Беспокойное гнездо

      Говорят, утро добрым не бывает.       Ну, я как жаворонок воспринимаю это ворчание скептически. Мне с утра, наоборот, лучше работается. Но ведь все эти поговорки откуда-то да берутся! Вот в этом и предстояло убедиться. Лежу я, значит, - по классике – никого не трогаю. Раннее солнышко в окошко заглядывает. Нежусь в кроватке на бочку, втыкаю в приложение Flightradar. Прикольная штука, знаете ли.       Началось всё вот с чего: я как из квартиры перебралась в дом, то стала гораздо чаще замечать пролетающие самолёты. Небо у нас постоянно в конденсационных следах, всё так и исчерчено этими шлейфами, а порой с высоты доносится характерный звук. Интересно, думала я, кто ж это летит, куда и откуда? И вот я томилась-томилась любопытством, а вскоре оказалось, что ответ на мой вопрос получить очень легко – надо просто скачать приложение, а там и карта, и самолётики движутся разные по очертаниям. Тыкнешь на какой-то – там тебе и маршрут, и номер рейса, и траектория движения, и фото воздушного судна. И даже номер борта можно увидеть – правда, за отдельную плату (эх, подписки зло).       Так вот, всё было тихо и мирно, но только до поры до времени. Я уже с минуту слышала какой-то странный шум. И – нет, это был совсем не гул движков.       Во-первых, окно было закрыто.       Во-вторых, экран неспешно пересекал мой любимец Airbus A350 – а они, вкупе с прочей крутостью, ещё и тихенькие, как мышенька (на сорок процентов тише, чем предыдущее поколение!).       В-третьих, если учитывать эшелон следования, звук всё равно далёкий и приглушённый, а тут прямо под боком.       Да в конце-то концов, доносился он не сверху – а снизу! Ну, знаете ли... Мной овладело нехорошее предчувствие. Затем я овладела собой и, полная решимости, выскочила из-под одеяла, распахнула дверь, глянула вниз через перила, и... мама дорогая!       Нет, ну такого безобразия я ещё не видела. Перекрытия между этажами у нас дома нет, и с галереи я могла лицезреть всю живописную картину.       По первому этажу, как голуби по тротуару, туда-сюда бродили немцы и оставляли грязные следы своими сапогами на свежепомытой плитке. Кухню они тоже плотно оккупировали и вовсю клевали припасы.       Я пригляделась и с ходу узнала среди этих бесстыдников Хартманна, Баркхорна, Крупински – ну конечно, неразлучная компания сослуживцев! – потом увидела Ралля, Филиппа, были там и другие «товарищи» рангом пониже – что это за налёт Люфтваффе на мой дом?!       Позабыв о том, что стоит одеться, я скатилась по лестнице прямо в неглиже и воскликнула: - Да что тут происходит?! Ко мне с самым разлюбезным видом обернулся темноволосый красавец и одарил лучезарной улыбкой – это был лихой истребитель Вальтер Новотны. - Простите за неудобства, дорогая фройляйн! Мы здесь ненадолго... - Ненадолго – это на сколько? – огрызнулась я. - Всего на несколько часов, - извиняющимся тоном ответил ас, - видите ли, путь мы держим неблизкий... - И куда направляетесь? - В Санкт-Петербург. - Все? - Так точно! - Вот это да! – Мне даже стало любопытно. – И с какой же целью в таком составе? Надеюсь, это не секретная информация? - Отнюдь, - с готовностью отозвался Новотны. – Есть там одна особа... Я чуть не прыснула – несмотря на возмущение. - ...она рисует лётчиков, - мечтательно вздохнул мой собеседник. – И мы ей будем позировать. Хотя подозреваю, что половина эскизов всё равно будет посвящена Эриху – так уж она носится со своим Деточкой! – хмыкнул он. Тааак! Кажется, начинаю догадываться. Ну, Варя!.. В ту же секунду я спохватилась: моя хорошая знакомая не могла нести ответственности за появление этой братии у меня дома – ну разве что очень-очень косвенно, так что виновных надо искать не здесь. И всё-таки я не удержалась и съязвила: - Очень умно, когда лётчик вместо непосредственных обязанностей больше начинает заботиться об искусстве! Особенно о позировании! К тому же, это не отменяет того факта, что то, что вы тут все устроили, всей этой вашей толпой – настоящий бедлам! Кто вас вообще сюда пустил?! - Мы б не явились сюда без разрешения, - пожал плечами Новотны. – Могу лишь повторно принести извинения и поблагодарить за гостеприимство от лица... ну, от своего в первую очередь, и... от лица германских ВВС, - смутился он. Я смогла ответить лишь кислой улыбкой. О да, конечно, «гостеприимство»! А ещё «радушие» и «терпение». Все эти черты приписывают моему народу, лишь только заходит речь о менталитете белорусов. Удобненькие очень черты – как раз чтобы кто ни попадя садился на шею! Ну уж нет, что ни говорите – а когда немцы вломились в твою хату и хозяйничают, тут миндальничать не приходится. - Это неприемлемо! Единственный, кто может давать хоть какое-то разрешение – это я, потому что я тут живу! – Как пишут обычно в книжках, моему негодованию не было пределов. – Я сейчас же разберусь с этим безобразием! Ага, вот только легче сказать, чем сделать! Тем более, на меня никто не обращал внимания – да что и говорить, девушка в махровой розовой пижамке явно выглядит неубедительно, где тут управиться с такой оравой. Хартманн развалился на стуле и жевал бутерброд с вареньем, а держался как этакая звезда на ток-шоу; хорошо, что в мои края не занесло «звезду Африки», то бишь печально известного Ханса-Йоахима Марселя! Он бы явно посчитал, что самое время для национального грузинского блюда под названием «такахули»: красного вина в восемь часов утра – так а хули?!.. Чем бы это кончилось, не хотелось даже думать. Но беспорядка хватало и без этого. Например, на подоконнике, самым наглым образом отпихнув в сторону мамину рассаду, расселся Ульрих Рудель и что-то оживлённо рассказывал стоящему рядом Герману Графу – тот только похохатывал. Ой, ну только не эти две армянские рожи! Ничего не имею против армян, но против наглости – даже очень. И вот почему я не удивлена?! Сразу вспоминаются Варины приколы, тут самое время пошутить про то, что заходишь на кухню – а там Рудель в нарды играет... Я вежливо, но резко попросила знаменитого пилота «штуки» срочно убрать свой зад с подоконника – тот повиновался, резко взял с места, и – ну конечно! - Ой, извините, фройляйн! Ну конечно, сейчас бы стаканы с помидорами в качестве бомб использовать! - Вы всегда такой же неуклюжий, как ваша машина?! А ну-ка ликвидируйте этот срач! Немедленно! – взорвалась я. - Да ладно вам... – протянул Рудель с явным неудовольствием, а Граф молча принялся сгребать с плиточного пола землю. Я была в полной прострации, и тупо металась туда-сюда, на ходу пытаясь увещевать зарвавшуюся немчуру.       Казалось, один-единственный молодой человек ведёт себя скромно и явно испытывает неловкость от происходящего. Я узнала его по соболиным бровям и слегка раскосым глазам – это был князь Генрих цу Сайн-Витгенштейн. Мы встретились взглядами, и мне, наконец, стало неловко, что я не одета. Я потупила взор, он упал на мои старые рассохшиеся тапки – а потом как-то случайно на ноги моего визави. Чего, блин?! У него на ногах красовались тёплые бордовые носки с белыми кошачьими мордочками. Я так обалдела, что забыла все дворянские обращения и выдала чисто по-советски: - Знаете, что, товарищ, вообще-то это мои носки! Витгенштейн растерялся: - Да? О, не знал, извините... Он порывался их снять, но я замахала на него руками: - Да боже, оставьте себе! Но скажите, откуда они у вас?! - Мне Хартманн дал, - пожал плечами лётчик. Вот белобрысая сволочь! У него какая-то мания лазить по чужим шмоткам, или как?! То он в ставке фуражку Гитлера примеряет, то уже в моих носках копается? Ну, с ним разговор будет особый. На незадачливого Витгенштейна я попросту махнула рукой. Только посмеялась. Очевидно, та же история: иногда люди в Вечности испытывают какие-то ощущения или переживания, напоминающие о жизни – и вполне вероятно, что теперь у Генриха постоянно мёрзнут ноги. А всё из-за случая, когда он на задание в одном сапоге вылетел, в белом шёлковом носочке! Просто потому, что рвался в бой и лень было подбирать свою обувку – ну не придурок? Ай, все они такие! Ну, а как человек с вечно ледяными конечностями, я не могла обижаться на Витгенштейна всерьёз. Я всё ещё искала виновника превращения моего жилища в базар-вокзал. И потому повторила вопрос: - Скажите, кто вам дал указание использовать мой дом в качестве перевалочного пункта? - Высшее командование. Меня посетила смутная догадка... Всё, Гера, тебе хана.