Канарейка

      Микасу разбудил какой-то звук, и она откинула одеяло с лица. Ей почудилось что-то вроде потрескивания — так обычно звучат аккуратные шаги, когда ты не хочешь, чтобы тебя заметили. И сердце пропустило удар, горло свел спазм, а голову сдавило так, словно Микаса была не в своей комнате, а где-то глубоко под водой. — Приснилось?       Голос был хриплым. Аккерман не выспалась. Всю ночь она спала беспокойно. Ей будто что-то мешало. Микаса закрыла глаза, пытаясь снова уснуть. Мир грез абсолютно не шел. В голове возник отрывок сна: холодные серые глаза сверкали в темноте словно два обломка стали, дыхание пугающим эхом врезалось в сознание, а сам капитан, молча и неподвижно, сидел напротив нее, облокотившись локтями на колени. — Что-то не так.       Слова дались с таким трудом, что азиатка сморщилась. И тут, когда сознание окончательно отошло ото сна после неприятных ощущений, Микаса почувствовала сильное давление на грудную клетку. Она кашлянула, ощущая, как легкие вот-вот упрутся в ребра. И девушка, ощутив рядом с собой непонятного происхождения движение, повернула голову влево. — Что за…?       Прямо у стены лежал Леви Аккерман. Его дыхание было размеренным и спокойным. Левая рука мужчины тяжким грузом покоилась под грудью Микасы. Оттуда и было давление на грудную клетку, от которого у девушки сперло дыхание.       Азиатка замерла от увиденной картины, пытаясь понять, снится ли ей все это или это действительно какая-то неестественная и невообразимо нелепая реальность?! В голове зашумело, сердце понеслось галопом. Микаса окинула взглядом непривычно спокойное лицо Леви и сглотнула. Аккерман все никак не могла сосредоточиться на таком охренительно странном пробуждении. — Что Вы себе позволяете? — громогласный ор заполнил всю комнату, когда Микаса возмущенно и со всей своей силы скинула руку капитана.       Мужчина поежился и, сморщив нос, причмокнул. Девушка замерла в изумлении. Всегда серьезный и пугающий многих капитан выглядел настолько забавно, что даже самый милый и хорошенький щенок не сравнился бы с ним в этот момент.       Она села. — Капитан, — Аккерман ткнула мужчину под бок. — Капитан!       Ответа не последовало.       Микаса присмотрелась и возмущенно вздохнула. Ее губы растянулись в пугающей презрительной ухмылке, глаза, казалось, почернели, наливаясь тьмой. Она заметила, как дыхание Леви уже перестало быть таким равномерным. И азиатка догадалась. Догадалась, что он лишь притворяется. И она решила этим воспользоваться.       Рука потянулась к черным волосам с целью вцепиться в них.

***

      Он проснулся еще в тот момент, когда девчонка начала его разглядывать. Леви в тот момент хотелось громко хмыкнуть и, победоносно улыбнувшись, начать бесить эту надоедливую сестру Йегера лишь своим надменным взглядом, как сильнейшего между ними.       «- Черт с тобой.»       Аккерман плюнул на все и решил до последнего не открывать глаза. Он жаждал увидеть реакцию Микасы, когда он скажет ей причину того, почему он ночевал в ее постели. Но было слишком рано. Пусть еще помучается немного. Ему очень захотелось накалить атмосферу настолько, насколько это возможно.       В эту ночь ему ничего не снилось. Но Леви выспался. Пусть сейчас спина и жутко болела, а ногу свело от пребывания в одном и том же положении, несмотря на то, что он все же не провел всю ночь сидя. Аккерман не отпустила его рубашку даже через час после ее отключения от реальности. И именно поэтому капитан принял решение улечься за спиной своей подчиненной у стены. Все лучше, чем сидя, облокачиваясь о жесткую деревянную боковину кровати.       И Леви был доволен.       Он был спокоен и удовлетворен. Была лишь одна беда. И причина этого беспокойства сейчас пихала его в бок, пытаясь разбудить. Хоть Леви и не открывал глаза, но четко представлял возмущенное выражение всегда спокойного и равнодушного ко всему лица азиатки. Но как только со стороны девчонки наступила звенящая тишина, мужчина напрягся. Такая перемена настроения Микасы ему никогда не нравилась. А все потому, что только ее поведение он не мог предугадать даже отдаленно. И направить ее действия и мысли по своему усмотрению он тоже был не в состоянии.       «- Что ты задумала?!»       Аккерман поежился, пытаясь почувствовать кожей хоть какое-то движение. И ему это помогло. Много лет службы и бесчисленное количество столкновений с гигантами сделали свое дело. Леви почувствовал недалеко от своей головы приближающуюся к его волосам руку Микасы.       «- Не сегодня, Аккерман.»       Капитан резко открыл глаза и перехватил женскую руку. Он дернул девушку на себя, опрокидывая ее на простыни по свою левую сторону. Мужчина приподнялся на правом локте, устремляя серые глаза в лицо оторопевшей девушки. Микаса, растерявшись от неожиданности, глупо моргала, пытаясь оценить свое положение и возможность тактического отступления из своей кровати. — Ты думала, — Леви ухмыльнулся, — что я позволю тебе причинить мне боль? Тем более так легко?       Азиатка возмущенно набрала воздух в легкие. Дыхание никак не хотело успокаиваться, а сердце загнанным зайцем билось в груди. Микаса не ответила. Да и отвечать было, собственно говоря, нечего. Она попала в его ловушку. Даже зная то, что он не спит, Аккерман все равно захотела провернуть свое темное дело. Она уже во всех красках представила, как стащит этого коротышку за волосы на жесткий пол. И плевать, что ей потом впишут наряд вне очереди, заставят драить полы или, что хуже всего, отстранят от подготовки к празднику, заперев в комнате. А она так давно не видела Эрена и ребят.       Капитан нахмурился, когда не смог прочитать мысли Микасы на ее лице. Ему не нравились нахальство этой девчонки, ее пренебрежение к старшему и полное несоблюдение субординации. И совсем не важно, что они сейчас лежат в одной постели. Да еще и в очень пикантной позе. — Ты виновата в таком расположении дел.       Леви заметил, как девушка нахмурилась. Наконец-то он добился от нее хоть какой-то отдачи на его действия и слова. Маленькая победа в такой занимательной войне. Какая прелесть. — Да, да, — он хмыкнул. — Я, между прочим, из-за тебя не смог уйти к себе в комнату.       Он чувствовал себя победителем. Словно охотник, который смог добыть большое количество дичи. И ему это нравилось. Нравилось чувствовать беспомощность Микасы, которая всегда хотела казаться намного сильнее, чем есть на самом деле. И Леви решил этим воспользоваться. — Из-за тебя я всю ночь спал в очень неудобном положении, — Аккерман сжал запястье своей подчиненной. — И теперь у меня все болит. Знаешь выражение «Зуб за зуб»?       Азиатка издала гортанный звук. Показывать свой страх ей совершенно не хотелось. Да и, судя по словам мужчины, она в этой ситуации сыграла не последнюю роль. Нет, это не значит, что она ему поверила. Но, если судить трезво, рационально и опираясь на все время их взаимодействия друг с другом и отношения между ними, то можно легко прийти к выводу, что Леви ни в коем случае добровольно не остался бы спать в одной кровати с Микасой Аккерман. Это был бы абсурд. Нонсенс.       Микаса задергалась, пытаясь освободить свою левую руку, но мужчина лишь сильнее ее сжал, подминая под себя другую руку девчонки. Он боком навалился на конечность Аккерман, лишая ее возможности шевелить корпусом. — Даже не думай, — Леви грозно взглянул в глаза азиатки. — Я не позволю тебе так легко отделаться от наказания.       Аккерман задергала ногами. Такого капитана она никогда еще не видела. Даже от первой встречи с гигантами ее так не бросало в жар. Даже тогда у нее не было такого захлебывающегося дыхания. Микаса попыталась дышать ровнее. Стоило ей предпринять попытки успокоиться, как она тут же почувствовала, что у нее шумела кровь в ушах. — Ты же не думаешь, что я сделаю что-то непристойное или вовсе убью тебя?       Микаса замотала головой. Волна паники отступила. Девушка все же окончательно вернула себе трезвость ума. Она начала разглядывать лицо мужчины, пытаясь понять, что он задумал. Но, как и ожидалось, ничего путного из этого не вышло.       Леви захотелось расхохотаться во весь голос от такой реакции девушки. Он даже и не предполагал, какое влияние может на нее оказывать. Теперь при любой ситуации, когда Микаса будет пропускать слова своего капитана мимо ушей и захочет сделать все по-своему, он будет применять именно такие методы. — Знаешь, — Леви вздернул один уголок губ, — я очень не люблю оставлять человека безнаказанным.       Он перехватил обе руки девушки, перекидывая правую ногу через нее. И теперь он был сверху. Как истинный победитель, как самый опасный хищник, который загнал свою добычу в угол. Аккерман прижал руки девушки по обе стороны от ее головы, прожигая лицо азиатки стальным взглядом. И теперь глаза капитана были не холодными, как обычно. Нет. В них горел неподдельный огонек интереса и азарта. Ему нравился такой расклад. И плевать он хотел на все нормы приличия и служебный устав, в которым был отдельный пункт про взаимоотношения с подчиненными. Сейчас были только он и она. Капитан и рядовая. Пусть она и из элитного отряда Разведкорпуса. Из отряда особого назначения. Из личного отряда Леви. Его отряда.       Аккерман оскалился и склонился, приближаясь к лицу азиатки. Теплое дыхание обожгло его лицо. Брови Микасы вздернулись вверх. — Можешь не пытаться вновь натягивать маску безразличия, — Леви наклонился к уху девушки. — Твои глаза тебя выдают.       От шепота капитана кожа азиатки покрылась мурашками. Она вздрогнула. Сердце вновь заколотилось как сумасшедшее. Микаса никак не могла понять свои мысли и чувства. Почему она не пытается скинуть Аккермана с себя? Да, скорее всего, у нее не получится. Но она же даже не пытается. Что с ней происходит? Почему она так завороженно вглядывается в серые глаза мужчины? Почему даже и звука издать не может? — Ну же, Микаса, — Леви едва коснулся белой женской шеи. — Где же твой бойкий характер?       И она прикусила изнутри щеку. Низ живота свело приятной негой. Микаса приоткрыла рот, чтобы выдохнуть. Но вместо этого раздался едва слышный стон. И Леви понял. Понял все. Он полностью овладел телом и сознанием Микасы Аккерман. — Вот, — он, проведя губами по шее, дошел до ключицы и почувствовал, как девушка напряглась. — Какая ты с утра послушная, если твой пыл поумерить.       Микаса скосила глаза. В поле зрения попадала только черная шевелюра капитана. И азиатка заметила для себя, что вблизи его волосы казались очень мягкими и шелковистыми несмотря даже на то, что, когда она случайно касалась их, будучи у мужчины на руках, они были жесткими. Можно сказать, грубыми.       Аккерман напрочь забыла о том, что сегодня она могла уже приступить к подготовке к празднику, что давно не видела брата, что терпеть не может капитана. Даже про былую боль в ноге не вспомнила. А ведь бедро все еще ныло тупой болью. Хоть и не такой сильной как раньше, но дискомфорт был. Она забыла все. Леви Аккерман заполнил собой все ее мысли. — Что Вы делаете? — Микаса даже не пошевелилась, когда мужчина, сжав пальцами ее запястья, вклинил одну ногу между ее бедрами. — Это твое наказание за мой беспокойный и неудобный сон.       Капитан, почувствовав телом, что девушка даже и не думает сопротивляться, удовлетворённо хмыкнул и больно вцепился зубами в нежную кожу Микасы. Чуть выше кости рядом с плечом. А сама Аккерман зажмурилась и шумно выдохнула, когда почувствовала острые зубы Леви и его горячий язык на своей теле. И в это мгновение мир перевернулся. Вся выстроенная стена с колючей проволокой между двумя Аккерманами начала разваливаться. Да, по мелким кусочкам. Да, не до основания. Но она дала трещину. — Капитан…       Член налился кровью, когда чуткий слух мужчины уловил томный вздох и свое имя. В этот момент Леви показалось, что ни одна девушка так не звала его. А ведь он просто укусил ее. Причем сильно, желая причинить девушке боль. И он, отмечая в голове еще один случай, за который он должен отомстить этой наглой девчонке, слегка отпустил нежную кожу, ослабевая хватку. — Капитан, — Микаса вздрогнула, когда характер действий мужчины изменился. — Не надо.       Но Леви лишь сильнее сжал запястья девушки, надавливая коленом между ног Микасы. Ему нравилось доминировать. И нравилось то, что он это делал над Микасой. Хотя в постели он никогда особо не проявлял свою силу. Да, он слыл искусным любовником и обладал громкой репутацией среди женского пола. Но никогда особого энтузиазма не проявлял. А для чего, собственно, стараться? Ради девушек на одну ночь, которые буквально молились на него? Бессмысленно. Их всегда привлекали репутация Аккермана, его статус, сила и внешность. Но Микасу не интересовало из этого ничего. Наверное, именно по этой причине его так плотоядно тянуло к ней. Животные инстинкты, желание, вожделение и похоть. И больше ничего.       Леви отпрянул от женского тела, отпуская руки Аккерман. Он взглянул сначала на свое творение — багряно-фиолетовая отметина красовалась ярким и вызывающим пятном на белой коже Микасы. Затем он взглянул на лицо подопечной. И обомлел, застыв в изумлении. Практически всегда спокойная сестра Йегера сейчас непривычным затуманенным взглядом глядела на капитана. Ее заалевшие щеки настолько обескуражили капитана, что он, не найдя, что сказать, вскочил с кровати. — Пора, — Леви выдохнул, приводя себя в чувства.       Мужчину напрягла его реакция на лицо Микасы. Девушка выглядела настолько невинно, что Аккерман растерялся. Он никогда еще не видел ее такой. И ему понравилось. Он решил, что еще ни один раз должен заставить эту девчонку так посмотреть на него.       Капитан пригладил растрепавшиеся волосы, возвращая себе спокойное выражение лица. — Так как ты отработала свое наказание, — Леви ухмыльнулся, — можешь собираться, идти на завтрак, а потом приступать к подготовке к празднику. Разрешаю.       И он вышел из комнаты под пристальным взглядом девушки.       Микаса, оставшись одна, села на кровати, прокручивая в голове недавние события. Кожа все еще ощущала горячее дыхание капитана. Щеки продолжали гореть, а руки трястись. Нега постепенно начала отступать, уступая место ясности ума. И до азиатки постепенно начало доходить произошедшее. И как только тряска пропала, девушка вскочила и, зло взглянув на недавно закрывшуюся дверь, схватила рукой подушку и яро бросила ее в дверь. — Черт бы тебя побрал, мелкий коротышка!

***

      Леви, идя по коридору к себе в комнату, представлял выражение лица Микасы, когда он ушел. И его это веселило. Эта девчонка, видимо, впервые столкнулась с такими действиями со стороны мужского пола. Она, кажется, в принципе впервые оказалась в такой близости с мужчиной. Конечно, не считая ее объятий с Йегером и Арлертом.       Вспомнив про Эрена, Аккерман сжал кулаки. И какого, спрашивается, черта эта девчонка так печется о нем? Почему не о, например, Кирштайне, который сейчас лежал в медкабинете после того, как побежал, сломя голову, спасать свою большую и пылкую любовь из лап плохого человека. И как вообще Микаса Аккерман не заметила влюбленности своего сослуживца? Даже сам Леви уже давно обратил на это внимание. А в медицинском крыле его подозрения только подтвердились, когда капитан целенаправленно решил подразнить Жана.       Дверь со скрипом захлопнулась. Леви прошел к кровати и сел, опустив голову. Сильные пальцы, которые все еще помнили прикосновения к нежной женской коже, запутали черные волосы и сжали несколько прядей до приятной и отрезвляющей боли в районе лба. — Господи, — мужчина улыбнулся, — да ты педофил, Леви Аккерман.