Новые игры для старой ханафуды

Пыль в зале витала, как солнечная мошкара. Сдерживая желание чихнуть, Усами вышел в центр вытащил саблю. С четверть часа он пробовал занять стойку так и эдак, но все позы казались неудобными. Может, он не так хорош, как думает? С раздражением он сделал несколько выпадов, но стало еще хуже. - Если не знаешь, как бить - перемещайся или вводи противника в заблуждение. Обернувшись, Усами увидел начальника охраны. Тот стоял, опершись плечом о косяк двери и скрестив руки. Усами опустил саблю. Кадокура прошагал к нему, встал на шаг позади и взял его за запястье руки, сжимающей саблю. Усами не успел вздрогнуть, как его кисть оказалась вздернута кверху. - Клинок, поднятый к голове, или выставленный вперед, слишком демонстративен. Рука теряет весь резерв дистанции, а противник акцентирует внимание на оружии и имеет больше шансов своевременно отреагировать на любое движение. Усами замер, едва вслушиваясь в слова. Не резерв дистанции вмиг потеряла его рука, а всякую чувствительность. Кадокура не сжимал его кисть и не ощупывал ее с какой-либо двусмысленностью, но Токишиге вдруг почувствовал смущение и страх того, что это смущение заметно. Едва ли кто-то малознакомый прикасался к нему столь фамильярно и бесцельно прежде, и как реагировать на подобное, он не знал. И попросту опешил. Куда только вся муштрованая в додзё реакция делась... С одной стороны его личное пространство было нарушено, а с другой - ничего предосудительного или неприятного начальник не делал. А значит, протестовать было ни к чему, да и не стоило, учитывая текущую миссию. О том, чтобы ситуацию использовать в своих целях речи пока не шло - вначале надо было прийти в себя самому. Начальник в свою очередь продолжал тем же лениво-ровным тоном. Это заставило внутренности Усами трепетать еще больше. Да, абаширский тануки был самим жалким существом, что Токишиге доводилось встречать, но... его бесцеремонность была потрясающей. Усами признал, что вот оно - единственное качество, которого не хватало даже всеми обожаемому старшему лейтенанту Цуруми. Цуруми всегда скрывал свои желания и намерения, что скрадывало приличную часть его мощи. У Кадокуры, в свою очередь, напрочь отсутствовало его изящество, но выражение воли было сильнее. А ведь сила и должна идти напролом... Слова начальника пролетали мимо уха Усами легкими теплыми дуновениями. Он незаметно подставил им край щеки, вслушиваясь больше для виду. Кадокура опустил его руку, прижав к ноге. - Когда же клинок «прибран к бедру», боец выглядит относительно безобидно, сохраняя резерв в длину руки. Кроме того, визуально нелепое положение меча вводит противника в заблуждение. Главное же преимущество состоит в том, что на самом деле, это оптимальное положение, которое позволяет почти мгновенно защититься или вывести большую часть атакующих ударов. Усами замер - нос сгорбившегося в силу роста Кадокуры почти уткнулся ему в воротник, а пальцы почти коснулись бедра. - Спасибо, сэр... Вы, вероятно, очень славный мечник... - Токишиге невольно прошептал, да еще и не своим голосом. Кадокура выпрямился, выпуская руку новичка. Усами, будто восковая фигура, сохранил приданную ему позу. - Вовсе нет. Хотя у меня был хороший учитель, чтящий традиции мечников. - И кто же? - Только глаза Усами сместились в сторону звука. - Самурай, не меняющий своих мнений, разумеется, - с заметной ехидцей ответил Кадокура. Усами фыркнул и прищурился, так и не поворачиваясь лицом. - С появлением огнестрельного оружия фехтование стало пережитком прошлого. - Не спорю. Тем более интересно, почему ты тратишь на него время. - Из любопытства. Кадокура незаметно вздохнул за его спиной. - Я помешал? - Напротив. Я бы не отказался от ваших замечаний. Взгляд Кадокуры вперился в ямку под затылком новичка. Ему показалось, или она и впрямь стала чуть глубже? - Тогда... стоит поговорить про сближение. Новичок слышимо задержал дыхание, и Кадокура, осознав, как прозвучали его слова, поспешил продолжить тоном на порядок холоднее. - Допустим, вы с противником находитесь в процессе свободного сближения. - Дабы еще правдоподобнее изобразить невозмутимость, Кадокура снова взял Усами за руку. Несмотря на поспешность движения ее тепло и напряжение заставило его собственные ноги онеметь, и он поторопился отвлечься на дальнейшее объяснение: - Противник видит, что меч поднимается к бедру... - «Простая подоплека»? - перебил Усами. - Верно, этот маневр так называют в последнее время, - кивнул Кадокура и вдруг почувствовал ту же «простую подоплеку» в собственных брюках. Тепло и мягкость чужой кожи вне осмотра заключенных, были для него слишком давней роскошью. Пришлось переступить с ноги на ногу. - На дистанции, кажущейся критической, противник, сам того не желая, нанесет удар, направленный в твою «уязвимую зону». - Свободной рукой Кадокура обхватил левое плечо Усами, и взгляд того остекленел. - Как бы он ни был быстр, ты легко блокируешь весь сектор, так как сам спланировал его атаку. В результате: противник находится в стадии неудачного завершения удара, а ты - в стадии защиты или замаха... Кадокура чуть сжал кисть Усами и поднял ее. Токишиге сглотнул. - Раздвинь ноги. Вдох застрял в горле Усами, но едва он успел что либо сделать, Кадокура пояснил еще более спокойным тоном: - У саблиста постановка стоп, конечно, менее широка, чем у владельца обоюдоострого меча, но не меньше суммы длины и ширины стопы, - Кадокура слегка попинал носком внутренние края стоп Усами. Тот с дрожью отметил, что они одеревенели. Невольно он почувствовал себя заключенным на рутинном обыске, и все внутри затрепыхалось. Оказывается, и у этого тануки была профессиональная аура - ощущение, будто его поймали на горячем, усиливалось у Токишиге с каждой секундой. И самое чувствительное: из-за этой позиции начальник теперь стоял вплотную к его спине. Стараясь не шататься, Усами поставил ноги, как было показано. - Всего два варианта, - Кадокура подтолкнул вес Усами к его впереди стоящей ноге и развернул его торс чуть влево. Токишиге незаметно сглотнул. - Либо как в боксе... - Как в боксе? Я думал вы чтите традиции и чуждаетесь культуры английских интервентов, - стараясь скрыть придыхание, съязвил Усами, и чуть повернул голову назад, пытаясь отвлечься от мыслей о хватке начальника на своем плече. - Военный шпионаж, - равнодушно парировал Кадокура, тут же продолжая: - Либо второй вариант... Его руки внезапно покинули свои позиции, чтобы тут же обхватить самый низ поясницы Усами и медленно потянуть назад. Сердце Токишиге зашлось как пулемет Арисаки. Однако тяга прекратилась, еще до того, как их одежды соприкоснулись. - Вес смещен на сзади стоящую левую ногу. А правая свободна для продвижения и выполнения броска. В дуэли на саблях расстояние между противниками больше... - Небритые губы Кадокуры опустились к уху новичка. - А эти позиции позволяют сократить дистанцию. В закружившийся голове Усами уже встряло желание двинуться на шаг назад, вжаться в тело сзади, и хотя бы еще раз повторить эту смену веса... Но Кадокура сам отступил на шаг. Нет смысла вести бой, который не сможешь выиграть. - Вот в общем-то и все мои познания в фехтовании. Усами стиснул зубы. «И как этому тануки самому не противно быть таким слабаком?!» - Пора возвращаться к работе, новичок. Господин Инудо не одобряет подобную трату времени. - Трату времени? Но разве ближний бой не самый вероятный здесь? Кадокура криво и беззвучно ухмыльнулся, пока новичок не обернулся. - Господин Инудо считает наоборот и делает ставку на огнестрельное оружие... Будто к штурму готовится. Усами хихикнул. - Да кому придет в голову штурмовать Абашири?! - Только безумцу, - хмыкнул Кадокура и развернулся к выходу. - Полк здесь целиком поляжет, случись такое... - С ума сойти! - всплеснул руками Усами и последовал за начальником наружу. - А правда... сумеем мы в случае чего дать отпор? - Само собой. Вот что, например, будешь в этом «случае чего» делать ты? - Кадокура повернулся к новичку и посмотрел прямо в его заблестевшие глаза. - Прикроешь мне спину? - Разумеется, сэр! Буду следовать за вами по пятам! - Охотно верю, - хмыкнул Кадокура так, что Усами не понял, что этим подразумевалось: скепсис или недооценка. Не придумав удовлетворительного ответа, Усами зашагал рядом с начальником молча. Кадокура исподволь бросил на него взгляд. «Стыдится, что ли?» Цикады в траве под их ногами стрекотали, как безумные телеграфистки. Кадокура утер пот. Хотя солнце уже клонилось к закату, одежда казалась душной. Да и последствия тренировки ближнего боя никак не желали исчезать. - Жарко... Помыться что ли перед обходом?- сказал Кадокура сам себе под нос и потер щетину. Усами однако разобрал его слова. - А мне можно с вами? Кадокура на миг потерял дар речи, но молниеносно подумал, что его смущение или отказ как раз придадут предосудительности диалогу, и поторопился махнуть рукой. - Почему нет? Только учти - потом мы пойдем на ежевечерний обыск. А после еще раз захочется ополоснуться. В хозяйственно-служебном корпусе к их радости никого не было. Кадокура стащил полотенце с полки, и Усами последовал его примеру. Раздевались они отвернувшись друг от друга, прикрываясь, не подсматривая, и стараясь делать все непринужденными движениями. Уединившись в одной из кабинок, Кадокура выдохнул. Вовремя же он ушел - еще бы минута в тренировочной, и он сорвался бы в далеко не фехтовальные позиции. Бессмысленно, глупо, и этому парнишке только жизнь усложнять. Набрав в лоханку прохладную воду, Кадокура потянулся к мылу. В этот же момент щелкнул затвор соседней кабинки. Для лучшей вентиляции между кабинками изоляция внизу и наверху отсутствовала, и оттуда раздался скрипучий голос. - Начальник Кадокура, сэр, здесь нет мыла... не могли бы вы передать мне поверху свое, когда закончите? Кадокура промычал согласие и намылился наспех - не гигиена в общем-то его здесь и интересовала. Усами потянулся к зависшей над перегородкой руке. Его пальцы всего на миг коснулись пенных пальцев начальника, но этого хватило, чтобы выронить мыло. - Вот черт... Кадокура замер. Сколько историй с подобным началом он тут слышал, несмотря на то, что мылись заключенные по пятеро и под надзором. Но впервые, представив картину за перегородкой, они перестали казаться ему отвратительными. Посмотрев вниз и увидев тому подтверждение, Кадокура опрокинул на себя полную лоханку холодной воды. Усами, несуразно шлепая по мокрому полу, наконец, догнал проклятущее мыло. И застыл, склонившись к скользкой добыче. Ему вдруг тоже вспомнился местный устный «фольклор». Стопы обдало волной холодной воды из под кабинки Кадокуры. Значит, мыслили они сейчас одинаково. Усами выпрямился, глядя сквозь чертов кусок мыла в лодочке из ладоней, и отшатнулся назад, прижимаясь спиной и ягодицами к холодной стене. Омерзительный енот-потаскун. Однако, хотя самолюбие Усами было задето вниманием подобного ничтожества, он не мог отрицать, что подспудно последние мысли и воображение вызвали в нем странный трепет. Может, оттого, что так его миссия усложнялась и была более ценной, может, оттого, власть даже над самым жалким существом на поверку оказывалась приятной. А может, неприятный человек сразу представлялся ему врагом, а своими врагами он мог считать лишь сильных. Скривившись последнему предположению, Токишиге даже попробовал представить себе Кадокуру обнаженным с рельефом мышц, но по итогу начальник вышел в его мыслях прикрывающимся в панике лоханкой. Токишиге тихо рассмеялся в мыльный кулак. Порой голова играет особенно веселые шутки. Далее копаться в ней он не стал, и тоже вылил на себя ковш прохладной воды. После они одевались в молчании, и так же без слов проследовали на вечерний обыск. Дежурным в этот вечер был Фуджита, и досмотр был индивидуальным, как и велел Инудо вследствие последнего побега. Кадокура вздохнул: хорошо хоть, Секию черти тогда унесли - за теми, кто остался, так пристально смотреть не приходилось. И тем более хорошо, что сейчас ему не приходилось самому вести обыск. Хотя дело было в брезгливости только отчасти. Кадокура тряхнул головой и скривился, в очередной раз подумав, что Инудо не перестраховывался и ввел новые правила не для того, чтобы другим неповадно было. Скорее, учитывая слухи о том, что организатором побега был сам Хиджиката, он решил настроить оставшихся заключенных против него ужесточением режима. Хотя бы постфактум. В смотровую они зашли в самый «подходящий момент». Фуджита надевал перчатки, а заключенный стоял наклонившись со спущенными штанами. Не разгибаясь, он посмотрел на прибывших между коленей. - Начальник, что за милашку вы прячете за спиной? Кадокура не оборачиваясь услышал, как Усами перестал дышать. - Полегче, Мацусита, новичок попозже может припомнить тебе такие комплименты. И не смущай Фуджиту... вдруг у него рука дрогнет. По самый локоть. Усами вперил взгляд в спину начальника, не поворачивая головы. Дежурный только покачал головой и погрузился в свое занятие. Мацусита тихо рыкнул, и снова высунул покрасневшее лицо между ног. - Обучать молодчика, значит, привели? Нашли место... он у вас здесь импотентом станет... Отправили бы его лучше «за букетом»... Или может, юдзё вам и самому не по карману, а Кадокура-сан? С вашей-то привлекательностью цены небось втридорога требуют? И за куцую щетину отдельный тариф? Усами сжал кулаки, решая, стоит ли вступиться за шефа, но Кадокура только отмахнулся. - Умираю от зависти к твоей шибко популярной в данный момент заднице. Губы Усами гармошкой сдержали смешок, однако Мацусита заметил. - Если бы меня осматривал сейчас ваш стажер, Кадокура-сан, я бы, пожалуй, счел, что вы серьезно, - Мацусита сально ухмыльнулся беззубым ртом и как мог кивнул дежурному: - Не ревнуй, Фуджита. Кадокура замер. За столько лет он так и не привык к проницательности, а иногда и житейской мудрости старожилов Абашири. - У тебя еще будет шанс, - хмыкнул Кадокура и застыл. Сзади в него уперлось что-то твердое, и принялось скользить вверх и вниз вдоль ягодицы. Кадокура решил виду не подавать - что бы там ни вытворял новичок - отчитать он его всегда успеет, а вот повода к насмешкам чертову Мацусите не даст. И к тому же, ощущение было... Неуместным - стократно да. Неприятным - стократно нет. Да и пропало оно довольно быстро - едва штаны Мацуситы были натянуты, а перчатки Фуджиты сняты. Кадокура развернулся к выходу и указал на него Усами. Брови начальника при этом нависли над глазами, как перекладина кандзи «атсу», так что Токишиге едва не попятился, вместо того, чтобы повернуться и идти нормальным шагом . - Увидимся, новичок, - со смешком донеслось ему вслед. Когда дверь смотровой захлопнулась за их спинами, Кадокура вперил в Усами максимально строгий взгляд. - Я не нарочно! - почти пискнул тот и затараторил. - У меня ноги устали стоять, и вообще так замерзли в моечной, что я вынужден был их как-то согреть! Вот и поперекатывался с пятки на носок, а сабля уперлась в вашу... в вас... случайно! Я просто не сразу заметил! Кадокура прикрыл глаза. Он бы рассмеялся, но смех вышел бы ненатуральным. - Хорошо, пойдем дальше. Кадокура в сопровождении Усами проконтролировал еще с десяток осмотров, но все это время думал лишь о том, правду ли сказал новичок. Нет, он не питал иллюзий по поводу привлекательности своей персоны для флирта, в особенности - для такого юнца. Его лишь интересовало, с какой целью Усами мог бы вытворять нечто подобное. Пытается очаровать его для отвода глаз? Старается поддержать легенду о том, как ему нужна эта работа? В продолжение досмотров Усами все время шагал и останавливался с ним рядом, не поднимая взгляд. Наивный тануки так и не раскрыл его маленькую месть за тренировку и холодный душ. Ему было даже немного жаль начальника, когда в камерах он нарочно отступал от него на шаг в сторону, будто рассчитывал, что подобное повторится. Но разве Усами Токишиге мог позволить кому-либо безнаказанно дразнить хокучина? Когда они закончили и подошли к центральному посту, Кадокура поставил свой фонарь на стойку, собираясь подрезать фитиль. Все свое внимание он посвятил поиску ножниц, хотя чувствовал на себе взгляд паренька. - Можешь идти, новичок. Твоя ночная смена, кажется, только через пару дней. В приглушенном свете начальник показался Усами еще более старым и изможденным. - А могу я перед этим одолжить у вас бритву, сэр? Кадокура криво усмехнулся, вспомнив слова Мацуситы. - Я разве похож на человека, у которого она есть? Усами пожал плечами. - Вы похожи на того, кто ее просто не использует. Кадокура фыркнул, закручивая крышку фонаря. - Тогда тебе придется проследовать до моих бараков. - Вас это смущает? - Меня? - Кадокура усмехнулся и покачал головой. - Нет. А должно? Усами вдруг почувствовал себя действительно неловко и улыбнулся. - Нет.