Канарейка

— Левой. Правой. Левой. Правой.       Леви икнул, пошатнулся и врезался плечом в выступ, за которым находилась винтовая лестница, ведущая в — Ну и на кой черт я поперся за этой девкой?!       Аккерман чертыхнулся, плюнул куда-то себе под ноги и сделал очередной глоток. Дорогое пойло неприятно обожгло горло. Мужчина скривился то ли от выпивки, то ли от самого себя.       Да, Леви Аккерман за последние пару долгих минут, в течение которых пытался доковылять до лестницы, успел себя несколько раз возненавидеть. И из-за чего? Да он сам особо не понимал. За то, что увлекся азиаткой, которая его терпеть не может? Или за то, что переспал с какой-то шлюхой? — Черт, — Леви ударил кулаком в стену, оставляя кровавый развод на белом камне, — на кой хрен я не остановился, когда она увидела нас? С какого я вообще предложил ей к нам присоединиться?       Аккерман потер переносицу и, шмыгнув носом, обошел колонну. Он чуть не завалился в левую сторону, когда поворачивал, потом чуть не рухнул на колени, когда под ногами появилась первая ступенька винтовой лестницы. — Микаса Аккерман, — капитан вновь сделал глоток, — шла бы ты куда подальше из моей головы.       Леви остановился, поднял бутылку над головой, посмотрел на количество оставшегося алкоголя, выдохнул и продолжил спускаться. Примерно через ступеней пять он услышал тяжелое дыхание. Сфокусировав взгляд, мужчина увидел черные волосы. Спустившись еще на пару ступеней, он замер, когда понял, что на холодном камне, опершись о стену рядом с окном, сидела Микаса и тяжело дышала. Одна нога была вытянута на ступеньке, другая же спущена на ступень ниже. Сама девушка запрокинула голову и прикрыла глаза. Присмотревшись, Леви осёкся. Рана на ноге Микасы вновь кровоточила. Осознав тот факт, что, скорее всего, рана у нее открылась, когда она рванула от него в коридоре, капитан, не задумываясь, откинул почти пустую бутылку куда-то себе под ноги и побежал вниз по лестницу, пытаясь не потерять равновесия. Выпитый алкоголь дал о себе знать, и Аккерман чуть кубарем не скатился по винтовой лестнице. Он схватился за выступ для окна и навис над азиаткой. — Микаса, — он тяжело дышал, взволнованно оглядывая девушку с головы до ног, — Микаса, твою мать!       Она с трудом открыла глаза, увидела капитана, нахмурила брови и попыталась встать. Нога заныла с новой силой, но Микаса, закусив изнутри щеку и набрав в легкие побольше воздуха, все же подняла на здоровую ногу. — Не дури и обопрись на меня.       Леви попытался схватить свою подчиненную под руку, но девушка зло шикнула и вскинула руку. Не ожидая такого, Аккерман потерял равновесие и навалился на Микасу, которая, по инерции встав на больную ногу, начала заваливаться назад.       Бум. — Ай-яй-яй, — Микаса зло зашипела, когда почувствовала, как затылок засаднило и стало тяжело дышать.       Она медленно открыла глаза, которые от страха закрыла во время падения, и увидела перед собой то ли виноватый, то ли взволнованный взгляд стального цвета. — Да что ж ты такая бедовая то?       Микаса моргнула, пытаясь понять, а действительно ли капитан сказал это ей. — Что? — Что слышала! — Леви, все ещё покачиваясь, поднялся на ноги и протянул девушке руку, — Вставай давай, застудишься ещё.       Аккерман недоверчиво покосилась на протянутую ей руку, но все же ответила на жест и, почувствовав натяжение, поднялась на здоровую ногу. Леви скосил глаза и громко цокнул, закатив глаза. — Тебе же было ясно сказано не напрягать больную ногу. Чего бегаешь тогда?       Возможно, он хотел услышать тот самый ответ, на который он надеялся глубоко в душе. Но он понимал, что Микаса Аккерман никогда бы даже и не подумала о том, что все это из-за него, что ей было неприятно видеть произошедшее не так давно в коридоре крыла для новобранцев. Поэтому Леви, так и не дождавшись ответа, закинул женскую руку себе на плечо через шею и, икая от выпитого алкоголя, потащил девушку в медкабинет, умоляя все высшие силы, чтобы он не заснул от опьянения, стоя посреди коридора.       Где-то над левым ухом капитан услышал тихий смешок, остановился и раздражённо посмотрел на еле сдерживающую улыбку Микасу, которая сразу же, как поняла, что её раскрыли, перевела взгляд в потолок. Как бы она не старалась думать о чем-нибудь другом, все равно в голове возникал образ растрепанного капитана, который очень тяжело дышал, сопел, весь покраснел и что-то неразборчиво бормотал себе под нос. — Че ты ржёшь, Аккерман?       Микаса что-то промычала, но сразу замолкла, когда увидела перед ними дверь нужного им кабинета. Азиатка растерянно ойкнула, убрала свою руку и поскакала на одной здоровой ноге, оставляя позади себя капитана. Леви остался стоять в растерянности с разведенными руками и смотрел на прыгающую подчиненную. — Горбатого могила исправит.       Леви потёр переносицу, отметил, что перестал икать, и поплелся догонять Микасу, попутно осознавая, что начал трезветь.

***

      Микаса Аккерман стояла у раскрытой коробки и выбирала нужные шарики, но проблема была в том, что ей не нравились то цвет, то размер, то вообще шарик не хотел надуваться. Она зло шикнула, медленно развернулась и захромала в сторону Саши, которая с головой закопалась в гору каких-то флажков и ленточек. — Чем-нибудь помочь?       Гора зашевелилась, и показалась взлохмаченная голова девушки. Саша ойкнула и широко улыбнулась. — Если ты мне принесёшь кусочек мясца, буду очень благодарна.       Микаса изогнула брови и мягко улыбнулась. — Ты даже при смерти будешь думать о том, чтобы перекусить, да? — Не дождётесь, я так просто титанам не дамся! — Саша опять растянула губы в заразительно улыбке и протянула подруге гирлянду, — Поможешь повесить?       Аккерман кивнула, помогла брюнетке вылезти из-под горы украшений и оглядела стены, на которых уже практически не было свободного места. — Ну и куда вешаем? — Прямо над входом.       Саша кивнула и бодро зашагала в сторону массивных дверей, ведущих в банкетный зал, но на полпути остановилась, вытянулась по струнке и отдала кому-то честь. Микаса с удивлением проследовала взглядом за подругой и осеклась. — Капитан Леви! — Саша выждала несколько секунд, потом расслабилась и, обойдя мужчину, начала тащить к арке входа лестницу, — Микаса, нужна помощь!       Азиатка нахмурилась и, решив игнорировать своего дальнего родственника, направилась помогать Браус. Но на неё не только у охотницы были планы. — Аккерман нужен покой, — Леви совершенно спокойно кивнул Саше и схватил мимо проходящую Микасу за локоть. — Никаких физических нагрузок.       Девушка зашипела и попыталась вырваться, но хватка капитана была непоколебима, и Микаса сдалась и виновато посмотрела на Сашу. Браус задорно улыбнулась и подмигнула, давая понять, что все хорошо и она попросит кого-нибудь другого.       Леви, довольно хмыкнув, потащил Микасу в угол, где никого не было. Он остановился, усадил девушку на лавку и сел сам. — Что Вам от меня на… — Микаса только начала возмущаться, но ее нагло оборвали на полуслове. — Помолчи и дай мне сказать, — Аккерман тяжело вздохнул. — Пока во мне все ещё есть алкоголь… с этого дня ты лично под моей опекой. Возражения воспримутся как неповиновение начальству! Помимо этого ты теперь лично под моим прямым руководством и больше никому не подчиняешься. Будем всегда работать в паре.       Микаса раскрыла рот от удивления и хотела бы уже что-то сказать, но передумала, нахмурила брови и продолжила просто молча вглядываться в лицо капитана, пытаясь прочитать его мысли. — Я приношу свои извинения за недоразумение, которое произошло в коридоре сегодня пару часов назад. Я был пьян и не отдавал своим действиям отчёт.       Азиатка почувствовала, как начала краснеть, и зарылась носом в шарф. — К слову, — Леви встал с лавки, — на завтрашний праздник мы придём как пара.       Увидев то, что Микаса начала возмущаться и точно решила начать яро возражать, Леви прикрыл глаза и остановил девушку рукой. — У нас приказ защищать Королёву. А так как ранее я сказал, что мы теперь работаем в паре, то и на праздновании мы будем вместе. Сегодня к тебе должны прислать несколько платьев. Зое лично захотела тебя подготовить.       После чего Леви без лишних слов направился в сторону выхода, оставив Микасу сидеть в полной растерянности.

***

      Микаса задумчиво рассматривала три платья: нежно-голубое, темно-фиолетовое и чёрное с красными вставками. Рядом стояли Ханжи и Саша, которые возбужденно спорили на тему того, какое платье больше подходит азиатке. Аккерман молча взяла в руки чёрное платье и мысленно прикинула, удобно ли будет в нем драться. Если голубое было слишком пышным, то это было слишком обтягивающим. От фиолетового Микаса отказалась сразу же, слишком уж оно было коротким. — А можно ли на этом платье сделать разрез с левой стороны? Примерно до середины бедра?       Девушки прекратили дискуссию и удивленно взглянули на выбранное Микасой платье. — Вообще можно, но жалко портить. — Ну в таком случае я вообще пойду!       Зое нахмурилась и представила взгляд Леви, когда ему сообщит такую замечательную новость. — Хорошо. Завтра днем принесу тебе готовый вариант.       Микаса благодарно кивнула и, проводив девушек за дверь, устало плюхнулась на кровать.       В голове было полно мыслей. Особенно на тему того, почему капитан не возразил насчёт того, что теперь они будут работать в паре. Дам в целом его поведение за последние пару дней было очень странным. И это довольно сильно напрягало Микасу. Но додумать до конца она не успела. Сильное эмоциональное потрясение выбило ее из колеи, и, в конечном итоге, она уснула.