Как играть с Большой Птицей

      Вернувшись вечером в Гнездо, Стервятник обнаружил некоторые изменения в обстановке. Несмотря на тьму за окном, в комнате стало ощутимо светлее. Лампочку поменяли, что ли. Стремянку двигали. Пол явно подмели, а кое-где, судя по разводам, даже протёрли. Горшки с растениями привели в некоторый порядок, что-то пересадили, что-то выкинули. Похоже, даже пытались вымыть окно, но особо ничего не вышло. Герань на подоконнике разрослась. Такое не так легко сдвинуть.       — С чего это вы тут уборкой занялись? — Большая Птица заглянул в ванную проверить, в каком она состоянии. Там, благо, всё было по-старому.       — Красавица обещал привести Куклу, — Бабочка подтянул пижамные штаны и закинул лапку на Ангела, была у него такая привычка. Ангел поморщился и отвернулся, но ногу не скинул. В комнате, что бывает не слишком часто, пахло только распустившимися с какой-то стати зимой цветами. Декабрист — понятно, а все остальные, видимо, под влиянием обстановки и хозяев. С такими хочешь — не хочешь, а расцветёшь, чтобы отстали.       — Ничего я не обещал! — Красавица сидит под одеялом с головой, похожий на тканевый сугроб. Наверняка красный. — Это всё Дракон выдумал! — обвиняемый на заявление никак не отреагировал.       — А ещё, — продолжил Бабочка, вдохновлённо улыбаясь, — Гупи сказал, что завтра Самая Длинная.       — Тебе-то какая разница? — вылез откуда-то из-под кровати Дорогуша. Видимо, искал ингредиенты для коктейлей на завтра. — Всё равно будешь спать, — он посмотрел на себя в карманное зеркало, пригладил торчащие во все стороны волосы и залез на кровать. Бабочка недовольно фыркнул и устроился на кровати.       — Лекарства все свои выпили? — вожак переоделся в пижаму, слушая вполуха, о чем говорили птенчики.       — Да, — разномассно, почти хором.       — Тогда всем спать.       Утром Ральф ненадолго заглянул в класс Третьей и ушёл в Четвёртую. Ну, да. Лорд и Курильщик — головная боль воспитателя. По коридору раздаются шаги тяжёлых ботинок, худая фигура мелькает в проёме — к Четвёртой заходила Крыса. Одуванчик машет указкой вдоль плаката, пытаясь объяснять что-то про внутренние органы. Третий раз уже повторяет. Зачем? Кто знает. Даже Куст уже понял, что внутри человека есть лёгкие, печень, желудок, сердце и прочие органы. Сидит, пускает пузыри от упорства и сверлит взглядом доску. Его, кстати вернули из Могильника. Ральф и привёз прямо в класс. Какой стресс для парня.       Стервятник подпирает рукой подбородок. Тень, сидящий за соседним столом, повторяет за братом. Вожак обращает внимание на указку, крутя во второй руке трость. Длинный тонкий предмет — эта указка, — деревянный и достаточно крепкий. Одуванчик, конечно, не из тех учителей, кто прибегает к насилию или повышению голоса, не из тех, кто кидается или тыкает в учеников чем попало, но указка… Линия губ Стервятника чуть меняет изгиб. Тем, что обычно используют для демонстрации, легко можно выткнуть глаз, наставить синяков, а при особом усердии даже серьёзно покалечить или проткнуть… те самые внутренние органы.                            На перемене Ральф решил сходить в свой кабинет. За окном творилось чёрт-те что, голова разболелась. Не помешала бы кружка бодрящего сладкого кофе. По пути мужчине встретился Шериф — воспитатель Второй. Честное слово — та же крыса, только старше.       — О! Вот тебя я и ищу! — прогудел он. У Р1 начало зудеть ухо. Шериф выглядел слишком довольным и, вроде бы, чистым. Не к добру это. — Ты же помнишь, какой сегодня день? — широкая улыбка блеснула золотым зубом.       Ральф коснулся его руки в знак приветствия и сдвинул брови, изображая усиленное шевеление мозгами.       — Прости, башка с утра раскалывается, ни черта не соображаю. На погоду, наверное.       — Взбодрись, братишка! — Шериф ободряюще ударил пятерней Ральфа по спине и расхохотался. Он был чуть ниже ростом, чем Р1, но заметно шире. Когда-то широкоплечий, статный юноша отъел… или отпил пивное пузико и несколько раздался в других местах, однако сила удара не уменьшилась. — Мы ещё молоды для всей этой херни! У меня сегодня день рождения. Юбилей! Сейчас можешь не распаляться на поздравления, лучше вечером заходи. Отметим, — между строк Ральф прочитал «бухнём, как последние пьяницы», однако вынужден был согласиться. Это была заманчивая перспектива.       Дневные сборы клуба картёжников, как правило, проходили в выходные — в библиотеке. Вечерне-ночные — ещё и в пятницу в учительском туалете. В этот раз собрание совпало с Самой Длинной, поэтому можно было придумать что-то другое, что-то поинтереснее.       Первым делом после уроков Вожак подрядил Гупи и Пузыря вытащить из шкафа походную палатку. Сам он в это время искал заботливо прибранную кем-то куда-то гирлянду. Дорогуша ворковал над бутылками и мешочками чёрт знает с чем, но ближе к ужину куда-то исчез. Слон весь день провозился, поливая растения и проверяя их состояние. Вчера же, вроде бы, со всем разобрались. Приходилось за ним приглядывать. После того, как гирлянда была найдена в тумбочке Ангела, совершенно непонятно, какая сволочь ее туда запихнула, сам Папа Птица пошёл по зелёным любимцам по второму кругу за Слоном, проверяя и переделывая, если нужно.       Крупный и неуклюжий Слон к своим годам так и не научился писать. Он с трудом читал простые и совсем понятные слова, чуть ли не угадывая. Имел трудности с некоторыми бытовыми делами, однако при этом очень умело справлялся с уходом за растениями. Конечно, делал он это далеко не идеально, но многое у него, всё-таки, получалось, он знал названия многих представителей местной флоры, знал, что каждому из них нужно.       — У… у нас бегония скоро зацветёт, — радостно протрубил Слон, «порхая» вокруг крупного бутона, но вскоре перевёл взгляд на Вожака. — А тот декабрист зацвёл? — в ответ Стервятник поджал губы и коротко мотнул головой. «Тем» было растение, подаренное Ральфу вместо старого засохшего бедствия. Смерть этого декабриста Папа Птица никак не мог допустить, поэтому, посещая кабинет воспитателя, обращал внимание на подарок. Один раз пришлось даже полить.       Сразу после ужина Ральф, как и приглашали, поднялся на третий этаж и зашёл в комнату Шерифа. Все учителя и воспитатели, не считая самого Ральфа, часть Ящиков, Пауков и поваров обитали в жилых блоках, состоящих из санузла и двух небольших комнат, рассчитанных каждая на одного человека. Комната Шерифа вмещала в себя кровать, тумбу, диван, раскладной стол, на котором сейчас стояли бутылки, стаканы и пара тарелок с куцыми бутербродами, шкаф и несколько стульев, большей частью принесённых гостями. К этому всему прибавлялись пепельницы, радиоприёмник, кучи журналов и некоторый общий беспорядок. Среди гостей Р1 нашёл Ящера — соседа Шерифа, Гомера, Овцу и Душеньку — воспитателей девушек, пару Пауков, пару учителей и пару Ящиков. С запозданием пришли Акула, Рыба-Лоцман и Крёстная. Женщины на долго не задержались. Крёстная ушла сразу, только поздравив, остальные засобирались примерно через полчаса. Вероятно, им было не особо приятно находиться в не самой чистой комнате в компании уже изрядно подвыпивших мужчин, причём Ящер, Шериф и Ящики залились явно намного раньше прихода гостей. Осталась только Душенька — так назвали новенькую воспитательницу, пришедшую на место Вилки, покинувшей Дом. Милая была женщина…       — А помнишь…? — гоготал пьяный Шериф, подливая ещё Ральфу и пытаясь вытянуть из него дружеские байки о Доме и душевные истории о Наружности. Идея была заведомо провальной.       Четверо сидели в палатке и играли в «Старую деву», когда погас свет — древний удлинитель иногда барахлил, приходилось его немного встряхивать и крутить провод у места стыка. Гирлянда вспыхнула, но вновь потухла.       — Черт! — тонкие пальцы выпустили блок. Тот, упав, расположился довольно удачно, и гирлянда вновь загорелась.       — Ладно, — зевнул Валет, — что-то у меня сил совсем нет глаза открытыми держать. Пойду, — он положил «руку» в общую стопку и засобирался.       — Очень жаль, что ты уходишь, дорогуша. Я почти закончил коктейль.       — Увидимся, — Стервятник ловко сгрёб карты в кучку и принялся тасовать. Снаружи послышалась возня и знакомые голоса, в палатку после ухода Валета заполз Табаки, задорно улыбаясь.       — Привет! — он устроился рядом с Большой Птицей и прижал к себе ноги, садясь в позу лотоса. — Меня тут Курильщик выдернул на ночную прогулку. Поспать не дал. О! Сыграем в покер? — хозяин протянул Шакалу колоду карт и хищно улыбнулся.       — Сдавай, — предложение от Табаки сыграть в покер означало, что игра сейчас пойдёт на деньги. Обычно это были совершенно мизерные символические суммы, но иногда можно было сорвать неплохой куш. Зависело это от того, с кем, когда и как играть, и какое у этого кого настроение. Шакал парой движений еще потасовал карты и сдал на «стол», которым служил маленький кусочек одеяла в центре между сидящими, четыре пары карт.       — Делаем ставки, господа, — каждый участник кинул в центр «стола» по паре монеток. Шакал выложил первые три карты раздачи.       Душенька, отмахнувшись от заглянувшей и обеспокоенной Овцы, присела на диван рядом с Р1 и положила руку ему на плечо.       — Я тут случайно услышала, — она захлопала глазками и надула губки. Флирт, мать его, — что вы в Доме уже больше десяти лет. Наверное, у вас большой опыт общения с этими детьми? — слово «этими» в исполнении девушки заставило Ральфа внутренне поморщиться.       — Да, Душенька! Р.Ральф у нас пережил уж.же два выпус.ка, — влез, икая, Ящер, чуть ли не ложась на стол возле девушки. Кожа этого воспитателя после определённого количества спиртного приобретала зеленоватый оттенок, поэтому его кличка сейчас ему невероятно соответствовала. Он подпёр лицо руками и недовольно посмотрел на изящную ручку. Овечка в логове волков. Не стоило Душеньке оставаться. — Такое и вр.агу не пожела. ой! — один локоть соскользнул, и мужчина плюхнулся на пол, распластавшись по нему, как настоящая ящерица, придавленная чьей-то лапой к земле. Все, вытянув головы, посмотрели на пострадавшего.       — Этому больше не наливать.       К тому моменту, как Курильщик откинул полог и влез в палатку, Лорд успел выиграть неплохую сумму, которой хватило бы на булочку в Кофейнике. Стервятник, в общем, остался с тем, с чем начинал игру, а вот остальным сегодня совершенно не везло. В итоге «покер» плавно перешёл в «козла», Дорогуша, наконец, закончил коктейли, а Табаки принялся рассказывать Стервятнику, кого они с Курильщиком встретили по пути сюда. Поступила жалоба на гуляющего во сне Слона, но поделать с этим даже вожак ничего не мог. Большая Птица коротко пожал плечами и в очередной раз бросил взгляд на Курильщика. Всё-то парню не нравилось. Вид у него был какой-то потрёпанный и зашибленный. Морщился от каждого лишнего движения и слишком глубокого вдоха. Ах, запах ему не нравился. Но благовония замечательно отбивали запах чьего-то безобразия, совершённого прямо в палатке в предпоследний раз её использования. А вот стирка совершенно не помогала.       Дорогуша протянул вожаку маленькую кружку с чем-то мутно фиолетовым. Кольца на длинных пальцах приятно звякнули об глазированную керамику. Курильщик попросил кофе, но такого напитка в меню Дорогуши сегодня не намечалось, поэтому, судя по всему, он смешал для гостя «цветочек». Лорд сомнительно хмыкнул, а Табаки надел солнечные очки. У неподготовленных дегустаторов коктейли Дорогуши вызывали совершенно неожиданную реакцию, оставалось только посочувствовать Курильщику. Его сморщенное лицо надо было видеть.       — Ну-ну. Нельзя так бросаться на все, что дадут, малыш. Надо сначала распробовать, — Стервятник, как и остальные, сидящие в палатке, с интересом наблюдал за состоянием Курильщика. Тот долго кашлял и никак не переставал кривиться. Самым главным вопросом сейчас было то, насколько сильно торкнет новичка от Дорогушиного пойла, хватит ли толчка, чтобы закинуть на Изнанку не только самого выпившего, но и окружающих. Однако эксперимент был не совсем чистым, ведь все, кроме бармена, уже успели пригубить свои чашки.       Наконец бедняга перестал кашлять, его заметно попустило, но ненадолго. Парень уставился на окружающих так, словно увидел что-то совершенно невозможное или жуткое, например, ему вполне могло причудиться, что по чужим лицам ползали какие-нибудь насекомые, или, например, что все дружно покрылись шерстью. Не прошло и нескольких секунд, как Курильщик отрубился, а сидящую рядом компанию затянуло следом за ним на Изнанку.       Стервятник осмотрел себя и окружающее пространство. Он был котом, серым большим котищей, тощим, как жердь, но с сильными лапами и невероятно мягкими подушечками на них. Вокруг росли деревья, а на поляне рядом с мусорным баком, на котором, кроме птицы, сидел ещё один кот, расположилась настоящая свалка.       — Стервятник…? — раздался в голове у парня урчащий голос. Стервятник ещё раз внимательно осмотрел соседнего кота. Желтовато-блондинистый отлив на серо-пепельной шерсти, проплешины на затылке, совершенно безумные глаза и общая невероятная красота образа выдавали Лорда.       — Я за него, — так же мысленно ответил вожак Третьей, осматриваясь по сторонам. — Затянуло только нас?       — Нет, посмотри внимательно вон туда, — кот-Лорд махнул хвостом в сторону. — От Табаки, похоже, остались одни очки.       — Всё от меня осталось, — послышалось ворчание снизу. Четыре пушистых уха инстинктивно навострились и направились в сторону знакомого голоса. — Просто я сегодня невидимый. Курильщик приходит в себя. Похоже, это его первый раз.       Чёрный кот с белой грудкой, оказавшийся внизу, пошатнулся, принюхался и заинтересованно уставился на солнечные очки.       Ну, почему нельзя было прыгнуть куда-нибудь в более приятное место? На худой конец, мало ли в Лесу чудесных полянок? Почему новеньких так часто затягивает именно в эту мусорную дыру?       Мысли Стервятника внезапно заглушил ор снизу, оба кота свесились с края, чтобы посмотреть, что не так.       — Он сам себя испугался что ли? — негромко промяукал Лорд.       — Ты сам-то давно на его месте был? Представь, каково это — очнуться и увидеть в отражении парящих очков, что ты кот, при том, что ты отчётливо помнишь, что всю жизнь и ещё буквально минуту назад был человеком.       — Не ори! Веди себя прилично. Прыгай сюда, к нам, — Стервятник пригласил Курильщика присоединиться к ним с Лордом на баке, но он даже не подозревал, что тот окажется таким неуклюжим.       — Позорище! — прошипел Лорд, недовольно передёрнув усами.       — Стервятник, от этого идиота отделилась тень, когда он прыгал! — Табаки сверкнул очками. — Лови её, пока не убежала! Иначе он отсюда не выберется!       — То-то Лэри обрадуется, — хмыкнул Птица, уже скрываясь в кустах.       Все гости уже начали постепенно задрёмывать. То ли виной всему был алкоголь, то ли выговоренные за вечер темы, то ли общая профессиональная усталость и приближение времени отхода ко сну, то ли погода резко менялась, и давление упало. Шериф решил включить радио, чтобы взбодриться, но плавная ночная музыка не особо помогла. Тогда он подсел ближе к приёмнику и стал крутить ручку, ища что-то позадорнее. Нашёлся, хоть и далеко не сразу, канал для дальнобойщиков со вполне приемлемым бодреньким репертуаром. Всхрапнув, Гомер очнулся и потряс головой. Устремив взгляд на Душеньку, мужчина расплылся в слишком широкой улыбке и встал. Неуверенной походкой он подошёл и протянул молодой воспитательнице руку под неодобрительные взгляды со всех сторон, кроме Ральфьей.       — Позвольте пригласить вас на танец.       Такое развитие событий Ральфа не особо интересовало. Голова начинала болеть, хотя выпил он, несмотря на старания Шерифа, не так уж немного. В итоге было принято решение покинуть веселье и направиться сладко спать. Под бурчание именинника Р1 вышел из душной комнаты и втянул носом прохладный воздух коридора. Появилось дикое желание выкинуться из окна в сугроб и остаться спать там, однако мужчина был не настолько пьян, поэтому он лишь открыл окно и высунулся под снегопад. Ветер принёс на разгорячённое алкоголем лицо ворох снега, что заставило Ральфа залезть обратно и недовольно поморщиться, закрывая окно. Около лестницы пришлось включить фонарик, спускаться исключительно в свете луны было не самой хорошей идеей, тем более что на втором этаже начиналась совершенная непроглядная тьма. Ну, почти. Обнаружение Толстого, сидящего на лестничной площадке у запертой двери третьего этажа, окончательно отрезвило Ральфа.       Тень Курильщика оказалась не слишком резвой, видали особей и поактивнее. Конечно, четыре лапы и зубастая морда оказались довольно непривычным оружием, однако охотничий инстинкт Стервятника всегда оставался при нём.       Выкинуло всех, как потом сказал Табаки, одновременно, сразу после того, как Курильщик запрыгнул в пойманную Стервятником тень. Но новичок не смог сразу прийти в себя, поэтому Шакал подпихнул иногда вздрагивающему парню под голову свой рюкзак и остался в солнечных очках наблюдать за ситуацией. У Стервятника опыт прыжков с новичками был совсем небольшим, однако он предполагал, что прыжок может повториться.       Дорогуша выдал каждому по свежесмешанному коктейлю и кивнул на колоду.       — Папа, мы можем продолжить игру? — птенчик стеснялся прикоснуться к картам вожака без разрешения, поэтому дожидался, когда же вернётся Стервятник, и собрание карточного клуба продолжится.       Спускаться по лестнице с ёрзающим Толстым на руках оказалось не такой простой задачей. Фонарик в руке норовил выпасть и потухнуть, батарейки держались из последних сил. Толстяк тоже не горел желанием быть унесённым, хотя и пытался строить из себя послушного мальчика, только иногда что-то возмущённо булькая.       Неожиданно по всему дому раздался крик, не слышали его разве что в стельку пьяные Ящики. Наверняка даже крысы в подвале испуганно забегали. Прислушавшись, Ральф решил, что голос не был похож ни на один из голосов его воспитанников, однако он был высоким, юношеским и не предвещавшим ничего хорошего.       Бежать с Толстым оказалось ещё более неудобно, помогало только то, что паренёк, видимо, испугавшись, вцепился в плечи и свитер воспитателя достаточно крепко. След от укуса Стервятника неприятно заныл.       На пути к месту, откуда, по мнению Ральфа, слышался крик, очень кстати попались Курильщик и Табаки. Р1 опустил Толстого на пол рядом с воспитанниками.       — Какого чёрта он у вас сам по дому разгуливает?! Крепко его держите! В сторону криков нос не суйте!       Табаки и Курильщик были не самыми надёжными няньками в данный момент. Ральф прекрасно понимал, что Шакал наверняка припрётся поинтересоваться происходящим, а Курильщик в одиночку вряд ли в состоянии уследить за Толстым и удержать его, если неразумный пожелает вырваться, однако этот вариант был лучше, чем оставлять пенёчек в резво мигающей палатке Стервятника, встретившейся воспитателю по дороге. Непонятно, кто именно сейчас там мог оказаться.       Несмотря на великодушное предложение поспать желавшего ещё поиграть в карты Табаки, Курильщик сел с сиплым стоном и сообщил о своём желании в скором времени добраться до кровати. Дельная мысль, учитывая, что он пережил. Ему бы сутки отоспаться по-хорошему, но парень вряд ли послушает Большую Птицу, слишком неразборчив для этого, а Стервятник был достаточно сообразителен, чтобы не говорить сейчас ни о чем, связанном с Изнанкой.       Вскоре после ухода Курильщика и Табаки до членов карточного клуба, начавших партию в «Сундучок», донёсся душераздирающий крик.       — Это Рыжий, — задумавшись на пару мгновений, изрёк Стервятник, — в учительском туалете или где-то рядом.       — Иди, мы тут подождём. Потом расскажешь, что случилось, — Лорд собрал все карты и, не мешая, начал раскладывать пасьянс. Дорогуша, весь в мурашковых пупырышках и со вставшими дыбом волосами взволнованно посмотрел на вожака. Он, отправляющийся туда, откуда был слышан такой крик, сейчас, наверное, выглядел в глазах птенчика либо героем, либо сумасшедшим. Хотя, учитывая ситуацию полной привязанности Птиц к вожаку, второй вариант отпадал.       Опираясь на трость, Стервятник ковылял по коридору. Фонарь вожака имел несколько способов включения и сейчас чем-то походил на старую керосиновую лампу, освещая достаточно широко пространство вокруг.       — Стервятник, это ты? — в нескольких шагах блеснули глаза, и фонарь высветил Курильщика. — Табаки бросил меня, укатил вперёд посмотреть, что происходит.       — Узнаю Шакала, — Большая Птица обогнал колясника и поковылял дальше. — Иди спать, Курильщик. Иди спать.       Ральф подбежал к двери в учительский туалет, похоже, очень вовремя. Оттуда послышались голоса, а из прохода иногда был виден мигающий свет двигающихся фонариков. В правой руке мужчины его собственный фонарь, которым он осветил бегущие прочь фигуры. Всё происходило довольно быстро, но воспитателю удалось разглядеть заметные даже в темноте атрибуты Крыс. Яркие волосы, поблескивающие значки и цепи выдают их с потрохами. И бритвы. Это Ральф умудрился прочувствовать и на своей шкуре, когда попытался поймать левой рукой одного из бегущих. Фитиль, воспитатель успел заметить шрам на лице парня, полоснул лезвием Ральфа по щеке и вырвался.       — Чёрт! Паскуда крысиная… — пыхтел Р1, прикрывая рукой порез и поднимая упавший в пылу сражения фонарь. — Кто здесь?! Что, чёрт возьми здесь происходит?! — зайдя в туалет, Ральф обнаружил, что из одной кабинки высунулся Бабочка, смотря вокруг огромными глазами, а у другой кабинки выломана с корнем дверь. В ней над Рыжим склонился Слепой, ощупывая тонкую бледную шею.       — Ральф, он без сознания, но живой, пульс есть. Пахнет кровью. Его бы в Могильник.       Вожак Третьей не был медлительным, но и бегать особо не мог. На пути к учительскому туалету ему встретился не только Курильщик. Мимо Птицы с криками пробежали переругивающиеся Фитиль, Соломон и Дон. Возможно, Стервятнику и показалось, но троица, похоже, была в крови. У входа в учительский туалет довольно быстро образовалось столпотворение. Табаки уже был тут, кроме него колясников не было. Все светили фонариками от себя, поэтому, кроме шумного Шакала, опознать кого-то было довольно проблематично. Большая Птица прислушался. Среди чужих голосов он услышал знакомый петушино-лошадиный и подобрался ближе.       — Это Рыжий кричал, точно тебе говорю… Ой…       — Конь, что тут произошло?       — Буквально только что туда залетел Ральф. А до этого кричал Рыжий. Мне так кажется.       В дверном проёме неожиданно высветился Ральф с огромной царапиной через всё лицо. На руках он держал обмякшего вожака Второй, с которого с неприятным хлюпаньем капало. Толпа разразилась громкими вскриками.       — Посветите до лазарета кто-нибудь, — крикнул воспитатель, поправляя коленом тело в руках.       Стоящие вокруг замялись. Логам было интересно, что случилось, но прогулка с Р1 не предвещала ничего хорошего. С другой стороны, оставшись тут они могли увидеть ещё что-то интересное или кого-то. Подняв фонарь, вперёд вышел Стервятник.       — Пойдём, Чёрный Ральф.