Мы разные, но любовь одна

…999… *Кап* *Кап* *Кап* Дикий оскал. Глаза… Глаза такие пустые… Такие безжизненные. Без любви, без страха, без сожаления… Просто пустота… Но что-то в них есть… Что-то, что пугало Санса. Дикие? Злые? Пустые? Но он никогда не показывал перед человеком страх. Он знал, что человек любит, когда его боятся. Бояться — значит уважать. Человек хотел, чтобы тот боялся его, умолял остановиться, но судья всегда оставался за маской. За маской безразличия и пофигизма. Вечная улыбка. Улыбка, которая «приросла» к нему. Человек повторял сбросы, повторял геноцид. Он хотел, чтобы скелет начал его боятся. Санс стоял перед человеком. Так тихо. Только слышен звук капель. Звук капающей крови. *Кап* *Кап* *Кап* Санс улыбался. Не показывал, что ему больно, не показывал, что он расстроен или огорчён. Он не хотел, чтобы человек наслаждался его «страхом». Но видимо не в этот раз… POV SANS Я схватился за рану. Чувствую, как моя рука намокает, становится липковатой. Кровь. Снова. Санс: В который раз это происходит? Сотый? Тысячный? Почему? Почему тебе это не надоедает?! Сколько можно?! Насколько сильно нужно ненавидеть нас? Сколько должно быть ненависти?! *Стук* Послышался глухой стук. Я упал на колени. Слёзы потекли из глазниц, они обжигали "лицо". Санс: Почему ты просто не покончишь с этим?! Почему не убьёшь нас раз и навсегда?! Почему вам нравится наблюдать за тем, как мы мучаемся?! — я чувствую, как шарф моего брата намокает из-за моих слёз. Подобрал его, когда человек убил Папса… Самое страшное в том, что я не могу это остановить. Не могу помешать сюжету. Пробовал. Я не появлялся на протяжении всего геноцида. Пытался убивать его в самом начале Руин. Но никогда не пробовал спасти Папайруса. Просто не хотел. Не хотел, чтобы Папс видел, как его друзья умирают, как умираю я. В любом случае он бы умер. Все мы. Я сильнее зажал рану. Санс: Хех… Знаешь? Иногда мне кажется, что всё это АД. Вечный круговорот мучений, состоящий из нескончаемых повторов. Каждый день одно и тоже… — мой голос стих на последнем предложении. — *Кха* *Кха* — я начал кашлять кровью. В глазах всё поплыло. Вижу лишь силуэт ребёнка. Хах... Наверное это единственное чему я рад… *Стук* Падаю в собственную лужу крови. Острая боль пронзает рёбра. Рана кровоточит, но я не издаю ни звука, ведь давно привык к этому. Я так устал смотреть на прах своих друзей, жителей подземелья, брата… Так устал от повторяющихся дней. Просто хочу, чтобы всё это закончилось. Хочу спать вечным сном. Санс: Почему ты просто не покончишь с этим!? — выкрикнул на последнем дыхании. Пол стал мокрым из-за слёз. Чувствую, как моя душа бьётся всё медленнее, тише и слабее. Знаю, что если сейчас закрою глаза, всё это снова повторится. Снова будет сброс. И я как обычно проснусь в кровати. Все живы и счастливы. Но то, что произошло… Останется лишь в моей памяти. Мне так сильно хочется, чтобы всё закончилось. Забылось как страшный сон. Глаза сами начали закрываться. Я слишком устал. Человек уходит в тронный зал. Санс: Прошу... Пожалуйста, Фриск… Отпусти н-нас… — последнее, что я видел это, то как человек смотрел на меня. Но в этом взгляде было что-то необычное… Что-то новое. Другое. Незнакомое. Он плакал. И он… Улыбнулся мне? Нет, это не Фриск, и не Чара. Это кто-то другой. Его глаза стали… Живыми? Не знаю как объяснить это тепло… Откуда оно? Так хорошо и породному уютно… Вот бы это никогда не заканчивалось… END POV SANS *** Санс потерял сознание. Он лежит в собственной луже крови. Человек выходит из зала правосудия. Стало тихо. Мгновенье спустя скелет начал исчезать, постепенно превращаясь в горстку пыли. Фриск: Прости нас, Санс. Ты не должен был сюда попасть… Человек ушёл. Воцарилась "мёртвая" тишина. *** POV SANS Так тепло, так уютно… Это что-то новенькое. Хех... Хоть бы это не прекращалось. Мне так надоели сбросы. Я… Я просто хочу, чтобы Папс был в порядке. Хочу надеяться, на то что это всё сон… Вечный кошмар, который когда-нибудь, но прекратится. Разве я многого прошу? Куда я падаю? Здесь темно и тихо. Но… Мне это нравится? Это тепло… Что это было? Что это был за взгляд? Кто это? Рядом с человеком стало… Спокойно? Хах… Нет. Это просто глюки… Я просто устал… Но всё же… Этот взгляд. Никак не выходит из головы. Такой тёплый, приятный, нежный, спокойный. Он был наполнен сожалением… Мм... Как же я устал… Почему бы всему этому просто не прекратиться. Может это я сделал что-то не так? Мне так жаль Папс… Я правда устал.     Эта темнота съедает меня. Я ничего не вижу, не слышу, ни силуэта Папайруса, как это бывало раньше, ни Тори… Только взгляд… Так темно, тихо и одиноко. Эта темнота… Это что-то новое. Почему это продолжается так долго?! Я уже давно должен был очнуться в своей комнате, на своей кровати! Что со мной творится?! Что происходит?! Неспокойно. Мне невыносимо страшно. Эта темнота кажется нескончаемой. Сколько уже прошло времени. Может прошла минута. Возможно две или же три? А может десять? Почему так долго?.. Э-это свет? END POV SANS Маленький луч света сияет где-то далеко-далеко. Он абсолютно ничего не освещает. Там ничего нет. Просто маленький луч света. Маленький, но яркий. Этот луч не становится ближе или дальше. Хоть Санс и падает, но к лучу так и не приблизился. Словно этот свет у него в голове. Или же это вообще иллюзия. Чувство такое, что прошёл час, а свет всё не приближается. Судья падает... * * * Он начал беспокоиться. Казалось, что это будет длиться вечно, что это никогда не прекратится. Скелет переживал. Смотрел в одну точку. На свет. Такое чувство, что прошёл день, а то и два, но свет не приблизился ни на метр. Стало холодно, тревожно. Санс пытался позвать на помощь, кричать, использовать магию, но ничего не происходило. Ни крика, ни возможности использовать магию. Слёзы скопились в уголках глазниц. Сжал шарф брата. Он не понимал, что случилось. Почему так холодно? Шутник дрожал. За все те многочисленные сбросы с ним никогда не было такого. Ни разу. Это что-то новое, незнакомое. Неизведанное им. Судья летел. Летел вниз. Свет всё также не приближался. Просто светил где-то вдалеке. Санс обнял себя и закрыл глазницы. Санс: Что-то случилось? — тревога прозвучала в голосе. — Где Фриск? — он не понимал, почему беспокоился о ребёнке. Почему? Ведь он причинил ему столько боли. Почему он переживает за него? — Хах… Даже я беспокоюсь за тебя мелкий, а ты… Ты… — голос дрогнул. Скелет сжался в маленький комочек. ???: Прости нас, Санс. Ты не должен был сюда попасть… *Вспышка*