Looking at You

– Стив, – Баки нашел его в своей комнате, лениво делающего набросок, развалившись в постели. – Ты занят? – Для тебя – никогда, Бак, – Стив отбросил свой альбом прочь. – О чем думаешь? Баки присел на краю кровати и сложил руки, с минуту побуравив взглядом свои колени прежде, чем спросить: – Вы с Тони когда-то были вместе? – Вместе, – тупо повторил Стив. – Да, в смысле… – Баки многозначительно стрельнул глазами по кровати. – Вместе. – О! – Стив побледнел. – О Боже, нет. Нет, никогда. Просто товарищи по команде. Соседи. Какая разница. Но нет, не… так. – Просто сокомандник, – скептически повторил Баки. – Ну да. Я слышал некоторые слухи, знаешь, люди предполагали, что мы с ним вместе, но да уж, черт возьми, ты хорошо знаешь, что я по девушкам. Кроме того, Тони всегда был для меня немного чересчур самовлюбленным. Это ни за что бы не сработало. Определенно только напарник. – Так что тебе тоже нравится он теперешний? – закатил глаза Баки. – Тихий и углубленный в себя и просто типа… послушный? – Да. Думаю, да, – пожал плечами Стив. – Тебя не было здесь раньше, Баки. Жизнь в Башне была хаосом. Миссии с командой были бардаком. Он был надежным парнем как Железный Человек, но как Тони он будто с цепи срывался, ходячий судебный иск, всегда готовый создать новую катастрофу. Честно говоря, это почти облегчение, что он угомонился. – Ага, – Баки сверлил взглядом старого друга добрую минуту. – Тогда ладно. – У тебя все хорошо? – уточнил Стив в свою очередь. – Ты какой-то тревожный в последнее время. – Не-а, я в порядке, – Баки поднялся с кровати. – Тем не менее, тебе не повредило бы время от времени спрашивать Тони, как у него дела. – Что? – смущенно переспросил Стив, но Баки уже ушел. Один стакан скотча не способствовал улучшению этого вечера, так что Тони наполнил второй, глядя на охваченое тьмой здание, пока пил. Все остальные отправились спать часы назад, и он наконец почувствовал себя спокойнее, чуть менее на грани. Просто напарники. Просто соседи. Ему не стоило знать о разговоре Баки со Стивом, и он на самом деле не собирался подслушивать, но он сбежал из столовой, когда туда зашли Клинт с Наташей, и в итоге прошел мимо комнаты Стива, где нечаянно услышал короткую беседу. Просто напарники, – сказал Стив. Не друзья. Не братья. Товарищи по команде. Соседи. Не приходится удивляться, что ему было так чертовски легко уйти и бросить Тони позади. Неудивительно, что он так спокойно пришел обратно на базу и поднял этот гребаный щит, как ни в чем не бывало. Немудрено, что ему больше нравился нынешний Тони. Потому что товарищи по команде – это люди, с кем всего лишь работаешь вместе. Не те, кого хочешь видеть рядом. Не те, кто значат что-то помимо того, что они могут сделать, когда тебе они нужны. И так достаточно плохо, что его принесло, когда Баки и Брюс смеялись и разговаривали в мастерской. За эти пару недель Тони начал думать, что работать с металлической рукой было чем-то, что принадлежало только ему и Баки, что это был их способ скрепиться, и естественно предполагать так было несусветной глупостью, но, наверное, было немного больно видеть их вместе, склонившимися над столом ближе друг к другу, чем когда-либо они с Баки, и очевидно погруженных в разговор по душам. Он даже не хотел знать, о чем они общались, и убрался прочь, прежде чем заставил себя спросить. Но он слышал каждое слово короткой болтовни Стива и Баки, и он не мог этого выдержать. Товарищи по команде. Так что он торчал здесь, выпивая в одиночестве ближе к полуночи, глядя на здание, которое уже годами не ощущалось домом. Наверное, он присмотрит себе другое местечко в Калифорнии. Он безусловно не хотел здесь больше оставаться. Мягкое механическое гудение известило его о присутствии Баки, и он автоматически отступил на пару шагов, увеличивая расстояние между ними, пока Солдат рядом облокотился о балконный поручень. Они стояли в тишине несколько минут – Тони пил, а Баки пялился в темноту, прежде чем тихо спросил: – Можно мне когда-нибудь пригласить тебя на ужин, Тони? Баки не был уверен, что испугало его больше: как Тони резко выплюнул свой алкоголь или театрально громкий звук, с которым дорогущий хрустальный стакан, выскользнувший из пальцев Тони, разлетелся осколками по полу. – Не двигайся, – предупредил он, опускаясь на колени, чтобы собрать самые большие кусочки хрусталя. – Не хочу, чтоб ты порезал ноги. Просто стой, ладно? – Что… что ты делаешь? – Тони звучал откровенно контужено. – Зачем ты это делаешь? – Я всего лишь убираю для тебя, – спокойно ответил Баки. – Просто стой, я сейчас вернусь, – он скинул свою рубашку и собрал в нее как можно больше осколков, прежде чем выбросить в мусорное ведро. – Ты в порядке? Ты не поранил пальцы или еще что? – спросил он, вернувшись и снова опершись на перила. – Нет крови? Тони все еще смотрел на него во все глаза. – Это мне следовало убраться. Это мой беспорядок. Ты не должен был этого делать. – Это не твоя работа носиться с каждой неурядицей здесь, Тони, – пожал плечами Баки. – Тебе не нужно бояться позволить другим помочь тебе. – Я не… Я не боюсь. Просто никто… – Он потряс головой и отвернулся, еще больше увеличивая расстояние между ними. – Некому помочь. Вот и все. Баки нахмурился, увидев, как далеко стоит Тони, но прочистил горло и спросил снова: – Так что, я могу пригласить тебя на ужин? – Зачем? Почему тебе вдруг захотелось? – Тони звучал раздражено, и смущенно, и, наверное, немного взволновано. – Потому что я хочу проводить с тобой больше времени, – мягко ответил Баки. – Это не может быть неожиданным для тебя после последних нескольких недель, разве нет? – Мы живем вместе. Мы видим друг друга исключительно часто. Нет нужды в еще времени… вместе. – Тони, ты почти улепетываешь без оглядки каждый раз, стоит мне появиться в радиусе пяти метров, – напомнил Баки. – Я бы хотел видеть тебя чаще так близко, как сейчас. Ты же знаешь, что мне нравится смотреть на тебя, но не думаешь, что мне хотелось бы видеть тебя ближе? – поддразнил Баки, снова пытаясь флиртовать с Тони. – Что скажешь? Тони отвел взгляд, беспокойно прикусив кончик ногтя. – Я на самом деле не знаю, что ответить на это. Что я, по-твоему, должен сказать? – Ты можешь сказать «да», – улыбнулся Баки и протянул руку, но Тони уже затряс головой. – Нет. Нет, я не могу. Прости, я не могу. Я не буду. Нет. – Почему нет? – надавил Баки, делая шаг к нему, и Тони равномерно отступил еще дальше. – Я знаю, мы должны поработать над… многим. Между нами более чем достаточно, и я понимаю, что ты имел в виду, когда сказал, что я олицетворяю все, что ты потерял, и, черт возьми, Тони, я не могу передать тебе, как это разбивает мне сердце, но мы можем через это пройти. Тони снова покачал головой. – Мы можем, – настаивал Баки. – И я хочу этого. Но я не думаю, что это случится здесь, когда вся остальная команда наблюдает. Я предполагаю, что если это когда-нибудь пойдет туда, куда я хочу, то мы должны… – Это вообще никуда не пойдет. Ты… мы – никто друг другу. Я просто помогаю тебе с твоей… – Тони очертил жестом плечо Баки, явно начиная паниковать. – Я помогаю тебе с рукой, и ты… ты можешь просто сказать «спасибо». Оставь все, как есть. Баки сдержал голос ниже некуда, лишь бы помочь Тони успокоиться: – Я предпочел бы поблагодарить больше чем одними словами, Тони. Может быть, хороший ужин? И прогулка после? На севере от города очень красиво, знаешь? Да мы могли бы пойти куда угодно. – Нет, Баки. – Тони, я знаю, ты не думаешь, что… – Я сказал нет! – взорвался Тони. – Нет уж, спасибо, блин! Мне не хватало только, чтобы мне разбил сердце еще один чертов суперсолдат! Мать твою. Баки будто ударили со всего маху в живот. «Еще один суперсолдат». – Стив? Ты любил… Стива. – Еще бы нет, – огрызнулся Тони, отвернувшись от балкона. – Само собой... Конечно, любил. – Конечно, ты любил, – отозвался эхом Баки, думая, что, наверное, задохнется от удушающего комка ревности в глотке. – Ты все еще… хочешь его? Тебе лучше с ним, чем со мной? – Что? – сморщил нос Тони. – Нет. Не в этом смысле. Я… он… мой отец знал его. Преклонялся перед ним. Я рос только и слыша о нем. Он был моим героем. И я считал его своим лучшим другом. Тони вцепился в поручень так, что костяшки побелели, и он на самом деле не был уверен, пытался он удержать себя от побега или это из-за внезапно навалившейся дурноты. – Может… Может, я любил его и так. Но у меня никогда не было и шанса выяснить, потому что все полетело к чертям и… и… Он не хотел говорить об этом. Не с Баки. Вообще ни с кем. – И он подвел тебя, – закончил Баки. – Стив бросил тебя. – Ну да, так в основном и было, когда он врезал щитом мне в грудь и оставил подыхать в Сибири, чтоб вы с ним могли поиграть в суперсолдатских супружников. Тони спрятал лицо в ладонях на несколько секунд, пытаясь собраться. – Но если уж мы были просто товарищами по команде, то полагаю, мне не следует так расстраиваться из-за этого, да? Похоже, все закрыли эту тему, вероятно, и мне следовало бы! Слова вылетели впопыхах, звуча горько и болезненно, и тут же осознав, что он наговорил, Тони хлопнул рукой по губам. – Прости, прости, черт, лучше бы я не говорил этого. Мне так жаль. Это ничего не значит, больше ничего. Все хорошо, у нас все в порядке. Прости меня, я не имел в виду, я… – Он уронил голову и сделал прерывистый вдох, снова прячаcь в ладонях. – Извини, мне так жаль, не могу поверить, что сказал все это вслух. Господи Боже. Эм, тебе не нужно волноваться ни за что из этого. Я напился и это просто не… Прости меня, – он сгорбился, пытаясь спрятаться. – Извини. – Да хватит уже просить прощения! – глаза Баки вспыхнули, пока он старался держать свой голос ровным. – Тони, ты не должен извиняться за то, что у тебя не все хорошо. Прекращай уже! Ты еще не справился со всем этим, так что брось сожалеть о том, что чувствуешь! Тони таращился на него, раскрыв рот на долгую минуту, и затем: – Ты первый, кто говорит мне это. Ты первый, кто сказал, что это нормально, когда не все нормально. Все остальные твердят, что нужно просто простить и забыть. Темные глаза Тони мерцали, переполненные слезами. – Не уверен, когда я в последний раз был близок к понятию «в порядке», Баки. На самом деле я очень долго только врал об этом.