Новые игры для старой ханафуды

Когда Усами вышел, Кадокура быстро надел темную форму и направился за ним. Он старался держаться в тени и на приличном расстоянии, хотя новичок и не оборачивался. То, как весело по дороге паренек насвистывал, заставляло начальника охраны невольно вздыхать. В свою очередь Усами с обыденным спокойствием вернулся в общий барак, переоделся в хаори и отправился за ворота Абашири. Его широкую улыбку даже караульные не смогли проигнорировать: - Что, конец смены? - Да, и я хорошо поработал! Караульный скривился: - Да что здесь хорошего найдешь? Иногда думаешь, провались она к демонам, эта Абашири! - Ох да, - состроил сочувственную рожицу Усами. - И правда! Хорошая идея! Обменявшись кивком и смешком с караульным, Токишиге направился через мост. Неслышимо следующему за ним Кадокуре пришлось отстать и дать фору, но шпиона он из виду не упустил. Спустя несколько минут Усами с невидимым преследователем подошли к заброшенным складам. Музыкального свиста оказалось достаточно, чтобы дом ожил, и гостя впустили внутрь. Кадокура прижался к стене за углом. Лето было жарким, и в открытое окно ему удалось четко услышать весь разговор. С каждым доносившимся словом лицо начальника охраны Абашири мрачнело. Сильно же он недооценил любопытство и ловкость новичка. Усами выведал почти все, что позволяло спланировать полноценную атаку и выкрасть Ноппера Бо. Болезненно скривившись, Кадокура уперся лицом в кулак. Как можно было действовать настолько неосторожно, что даже ленивый тануки смог его вычислить?!.. И сам он должен был раньше оценить по достоинству чужой талант к разведке. Видимо, простенькие маневры с соблазнением ввели его в заблуждение. Он просто не учел, что если конспирация недостаточно хороша, то разведка не обязательно будет соответствующей. С напряженным вздохом оттолкнувшись от стены, Кадокура поспешил обратно. Нет, это он виноват, что не уследил за мальчишкой. Опоздал, с тем чтобы вышвырнуть его из Абашири ради всеобщего блага. И теперь выбора не было - придется сообщить обо всем Инудо, иначе сам он будет выглядеть в его глазах некомпетентно и даже подозрительно, а у господина Хиджикаты в итоге не останется здесь помощников. Кадокура тяжело вдохнул ночной воздух с ароматом трав и навоза. У Инудо, разумеется, будет для него всего одно поручение насчет новичка. В свой барак Кадокура зашел едва не споткнувшись. Проволочившись до тансу, он посмотрел на фонарь. Может, притвориться спящим, если новичок все же решит прийти? Кадокура поджал губы и заходил из одного угла в другой. Ему стоило выгнать Усами раньше. Или дать тому понять, что он провалил задание. Но нет, он понадеялся на его неумелость! И как он мог быть таким же слепым как Инудо в отношении него самого? Разумеется. Та же самонадеянность. И лучше бы она, чем признать свое собственное эгоистичное желание, ослепившее его. Он потер ладонями лицо, так сильно, будто собирался соскрести с него кожу. Форма показалась давящей, и Кадокура переоделся в юкату. Движения при этом ощущались ломаными и с трудом. Однако после переодевания стало еще хуже, и его руки схватили ханафуду, бездумно тасуя ее. Когда раздался стук, края карт были уже истрепаны. Кадокура впечатал колоду в стол, но произнес спокойно: - Заходи. Усами шагнул внутрь, задвинул входную перегородку и осмотрел начальника с ног до головы с уже знакомым присвистом. - Ого. Все-таки стоило сделать чёммаге. - Ты и сам сейчас одет не по зарубежной моде, - парировал Кадокура без улыбки. - Мне самурайское не к лицу. Да и форма придает строгости и демонстрирует силу... Но... - голос Усами стал тише, а одна из ладоней погрузилась в угол воротника. - Юката просторнее и снять ее легче... Кадокуре захотелось наорать на шпиона за его заговорщический задор и за постоянную губительную беспечность, но представив себе комичность подобного, учитывая собственную должность, он только хмыкнул. - Мне показалось, тебе не понравилось раздеваться. Усами усмехнулся и томно полуприкрыл веки. Над родинками расползся легкий румянец. - Вы не устали искать обходные маневры, сэр? Кадокура застыл, любуясь мягкой волнистой улыбкой. Нет, он знал, что подразделение хокучин - птички стреляные, но что они красивы той же беспощадной красотой, что и сам их командир, не ожидал. Он ошибался - Цуруми, разумеется, знал, кого посылать. Его он тоже недооценил. Кадокура вздохнул. Сколько еще раз судьба должна ударить его, чтобы он привык к своему невезению? - Усами, возвращайся лучше к себе. Токишиге посмотрел со смесью возмущения и недоумения. - Но почему, сэр? Разве я сделал что-то не так? Я... мне надо было испугаться? Лицо Кадокуры исказилось болью. «Надо было испугаться так, чтобы унести отсюда ноги!» - Нет, просто я решил, что ты, возможно, прав. Нельзя быть мягкотелым. Спасибо, что помог мне это понять. Усами подошел к начальнику почти вплотную. - Но может и я не прав, относительно душевного состояния обыскиваемых в столь уязвимые моменты. Кадокура шагнул назад. - Нет, ты абсолютно прав - их наверняка веселит мое старание уважать их чувства. - Меня оно час назад не веселило, сэр. Усами подцепил пальцем край воротника начальника. Улыбнувшись с обыденным фатализмом, Кадокура безрадостно аплодировал про себя. Поздновато для актерского мастерства, Усами-кун. - Значит, мы оба удачно закончили этот опыт. И учитывая это, завтра я оставлю тебя в покое. Усами долго вглядывался в лицо начальника и резко шагнув к нему, уткнулся носом ему в шею. - Я бы предпочел иное по обоим пунктам. Воздух застрял в груди Кадокуры мертвым пространством. - Усами, уже поздно. Иди к себе. - Но я не хочу! Глаза Токишиге начали раскаляться гневом. Он собирался перевыполнить план, и он его перевыполнит! Подумав, что взгляд его выдаст, Усами прикрыл веки и всем телом вжался в начальника. Кадокура застыл. Возбуждение и ужас от того, что вскоре прикажет ему Инудо, стали разрывать его почти физически болезненно. Усами обхватил застывшего столбом начальника обеими руками. Пойманный в кольце чужих рук Кадокура не шелохнулся. А ведь он мог бы взять парня прямо здесь и сейчас, безо всяких последствий, совершенно безнаказанно. Тот даже не пикнет потом... Вернее, уже никогда. Кадокура выполз из неожиданных «объятий» и резко отстранил от себя парня за плечи. - Уходи. Удивление на лице Усами сменилось раздражением, но пламя в глазах быстро притушилось, как фонарь, опущенным бумажным колпаком. - Я для вас не привлекателен? Неприятен вам? Кадокура не мог соврать, глядя в такие глаза. Да и к чему? - Ни в коем роде. Немного я видел столь привлекательных молодых людей. Усами моргнул несколько раз, и чуть улыбнулся. - Тогда почему? Кадокура не ответил, и Токишиге пожевал внутреннюю сторону губ. - Может вам вообще это все отвратительно, учитывая, что вы тут в тюрьме годами наблюдаете... На миг в голову Кадокуры ввернулась мысль выгнать новичка из бараков с презрением, но сил уже не было. Да и значения это уже не имело. Трудно было только смотреть на него зная, что завтра на этом месте будет пустота. - Отнюдь. Это сделало меня более чем терпимым к подобным вещам. - Значит, всё-таки во мне дело, - Усами вздохнул нарочито-судорожно, и Кадокуре дважды пришлось напомнить себе, что он уже недооценил игру новичка. И это обернулось в итоге дорогой ценой. Остаток духа ушел на то, чтобы хмыкнуть с улыбкой. - Без обид, новичок. Усами прошептал сквозь зубы: - Я никогда не был достаточно хорош... В груди у Кадокуры все сжалось и он притянул к себе Усами, поглаживая его по голове одеревеневшими руками. - Это не так. Никогда его стремление успокаивать смертников не давалось ему столь тяжело. И как он мог секунду назад думать о том, чтобы взять этого парня... Усами спрятал лицо в груди начальника. Его побелевшие глаза заблестели узкими щелями, будто свет, разделенный ногами подошедшего под дверь убийцы. Токишиге знал, что в искусстве соблазнения ему далеко до своего обожаемого лейтенанта, но ведь Кадокура - без пяти минут труп, да и сам разрешил на себе тренироваться... - Вы говорите так и обнимаете меня только из такта, а это обратная сторона лицемерия. - И это не так, - еле выдавил Кадокура и про себя поклялся, что это будет последняя правда, которую он озвучит. - Тогда почему? Усами очаровательно надул губы, и Кадокура сжал зубы до скрежета. Вниз живота будто упал раскаленный камень, невыносимо приятный и заставляющий его чувствовать к себе отвращение одновременно. Глаза Усами засияли лихорадочным блеском. - Начальник Кадокура! А ведь вы говорили, что есть лишь один действительно хороший способ объяснить... Рука Усами скользнула между бедер мужчины, и даже под несколькими слоями ткани уперлась в твердую преграду. Кадокура дернулся и оттолкнул его. Усами переводил нагло-недоумевающий взгляд с лица начальника на место, где только что была его рука. Кадокура никак не мог толком вдохнуть. - Черт подери, новичок!.. Усами шагнул вперед и начальник отшатнулся. - И что вас останавливает? Кадокура из последних сил состроил сердитую мину. - Не надо думать, что если я за все свои годы много чего перевидал в тюрьме, так грубость не оставила во мне ничего от нравственности... Усами решил, что хокучину не к лицу сдаваться. К тому же ему - первому и лучшему последователю старшего лейтенанта Цуруми! Он улыбнулся, стараясь казаться пораженным. - Свои годы? Так вы обо мне «юном-невинном» переживаете? На этом выдержка Кадокуры закончилась. - Не о тебе, малолетний распущенный нахал! Лицо Усами побагровело. Ему было плевать на устаревшие взгляды Кадокуры, но оскорблять себя он не позволит. Он мог бы сейчас же свернуть шею проклятому старикану, но только сжал кулаки - лучше, если тот прежде увидит, как его «высоконравственные метания» стали причиной утечки информации и гибели почти тысячи «ранимых душ» Абашири. С противной улыбкой он звонко декламировал: - Ну и пожалуйста! Ну и не нужно! Да и не больно-то хотелось! - Усами раздраженно пнул татами и вылетел наружу. Там, еще раз пнув уже траву, он перевел дыхание и утер нос, как забияка после проигранной драки. «Ну и ладно! Не получилось до смерти Кадокуры - можно и наоборот!.. все равно стонет он, наверняка, мерзко.» Ухмыльнувшись уже натурально, Усами бодро зашагал к себе. Кадокура после его шумного ухода целых пять минут не мог заставить себя сдвинуться с места. А ведь в последнем он не солгал пареньку. Даже в этом он повел себя эгоистично. Расплачиваться за исполнение желания пришлось бы несоразмерно болезненными воспоминаниями. Кадокура вздохнул. Ничего нового. А завтра предстоял еще более тяжелый день. Спать Кадокура лег не раздеваясь. Усами, напротив, спал очень удобно, прижав к себе подушку и пропихнув одеяло между ног. Ему уже грезилось новое «священное место» на руинах Абашири. После штурма он найдет Кадокуру живым или мертвым. И сделает с ним все, что ему вздумается. Сжав одеяло еще крепче, Усами провалился в глубокий сон. В свою очередь начальник тюремной охраны провел ночь без сна, глядя в потолок. Его мозг отчаянно пытался найти другое решение всему, но правда была простой - если Абашири выдержит штурм, Инудо уволит его за то, что он пропустил шпиона. И в итоге у господина Хиджикаты не будет способа подобраться к Ноппера Бо. Кадокура коснулся пореза на верхней губе и придавил ладонью уже ноющий лоб. Нельзя жертвовать всем ради своих... даже не желаний - иллюзий. Наконец, утвердившись в этой мысли, Кадокура сомкнул веки. Но было уже пора вставать. Через час он уже стоял в кабинете Инудо, и думал, что даже благодарен бессоннице. Голова гудела, и реальность воспринималась будто через густой бульон. Да и будто Инудо мог приказать что-то, чего он не ожидал. Что вообще могло произойти что-то, чего он не ожидал. С его невезением, могло ли быть иначе? Но он-то привык, а вот новичка шлейф его неудач сильно зацепил... Хотя в этот раз скорее, все было не неудачей, а следствием его собственной непрозорливости. Наверное, стоит держаться от привлекательных для него людей еще дальше... Потерянный в полусонных размышлениях Кадокура очнулся уже на улице. Высмотрев пару крепких заключенных, он вытер лицо платком и направился в их сторону. Изложить суть сделки сонно-заплетающимся языком вышло, но вот к вопросам он не был готов. - И чем вам не угодил этот парнишка, Кадокура-сан? - Хах! Наверное, не дал ему, так, начальник? Кадокура безразлично посмотрел из-под полуприкрытых век. - Вообще-то он - шпион седьмой дивизии. - Этот милашка? Да за кого они нас держат?! Кадокура вздохнул. Более плечистый хмыкнул, взвешивая в руках молоток. - За такое неуважение надо вернуть его седьмой дивизии в разобранном виде. Кадокура покачал головой. - Нет. Его смерть должна быть тихой, быстрой и как можно менее болезненной. Сгорбленный заключенный поднял одну бровь. - Почему? Кадокура вздохнул, и тщательно вытер лицо. - Чем позже седьмой дивизион узнает, что мы обнаружили шпионаж, тем лучше. - Но почему быстро и безболезненно? - Мне дорого мое время. После Кадокура целый час искал Усами на территории Абашири. И дело было не в его невезении. Признав это, Кадокура все-таки направился к хлеву - единственному месту, которое он уже трижды пропускал мимо. Токишиге действительно стоял снаружи и жевал кончик травинки. - Эй, новичок! Усами вздрогнул от окрика и улыбнулся. «Долго же вам придется извиняться за вчерашнее, сэр.» Однако, когда он повернулся, увидел лишь спину начальника - тот уже прошел внутрь хлева, не оборачиваясь. - Там парочка деревянных ящиков, которые ты должен вынести на улицу. Усами прошел вперед, демонстративно не глядя на начальника и чуть не задев его плечом. «И это все, что вы скажете?» Кадокура хотел закрыть глаза, но вместо этого с ужасом смотрел в спину Усами и думал, как молодое стройное тело под формой через минуту пойдет на корм свиньям. Ах да. Пусть все будет быстро. - И оставь здесь свою саблю. Ты же не хочешь, чтобы она покрылась свиным навозом? Усами замер. Кадокура его, что, разоружает? И... зачем? - Да, точно... Усами поставил саблю возле метлы и медленно зашагал внутрь. «И? Что дальше? Неужели Кадокура думает, что сабля - единственное, что позволит ему справиться со мной? Ну, пускай... Или это игра какая?» - Начальник охраны Кадокура, а где эти ящики? - Увидишь, как только дойдешь. Кадокура повернулся к выходу на окаменевших ногах. «Не держи зла, новичок.» Усами прищурился и огляделся. «Хотите разделаться со мной, Кадокура-сан?» - А они большие? Усами прислушался. Сзади не было ни звука, но еще чувствовался взгляд в спину. «Действительно хотите разделаться... со мной?» - И как далеко расположены? «Еще ведь не поздно.» Сделав еще шаг, Усами увидел перед собой двух здоровяков с недобрыми выражениями на лицах и с шахтерскими молотками в руках. «Мы зашли слишком далеко, Кадокура-сан. Что, в вас так ничего и не шевельнется? Или в вас и не было ничего ко мне?» - Ка... Кадокура, сэр! «Ни восхищения?» - Где вы, сэр? «Ни симпатии?» Токишиге обернулся и увидел, что его сабля пропала. «Ни жалости.» К удивлению Усами верзила с молотком заговорил с ним. - Мне сказали убить тебя быстро и без боли. Так что если ты не будешь сопротивляться, то все закончится одним ударом. Токишиге замер. «Какое... потрясающее великодушие!» Ожидавший снаружи Кадокура сжал саблю Усами в руках. Токишиге чуть не осклабился на ханжеское лицемерие начальника и самонадеянность заключенного. Однако Кадокура сам учил его держать меч перед боем опущенным. Поэтому он лишь состроил перепуганное лицо и в следующий миг в четыре простых удара закончил то, что схваткой ему и назвать было стыдно. Заключенные задели его только брызгами своей крови. Усами выдохнул. Вот теперь у них с начальником охраны будут и впрямь серьезные отношения. Рука Токишиге сжала молоток. «Не может быть, чтобы Кадокура-сан пропустил такое зрелище!» Усами вывернул голову вполоборота и многообещающе позвал: - Ох, начальник охраны Кадокурааа... Начальник охраны в ужасе кинулся подальше от хлева. Кажется, ему самому вынесли смертный приговор. Ему еще никогда не приходилось бегать так быстро, однако на лету он признал, что впервые чувствовал себя окрыленным, одновременно умирая от страха. Хотя правило «не влезать в битву, которую не выиграть» Кадокура считал слегка трусливым, сейчас ему казалось, что он бежит налегке. Если не с удовольствием. Как бы нелогично это ни было. Вторая сабля в его руке была почти невесомой, и он старался ее не выронить. Ужас и восхищение. Восхищение и ужас. Пока Усами переодевался и спешно покидал Абашири в мыслях об отчете и отчитывании, Кадокура докладывал о произошедшем Инудо. Придумать версию было легко, оставить предварительно саблю Усами у себя - неразумно, а вот не улыбаться шире, чем от похвалы Инудо, - сложно. Кадокура, конечно, понимал, что теперь Абашири точно ждет штурм. Но рано или поздно это бы и так случилось. Да и что он мог поделать с тем, что чувствовал облегчение? И пока Инудо продолжал отвешивать его работе своеобразные комплименты, сам он витал в своих размышлениях. Некомпетентным он теперь не притворялся, а был, но почему-то это заставляло его улыбаться. По возвращению в барак Кадокура и правда приготовил белый рис с красными бобами, как и обещал Инудо. И только когда блюдо напомнило ему капли крови на белой форме, открывшееся у него второе дыхание превратилось в тяжелый вздох.