Фрагменты

Женщина в декрете — как спецагент на задании: все знает, все замечает и никогда не спит.       — Мама, мама, смотри, я тигор! Миша с громким топом промчался по коридору. Игрушечное оружие — от автомата на плече до джедайского меча на поясе — грозно гремело. Чудесный шелковый шарфик, подаренный Багирой на день рождения и «выгулянный» всего лишь раз, очутился на голове у сыночка, завязанный на манер банданы, к тому же был безбожно смят и чем-то заляпан. Да и сам Михаил Павлович, полчаса назад умытый до скрипа, сейчас щеголял боевым раскрасом — лоб и щеки украшали воинственные полоски. Женя подозревала, что в качестве краски использовались ее собственные тени, которые она даже не успела открыть… Не семья, а зоопарк какой-то! Временами Мура чувствовала себя то ли директором цирка, то ли укротителем непредсказуемых зверей. Догнать и обезвредить юного диверсанта удалось только на подступах к гостиной, где рядовой Савельев пытался взять штурмом диван. Сам диван как стратегический объект Михаила Павловича интересовал мало, а вот спрятавшийся за ним соседский кот Люцифер — очень даже. Женя боялась себе представить, какой культурный шок испытает бедная Жанна Олеговна, получив через неделю не вальяжного упитанного демона кошачьей породы, а всклокоченное, поседевшее и похудевшее от стресса неизвестное науке существо, забивающееся под мебель быстрее любого спецназовца при команде «ложись!». А эту команду Люцифер в компании Михаила Павловича выучил бы в первый же день. Сомневаться в способностях любимого сынишки не приходилось… Кое-как обезоружив обиженно сопящего сынулю, Женя отобрала у него свой многострадальный шарфик, отправила умываться и попутно прочитала парочку лекций: одну — воспитательную, о жестоком обращении с животными, вторую — зоологическую, объяснив, что раз уж назвался тигром — будь любезен уважительно относиться к собратьям нашим меньшим. И все это — параллельно с уборкой, стиркой и приготовлением ужина. Да уж, на марш-бросках она и то так не уставала… Передовая семейной жизни и домашнего хозяйства — вот настоящий невидимый фронт, а не все эти фээсбэшные конторы, как утверждал как-то Пригов! Спецоперация «Семейный уют» вошла в свою финальную стадию в тот момент, когда вдоволь накормив и приласкав вернувшегося на ночь глядя мужа, Женя в приступе вдохновения решила застирать его рубашку. Рубашка подозрительно пахла женским парфюмом, а в области груди была слегка измазана чуть ли не всем существующим ассортиментом косметической продукции. Превращение из ласковой кошечки в свирепую фурию, готовую растерзать на своем пути любую особь женского пола, заняло считанные секунды. Впрочем, хладнокровие снайпера быстро взяло верх, и в спальню Женя вошла с самой милой улыбкой. Примерно с такой, с какой маньяки в ужастиках неторопливо режут своих жертв тупой пилой. Правда, пилы у Муры в руках не было. Зато был вещдок — пресловутая рубашка, которую Женя держала так, будто это взрывное устройство.       — Дорогой, где ты был? — вкрадчиво поинтересовалась Мура, застыв напротив мужа выразительной скульптурой «Смерть неверным супругам». Муж слегка закашлялся, оценивая представший образ. С распущенными волосами и в коротенькой футболке Евгения Валерьевна выглядела весьма живописно. И даже суровое выражение лица, способное любого другого вогнать в когнитивный диссонанс, у непробиваемого и закаленного браком товарища капитана вызывало вполне определенные желания.       — Только не говори, что бегал! — на всякий случай рыкнула Мура, по беззаботному на грани наглости виду считав намечающееся веселье.       — Так я же правда бегал! — развел руками Савельев, как бы показывая, что с истиной не поспоришь. — И бегал, и прыгал, и нырял, и стрелял…       — Ты мне зубы не заговаривай! — насупилась Женя. — С какими русалками ты там нырял, что у тебя вся рубашка в косметике?       — Ну мы же сегодня заложников освобождали, — пожал плечами Тигр-старший. Как будто это все объясняло! Женя начала закипать с новой силой.       — Не вижу связи! Где заложники и где рубашка? — для убедительности Мура даже потрясла «уликой» перед лицом невозмутимого мужа. Тот ответил великолепным пожатием плеч.       — Заложники, знаешь ли, умеют быть благодарными. А заложницы тем более. А тут такой стресс… Им ведь все равно, кого обнимать и слезами поливать. Мура засопела, совсем как Миша несколько часов назад. Крыть было нечем. Но настоящая женщина всегда должна оставлять за собой последнее слово, поэтому Женя, пригвоздив мужа взглядом к кровати, грозно пообещала:       — Я ведь у Бизона спрошу! И не дай бог… Тигр невинно посмотрел на нее:       — А что такое? Боишься, что уведут? Женя закатила глаза. Ох уж эти красавчики кошачьей породы! Знаем мы таких…       — Пусть попробуют! У меня винтовка на антресолях и патронов на всех хватит!       — Опасная вы женщина, товарищ Мура, — задумчиво протянул Савельев, что-то заинтересованно рассматривая в области ее тазобедренных суставов.       — Еще какая, — не стала отпираться «товарищ Мура», неотвратимо приближаясь к кровати. — Вы даже представить себе не можете, насколько…       — Могу, — обнадежил Тигр-старший. — У меня фантазия очень богатая.       — Ну это мы еще проверим, — промурлыкала Женя таким голосом, что непонятно было, чего ожидать: адских пыток или райского блаженства. Впрочем, как подсказывал капитану богатый супружеский опыт, в любви эти вещи зачастую взаимосвязаны… Во втором часу ночи, невзирая на то, что глаза отчаянно слипались после дополнительных физических нагрузок, капитан Савельев партизански добрался до мобильного и коротко отчитался: «Сработало». «Я же говорил! — прилетело в ответ. — Это ж кошки, к ним подход нужен особый…» И не поспоришь, подумал Тигр, довольно потянувшись и широко зевнув. Укрепление семейных отношений, как оказалось, расходовало массу энергии. Радовало только, что завтра намечался заслуженный выходной, а значит, будет время и восстановиться, и заняться профилактикой семейных конфликтов уже вплотную…