Маленькая леди

— Прямо так всё и было? — с улыбкой спросил Адам. Прошло две недели со дня его свадьбы. Теперь он сидел за большим дубовым столом, который совсем недавно принадлежал отцу. А я — напротив, на том самом стуле, где прежде сидела перед папой, слушая его советы. — Без малейшего преувеличения? Я крутила в руках небольшой букет садовых цветов, сорванных утром. Сад когда-то принадлежал маме. Теперь — мне. Аврора сказала, что пока не станет вмешиваться в мои владения и начнёт с заботы о доме. Признаться, с её появлением в поместье дышать стало легче. — Ни малейшего, — ответила я. — Он действительно сказал, что не может без меня жить. Адам тихо усмехнулся. — Тогда становится понятно, почему за две недели я получил уже двадцать писем с просьбой вновь попросить твоей руки. Он внимательно посмотрел на меня. — И что ты чувствуешь? Я задумчиво провела пальцами по лепесткам. — Скорее... забавляюсь. Совсем недавно он уверял меня, что никогда не делает предложение дважды. А я ответила, что если бы он любил, то предлагал бы столько раз, сколько потребовалось бы, чтобы однажды услышать моё согласие. Я поспешила сменить тему. — Аврора не расстроилась из-за того, что медовый месяц оказался таким коротким? — Из-за чего ей расстраиваться? — улыбнулся брат. — Она прекрасно понимала, что я не могу на месяц оставить дом. Я лишь пообещал, что в следующем году проведу с ней весь лондонский сезон. Он сделал небольшую паузу. — Но сейчас мы говорим не об этом. Лучше спроси её самой, как прошли эти две недели. Я кивнула. — Кстати... На свадьбе ко мне подходил Франциск. — Было бы странно, если бы он не поздравил тебя. — Он не поздравлять подошёл. Я подняла голову. — Он просил твоей руки. — Что? Я резко выпрямилась. — Нет... Ты шутишь. — Нисколько. Я ответил ему то же самое, что когда-то ответил отец Орлову: я не стану решать за тебя. Видимо, после он решил, что являться к тебе когда мы в отъезде будет неприлично. Я молча поднялась и начала ходить по кабинету. — Адам... Это совсем не смешно. — Подожди, это ещё не всё. Я остановилась. — Ричард Браун тоже собирался просить твоей руки. На этот раз мне показалось, что сердце пропустило удар. — Он хотел поговорить с отцом в день его рождения. Поэтому мы тогда и шли вместе к его спальне. Я медленно опустилась обратно на стул. — Почему ты не сказал мне раньше? — Потому что тебе хватало горя и без этого. А потом начали приходить письма Орлова. Следом — письма Ричарда. Потом Франциска. Скрывать это дальше уже бессмысленно. Я беспомощно посмотрела на брата. — И что же мне теперь делать? Улыбка вернулась на его лицо. — Вообще-то... я уже всё решил. Мне очень не понравилось, как спокойно это прозвучало. — Что именно? — Я пригласил их всех троих завтра на ужин. Я замерла. — Ты сошёл с ума. — Не исключено. Он рассмеялся. — Отец однажды сказал: «Если меня не станет и тебе придётся решать судьбу сестры, собери однажды всех её поклонников за одним столом». — И что дальше? — Он не успел объяснить. — Очень утешительно. — Поэтому завтра, — совершенно невозмутимо продолжил Адам, — за нашим столом будут сидеть граф Орлов, мистер Браун и месье Дэпуа. Он поднялся из-за стола и, проходя мимо меня, с улыбкой добавил: — А ты, дорогая сестра... окажешься единственной причиной, по которой все трое согласятся провести этот вечер под одной крышей. *** За длинным столом воцарилась почти идеальная тишина. Во главе сидел Адам. По правую руку от него — Аврора. Напротив них — я. А по обе стороны от меня расположились трое мужчин, каждый из которых совсем недавно просил моей руки. Я впервые пожалела, что наш стол был таким длинным. Первые минуты прошли в разговорах о погоде, урожае и лондонских новостях. Все были безупречно воспитаны. И именно поэтому напряжение ощущалось почти физически. Когда слуга налил мне вино, я уже собиралась сделать глоток. — Мисс Элизабет предпочитает чай после захода солнца, — спокойно заметил Орлов. Я подняла на него удивленный взгляд, а он даже не смотрел в мою сторону. Словно просто сообщал общеизвестный факт. Слуга вопросительно посмотрел на меня. — Граф прав. Через минуту передо мной уже стояла чашка чая. — Вы запомнили? — тихо спросила я. — Я многое запоминаю. Позже разговор зашел о литературе. — Вы дочитали тот роман, о котором говорили? — обратился ко мне Ричард. Я улыбнулась. — Конечно. — И чем все закончилось? Мы почти десять минут спорили о книге, забыв обо всех остальных. В какой-то момент Аврора с улыбкой посмотрела на Адама. Потому что впервые после смерти отца услышала, как я искренне смеюсь. Когда подали десерт, Франциск едва заметно придвинул ко мне блюдо. — Кажется, именно эти пирожные вы съели первыми в день рождения вашего отца. Я удивленно посмотрела на него. — Вы это запомнили? — Хороший дипломат обязан замечать подобные мелочи. — Или хороший поклонник? — с улыбкой спросил Адам. Франциск лишь слегка поклонил голову. — Иногда это одно и то же. Разговор снова перешел к политике. Орлов и Франциск придерживались совершенно разных взглядов. И впервые за вечер между ними возник настоящий спор. Но стоило мне слегка поморщиться от громких голосов, как Орлов сразу же замолчал. — Простите. Всего одно слово. И тишина вновь вернулась за стол. Когда ужин закончился, мужчины поднялись одновременно. Орлов первым открыл передо мной дверь. Ричард предложил руку, чтобы помочь спуститься по ступенькам в сад. А Франциск незаметно поднял с пола мой кружевной платок, который я даже не заметила, как уронила. Никто из них не пытался казаться лучше другого. Каждый просто любил меня так, как умел. И именно тогда я поняла, почему отец однажды сказал Адаму: «Собери их за одним столом». Ведь настоящее чувство не нуждается в представлении — оно всегда проявляется само.