Волшебный мир наших снов

      Чимин провожает сына в садик, передавая в руки заботливым воспитателям, а потом шагает в студию по красочной осенней алее и не может убрать мечтательную улыбку с сияющего лица. Уже пятница, впереди выходные, которые снова можно бессовестно продрыхнуть, задвинув домашние хлопоты в длинный ящик.       На днях его агент организовал очередную, невероятную по своей красоте и атмосферности, выставку, что привлекла много внимания к молодому художнику по имени Пак Чимин и его потрясающим работам. Помимо продажи всех выставленных картин омега получил ещё и несколько выгодных заказов, которые позволят теперь больше времени проводить дома и не волноваться по поводу финансов.       Но самой большой причиной его повышенного настроения и сияющих глаз является искренний смех Хосока по утрам и собственное самочувствие вместо привычных капризов ребёнка и слипающихся глаз. Эта радиостанция творит какое-то волшебство в их доме, оборачивая всё в атмосферу тепла и уюта. Или это делает тот ведущий, благодаря которому Чимин тоже всё больше улыбается, а его картины постепенно наполняются светом и мягкостью.       Маленький альфа два дня назад самостоятельно попросил вернуть кровать в его комнату, аргументируя это тем, что он уже взрослый и способен спать один. Чимину захотелось всплакнуть от того, насколько же быстро растёт его маленький защитник, и, естественно, придумать что-то, чтобы в обоих комнатах можно было оставить включённым радио.       В субботу парни навестили семейство Пак, где дедушки затискали малыша, ссылаясь на то, что успели чертовски соскучиться.       – Вы теперь так редко нас навещаете, Минни, словно забыли вовсе.       – Пап, ну ты чего? – искренне удивляется Чимин. Всего две недели с последней встречи прошло. – Мы же не можем каждый день в другой конец города ездить. Тем более, у нас были заботы после переезда, да и Сок-и всё не мог привыкнуть к новому месту. Правда же, малыш? – хихикает Чимин, когда альфочка взвизгивает и прячет нос в чужую шею, заливаясь стыдливым румянцем.       – Рыцарь мой, правда, что ли? Страшно было? – омега нежно поглаживает ребёнка по спине, слушая возмущённое бурчание.       – Угу, было… Но теперь нет! Совсем-совсем не страшно! – Хосок подскакивает и уносится играть, сияя широкой улыбкой. – Меня защищает тот альфа, а я – папочку, – бросает напоследок, скрываясь в дверном проёме.       – Надо же…       – О, боже! – стонет Чимин, пряча лицо в руках, когда папа с вопросительной ухмылкой поворачивается к нему. Он даже не подозревал, что Хосок именно из-за этих ассоциаций так быстро успокоился и расслабился. А ему теперь объясняться.       – А что за альфа, сынок?       – Это не то, о чём ты подумал, па. Я долго искал решение от его страхов, а потом наткнулся на совет включать успокаивающую музыку. Ну и нашёл подходящую радиостанцию. А там ведущий – альфа с чудесным голосом, вот Сок-и и…       – То есть, альфа нравится не только ему, да?       – Ну па!       Из дома родителей Чимин выходит со стыдливым румянцем и новыми мыслями, о которых раньше даже не думал. И пока возбуждённый Хосок носится вокруг, омега пытается понять: а почему он, собственно, в своей комнате не перестаёт включать радио, ведь Сок-и там уже не спит? Возможно, его этот альфа очаровывает своим голосом и дальше, а чувство защищённости незаметно окутывает не только малыша. Это глупо и смешно, но Чимин ощущает необъяснимое расслабление, стоит только услышать бархатный, приятный до мурашек тембр.       Ладно, пусть себе признаваться и страшновато, но омега замечает, что всё чаще мысленно возвращается в обволакивающую мягкость чужого голоса, а всплывающее в голове томное «спокойной ночи» заставляет мечтательно улыбаться. И да, это сейчас главный повод ждать наступления очередного вечера.       В этот раз что-то идёт не так. Чимин понимает это, когда уже второй час лежит, уставившись в потолок, а кроме музыки в эфире больше ничего не звучит. Словно чего-то не хватает, при чём так сильно, что под кожу пробирается беспокойство. Словно часть жизни отняли, без которой он чувствует себя неполноценным и уязвимым.       – Папочка…       – Ох, малыш, ты тоже не можешь уснуть, да? – омега поворачивается к Хосоку, который с привычным шмыганьем стоит у двери и виновато смотрит влажными глазами. – Всё хорошо, иди ко мне.       Они удобно устраиваются под мягким одеялом, согревая и успокаивая друг друга. Омега понимает, что успел соскучиться по тихому сопению под боком, а потому только крепче стискивает альфочку в объятиях.       – Почему его сегодня нет, па? – шепчет куда-то в шею Сок-и, прижимая к себе любимого зайца.       – Я не знаю, котёнок.       За окном начинает стучать первый осенний дождь, стараясь убаюкать своей размеренной мелодией. Он успокаивает и дарит свежесть, задувая ветер в неплотно закрытое окно. Чимин вспоминает почти позабытые сказки о доблестных рыцарях, которые ценой жизни спасают своих омежек из лап драконов, о злых колдуньях и добрых феях – папа часто в грозу рассказывал ему такие истории. Хосок с замиранием сердца слушает, а потом медленно засыпает, заставляя Чимина умилиться и в очередной раз поблагодарить судьбу за такой огромный подарок.       Следующие несколько дней сливаются в один, ведь слишком одинаковыми они кажутся. Пак старается приободрить малыша, слыша один и тот же повторяющийся вопрос «Где тот альфа?», а с утра с трудом сдирает себя с кровати, чтобы отвести Сока в садик. Его тоже не перестаёт волновать вопрос внезапного исчезновения ведущего, но что делать – он не представляет.       Продуктивность сходит на нет, а заказанные картины получаются пустыми и безжизненными, что заставляет из раза в раз начинать всё по новой. Голова забита непосильным желанием узнать хоть какую-то информацию, что сможет его успокоить, а потому Чимин удобно устраивается за компьютерным столом, притягивая колени к груди, и заходит на сайт радиостанции.       Оказывается, что ведущих всего четыре, но на других они с Хосоком не попадали, ведь включали радио только ночью. Он бьёт себя по лбу за свою глупость – естественно, есть и другие, альфе ведь нужно спать. Омега хихикает и продолжает листать, моментально замолкая на строчке «Ведущий ночных эфиров». Ким Техён. Одно имя – даже без фотографии – превращает загадочного альфу во вполне реального человека.       Техён. Почему оно так подходит тому бархатному голосу? Чимин теперь до дрожи в пальцах хочет увидеть его лицо. Только даже если можно сделать пару кликов мышкой и довольно легко найти парня в одной из соцсетей – он не будет этого делать.       Чимин – художник. Он мечтатель и любитель загадок судьбы. Приятнее фантазировать о том, каким может быть альфа. О его безупречном лице, идеальных пропорциях, бездонных тёмных глазах и мягких, пушистых локонах. Это как представлять героя книги, в которого ты бесповоротно влюбляешься. Встреча с реальностью может разрушить все грёзы. А вдруг у него ужасный огромный нос или прыщи на пол лица? Вдруг он низкий, горбатый и с вечно засаленными волосами? Нет, Чимин этого не переживёт. Разрушится вся магия, уничтожая волшебство. Реальность всегда жестока, пусть всё остаётся по-прежнему. Ему этого пока достаточно.       В тот же вечер происходит настоящее чудо. По крайней мере, Паку видится всё именно так.       По сложившейся традиции, Хосок упрямится и говорит, что пойдёт спать в свою комнату. Омега мягко улыбается и кивает, стараясь не закатить глаза – всё равно скоро вернётся. Но гордость за маленького смелого альфу расползается внутри, заставляя снова умиляться. Чимин включает радио по привычке, даже не ожидая услышать ничего кроме приятной инструментальной музыки, но уже спустя несколько минут в неверии распахивает потяжелевшие веки.       – Всем доброй ночи, дорогие мои. Давно не слышались, правда? – Голос звучит чуть более хрипло, чем раньше, но так приятно знакомо, что непроизвольная улыбка трогает лицо.       В мягком смехе слышатся отголоски простуды, потому Чимин винит себя за то, что в мыслях обвинял Тэхёна в исчезновении. Он ведь тоже человек, который может болеть. Глупый, глупый омега.       – Я компенсирую своё отсутствие новой песней. Только завтра, вы не против? Я сегодня немного не в форме. Я думал о вас, хотел рассказать много интересного и жалел, что не могу этого сделать. А как вы там без меня?       «Плохо» – думает Чимин. «Чертовски плохо мы тут без тебя, Тэхён».       Утро встречает омегу непривычной бодростью и бьющей набатом мыслью: ему нужно поговорить с Тэхёном. Словно гром среди ясного неба врывается в голову это желание, не оставляя в покое несколько дней. Кажется, что это самое нужное сейчас. Нет, просто необходимое. Чимин хочет услышать слова, адресованные только ему, поблагодарить за спокойный сон и пожелать больше никогда не болеть. Пусть это и кажется немного эгоистичным.       Пальцы подрагивают, когда он в третий раз трусит и до поздней ночи сжимает в руках телефон, не решаясь набрать номер радиостанции. На сайте указанно, что можно позвонить и в прямом эфире поболтать с ведущим или передать привет другим слушателям. Чимин пару раз слышал такие звонки, но так и не набрался смелости. Сегодня всё идёт иначе, ибо бессонница возникает именно из-за этого волнения, а палец от усталости соскальзывает на кнопку вызова.       – Ох, у нас входящий звонок, давно мы ни с кем не общались. Алло, доброй ночи. Алло?       Омега подскакивает, когда слышит голос не только из колонок компьютера, но и из динамика телефона. Он чертовски облажался.       – Эм-м, привет?       – Привет. Я уж испугался, что мой ночной гость уснул, пока ждал ответа. – Тэхён смеётся тихим глубоким смехом, а Пак расслабляется и растекается по кровати от того, что голос звучит непривычно близко.       – Нет, я… я растерялся.       – Я не страшный, уж поверь. Я здесь ради вас, потому всегда счастлив ответить и пообщаться. Как тебя зовут?       – Чи-чимин.       – Прелестно, Чимин, только не засыпай, останься со мной хоть на пару мгновений, – снова приятный смешок, что оседает теплом на сердце.       – Не сплю. Я просто хотел сказать спасибо за Ваши эфиры. Они невероятны. И голос – просто ангельский. Я ждал Вас. Не болейте, Техён-ши, мы без Вас пропадём. Всё, мне пора, пока.       Омега сбрасывает звонок и со стыдливым визгом утыкается в подушку, пока в эфире на несколько секунд повисает полная тишина. Он такой глупый, просто невозможно.       – Вау. Это было… неожиданно. Спасибо, Чимин, я рад, что тебе так нравится меня слышать. – В его голосе звучит привычная мягкость и улыбка. – Но мы даже не успели толком поболтать. У тебя тоже очень красивый голос, я с нетерпением буду ждать твоего нового звонка. А пока – послушаем прекрасную песню.       Из колонок льётся фортепианная мелодия, а Пак глупо улыбается в потолок, чувствуя, как колотится сердце и горят щёки. Но он сделал это. Он услышал пару фраз, которые предназначались только ему, так что теперь можно спать спокойно.