Заведомо ушедший

Трудно было не заметить, что вокруг него происходит какая-то суматоха. И ещё более глупым было со стороны других предположить, что он ничего не поймёт. Особенно после множества вопросов о делах, самочувствии и жизни в целом. Малфой фыркнул. Его друзья, хоть и были слизеринцами до мозга костей, всё же не сумели соблюсти хотя бы минимальную конспирацию и, похоже, искренне считали, что их друг идиот. Ну как можно было не обратить внимание на шушуканья за твоей спиной, участливые лица и нахмуренные брови после односложных ответов «всё нормально»? Грейнджер со своими подозрениями к нему не лезла — и на том спасибо, но её внимательный взгляд он чуял порой даже сквозь двери. Добавил градуса и его дурацкий визит с не менее дурацкими вопросами. Очевидно, что его объяснениям она ни на йоту не поверила. А тут ещё и мать. По его отпискам она, видимо, начала догадываться, что всё не так радужно, как сын пытается ей показать. Теперь придётся выкручиваться в следующих письмах. Являться в мэнор было бы величайшей глупостью, учитывая то, как «часто» он бывал там в последнее время. Но вот с друзьями следовало разъяснить всё, пока их любопытство не перешло всякие границы. Никто не должен ничего узнать, тем более что это всё равно невозможно. Смириться с тем, что тебя скоро не станет, было сложно. Представить, что все продолжат жить и через какое-то время позабудут о тебе, лишь изредка позволяя себе напомнить о таком человеке, как Драко Малфой? Что не исполнятся твои мечты, которые ты лелеял и в которые так отчаянно верил в глубине души с тех пор, как Волдеморт был побеждён? Как это, когда все есть, а тебя уже нет? Драко застонал. Он не хотел даже думать об этом и старался отгонять эти мысли, но они всегда возвращались. Особенно в темноте и полумраке кабинета во время ночной смены. Решение поговорить с Панси назрело у него ещё днём. Почему с ней, он не знал, но был абсолютно уверен, что так будет лучше. По вечерам та любила зависать у Забини в баре, поэтому направлялся Малфой именно туда. — Мистер Малфой, сюда нельзя! — секретарша выглядела взволнованной и даже немного нервной, на что Драко определённо обратил бы внимание, не будь он сам столь взвинчен. — Вы серьёзно? Мисс Джонс, Вы прекрасно знаете меня и мои взаимоотношения с мистером Забини, — ему было не до шуток, а эта девушка, похоже, опасавшаяся его гнева, а может, и его самого, выводила из себя. — К сожалению…. — она виновато нахмурилась, слегка разводя руки, но Малфой не собирался ждать нового оправдания. — Я знаю, что там находится мисс Паркинсон. Значит, он не занят, — перебил он её, направляясь к двери. Секретарша вскочила и, что-то путано бормоча, кинулась за ним. — Мистер Малфой! В кабинете Блейза послышался какой-то шум. Драко, не раздумывая долго, повернул ручку и распахнул дверь, останавливаясь в проёме. Друзья, сидевшие по разные стороны стола, почему-то смутились, увидев раздражённого Малфоя. Тот не придал этому значения, решив, что они просто обсуждали его, хотя раньше Забини не упустил бы случая съязвить что-нибудь насчёт малфоевской бесцеремонности. — И вам привет, — демонстративно вежливо поприветствовал их Драко, прерывая неловкое молчание. — Я тоже рад вас видеть! — Какие люди, — отмер наконец Блейз, вставая из-за стола и зачем-то кивая Панси. — Да уж, не прошло и полгода, — фыркнула девушка, намекавшая на недавнее отчуждение друга. — Мне нужно с вами поговорить, — пожал плечами Малфой. — И что-то мне подсказывает, что не просто так вы замешкались при моём появлении. Те переглянулись, что не ускользнуло от внимания Драко. Правда, он опять понял всё неправильно, к счастью для всей команды спасения. — Слушаем тебя, о, великий, — не удержался Блейз от язвительного комментария, но посерьёзнел, поймав взгляд Панси. — Если вы считаете, что я идиот, то вы ошибаетесь, — начал он, вызывая нервные смешки со стороны своих друзей, которые, впрочем, тут же подняли руки, как бы сдаваясь. Разговор обещал стать сложным для них, ведь нужно было одновременно выведать у Драко как можно больше и успокоить его, не подавая вида, как много они знают и от кого.

***

— У Вас хорошая реакция, мисс Грейнджер, — одобрительно заметила Нарцисса, когда они обе очутились в каком-то переулке, неподалёку от Косой аллеи. — Благодарю, — улыбнулась она уголками губ и слегка пожала плечами. — Привычка со времён войны, к сожалению. — Понимаю, — серьёзно кивнула женщина, не зная, как продолжить неловкий разговор. — Вы извините, что я Вас так резко схватила, но мне показалось, что Ваш сын бы не понял, увидев Вас в компании своих друзей. И уж тем более меня. — Да уж, — она вздохнула. — Мисс Грейнджер, Вы не откажетесь выпить со мной кофе сейчас? Я бы хотела с Вами поговорить, раз уж выдалась такая возможность. — Конечно, — немного скованно отозвалась Гермиона, кивая. — Здесь неподалёку как раз есть неплохая кофейня, если Вы не против, конечно. — Кажется, я даже догадываюсь, о каком заведении речь, — Нарцисса понимающе улыбнулась. — Весьма приличное, должна признать. Им повезло, и один из столиков в углу оказался свободен. Официант покосился на столь странную компанию, но ничем больше не выдал своего удивления и принял у них заказ, помечая что-то в своём блокноте. Гермиона слегка смутилась, заметив пристальный взгляд Нарциссы, но тут же взяла себя в руки и обратилась к женщине. — О чём Вы хотели побеседовать, миссис Малфой? — Можно просто Нарцисса, — она грустно улыбнулась, почему-то посмотрев в окно и тяжело вздохнув. — Тогда и Вы называйте меня по имени, — попросила Гермиона, не зная, как может успокоить её в такой ситуации. — Надеюсь, вместе у нас получится найти выход. — Я тоже, — откликнулась Нарцисса. — Зачем Вам это, Гермиона? Вы же никогда не дружили с Драко. Он обижал Вас, пусть и втянутый во всю эту историю отцом, оскорблял, — уточнила она, практически слово в слово повторяя комментарий Панси. — Почему Вы так хотите ему помочь? — Но ведь сейчас он не тот подросток, каким был до войны, — заметила девушка. — Очевидно, что он изменился. Мы неплохо ладили по работе, но в последнее время его поведение стало совершенно непонятным. А изменения его вида меня и вовсе пугают. Я не знаю, как объяснить свои мотивы на самом деле, — она пожала плечами. — Просто хочется, чтобы у него тоже был шанс прожить счастливую жизнь после всего ужаса, что ему довелось испытать. — Вы даже не представляете, как я боялась за него всё время, — прошептала Нарцисса, припоминая страхи тех лет. — Как, наверное, любая мать боялась бы за своих детей, — кивнула Гермиона. — Жаль, что наше поколение оказалось в центре этих событий. Нас лишили детства, беззаботного и полного типичных для него мелочей, и заставили сражаться, идти друг против друга. В нас пытались заложить столько ненависти и боевой магии, сколько не каждый взрослый раньше знал. Единственное, что успокаивает, — следующие поколения будут жить вне того кошмара, который нам пришлось пережить. — Согласна с Вами, и, как бы это ни прозвучало сейчас, но я буквально ненавижу Люциуса как отца, за то, что он был так близко к этому чудовищу и что втянул во всё это нашего сына. Драко должен был быть самым счастливым ребенком, просто мальчиком, а превратился в оружие для манипуляций в руках какого-то чокнутого идиота. В некоторые моменты мне казалось, что он любит не Драко, а наследника Малфоев, если Вы понимаете, что я имею в виду. — Понимаю, — тихо ответила Гермиона, сглотнув. — Знаете, я помню лицо Драко, когда мы оказались у вас в Мэноре и его позвали нас опознавать. На нём был написан такой ужас, особенно при взгляде на Вас, что тогда-то я и поняла, что у него просто не было выбора. Ему его не оставили. Ведь вряд ли можно назвать выбором, когда на одной чаше весов жизнь матери. — Поэтому Вы выступили на суде в нашу защиту, — понимающе улыбнулась Нарцисса, благодарно сжимая пальцы своей собеседницы. — Спасибо.

***

Разговор с Драко, судя по записке от Блейза, результатов не дал. Но Гермиона не особо и рассчитывала на успех, учитывая то, что она вычитала про это проклятье. После встречи с Нарциссой она снова отправилась в библиотеку, только уже по любезному приглашению Забини, которое он прислал ей накануне. Подобные места всегда хранили больше секретов, чем даже Отдел Тайн в Министерстве, поэтому она надеялась обнаружить здесь хоть какую-нибудь подсказку. И действительно, в небольшом дневнике, выкопанном ею в дальнем углу библиотечного зала и принадлежавшем, судя по подписи, предку Блейза, Гермиона нашла несколько любопытных записей, на которые она и намекнула в ответном письме, предлагая встретиться. — Что за записи? — Панси влетела в кабинет Гермионы и, словно не замечая вздёрнутую бровь девушки, уселась напротив. — Извини, не время для церемоний. Привет. — Да уж, — выдохнула та, глядя на входящего следом Блейза. — Времени у нас точно немного. — Грейнджер, не пугай так, — его тёмные глаза шарили по её лицу, пытаясь найти там подтверждение тому, что всё не настолько страшно, но видел лишь нахмуренные брови и взгляд, который Гермиона упорно отводила в сторону. — Как бы я ни хотела вас порадовать, но шансов и правда мало, — она виновато посмотрела на обоих. — Записи сделала вдова твоего предка, умершего от такого же проклятья, узнав всё от портрета мужа. Начинается всё с того, что к жертве является дух… — Не называй Драко жертвой, умоляю, — Панси зажмурилась, сдерживая подкатывающие слёзы. — Не хочу думать, что он обречён. Он же так хотел исправить всё…. — Дослушай, Панси, — мягко оборвала стенания той Гермиона, глядя на неё с явным сочувствием. — В общем, дух рассказывает о проклятии и обычно забирает человека сразу, но иногда ему даётся шанс. Дальше всё достаточно мутно, но, как я поняла, проклятому нужно сделать что-то, что успокоит его душу. Им говорят, что это завершение земного пути и всё такое. Точных формулировок никто не сообщает, конечно, — она закатила глаза, но продолжила: — Самому человеку говорят, что тогда ему «потом» будет легче, но мистер Забини, — эта фраза заставила Блейза вздрогнуть, что вызвало у Панси нервное хихиканье, — весьма туманно намекнул своей жене, что если бы он это сделал, то, возможно, до смерти бы не дошло. Во всяком случае, женщина интерпретировала его слова именно так. — И что нам это даёт? — уточнил Блейз с явным скепсисом в голосе. — Если она правильно поняла своего мужа, то у Малфоя есть шанс. Если он, конечно, сделает это загадочное что-то, — сообразила Панси. — Только как нам вынудить Драко хотя бы попробовать? — Нельзя, чтобы он сделал это через силу. Только по своему желанию. То есть нужно убедить его так, чтобы он сам захотел этого, — возразила Гермиона и добавила: — Кстати, я была права, что ему что-то мешало мне рассказать тогда. У меня дома, — пояснила она, увидев непонимающий взгляд Забини. — Ему запрещено этим делиться, а если он пытается, то ему словно что-то не даёт. — Пиздец, — коротко резюмировал Блейз. — А что это вообще за проклятье-то? — Об этом никакой информации нет, — Гермиона пожала плечами. — Сомневаюсь, что и твой предок был в курсе. — А зачем обманывать жертв, — Панси поморщилась, но продолжила: — говоря о завершении пути, если это на самом деле не так? — Наверное, чтобы он сделал это от чистого сердца, а не только для спасения своей жизни, — предположила Гермиона. — Довольно жестоко, я считаю. — Но ведь тогда многих эти духи просто лишают шанса выжить! — возмутилась Панси. — Ну так это проклятье, а не детские аттракционы, — заметил Блейз, но сжался под уничижительным взглядом обеих девушек. — Что? Я же не сказал, что такое поддерживаю! — поспешил он откреститься. — Я как раз согласен с тем, что это чересчур. — Что делать-то будем? — поинтересовалась Гермиона после непродолжительного молчания и хихикнула. — И, Забини, я удивлена, что ты знаешь, что такое аттракционы. — Один из моих отчимов был маглом, — хмыкнул он. — Так что я знаю больше, чем ты могла бы представить. — Предлагаю подкинуть ему письмо с подробностями, — не отвечая на последний комментарий, прикинула та. — Во всяком случае, мы не понимаем точно, можем ли напрямую ему что-то говорить и не грозит ли это чем-то Малфою. А так риска куда меньше. — А ещё мы избавляем себя от фирменного малфоевского раздражения, — заключила Панси. — Поверь, Грейнджер, это существенный плюс. Возмущённый Драко — удовольствие ниже среднего. — Даже хуже, чем его школьная версия? — ухмылка расползлась по лицу Гермионы при воспоминаниях о тех годах. — Намного, — перекрестился Блейз, забывая о том, что он вообще-то неверующий. — В таком состоянии он вынесет мозг кому и чему угодно, даже неодушевлённым предметам, которые находятся в одном помещении с ним. Гермиона рассмеялась, глядя на выражение лица Забини, но, тут же став серьёзной, вернулась к теме. — Напишем вместе? Письмо заняло у них сорок минут: то не все были согласны с формулировкой, то не могли подобрать слова, то возникали сложности с чем-то ещё. Когда они закончили, Гермиона махнула палочкой, отчего письмо засветилось голубоватым светом и снова потухло. — Что ты сделала? — полюбопытствовала Панси, пытаясь понять, что изменилось. — Разновидность заклятия иллюзии, — откликнулась та. — Малфой не сможет прочитать настоящий почерк, которым написано письмо, и, соответственно, определить отправителя у него не получится. Как и некоторые другие нюансы, вроде типа бумаги, места, откуда оно пришло, и так далее. — Умно, — одобрительно кивнул Блейз, поражённо приподнимая брови. — Молодец, Грейнджер. Гермиона польщённо фыркнула, но промолчала. — Нет, правда, мы об этом как-то не подумали, — призналась Панси. — Кто отправит?

***

Бежевый конверт привлёк его внимание, когда он уже собирался уходить. Наткнувшись взглядом на незнакомую вещь, Драко нахмурился и просканировал его на предмет проклятий и других неприятных сюрпризов, прежде чем взять его в руки и открыть. Ещё одного проклятия ему не хватало для полного счастья. — Что за чёрт? — увиденное заставило брови Малфоя взлететь так высоко, что они исчезли под пепельной чёлкой. Он снова схватил конверт, надеясь найти там хоть какие-то подсказки, но он был пуст, и никакие заклинания не давали необходимых ответов. Вглядевшись в почерк, Драко признал, что тот ему совсем не знаком, что вызывало ещё больше вопросов. — Чертовщина какая-то, — раздражённо выдохнул он, опускаясь на стул возле стола и понимая, что он завис здесь надолго. Драко Малфой никогда не любил нерешённых задач и не имеющих ответа вопросов и ненавидел быть на шаг позади кого бы то ни было.