Как играть с Большой Птицей

      - Напьюсь… Сегодня точно напьюсь… - ворчал себе под нос Ральф, широко вышагивая в сторону кабинета директора. Воспитатель только что повесил шторы в своём кабинете, собирался спокойно выпить кофе и начать читать новую книгу, когда в дверь постучал Конь. Мокрый, весь в снегу, из-под которого проглядывала уличная одежда. В руках полосатая яркая шапка сине-зелёной расцветки, с которой капает. Неподалёку пара логов-псов встала у стены и сделала вид, что внимательно рассматривает потолок.       Пол покрыт небольшими лужицами от разлетевшейся по комнатам толпы игравших в снежки. Идти по такому было не очень приятно. Плоская подошва ботинок не давала необходимого сцепления, от чего ноги норовили разъехаться в стороны. Такой себе получился бы пируэт.       В кабинете мужчину ждали пыль, Акула и секретарша, возрастом за… Её самолюбие явно было ущемлено появлением в Доме новенькой молоденькой воспитательницы. Рыба-Лоцман – жена директора – очевидно обратила внимание на некий интерес и озабоченность её мужа, проявляемые по отношению к новенькой, решившей самостоятельно прогуляться по дому.       Теперь главное, чтобы девушке не захотелось заглянуть во вторую. Это было бы самым худшим решением во всей её жизни. Там её не оказывается – уже замечательно. Дальше, однако, начался цирк с Конями. Конь, кстати, судя по всему, быстро скинул верхнюю одежду и стал шататься за Ральфом повсюду. Логи… И Стервятника где-то черти носят, когда он нужен. Поведение его птичек в отсутствие папы – отдельный тип девиации.       Посчастливилось обнаружить новую воспитательницу в четвёртой. Не первая, но и так сойдёт. Придурки, довели её до полуобморочного состояния. А разгребать кому – Ральфу. И это в благодарность за возвращение Лорда?!       Как ни странно, вернувшись в кабинет Акулы, девушка не сказала ни слова о произошедшем. Как Ральф и просил, она говорила о могильнике, восхищаясь и ужасаясь его наполнением. Мужчина, конечно, был уверен, что умеет достаточно хорошо убеждать, однако толика сомнения всё же сохранялась до последнего момента. Да и выглядела воспитательница так, словно вот-вот всё выложит. Надо будет поинтересоваться потом, какую кличку ей дадут.       - Напиться… - Р1 прикидывал, хватит ли остатков коньяка в початой бутылке для сегодняшнего вечера или придётся открывать новую. Не хватило.       Когда раздался стук в коридорную дверь, Ральф сидел за рабочим столом, подперев подбородок рукой. Вторая рука медленно крутила пустой стакан. Рядом стояли две бутылки – пустая и… не совсем пустая, но и далеко не полная. В приёмнике рядом играла негромкая музыка. Судя по мотивам, это было что-то вроде рок-волны, но из-за позднего времени драйвовые дневные ритмы сменились довольно спокойными и мелодичными ночными. Стук повторился более настойчиво.       Через некоторое время в замке заскрежетало, и в комнату осторожно зашёл Стервятник. В полутени коридорчика он выглядел как приведение, но силуэт был вполне узнаваем. На самой границе между переходом в свет кабинета из тьмы коридора Ральфу почудилось, что он видел мутный силуэт, шагающий следом за гостем. Меньше надо было пить. Парень прошёл дальше, внимательно разглядывая обстановку.       - Какого чёр..рта? – возмутился мужчина, собираясь ударить подбородочной рукой по столу, но голова отяжелела, он клюнул носом, вырисовывая специфический пируэт, и икнул. Речь его была невнятной, под стать состоянию. – Сколько у тебя там этих чёртовых ключей? Даже от моей двери есть!       - Во… Девятнадцать. Птенчики сказали, ты меня искал. Я пришёл. Свет горел, музыка играла, а дверь ты не открывал, я забеспокоился… - парень осторожно сел на стул и взял в руки бутылку, в которой ещё что-то было. – О… Да ты, я смотрю, в стельку, - его губы скривились в выражении, не обозначавшем ровным счётом ничего. Тонкая линия просто дрогнула и чуть сменила изгиб.       - Искал… Давно…. Я хотел побыть один, - буркнул Р1 откуда-то из подмышки, - спокойно вспомнить прошлое, - это заявление явно заинтересовало Стервятника. Он поставил бутылку обратно и вытащил табурет из-под стула. Интенсивная прогулка сказывалась на состоянии ноги.       - Да...? - протянул Папа Птица. – И что вспомнил?       - А это не твоё дело, - Ральф налил себе ещё немного пойла, а подумав, махнул бутылкой в сторону гостя. – Будешь? – гость кивнул. Ещё один стакан, неуклюже выуженный из ящика стола, наполнился.       - Сыграем в карты? – Стервятник хищно улыбнулся, сделал небольшой глоток и поморщился. Жидкость была очень горькой.       - Куда мне в таком…?       - Это очень простая игра, я тебя научу.       Ральф молча достал карты, а Птица хищно улыбнулся.       - Смотри, делим колоду пополам, - парень, не считая, разделил карты, взяв себе чуть меньшую стопку из получившихся. – И так сойдёт. Теперь мы просто по очереди кладём на стол верхнюю карту из стопки. У кого больше, тот забирает пару себе. Если одинаковые – их судьбу решают следующие карты. Всё очень просто.       - Просто… - мужчина потёр глаз и хлебнул ещё немного. – А в чём тогда интерес?       - В том, что на кону. Это игра очень простая, придумана специально для пьяных компаний. Азартно. И, если я выиграю, ты рассказываешь мне десять фактов из своего прошлого, - тонкие губы вновь растянулись в оскале.       - Три.       - Пять.       Ральф допил содержимое стакана и положил на стол первую карту в знак согласия.       Утром Ральф проснулся от трезвона будильника. Голова раскалывалась. Небо было ещё тёмным. Фонарь, заглядывая в комнату через штору, светил прямо в глаза. Жутко хотелось пить. На дверце шкафа, закрывающей кофеварку, мужчина обнаружил листок бумаги, на котором кривоватым почерком было нацарапано: «Ты вчера два раза проиграл мне в «Пьяницу», пьяница. Помни о своём долге». И Р1 помнил. Всегда, всю жизнь, как бы сильно он не напивался, какую ерунду не вытворял бы в пьяном виде, на утро он всё всегда помнил. По комнате разнеслись негромкие маты.       В коридоре воспитателя ждал сюрприз. Луна – сын лордовой Моны – пушистый кот огромных размеров. На лапках его красовались белые носочки, как у мамы, а всем остальным зверь, видимо, пошёл в отца. Бок украшало большое пятно в виде полумесяца. Кроме всего на теле виднелось огромное количество шрамов – результатов активных сражений, в которых он не редко побеждал. Это чудовище в виде откупа всегда приносило не крыс, а жирных воробьёв, отъевшихся к зиме. Как кот умудрялся их ловить, непонятно.       - Привет, тварюга, - Р1 приветливо почесал животное за ухом и вернулся в кабинет. Воробей, завёрнутый в газету, полетел в мусорное ведро, а на полу оказалось блюдце с молоком. Никто никогда не понимал, почему, но коты всегда приходили в один день. Не в один и тот же, но все разом. Редко кто опаздывал к кошачьему переселению. Директора, и предыдущий, и Акула всё время своего «царствования» пытались как-то искоренить обычай зимования животных в доме, однако ничего у них, очевидно, не вышло.       - Где ты вчера был, когда я заходил? – когда после ужина Стервятник заявился, требуя свой выигрыш, Ральф решил начать с нападения. Он стоял у подоконника, прислонившись к нему бедром, и курил. Луна после перекуса колбасными обрезками спал довольный на хозяйском диване.       - Гулял, - равнодушно ответил Птица и тоже закурил. – Давай, выкладывай. С тебя восемь фактов о прошлом.       Ральф глубоко вздохнул.       - Давай начнем так, ты задавай вопросы?       - Хорошо… - Папа Птица затянулся и выпустил колечко дыма. - Ты родился без пальцев или потерял их? – этот вопрос мужчина ожидал. Самый очевидный вариант и самая больная тема. Была когда-то.       - Потерял, - односложный ответ Стервятника явно не удовлетворил.       - При каких обстоятельствах это произошло?       - Единорог откусил, - фыркнул Р1 и затянулся поглубже.       - А если честно и серьёзно? – два янтаря уставились на воспитателя.       - Договора о том, что я буду отвечать на все вопросы, не было, тем более, я не обещал отвечать на них честно.       - Чего ты как маленький? – жёлтые глаза продолжали пронизывать крепкое тело. След, оставленный зубами пару ночей назад, заныл.       - На войне.       - Я догадывался… - Птица поднял голову, прикрыл глаза и некоторое время молчал. - Как так вышло, что ты потерял пальцы на войне?       - Ты издеваешься? – воспитатель строго посмотрел на парня, но тот продолжал медитировать в потолок, иногда открывая глаза и выпуская кольца дыма. – Я был снайпером. Был вынужден принять не самое удачное расположение. Вражеский снайпер его вычислил, но успел попасть только по винтовке. Так вышло, что после я остался без пальцев и был уволен. Теперь вот слежу за вами, придурками, - Ральф негромко рыкнул.       - Ты проиграл мне в честном бою, без снайперов, так что злиться можешь только на себя, - Стервятник выглядел невероятно расслабленно и спокойно. Это тоже немного подбешивало. – Была когда-нибудь миссис Ральф? – тут в Птицу уже полетел коробок спичек, но ударился об стену рядом. – Прицел сбит?       - Прицел сбит у тех, кто умудряется обоссать стульчак в туалете, а я давно не практиковался. Не было у меня жены.       - Ральф, не ври, - Стервятник даже снова перевёл взгляд на мужчину. Судя по расширенным зрачкам и запаху, витавшему в комнате, кроме табака в птичьей сигарете было что-то ещё.       - Я не вру. Паспорт показать?       - Это были четыре вопроса... Экватор… Дальше… - взгляд Птицы на мгновение метнулся в сторону шкафа. – Зачем тебе полотенце с моей кровью?       - По мне так все шесть. Полотенце? Какое? – невинно-раздраженный вид. Стервятник удивлённо посмотрел на воспитателя, потом на шкаф. Ему пришлось встать, чтобы открыть сначала одну дверцу, потом ещё и ещё. – Не понимаю, о чем ты. И хватить рыться в чужих вещах, ты ещё в трусы ко мне залезь.       - Правый ящик комода, - губы Папы Птицы недовольно скривились. Он сел на своё место и поставил ногу на табуретку.       - Стервятник, - процедил Ральф, потушил бычок в пепельнице, сдерживая крайнюю степень раздражения, и поджёг ещё одну сигарету, - иди к себе в комнату. Отложим вопросы. Подумай хорошо что ты действительно хотел бы спросить, - сигарета тлеет, но мужчина так и не затягивается.       Скривившись и недовольно что-то кряхтя, Большая Птица поднялся и уковылял восвояси. Р1 покосился на сигарету и с силой вдавил её в стеклянную пепельницу.       - Кто ещё тут пьяница? Оборзели совсем.