Новые игры для старой ханафуды

К моменту, когда Хиджиката с сопровождающими добрались до Куширо, рана Кадокуры стала ныть гораздо меньше, однако, он все равно был неимоверно рад отдыху - таскать на одном плече рюкзак было утомительно. Ушияма, конечно предлагал помощь, но выглядеть слабаком Кадокура не хотел, особенно после того, как увязавшийся за ним Усами доставил столько проблем. Даже когда они разместились в доме для ночлега, который показал им рыбак Киравус, он вежливо отказался от того, чтобы Ушияма вытряхнул его рюкзак. И ни разу не пожалел - занявшись этим сам, среди прочих вещей он заметил еще одну карту утерянной ханафуды - «летящих гусей». Разумеется, испорченную. Трое гусей были подписаны как Нагакура, Хиджиката и Кадокура. На крыльях «его» гуся были подрисованы сабли, якобы их отрубающие. Кадокура вздохнул. Надо же, Усами ухитрился оставить ему угрозу даже будучи связанным. Над его плечом раздался смешок. - Это ты? Вот этот гусь? А здоровяк Ушияма где? Кадокура вздрогнул и, нахмурившись, убрал карту из-под тычащего в нее пальца Киравуса. - Господин Ушияма, скорее, воинственный индюк. Киравус однако, не унимался - перегнулся над перевязанным плечом Кадокуры, заставив того зашипеть от боли, и кивнул на повязку и карту поочередно. - Похоже, ты рисуешь так же плохо, как сражаешься. Кадокура попытался отстраниться. - Да. И еще я не очень хорошо лажу с назойливыми людьми. Киравус ничуть не принял это на свой счет. - Аааа, так карту попортил твой назойливый друг, о котором упомянул Хиджиката-сан? Может, помочь тебе с ним разобраться? Кадокура усмехнулся- этот парень не упускал любой возможности подзаработать. - Ты слишком худосочен, чтобы с ним справиться. - Зато ты, похоже, слишком глуп. Неужели ты пытаешься разобраться с назойливым человеком силой? Он же от этого еще настырнее станет. Кадокура скрестил руки, щадя больное плечо. - В любом случае, мне сейчас нечем тебе платить. - Тогда давай сыграем на мою услугу в кой-кой. - А если я проиграю? Мне ведь нечего тебе предложить. - Ну, если проиграешь, я буду безнаказанно дразнить тебя целый месяц. Кадокура почесал немытую голову и кивнул. Удержавшись от переадресации гнева на юдзё, Усами ограничился допросом. К его радости с дамами Ушияма был болтливее, чем господин Арисака с новым пулеметом. Так что в Куширо Токишиге прибыл всего на три часа позже Хиджикаты и его спутников. Такой крюк по дороге не должен был отнять много времени - в Ноборибецу можно было потом направиться и вдоль побережья и на пароходе. Да и по прибытию в Куширо дальнейшие поиски не составили труда - Ушияму не могли не заметить в порту. Особенно симпатичные девушки. Как результат, до рыбацкого дома, занятого компанией Хиджикаты, Усами добрался еще до заката. Снова наткнуться на Ушияму он не хотел и предпочел для начала разведать, кто находится внутри. Следование на звук голосов привело его под окна заднего входа. Усами улыбнулся - он слышал, что самураи со времен домашних арестов продолжали считать пользование этим входом постыдным. А значит, учитывая любовь всех этих старперов к традициям, риск быть замеченным при подслушивании здесь был ниже. То, что он услышал, заставило его глаза расшириться. Кадокура смеялся. Этот унылый, тряпичный тануки, оказывается, был на это способен. Усами рискнул выглянуть за раму и увидел рядом с Кадокурой рыбака-айну, который прежде в компании Хиджикаты замечен не был. Тот начал разворачиваться в его сторону, и Усами пришлось присесть, с трудом подавив порыв рассмотреть его. Вместо этого пришлось навострить уши. - Ты и впрямь работал в охране Абашири? - Да, начальником охраны. А что тебя удивляет? - Ты не кажешься здоровяком. Разве что в области пуза. Усами фыркнул, в душе соглашаясь с этим раздражающим айну. Однако в следующий миг улыбка сползла с его лица - этот рыбак позволял себе подтрунивать над тем, кто должен быть предметом его насмешек. Мало того, учитывая, как смеялся и замолкал Кадокура, у этого айну подтрунивать получалось лучше. Кадокура ответил с немалым промедлением. - Сила - не самое главное для охранника. - А что главное? Брать взятки с кого только можно? - Я в течении всех семи лет не брал взяток. И только однажды разрешил подчиненным взять одну - рыбой, лишь бы прикрыть план господина Хиджикаты по проникновению в Абашири. - А и правда, в Абашири от денег немного толку! Там же пустоши, и потратить-то некуда. Небось только и развлечений, что на задницы заключенных пялиться! - Никто там никуда не пялится. Это обычный регламентированный досмотр. - Можешь как угодно называть, суть от этого не меняется. - Ах ты, задница! Послышался стук колен и локтей по полу. - Вот! Даже ругательства профессиональные! - А ну вставай, я не дерусь с лежачими! - Ну уж нет, я свою задницу теперь при тебе от пола не оторву... Ай! Даже за весь мой улов, рыбий вымогатель! Усами не выдержал и осторожно приподнялся к окну. Мужчины там, сцепившись, катались по полу, но через минуту, хохоча распластались по разным углам, задыхаясь от усталости. - Пенсионер-коррупционер... - Рыбак-босяк... Усами выдохнул так резко и громко, что тут же испугался быть услышанным, и снова ухнул всем телом под раму. Его ладони стиснули цевье до побеления костяшек. Почему с этим айну Кадокура был таким беззаботным?! Ведь им же было куда веселее! И в Абашири, и в Бихоро, и вообще... Усами решил, что в следующую встречу непременно будет принуждать тануки быть таким же непринужденным, как сейчас. - Так вот почему от вас заключенные бегут. - Они не от меня бегут, Киравус. Я сам в розыске и лишь помогаю господину Хиджикате найти их. - И? Что-то я не вижу, чтобы ты помогал в поисках. - У меня есть подозрение, что один из заключенных здесь, в Куширо. В доме на окраине города. Я направлюсь туда вечером. Усами под окном потер руки. Учитывая его самовольную отлучку, было бы здорово прихватить подарок для лейтенанта Цуруми. - Откуда такие догадки? - Я знал многое о своих заключенных. Тот, кого я с большой долей вероятности могу найти здесь, знаком мне больше других. - Это тот надоеда, что гонится за вами после штурма Абашири и портит карты? Токишиге задержал дыхание. Кадокура ответил не сразу. - Нет, мой преследователь также был охранником. - Хах, заноза в заднице любителя задниц! Послышался шум ударившего в стену большого и мягкого предмета. - С тобой не сравнится, Киравус. Усами под окном заскрежетал зубами так, что человечки на щеках пустились вскачь. - И? Ты трусишь идти за этим заключенным и проверить? - Я пойду ночью, когда наблюдение труднее заметить. - И это все, что ты собираешься делать? - А что еще я могу, пока Хиджиката и Нагакура ушли за «палачом», а Ушияма дорвался до местного борделя? Тем более, что я ранен. - Тем более, что ты такой слабак! - поправил Киравус. Снова мягкое ударилось в стену. - Да хватит уже! - Ты проиграл мне неделю насмешек в кой-кой! Желаешь отыграться? - Нет. - Трусливая задница! Кадокура вздохнул. - Ладно, демон с тобой. Сдавай. Хоть время до темноты скоротаем. Язык без костей... Усами насупился и присел под окном. Он тоже был бы не прочь поиграть. Особенно на такие ставки. Тем более, что дома карт не водилось, а позже, в армии, его занимало другое. Наконец, когда стемнело, Кадокура, рассматривая карты, пробубнил себе под нос: - Любимую мою в одеждах Изящных... там, в столице, Любя оставил… И думаю с тоской, насколько Я от нее далек… Лицо Усами вытянулось, и против всякой осторожности он сунулся в окно. - Нечего мне тут «Исэ-моногатари» цитировать, - фыркнул Киравус, подтягивая фонарь свободной от карт рукой. - Ты даже блефуешь бестолково. У тебя не может быть карт сатсуки - я уже все из них сбросил. Усами выдохнул, но от окна не отодвинулся, наблюдая, как айну откладывает карты. - Или ты мне про карту риса заливаешь, чтобы так попоэтичнее сказать, как свою задницу за этим заключенным высунуть боишься? Тоже мне, феодал Токугавы... - Вот и пойдем со мной, смельчак. - Вот еще. Мне за это не платят. У тебя же в карманах только прорва самурайского благородства и чести. Киравус демонстративно вывернул дырявые карманы. Кадокура хмыкнул и закатил глаза. - Что рыбак-босяк знает о благородстве и чести? - То, что кто-то из себя потомка Эдо изображает, а на деле и носа не высунет, когда надо. Кадокура ринулся за вовремя вскочившим Киравусом. - Носа?! Да я тебе сейчас покажу, как ханафуду из под полы покупать! - Досинские замашки! - На бегу Киравус развернул перед Кадокурой карты рубашками вверх. - Яку! А значит, ты завтра стираешь мою одежду! - Засранец! - К твоему несчастью, енот-полоскун! Кадокура замер - ему вдруг вспомнилось, что последний раз он по нормальному мылся в Абашири. Переводя дыхание, он указал на раскрасневшееся от погони лицо Киравуса. - Хех. Да бизомон с тобой. И так у тебя физиономия красная сейчас, как у тэнгу, и если я набью тебе нос, даже Ушияма струхнет, когда вернется. Кадокура подошел к рюкзаку под окном, достал свою катану и подвесил ее на пояс. - Если Хиджиката и Нагакура вернутся раньше меня, не говори им, где я. Киравус состроил вычурно-печальную рожу и передразнил: - Любимую мою в одеждах Нестиранных там, в столице, оставил… Кадокура подошел к дверям, и Усами, услышав шаги, быстро ретировался за угол. Лицо хокучина было не менее красным, а на виске пульсировала жилка. Кадокура покачал головой, надевая ботинки. На прощание ему донеслось: - И даже выходит наш самурай через ЗАДНИЙ ВХОД! Усами дождался, когда Киравус отвернется и, перегнувшись через раму, бросил карту в рюкзак Кадокуры. А после - тут же последовал за ним. К его радости укрытий по дороге хватало, да и старикан по пути не обернулся ни разу. На какую-то секунду Усами даже подумал, что тот айну был неправ - Кадокура шел на разведку спокойно, почти хладнокровно. И Усами вдруг поймал себя на том, что невольно оценивает ширину плеч бывшего начальника. Когда Кадокура вышел к двухэтажному дому на окраине, совсем стемнело. Под пристальным наблюдением Усами мужчина обошел дом и скрылся в дверном проеме. Токишиге выждал двадцать минут прежде чем ринуться за ним. Однако он не сделал и трех шагов, как горе-разведчик вышел на крыльцо. Усами улыбнулся и кинулся ему навстречу. - Кадокура-сан! Какая неожиданная встреча! - Точно... не-ожиданная... - едва промямлил Кадокура и бросился со всех ног во тьму дверного проема. Токишиге пошел за ним спокойно, широко улыбаясь. Здание было заброшенным и напоминало недостроенный амбар европейского образца. Тому, чье детство проходило в деревнях, планировка была очень хорошо знакома. У порога Усами прислушался. Кроме ветра, треплющего остатки кровли, не было и звука. В следующие пять минут Токишиге ступал в темноте мелкими шажками, крепче сжимая винтовку и ругая про себя скрипучие половицы. Он надеялся, что сможет расслышать дыхание беглеца, но все оставалось тихо. Наконец, Усами не выдержал и промурлыкал вглубь коридора: - Кадокура-сан... разве вы не знаете, что нельзя играть в прятки поздно вечером? Вместо ведущего могут прийти настоящие демоны и утащат вас с собой... Кадокура, застывший за следующим поворотом, закрыл рот рукой. - И зря вы не сказали этому рыбаку и Хиджикате куда идете. Ваше тело потом некому будет найти. Разве что, этим займутся дикие кабаны... Хорошие свинки, такие же голодные, как в Абашири... Усами тихо похрюкал и захихикал. Сердце Кадокуры чуть не остановилось, когда Усами проплыл в шаге от него. - А я ведь вас чую, Кадокура-сан! Надо было чаще стирать свою одежду... Кадокура ринулся вперед и толкнул Усами в спину здоровой рукой. Тот покачнулся и попытался шагнуть вперед, чтобы удержать равновесие, но внезапно его нога не нашла опоры. В следующий миг Усами уже летел вниз в неизвестную черноту. Приземление было быстрым и мягким, и едва выпрямившись, Токишиге вскинул винтовку и выстрелил вверх. - А вот это вы напрасно, Кадокура-сан. Сверху раздались шаги, потом - щелчки огнива, и, наконец, над дырой в полу, в которую упал Токишиге, выплыло небритое лицо Кадокуры в свете лампы. - Усами, нам надо серьезно поговорить. - Ага. Спрыгивайте ко мне! Токишиге бросил вверх солому, будто серпантин. Кадокура вздохнул, поглядев на это, и не ответил. - Боитесь винтовки? Так можете забрать ее! - Я и без винтовки... Усами вместо ответа просиял, а Кадокура устало потер щетину и продолжил: - Я хочу, чтобы ты оставил меня в покое. Несколько секунд Усами молчал с застывшей улыбкой, а потом вытащил из-за уха соломинку. - Нет уж. Так нечестно! Я вас выследил и догнал. Неужели вы думаете, что теперь возьму и вот так просто брошу? Кадокуре снова вспомнились слова Огаты. - По справедливости, я просто позволил тебе это. Тот разговор с Киравусом, что ты слышал, был разыгран, чтобы заманить тебя сюда. Усами на миг замер и сжал перед собой винтовку обеими руками. Его глаза заблестели так, что были видны в черноте подвала. На секунду Кадокура подумал, что вот так скорее всего, выглядело лицо Усами в абаширском хлеву. Но тут человечки на щеках будто канат из губ растянули. - Ох, вы так старались, чтобы увидеться со мной наедине! Кадокура шлепнул рукой по лицу. Усами покрутил перед собой соломинку с умильным видом. - И правда, это же так страстно, толкнуть кого-то в стог соломы! Кадокура закатил глаза. - Если ты не оставишь меня в покое, я сейчас оставлю тебя наслаждаться этой здешней деревенской романтикой навсегда. Усами усмехнулся и проверил остроту кончика соломинки пальцем с мечтательным выражением лица. - Можно убрать начальника охраны из Абашири, но Абашири из начальника охраны никогда... И что дальше? Будете приходить и пытать меня тут долгими вечерами? И с палочек кормить... - Нет. Я просто оставлю тебя тут умирать с голоду, если ты не прекратишь это бесполезное преследование. - Бесполезное?! Не говорите так, Кадокура-сан! Вы себя недооцениваете! Наверное, из-за службы у Инудо. Тот просто не знал вам нужного применения! Кадокура вздохнул и присел у люка в подвал. - И зачем такому замечательному молодому парню, как ты, сдалась погоня за стариком, вроде меня? - Грязным стариком, - скорее промурлыкал, чем вставил Усами. - Разве это достойно хокучина? Или у тебя других дел нет? - Я всегда найду для вас время Кадокура-сан! Всегда выкрою момент посидеть за масу сакэ, проливая его вам на рану... Кадокура покачал головой. - Похоже, договориться с тобой невозможно... Значит, придется оставить тебя тут. Прав был Киравус... Токишиге скривился. - Киравус? Тот рыбак, которому вы белье стираете, доблестный сын самурая? - Однако он помог мне привести тебя в этот подвал, доблестный хокучин. - Да, кстати об этом. Я требую, чтобы впредь никто не вмешивался в наши с вами личные дела! - Свет фонаря задрожал звездами в глазах Токишиге. - Или вы такой глупый, что не можете ничего придумать сами, тануки-сан? Тяжелый вздох Кадокуры был даже громче, чем завывание ветра на чердаке. - Впредь ничего не будет, Усами, потому что я оставлю тебя здесь. Кадокура развернулся с фонарем в руках, и Токишиге остался в кромешной тьме. - Вы этого не сделаете. Кадокура сделал шаг, и снова остановился. Из подвала донеслось хихиканье. - Не сделаете. На несколько секунд повисло молчание. Из подвала донеслось совсем тихое, и почти не упрямое: - Не сделаете. С плеча Усами сползла винтовка, и он едва успел удержать ее от падения. Кадокура вздохнул, снова развернулся к лазу в подвал и сбросил поодаль от Усами лопату. Тот посмотрел на нее и застыл, не поднимая головы. - И как вы предлагаете мне копать себе могилу через фундамент? Кадокура покачал головой и бросил вслед лопате клубок звякающего металла. - Это связка на пятьдесят ключей. На полу есть люк в добавочный земляной подвал. Один из ключей подходит к скважине на этом люке. Найдешь его, возьмешь лопату и прокопаешь себе оттуда путь наверх. Это займет у тебя не меньше половины суток. К этому времени я с остальными буду уже далеко. И я надеюсь, в этот раз у тебя хватит ума, чтобы прекратить свою глупую погоню. Усами прищурился, сжал губы кисетом, который в следующий миг перетек в воздушный поцелуй. - Я вас из-под земли достану. - Вот уж точно - силач под полом. - В следующий раз копать яму буду для вас. Кадокура зашагал к выходу. Он чувствовал себя очень усталым. Едва сверху все смолкло, Усами остервенело начал ощупывать ладонями пол. Вначале это были широкие разводы руками второпях, но не добившись так ничего, кроме пары заноз, Токишиге принялся скрупулезно обыскивать ладонями каждый клочок, начиная с угла. Мешалась солома, он посадил еще несколько заноз, но даже так ничего не обнаружилось. Усами замер, останавливаясь в углу противоположном исходному. Не мог же он пропустить!.. Токишиге повторил обыск в обратную сторону. Впустую вернувшись к началу, его ладони застыли, как приклеенные к полу. Усами охватила паника. Кадокура соврал? Нет он не мог... Но в Абашири-то это у него вполне получилось... Усами уселся в углу, обхватив голову обеими руками. Сердце в груди забилось пулеметом, а дыхание перехватило. Что-то же он должен придумать! Может, попробовать проломать лопатой одну из стен? Усами попытался, но стены не подались. Только в ладонях появилась свербящая боль от ударов. Воткнуть лопату в потолок и забраться по ней? Усами попробовал, но было слишком высоко, чтобы развернуть лезвие поперек меж досок и залезть по древку. Еще более глупо... Токишиге отбросил лопату и присел у стены. Ох, прав был Никайдо! Дался ему этот старикан... А ведь здесь его никто не найдет... разве что кабаны, которых он обещал этому тануки. Да и у тех достанет ума, чтобы не прыгать сюда, в отличие... Усами стиснул зубы. Главное не впадать в отчаяние. Он выберется, и Кадокура ответит и за это. Усами размял затекшую спину. А может, тот просто решил его так подразнить и вернется спустя часок-другой? А может, он и сейчас наверху, наблюдает? - Кадокура-сан! Усами позвал так громко, что в ушах после прозвенела такая же оглушающая тишина. Да и наверняка не откликнулся бы тот, даже если бы следил сверху. Усами поднялся на подкашивающихся ногах и расстрелял половину патронташа туда, где предположительно был люк, в который его столкнули. Нет, так нельзя. Это уже сумасшествие. И наверное, Кадокура этого и добивается. Запугать, чтобы потом диктовать условия. Ну вот еще. Он подождет. Терпение - это то оружие, которое он обещал себе освоить. Кадокура вернулся во временное пристанище раньше Хиджикаты и остальных. Киравус махнул ему рукой, приглашая отведать темпуру из своего улова. - Ну что? Разобрался с рыбой-прилипалой? - пробубнил Киравус, откусывая тунцу голову. Кадокура присел рядом, но рыбу не взял. - Нет. Но думаю, он выберется нескоро и окончательно потеряет наш след. - Судя по твоим словам - он отличная ищейка. Ты допустил большую ошибку, оставив его в живых. - О нет. Не стоит пытаться его убить. С этого все и началось. - Ладно. Если вернется - у меня есть еще куча идей, как его остановить. - О нет, спасибо. Я уж как-нибудь сам справлюсь. - Ты просто боишься, что снова продуешь в кой-кой! - Было бы кого бояться! Киравус принялся тасовать карты. - Ну? И на что теперь играть, если не на прикрытие твоей морщинистой задницы? В это же время обезумевший от страха Токишиге снова обыскивал пол уже в двадцатый раз. А когда рассвело, его подозрения подтвердились. Люка, о котором говорил Кадокура, в полу не было. Как и его самого наверху. Усами закашлялся от взбаламученной пыли и осел в кучу разбросанной соломы. И за что Кадокура с ним так? Мог бы просто сказать, что выхода отсюда нет. Но видно в пытках бывший тюремщик смыслил: что могло быть хуже напрасных надежд? В Абашири хоть безболезненную смерть ему готовил. А здесь... сколько еще удастся протянуть без еды? Неделю? Две? А без воды? Кажется, еще меньше. Умереть от жажды и голода в забытом амбаре, среди своих же эксрементов... и это смерть для замечательного рядового седьмой дивизии, любимца старшего лейтенанта Цуруми?! Усами слепо уставился в стену. И вдруг заметил на ней черную запятую скважины. Содрогаясь, Токишиге ринулся, чтобы проверить. А спустя миг начал перебирать ключи. Подлый тануки нарочно сказал про пол, чтобы он не искал на стенах. А до рассвета он дверцу на стене и не увидел бы. Нужный ключ Усами подобрал с двадцать седьмой попытки и, уже издерганный переживаниями, начал копать путь наверх. Вспомнив планировку амбара, он выбрал кратчайший путь, но не успел дойти и до половины, как послышался шелест дождя. Учитывая отяжелевшую мокрую землю, Усами выбрался только к вечеру. Перед этим он трижды уткнулся в фундамент здания, что деморализовало еще больше. Голодный и усталый настолько, что даже сил сердиться не было, он выполз под крыльцом амбара. Пора было возвращаться в Ноборибецу. Усами зашагал в порт, бездумно волоча за собой лопату и винтовку. Грязь кусками болталась на его штанинах, а ботинки с чвоканьем увязали по бездорожью. И что он Кадокуре сделал? Ну, подумаешь, плечо прострелил. Тем более левое. У того их и так два... не в этом же дело, так? Видимо, и впрямь он Кадокуре надоел. И в Абашири тот лишь притворялся увлеченным, лишь бы легче было устранить шпиона... Между «человечками» Усами выгнулся мостик. Наконец выпустив из рук лопату, Токишиге закинул винтовку на плечо, отряхнул грязь и вздохнул. Даже калека Никайдо своему Бессмертному сумел вмазать... Хиджиката и Нагакура вернулись к закату того же дня не в лучшем настроении, несмотря на добытую кожу. Без лишних разговоров было решено собираться в путь. С напускной скукой Кадокура переместился в угол, подальше от Киравуса и остальных и начал перебирать содержимое рюкзака. Невольно он осматривал каждую вещь и каждую складку одежды. Карт не было. Тихо вздохнув, Кадокура подумал, что раз уж вернуть колоду не удастся, следует выкинуть и «феникса» с «гусями», но когда сунул руку в карман, вытащил не две, а три карты. Третьей оказалась «луна в красном небе». И по ней теперь «бежал» человечек, точь-в-точь такой же, как татуировка на щеках Усами. Кадокура застыл, постукивая картой по губам. «Луна» принадлежала августу-месяцу ханафуды, а полнолуние в нынешнем августе осталось только одно - на следующей неделе.