Новые игры для старой ханафуды

- Вот почему я не люблю азартные игры, - вздохнул Кадокура, стараясь не дрожать. Ноздри Усами раздулись горячим выдохом. - А в Абашири говорили иное... - Там я просто старался быть гостеприимным, - обернуться Кадокура не решался, но голос контролировать смог. Усами прищурился, подавляя желание посмотреть в лицо бывшего начальника. - И чем же вам азартные игры не угодили? Кадокура уловил в вопросе недовольные нотки и пояснил как можно спокойнее. - Если без шулерства, то вся игра - лишь воля случая. - О, а я думал вы любите сюрпризы, вроде того, в абаширском хлеву. Кадокура вспомнил слова Огаты и попытался произнести максимально равнодушным тоном: - Ах, об этом... Слушай, новичок... - Усами! - Да... Слушай, Усами... Ничего личного. Я попытался устранить тебя, ты в отместку попытался убить меня. Не вышло у обоих. Теперь каждый из нас может идти дальше своей дорогой... Лицо Усами перекосило. - Ничего личного? Кадокура-сан! Неужели вы уже забыли Абашири? Или вас подводит память? Кажется, вы просили деревянный ящик... Как насчет ящика, в который вы сами поместитесь? Усами резко схватил Кадокуру за больное плечо, разворачивая к себе. Тот тихо взвыл и согнулся от боли. Усами недовольно покачал головой. - Да не пищите вы. Сейчас не трону. Если бы собирался - выбрал бы менее людное место. Я же хочу послушать, как вы будете кричать, а здесь ваш самурайник на крик сбежится и все испортит. Я просто забыл про вашу рану. Кадокура выпрямился, недоверчиво глядя на Усами. Тот усмехнулся. - На войне как на войне! И похлопал Кадокуру по плечу. Снова по раненному. - Ох, снова забыл! - Пожал плечами Токишиге, пока мужчина морщился от боли. - До свадьбы заживет! - звонко посочувствовал Усами, и снова «подбодрил» бывшего начальника хлопком по несчастному плечу. Кадокура попытался посмотреть сердито, но из-за боли в плече вышло скорее обиженно. - Я запомню! Обещаю! - новый хлопок по тому же месту. Кадокура, наконец, осмелился отпрянуть, схватившись за многострадальную рану. Усами размашисто развел руками. - Повторенье - мать ученья. Отдышавшись, Кадокура снова выпрямился, на этот раз внимательно следя за движениями Токишиге. - Чего ты хочешь? Я все равно не скажу тебе ничего нового для седьмого дивизиона. - Ну зачем вы сразу о делах, Кадокура-сан! Это так невежливо! Я и правда просто соскучился. А вы разве нет? - Значит, пришел лишь затем, чтобы убить меня? Усами прищурил один глаз. - Я рад, что вы заметили мои старания, но я очень устал, добираясь сюда. Делать такой крюк по дороге к Ноборибецу не очень, знаете ли, удобно. Вначале я отдохну. Кадокура постарался выглядеть обыденно-вежливым: - Можешь занять комнату по соседству. Я оплачу. Губы Токишиге вытянулись как гаубица в руках человечков. - Как?! Вы даже не пригласите меня разделить свой футон?! А в Абашири только и делали, что пытались затащить меня в постель! - В Абашири мы оба просто играли свои роли. Усами насупился, но тут же масляно улыбнулся: - Мы уже не в Абашири, так что можете перестать притворяться, что притворялись. - Я имел ввиду, что наши роли там не подразумевали соблазнения. - Да, но они вовсе не подразумевали и ничего из того, что вы вытворяли! Кадокура поспешил улыбнуться как можно радушнее и развернулся к выходу. - Вот именно! И чтобы доказать это, я с удовольствием уступлю тебе свой футон, а сам посплю где-нибудь в другом месте... - Ну вот еще! Я хочу спать рядом с вами, Кадокура-сан! Усами схватил обеими руками хаори мужчины. Кадокура осторожно попятился назад. - Вдвоем здесь будет неудобно... - Неудобно?! - Усами задышал шумно и часто, выпуская из рук одежду Кадокуры. - Ах вы неблагодарный! Хозяин этой гостиницы чуть не лишился за это всех выступающих частей лица, а ему неудобно! Кадокура замер. Так вот почему комнаты были так дешевы. Он знал, что все странное на поверку оказывается зачатком неприятности, но так устал, что беспечно закрыл на это глаза. Глаза Токишиге опасно побелели. - Поговорить с ним еще раз? Кадокура замер. - Хорошо, я лягу на краю. - Отлично! - просиял Усами и стал быстро скидывать свою одежду. Кадокура опешил от такой резвости и застыл так, что и отвернуться не успел. - Кадокура-сан! Вы ведь одолжите мне просторную одежду? Тот смог только кивнуть абсолютно голому парню. Усами выпотрошил его рюкзак, но надел только хакама и со счастливым вздохом упал на футон. В следующий миг он повернул голову к застывшему столбом мужчине. - Почему вы стоите, Кадокура-сан? Не устали? Тогда сделайте мне массаж! Кадокура сглотнул, и Усами добавил с упреком: - Я и так из-за вас день в Ноборибецу потерял. - Мог бы и не терять... - буркнул под нос Кадокура, и присев сбоку от Усами, начал неловко разминать мышцы его спины правой рукой, левой едва касаясь. Если бы он не был так перепуган и ранен, он бы счел подобное действо приятным, а так просто пытался успокоиться выполнением однообразных движений. - Разве я мог вас забыть? - глаза Токишиге впились в замершего массажиста, будто прицел. - Вы что, меня не проведали бы, будь я ранен? - Конечно, проведал бы, - произнес Кадокура сквозь зубы, и невольно сжал кожу под лопаткой своего мучителя. «Чтобы добить» буквально звенело в воздухе. - Эй! Вы так давите, будто ребра мне сломать хотите! Если я сильный, это не значит, что не чувствую боли! Сердитый взгляд Усами вышиб из Кадокуры пот. - Из-за раны мне трудно равномерно распределить нажим. Лицо Усами тут же просветлело энтузиазмом. - Так давайте я вам вторую руку сломаю! - Я как-нибудь и так справлюсь... - Ладно. - Мышцы под руками Кадокуры снова обмякли. - А вообще-то, сэр, простите за плечо. Стрелок из меня не самый лучший. Вы ведь просили тех... «гвоздиков», чтобы моя смерть была легкой, и я действительно собирался отплатить как подобает... Кстати о вашей ране - вчера я научился прекрасной методике лечения у Иенаги, и могу вам помочь, раз уж мы его у вас украли. Кадокура отпрянул. - Нет, спасибо, пусть оно как-нибудь само... - Опять вы меня недооцениваете, Кадокура-сан! - Усами погрозил пальцем, повернулся на спину и потянул мужчину к себе. - Ну-ка прилягте! Ошеломленный Кадокура и слова сказать не успел, как Токишиге навис над ним, распахнул его хаори, юкату, стянул хакама и развязал фундоши. Мужчина попытался прикрыться, но Усами шлепнул его по рукам. - А знаете, Кадокура-сан, Иенага говорил, что некоторые болезни лечат кастрацией. - Но не ранение плеча же! - Кадокура снова попытался прикрыть гениталии. - Зато вы точно забудете о ране! - Усами отбросил ладони мужчины и положил свои ему на живот. - А заодно не будете так переживать о своем одиночестве. - А я и так... не переживаю, - дыхание Кадокуры сбилось, когда кисти Усами плавно сползли ниже. - Незаметно. А в Абашири вы это даже не скрывали. Кадокура очень старался изобразить скуку, но тело предательски дергалось на каждое прикосновение хокучина. - Просто в Абашири один назойливый шпион занимал мое время, которое я мог бы провести не в одиночестве. Усами насупился. - Вам теперь о службе Хиджикате надо думать, а не о всяких там непристойных развлечениях. Тем более, что вы бывший слуга закона. - Токишиге ткнул пальцем прямо в вершину уже торчащего члена Кадокуры. - И кроме того, я обещал Кохею запчасти... От ужаса у Кадокуры закружилась голова, и порыв вскочить стал просто нестерпимым, однако Усами шумно вздохнул и, усевшись между его ног, упреждающе положил руки ему на бедра. - Никайдо, правда, заказывал уши, но ваши, тануки-сан, никуда не годятся, судя по тому, как я не смог вас дозваться в абаширском хлеву. Кадокуре показалось, что взгляд Усами пробил его насквозь. Он замер, и пока лежал в прострации, Токишиге подтащил к себе фонарь и свои отброшенные с брюками ножны. Увидев это, Кадокура встрепенулся, но ладони Усами прижали его к футону за бедра. - Да не жалейте сэр! Все равно у вас, как у воробья слез... - одна из рук Усами скользнула между бедер Кадокуры, заставив его всем телом дернуться кверху. Токишиге хотел добавить тоном «сказки про человечков», что воробышки когда умирают, плачут, но ощупав, что схватил, замер, а лицо его вытянулось. Кадокура тоже застыл, глядя на его реакцию, и Усами поспешил уточнить: - Я об этих «воробьиных слезах» в переносном смысле относительно вашей «храбрости», конечно... Но раз уж вы сказали, что я мешаю вам проводить время не в одиночестве, нам теперь это, - Усами встряхнул мошонку мужчины: - Ни-к-че-му! Токишиге вытащил меч, и ножны упали на живот раненого. - Нет, стой! Кадокура начал брыкаться, но когда Усами воткнул меч в пол, впал в ступор. Токишиге улыбнулся. - Это вы знаток всяких традиционных пыток, сэр. А я даже не особо люблю холодное оружие. Слишком старомодно. Предпочитаю подручные средства. Бритвы, молотки... огонь... Усами разобрал фонарь, оставляя пламя открытым для доступа, и Кадокура побледнел. Слова застряли у него в горле, но Усами внезапно отставил горелку и продолжил: - Люблю импровизацию. Хотя сегодня я сделал исключение в честь нашей встречи и пришел подготовленным. Усами поднял ножны с живота мужчины и, дернув кончиками пальцев крошечный блестящий выступ у их отверстия, извлек толстую иглу, длиной с предплечье. Распростертый под ним Кадокура посмотрел на нее с непрекращающимся ужасом. - Акупунктура! - провозгласил Усами, подмигнул ему и принялся прокаливать иглу на пламени фонаря. Кадокура сглотнул, хотя заметил, что кончик иглы затуплен. - Может, оставим это профессионалам? Усами покоцал языком. - Опять вы меня недооцениваете, Кадокура-сан. Уж что-то, а дырки в вас я пробивать умею. - Вот именно. Кадокура попытался отползти, но Усами вернул его на место. Подняв иглу, он посмотрел на перепуганное небритое лицо внизу. - Лежите спокойно, сэр, а то отверстий у вас прибавится... Тааак… куда там Иенага тыкал... Увидев, что Усами смотрит ему под пупок, Кадокура попробовал подсказать: - Наверное, повыше, возле раны... - Ну вот еще! Вы же не Бессмертный, чтобы в вас как в Сугимото втыкать. - Но зачем так низко?! - Ох! - Усами шлепнул ладонью по животу Кадокуры, как по барабану. - Точно! Совсем забыл! Надо же, чтобы все было ровненько... Свободной рукой Усами осторожно обхватил член Кадокуры, и чуть сжимая, принялся плавно опускать и поднимать кисть. С каждым движением Токишиге все труднее становилось игнорировать мысль, что природа глупа и несправедлива - у столь жалких одиночек просто не должно было быть достоинств таких размеров. Глаза Кадокуры стали размером с блюдца, а по всему телу прошла судорога. В следующие несколько минут его тело невольно выгибалось в такт неумолимой руке, пока он с ужасом ожидал, что она сомкнется в кулак и все раздавит. - Усами... Токишиге только отмахнулся. - Выбор небольшой, Кадокура-сан! Либо большая смерть, либо маленькая! Сегодня я устал, поэтому будет маленькая. Кадокура застыл, и нестерпимо горячая волна устремилась к его паху. - Вооот, - довольно улыбнулся Токишиге и ослабив хватку, поднес иглу к крошечной мокрой точке. - Ты что придумал, мелкий паршивец?! - Кадокура резко присел, но Усами одним побелевшим взглядом заставил его лечь обратно. Кадокура даже не думал, насколько слабым и униженным выглядел в данный момент. Он никогда не был в числе силачей, да и в сравнении с Усами, это не уязвляло. А унижения он видал в тюрьме и похуже. Но когда кончик иглы опустился куда метил, весь воздух рванулся из его груди, а лицо исказилось шоком. - Дьявол тебя задери, новичок... - Дьявол меня этому и научил, - усмехнулся Усами. - И перестаньте так дергаться, сэр, иначе у вас будет несколько вариантов для справления нужды. Кадокура едва успел вдохнуть, как часть иглы нырнула дальше. По ее ходу жгло неимоверно, и мужчина закрыл ладонями скривившееся взмокшее лицо. Ему просто надо это пережить. Неожиданно ладонь Усами мягко опустилась ему на живот, помесила как тесто, и это странным образом успокоило жжение. Мало того, оно стало даже щекотливо приятным. Кадокура, осторожно посмотрел на Усами в щель между пальцами. Он ожидал увидеть на его лице отвращение или садистское удовлетворение, но вместо этого увидел, как парень самозабвенно улыбается, если не сказать любуется действом под своими руками. Бедра Кадокуры задрожали, и Усами обездвижил их, придавив предплечьем. Игла опустилась еще на пару сантиметров и Кадокура глухо простонал. Человечков на щеках парня отбросило в стороны. - У-у-сами... Сколько еще?.. Токишиге хихикнул. - Увидим, когда дойдем. Кадокура вздрогнул, услышав пародию на собственные слова и зашипел - даже малейшее движение теперь было болезненным. Стараясь не смещать низ поясницы, он с тканным свистом засучил пятками по футону. - Ну ххххватит уже, Токишиге, - не то жалобно, не то укоряюще попросил Кадокура, выкручивая кистями покрывало. - Ох, оказывается, вы и имя мое помните? Как приятно! - Усами прижал ладони к щекам, отчего игла накренилась, заставив раненого сдавлено простонать. Кадокура зажмурился, ожидая, что отклонившаяся игла, столкнувшись животом, отправит его в преисподнюю боли, однако Усами успел ее поймать. Свободной рукой он подогнул ногу мужчины, обхватил ее вокруг сгиба и положил щеку на его колено, аккуратно массируя кожу у основания иглы второй рукой. Лицо его при этом стало таким любопытным и мечтательным, что Кадокуре пришлось себе напомнить, с кем он имел дело. Все его тело напряглось. Внизу, казалось, все распухло, в туалет хотелось так, будто он был готов всего себя спустить в глухо забитое отверстие. Усами обвел кончиками пальцев его колено и принялся аккуратно извлекать иглу. Кадокура стонал на каждый выдвигающийся миллиметр, а чертов мальчишка явно растягивал удовольствие, иногда возвращая часть длины обратно. Когда он все же закончил, Кадокура попытался свести ноги, но Усами не позволил, вместо этого перехватив его член обеими руками. Кадокура выгнулся на футоне, будто в приступе столбняка. Голова его запрокинулась на темя, и перед глазами предстало разбросанное содержимое его рюкзака в темных пятнах. И это подало ему идею. Когда он без сил растянулся на футоне и посмотрел на Усами, то здорово удивился - лицо того раскраснелось и потеряло сосредоточенное выражение. - Я же говорил, что о ране вы забудете, Кадокура-сан!.. Хороший я лекарь, верно? Мужчина смерил его усталым и ненавидящим взглядом. - Ты просто сопливый испорченный подонок. Радостное лицо Токишиге перекосило так, что казалось, на нем остановились даже человечки. - Ах так! Ну ладно! Есть и менее тонкие методы. Склизкая и горячая рука Усами опустилась между ягодиц Кадокуры. Тот дернулся кверху. - Нет, признаю, акупунктуры было вполне достаточно. Усами усмехнулся, продолжая дразнить кожу между ног мужчины пальцами. - Ну уж нет, Кадокура-сан! Первое слово дороже второго! И вы уж определитесь, когда притворяетесь. Кадокура застонал, когда Усами надавил чуть сильнее. - Стой! Нет! Я сам... Мужчина выдохнул и прикрыл глаза. Усами на миг застыл, но руки убрал и поспешил улыбнуться. - А и правда! - его тянуло еще съязвить про специалиста по обыску, но встретив мрачную гримасу, он передумал. Такая шпилька, в конце концов, была очевидна. - Очень любезно с вашей стороны. Только поторопитесь, иначе я рискую запачкать ваши хакама... хотя вы, наверное, их и не стираете. Кадокура смерил его взглядом, полным отвращения и присел на колени. На освободившемся месте тут же распластался улыбающийся в предвкушении Усами. Однако едва его спина коснулась покрывала, он резко присел, ощупывая бугор, уткнувшийся ему в поясницу. - Ох! - пошарив рукой под футоном, Токишиге вытащил помешавший предмет. - Это же моя сабля! Усами неверяще уставился на Кадокуру. Тот смотреть в ответ не хотел. - Забирай. Надеюсь, хотя бы после ты, наконец, уберешься отсюда. Токишиге поджал губы, отложил саблю в сторону и снова улегся. Кадокура, не глядя на него, перегнулся над его головой и взял флакон эфира, валявшийся среди разбросанных ранее вещей. Усами запрокинул голову, наблюдая за его рукой. Тон последних слов мужчины был таким вымораживающим, что захотелось разбавить его хоть чем-то. Усами кивнул на склянку в ладони Кадокуры и спросил нарочно безо всякого задора: - Что это? Кадокуре неудобно было выпрямляться с опорой на одну руку, тем более с зажатым в кулаке предметом, поэтому он сперва просто свесил голову вниз и ответил еще более холодным тоном: - Масло от ран и ожогов. Усами немного огорчился, что Кадокура оказался не так отходчив, как он ожидал, и пока мужчина нависал над ним, поднял руку и мягко приложил к его груди. - Я ведь здесь не только из-за сабли... Кадокура замер. Усами на секунду подумал, что пожалуй, можно быть и менее резким с таким слабаком, как этот тануки. Кадокура в свою очередь запутался в мыслях и ощущениях: теплое прикосновение было приятно, но мысль, что этот милый парень на самом деле бешеный маньяк-хокучин, отрезвляла. Один раз он уже обманулся. Заметив, что холодность заставляет Усами теряться, Кадокура признал ее лучшей тактикой, и произнес, как сплюнул: - Не устал притворяться? Усами посмотрел обиженно, хотя втайне вдруг признал, что обида была наигранной едва ли наполовину. Не один Цуруми недооценивал «силу его чувств». - Я сейчас не притворяюсь. Кадокура нарочно долго всматривался в его лицо, вздохнул и отставил склянку в сторону. - Закрой глаза. Усами замер. - Зачем? Кадокура улыбнулся устало, но с хитрецой в глазах. - Увидишь. Усами покосился недоверчиво, но вдруг решил, что может дать старому тануки поблажку. Лишь бы тот не был таким отстраненным, как минуту назад. - Ладно. - Токишиге зажмурился, решив честно не подсматривать. Несколько секунд Кадокура бездумно глядел на красивое лицо со смешными человечками. А потом резко дернул правый край футона, заворачивая в него хокучина и налегая сверху всем телом. Впервые избыток веса был на его стороне. - Эй! Что за детские игры?! - Токишиге хихикнул в пол, и к удивлению Кадокуры не стал отбиваться. - А еще меня сопляком называли! Кадокура хмыкнул и, незаметно ухватив склянку с эфиром, уткнулся носом в бритый затылок рядового. - Хокучин-маки. Усами усмехнулся. - Намекаешь, что самураи хокучинов на завтрак едят? Кадокура беззвучно вылил эфир на край подушки, торчащей теперь под ухом Усами. - С соусом! - Чем это пахнннн... Вопрос Токишиге потонул в крае наволочки, который мужчина прижал к его лицу. Усами забился всем телом, пытаясь выползти из обездвижившего его одеяла, пока Кадокура как мог сжимал его в коконе-футоне и молился всем известным богам медицины, чтобы эффект наступил как можно быстрее. Боги были снисходительны к раненому - то ли порывистое дыхание брыкающегося, то ли фармацевтические таланты Хиджикаты сделали свое дело - уже через минуту бравый хокучин под ним тихо сопел. Наступало раннее утро. Подлив на наволочку еще эфира, Кадокура спустился вниз и попросил у хозяина веревку. Того просьба, благо не удивила, и лишних вопросов он задавать не стал. Однако, памятуя, как Усами вытребовал комнаты, Кадокура перед возвращением наверх добавил: - И еще: если возможно... в моей комнате гостья, и она очень устала за ночь. Я был бы благодарен, если бы вы не тревожили ее до вечера, даже если мы с компаньонами уйдем раньше. Дополнительный постой я оплачу заранее. Хозяин молча кивнул, но покосился на веревку в руках постояльца. И уже поднимаясь по лестнице, Кадокура четко услышал тихое: «сумасшедшие шибариты... а казался таким скромным». Когда он вернулся в комнату, Усами все еще сладко сопел, а солнце уже не касалось горизонта. Еще немного, и пора будет отправляться в путь. Кадокура развернул футон и стянул с парня свои хакама. Посмотрев на обнаженное недвижимое тело, он вздохнул, осторожно прикоснулся к головам татуированных человечков и принялся связывать лодыжки и запястья своего врага.