Как мало времени отведено нам

Нью-Йорк — город мечты. Тысячи людей стремятся попасть туда, мечтая о великом и быть великим. Они хотят стать частью этого города, прочувствовать всю эту атмосферу, слиться с остальным, торопясь на встречу с коллегами или конкурентами, перекусывать на ходу, спеша на вторую работу, ведь жить в городе башен — недоступная роскошь. В наше время многие не могут себе позволить расслабиться и жить для себя, отдаваясь полностью работе, желая заполучить большего, в огромных размерах, если не в громадных или гигантских. Чувство жадности захватывает человека с головой, отягощая жизнь во всех аспектах. Каждый хочет своё. Хочет то, что требует его внутренний голос, и он явно может быть неразумным. Жадность тянет тебя на самое дно или поднимает на пьедестал. Девушка отдаёт пару банкнот, в том числе и чаевые, водителю и, пожелав хорошего вечера и благодарности, выходит из машины. Зеленоглазая негромко хлопнула задней дверью, чтобы закрыть ее, и, запраляя в это время прядь волос за правое ухо, она оглядывается и ее взору предстает отель в сотню этажей, в который входит клуб для постоялцев или людей, у которых банковский счёт имеет кругленькую сумму. Чувства неловкости и смущения захватывают Мел с головы до пят от только одной мысли, что она здесь черт возьми делает и в не очень статном виде. „ Хэй, Мелани, успокойся, ты же бывала в таких местах раньше. Да и на кой черт тебя стало волновать что о тебе подумают? Ты всегда была шикарна и останешься такой. Только уверенность и стойкость. “ Уверенной походкой и с надменным взглядом юница направилась в сторону второго черного входа, который, как сказал Валерио, является офицальным входом в клуб для тех, кто не заселяется, а решил потратить кучу денег на дорогостоящий алкоголь. Взгляд Мел метался от одного человека к другому, как только она начала подходить к охраннику данного заведения. Нервозность было уже не спрятать и страх начал просачиваться и выделяться сквозь напущенный вид. Юница явно растеряла хватку спустя столько времени, надо бы ей улучшить потерянные навыки. — Мисс, Ваша фамилия? — с голосом, который не выдает никаких эмоций, сказал мужчина. — Мисс Суарес. — в тон мужчине ответила девушка, нервно держа край юбки в правой руке. — Хм. Вас нет в списке, Мисс Суарес. —голос был всё такой же, но губы сложились в насмешливой ухмылке. — Всего доброго, Мисс. — Постойте, меня должны были внести а список. Валерио Монтесинос, — девушке не дали сказать и слова, как уже грубый тон от лица охранника донесся до девушки, прервав ее. — Мисс, я повторять дважды не собираюсь, — но и он не смог закончить свою гневную речь, как веселый голос встрял в спор. — Эй, Грэгори, расслабься, эта миледи со мной. Мелани сразу же в нем узнала того, кто был с ней на связи все это время, поддержкой и, конечно же, хорошим другом — Валерио. Он приглашающим жестом открыл дверь для темноволосой с яркой улыбкой, не скрывая своих положительных эмоций. — Мел, — протягивает парень, приобнимая девушку за плечи и закрывая дверь. — как же я тебя рад видеть, милая. Прости, забыл внести в списки. Как добралась? Нам так много всего надо обсудить за пару часов. Мне не вериться, что мы встретились. — Валерио не мог остановиться тараторить на эмоциях, чем вызвал улыбку девушки. — Конечно, но сначала танцы. — девушка выливается в такт и ритмы песни, беря за руку своего друга и ведя в самый центр. Давно она так не отдыхала.

***

Время на часах давно показывает за полночь, но юницу это не волнует. Она полностью отдается танцу, обстановке и таким же людям, как она, которые пришли выплеснуть энергию и показать свое "я". Монтесинос сидит за своим столиком, попивая из стакана алкоголь, и оглядывает толпу в поисках своей подруги. Как только его взгляд становится прикован к фигуре танцующей девушки, на его губах появляется ухмылка. Давно они так вместе не отмечали обычные будни. Людей с каждым часом не становится меньше, а только идет на увеличение. На танцполе становится жарче, и Суарес решает охладиться и немного передохнуть. В такт музыке покачивая бедрами, Мелани поднимается на второй этаж к столику Валерио, где он открывает новую бутылку джина. Одним ловким движением открывается крышка и быстро наливается в стакан парня. — Перешел на крепкие напитки и даже не разбавляешь их? — девушка с лукавой улыбкой подходит к нему, смотря как парень отпивает из стакана. — Настроение напиться в хлам и оторваться. — в тон отвечает Монтесинос. Девушка садиться рядом с парнем, беря его стакан, и пьет оставшийся алкоголь залпом. Чувство теплоты отдается жгучим и терпким вкусом, от чего юница жмурится и выдыхает. — Хэй, милая, не стоит, ты ещё слаба для этого. — Мне нужно было то, чтобы раскрыть тебе кое-какие тайны.

***

Вечер был вечно тянущимся для юницы. Прежних эмоций не было. Никакой эйфории, никакого кайфа, ничего, кроме дискомфорта и непривычности. Суарес уехала раньше положенного. Этому даже удивился Валерио. Его слова прочно отпечатались в голове зеленоглазой. Она даже не знала что ему ответить. Сказать спасибо, выразить благодарность? „ — Мими, — после такого обращения девушка закатила глаза, на что парень хихикнул довольный ее реакцией, — я рад, что ты изменилась. Тебе нужно это было. Твоей отец будет гордиться тобой. — Да, только должна пройти вечность для этого. Но надеюсь, что скоро вернусь к тебе, — Валерио начал хмуриться и хотел возразить, и вощмущаться, пока не услышал то, чего так долго не слышал. Своего прозвища. И из всех эмоций, которые хотел показать, получилось выразить только последнее. — Пока, Вáли. — темноволосая мило улыбнулась и села в такси. Через открытое окно слышно, как Монтесинос громко возмутился и пообещал еще отплатить, что только вызвало более яркую улыбку на лице юницы. “ Всё-таки надо было отблагодарить за поддержку, да и сам Валерио не позволил бы ей снова начать крутиться в кругах греховных зависимостей. Уже сидя только в домике своем на территории реабилитации, Мелани начала понимать, что совсем скоро она отсюда выйдет и встретится с теми, кого любит и кем дорожит. Но самое ужасное с тем, кто для неё всё. Предстоит встреча с той, кто закроет в клетку лишь бы получить желаемое. И она заявится и ей никто не будет рад. Жаль она не чужой чеоовек, а родная мама.