Холмс, ты зависишь от меня. Шерлок, ты попал.

      Больше всего в жизни Кэли любила свободу, театр, оружие и мотоциклы. Отец как-то учил её водить автомобиль. И она научилась, но машина казалась ей громоздкой, слишком большой, хоть и быстрой. А мотоцикл был аккуратным и ловким. Она часто сравнивала машины с медведями, а мотоциклы — с кошкой.       В конце концов, когда едешь на мотоцикле — это совсем другие ощущения. Это ветер, мощным потоком бьющий в лицо. Это чувство свободы — свободы от времени, пространства, свободы от собственного тела.       Но сейчас её мысли были заняты другим: она думала о том удалённом сообщении. Это было безумно глупо, она это понимала, но смс так вбилось в голову, что забыть о нём было невозможно. Как больной зуб — постоянно о себе напоминает, а вытаскивать без анестезии очень болезненно. Правда, в этом случае анестезия — это не обезболивающее.       Кэли пообещала себе обязательно любым способом узнать, что же там было. Девушка подъехала к кирпичному высокому зданию. Она разочаровано поморщилась: не так она себе представляла жилище Джеймса Мориарти. Она выдохнула и зашагала к двери.       — Ну что у тебя за идея?       — И тебе доброго утра.       — Утро добрым не бывает.       — Чаю?       — Нет, сока маракуйи.       — Начнём игру?       — Я надеялась на чай.       — Есть план. Это привлечёт внимание нашего кудрявого друга, и всё пойдёт как по маслу. Тем более мне скучно. И тебе, — Мориарти вскочил с кресла, — тоже.       Кэли наградила его пронзительным взглядом и оглядела комнату.       — Не думала, что у тебя нет денег на хорошее жильё, — ядовито подметила она.       — Какая же ты всё-таки… — Джим запнулся, подбирая слова, — невыносимая!       — Вся в тебя, милый, — парировала она, сокращая расстояние между ними до такого, что она легко могла укусить Мориарти за нос. — Короче, в чём идея?       Мориарти скользнул взглядом от её глаз чуть ниже и таинственно усмехнулся.       — Мирно. Тихо. Спокойно. Какое гадство…       — Я уверена, что-нибудь подвернётся, Шерлок! Славное убийство! Оно вас подбодрит.       — Ты прекрасно справляешься с ролью миссис Хадсон, — Джим толкнул Кэли вбок, на что она ответила тихим смехом и наступила Джиму на ногу.       — А ты как думал, я в театре играю! Просто мне кажется, она именно так ему и сказала бы.       — Ну давай же его подбодрим.       — Я с радостью устроила бы абсолютно всё для «блага» Шерлока. Собственноручно, — она как-то жутко усмехнулась, — без тебя.       Кэли накинула куртку.       — И не стоит так больше делать, — снова холодно добавил Мориарти.       — Ну, я не люблю ездить в чужих машинах! Люблю держать дела… и руль в своих руках, — она побренчала ключами.       Джим помолчал, немного стеклянным взглядом рассматривая дверь. Потом перевёл уже более осмысленный взгляд на Кэли и добавил:       — В следующий раз он будет другой.       — У тебя хобби говорить очевидные вещи? — Она язвительно выделила последние два слова.

***

      Первый взрыв прогремел на Бейкер-Стрит, совсем рядом с знаменитым «221-Б». Ужасный взрыв… Не так ли? Ну что ж, бывает. Наверное, газ взорвался. Вокруг дома собралась целая толпа, сквозь которую было весьма проблематично пройти хрупкой светловолосой девушке с фотоаппаратом в руках.       — Ну что скажешь?       — Ты всё равно всё знаешь.       — Мне интересно, что скажешь ты.       — Людей — тьма! Полиции ещё больше.       — Где его дружок?       — Джон? Скоро прибудет, жучок, прикрепленный к его куртке, приближается, судя по карте.       — Включишь звук, чтобы я слышал, что происходит.       — Ревнуешь, милый?       Джеймс вздохнул а-ля «нет конечно, это же очевидно».       — Он идёт. До связи, — Кэли, вновь переодетая в фотографа Эвелин, отбросила светлые кудри и направилась в сторону мчавшегося в сторону двери «221-Б».       — Привет!       — Что? А… Мы знакомы? — Джон выглядел очень взволнованным.       Кэли быстро осмотрела его. Доктор явно ночевал не дома, о трагедии узнал лишь из телевизора и думал, что Шерлок пострадал. Волосы немного взъерошились, глаза нервно блестели, дыхание было учащенно. Джон однозначно бежал какое-то время.       — Эвелин, — Ребекка ухватила его за руку.       Пульс был учащён. Он точно бежал.       — Ах, да… Прости, ты немного не вовремя.       — О, извини. Лишь один вопрос. Ты не мог бы объяснить, что произошло?       — Взрыв. Утечка… газа. Шерлок. Извини, я спешу! — Ватсон явно хотел послать подальше навязчивую девушку-фотографа, но вежливость и почтение к женскому полу не позволили.       — Ладно, хорошо. Поспрашиваю ещё, — она похлопала его по плечу, и Джон на крыльях ветра умчался прочь.       Эвелин-Кэли проводила его взглядом нарочито небрежно, но достаточно внятно, чтобы динамик уловил звук её голоса, бросила:       — Пока, милашка-доктор.       Мориарти фыркнул в наушнике девушки.       — Что по плану?       — Подрываем мою квартиру и выбираем жертву. Я выберу на свой вкус.       — Мазохист. Подорвись вместе с квартирой.       — Взаимно.       — Так сразу выйдешь на Шерлока?       — А ты на Джона, вероятно.       — А как поживает Уэсти?       — Никак. Он уже не поживает.       — Чудесно.       Теперь было время перерыва — мисс КРБ и мистер ДМ сделали свой ход, сыграли свою часть пьесы. Теперь очередь оппонента.       Кэли огляделась и быстрым шагом пошла прочь. Она отошла в магазин одежды, который находился рядом, и что-то шепнула консультантке — милой девушке в круглых, как у Гарри Поттера, очках. Девушка кивнула и провела Ребекку в служебное помещение. Там её ждала сменная одежда и всё, чтобы «поменять лицо». Свои люди были не только у Мориарти. Когда переодевание было закончено, платье-карандаш с красным пальто и светлый парик с макияжем в мягких тонах на лице сменились на джинсы с чёрной кожаной курткой, высокий хвост и макияж с чёткими стрелками и контурингом. Кэли окликнула сообщница. Она дрожала.       — Ну что такое?       Девушка подала телефон.       «Запахло газом. Твоя ядерная бомба.»       Кэли улыбнулась. Но улыбка эта была не такой, которую обычно дарят, когда, например, рады кого-то видеть, а скорее выражающая «как же ты мне дорог!» вид.       Кэли подняла взгляд к напуганной девушке.       — Не трясись, это наш друг.       — Он не навредит вам? — недоверчиво сказала консультантка.       — Он… остроумен. Давай, можешь идти и продолжать работу. Той пышной леди в синем пальто, кстати, подошла бы эта черная кофта, которая висит в первом ряду справа от входа. Предложи ей это, не пожалеешь.       Девушка кивнула и быстро вышла. Кэли проверила телефон. Она мстительно хмыкнула и написала номеру, который приметила в квартире Джеймса:       «Гори в аду. Твоя чёрная зажигалка.»       Она улыбнулась и с довольным видом вышла из магазина.       Мориарти закинул на плечо рюкзак — в этой квартире его вещей почти не было, забирать было нечего. Он вдохнул запах газа и включил лампочку над кроватью. После, осмотрев в последний раз своё временное жильё, он пробормотал:       — Разлив вино, шагну в окно…       Джеймс усмехнулся, вышел и хлопнул дверью. О втором взрыве мало кто узнал. Там было слишком просто — утечка газа, проверено, да и Шерлок согласился с непричастностью этого взрыва к делу. Так что квартира Ричарда Брука никак не заинтересовала детектива и полицию.

***

      — У вас одно новое сообщение.       Поход на Бейкер-Стрит, тот самый, когда Кэли впервые примерила на себя маску Эвелин, вышел продуктивным. Конечно, дверь в ту комнату недавно открывали — фотографию не сделать по-другому, как и подбросить кроссовки. Но когда же она успела? Одной Кэли-Ребекке Блэк это известно. Миссис Хадсон была права насчёт этой части квартиры: посеревшие стены пахли сыростью и плесенью, ощущение было такое, будто стоишь в подвале. Если стоя в ней закрыть глаза, можно было подумать, что тебя бросили в темницу какого-то средневекового замка.       Ребекка наблюдала за женщиной, тщательно проверяя, чтобы она говорила в точности, как написано в сообщении. Кэли закатила глаза и быстро написала:       «Красавчик? Джим, ты серьёзно? И после этого ты мне говоришь, что ты не гей?»       Ответ пришёл незамедлительно.       «Я не плачу. Я пишу.»       «Чат перепутал?»       «Ага.»       «Ну, удачки.»

***

      Больница святого Варфоломея.       Халат — незаменимая вещь. Скрывая грязь, она обезличивает медсестёр… Кэли на новом месте. Внимательно следит за происходящим, потягивая кофе из картонного стаканчика. Стрелок сменился, Мориарти поставил своего человека. Каждый раз, когда жертва оказывается «помеченной», Кэли оказывается рядом и самостоятельно наблюдает за ней, пока не придёт кто-то из людей Джеймса.       Вообще, за прошедшие полдня она здорово забегалась. Сначала Кэли-Эвелин на Бейкер-Стрит, потом Кэли-стрелок рядом с той женщиной, а теперь давай, успей преобразиться в медсестру. С этими мыслями она от скуки, ведь так мало участников игры было на сцене, рассматривала проходящих людей, периодически морщась от того, что узнавала по их внешнему виду.       Кто-то ждал, пока разрешат забрать труп чей-то бабушки, чтобы получить наследство. Кто-то высматривал родственников. А кто-то просто забежал, чтобы сходить в уборную.       — Я тебя здесь не видела. Новенькая?       Кэли поворачивается на голос. Молли, конечно, милая Молли Хупер.       — Да, недавно устроилась. Я Ре, — начинает она, но внезапно, закашлявшись, обрывается на полуслове, поперхнувшись кофе.       — М… Джим? — хрипло выдавливает она, когда, не без помощи Молли, перестаёт кашлять.       — Вы знакомы? — удивлённо хлопает ресницами мисс Хупер.       — Нет. То есть да. Короче, долгая история. Ты, кажется, спешила?       — Да, мне надо…       Молли ещё что-то говорит, целует Джима в щёку и врывается в лабораторию к Шерлоку. Джеймс улыбается Молли и с каменным лицом поворачивается к Кэли.       — Своими намёками о Шерлоке ты натолкнула меня на идею.       Девушка молчит, а Мориарти следует за своей «девушкой». Ребекка утыкается в телефон.       — Скоро начинать второй акт. Стоит приготовить жертву.       Она убирает телефон и прислоняет голову к стене. «Даже кофе допить не успела».       Устало закатывает глаза и натыкается на какого-то парня. Молодой человек сверлил её взглядом уже минут десять, и, когда его старания были оправданы, он обворожительно улыбнулся во все тридцать два и подмигнул Ребекке. Кэли скривилась и скорчила мерзкую мину, так как «обворожительная улыбка и соблазнительное подмигивание» в реальности были похожи на несуразные движения пьяного утконоса. Парень изумлённо выпучил глаза, но Кэли уже этого не видела, потому что спешно покидала здание.

***

      Что такое снайпер? Снайпер — это стрелок, мастер своего дела. Он в совершенстве владеет своим оружием. Словно профессиональный лучник, умеющий работать в условиях, требующих особых навыков и высокого уровня индивидуальной стрелковой подготовки. Умеет оставаться невидимкой, при этом блестяще выполняя работу. Мелкая сошка на первый взгляд. Даже как-то обидно. Но нельзя понять то, насколько это заблуждение, пока сам не ощутишь себя на его месте. Или на месте жертвы.       Кэли всегда интересовалась оружием. После театра второй её страстью была стрельба. Она превосходно умела стрелять из ружья и пистолета. Из лука тоже пробовала, и если сравнивать с обычными людьми, у неё неплохо получалось. Из пистолетов, пожалуй, больше всего она любила пистолет Макарова, тот чаще всего встречался в обороте. А так, она питала большую любовь к дамским пистолетам 19 и 20 века, но такими можно было лишь любоваться в музеях…       Кэли давно не тренировалась в стрельбе, но поверьте, она не промахнётся, если понадобится стрелять.       — Они уже нашли машину?       — Да, направляются к Янусу. Как наш человечек?       — Стоит, у него есть другой выход?       — Да, действительно.       — А чего вдруг решил дать подсказку?       — Кто знает причины своих деяний.       — Хм. Интересно. Следующая…       — Уже подготовлена, — оборвал девушку Джим. — Не успеваешь, детка. Можешь передохнуть, тебе стоит подготовиться кульминации. Тебя сменит мой стрелок.       Кэли фыркнула и бросила трубку. Она доехала до музея и проверила, как поживает картина. Устало вздохнув, почитала немного о Вермере и отправилась домой. Стоит заняться своими делами, пока она не задействована в спектакле.       О смерти Кони Принс она узнала уже дома, когда включила телевизор, чтобы не было так отвратительно тихо. Ответ пришёл сам собой: очевидно, Джим не оставил бы эту женщину без внимания. Промаявшись минут пятнадцать, она сдалась и завалилась в постель досыпать оставшиеся до своего выхода часы.