Just A Smile

— Посмотри назад, — прошептала ей Алиса с дразнящей улыбкой на губах. Гермиона оглянулась через плечо и ее щеки покраснели, когда она увидела карие глаза, смотрящие на нее со стола Гриффиндора. Джеймс Поттер не отрывал от нее взгляд. Джеймс был сам виноват в том, что его поймали. Он сверкнул ей блестящей улыбкой и бурной реакцией, на которую она ответила, хотя девушка была спокойнее. Она повернулась к Алисе, потянув за знакомую золотую цепочку на шее. — Он всегда так делает? Алиса кивнула. — С каких пор? — она снова посмотрела на него. На этот раз он разговаривал с мальчиком с длинными вороньими волосами и озорной усмешкой, похожей на Регулуса Блэка. Это был Сириус. Гермиона заметила, что, несмотря на то, что Джеймс отвлекался на своего друга, он все еще время от времени поглядывал на нее, словно ничего не мог с этим поделать. Это заставило ее снова улыбнуться. — С тех пор, как ты пришла сюда, — ответила Алиса. — Не говори мне, что ты никогда не замечал этого. Гермиона помотала головой, находясь в шоке. Почти все, с кем она когда-либо говорила, упоминали что-то про увлечение Джеймса, но Гермиона никогда не верила им. Еще на второй неделе семестра она видела, как он следовал за красивой рыжеволосой девушкой, как собачонка. Хотя девушка и заметила, что он делал это довольно часто, но сейчас все сошло на нет. Совсем перестал. Она предположила, что он начал любить кого-то еще, но она и подумать не могла, что это окажется она. Их встречи были минимальными, вероятно потому, что они были с разных факультетов. Но все же, когда они пересекались, будь то коридор, класс или библиотека, Джеймс всегда был первым, кто приветствовал ее. В половине случаев она была удивлена, но отвечала на его вежливые приветствия тем же. Был один раз в библиотеке, где он ругал Сириуса за грубость и продолжал называть ее красивой, но Гермиона думала, что он делал это из доброты, чтобы не дать книгам напасть на них. Теперь, когда парень наконец подошел к ней, и они поговорили в библиотеке, Грейнджер поняла, что он искренне думал, что она привлекательна. Она никогда не думала, что привлечет чье-то внимание, а тем более мальчика. Она знала, что она некрасивая. Она была простой и понятной. Она никогда не прикладывала усилий к своей внешности, потому что у нее никогда не было на это поводов, тем более, что она раньше проводила все время со своим отцом, и баловать себя не требовалось. Честно говоря, девушка не знала, что Джеймс видел в ней. В замке было много других красивых девушек, в том числе и Алиса Гринграсс. Гермиона никогда не видела столько людей в одном месте, и почти все они были великолепны по-своему. Гермиона не могла понять, почему Джеймс выбрал ее из всех. Это напомнило ей о романтических книгах, которые она читала и прятала от отца, потому что в доме было запрещено иметь что-то другое, помимо учебных книг. С помощью них она поняла, что значит быть подростком и молодой девушкой, хотя реальность была гораздо более ошеломляющей. В книгах главные герои точно знали, что сказать, и знали, что делать. Гермиона поняла, что все намного сложнее. Алиса практически удочерила ее, как только она села за стол Рейвенкло. Она была замаскированным благословением, расспрашивала ее о своей жизни с искренним интересом и относилась к ней так, будто она была ее давним другом. К концу ночи Гермиона рассмеялась так сильно, что у нее заболел живот. Остальная часть Рейвенкло постепенно начали тепло отновиться к ней, видя ее застенчивость и невинность очаровательной и освежающей. Были отдельные люди, которые ненавидели быть проигравшими, но остальные заботились о ней, всегда были терпеливы к ее вопросам, и Гермиона никогда не чувствовала себя настолько желанной до этого момента. Прежде чем приехать в Хогвартс, тетя Минерва сжалилась над ней и сообщила о чистокровных и социальных обычаях, которые ожидаются от таких молодых ведьм, как она. Они не были уверены, была ли Гермиона чистокровной или полукровкой, но тетя Минерва тщательно изучила ее родословную, никогда не оставляя ничего «на всякий случай». Грудь Гермионы сжималась всякий раз, когда она видела свою тетю, потому что она была так похожа на покойного отца. Гермиона никогда не упоминала, что она уже знала чистокровные обычаи, потому что отец тщательно обучил ее. Она чувствовала, что тетя просто хотела что-то сделать для нее, поэтому она держала рот на замке. Несмотря на то, что Алиса рассказывала ей о том, что обычно делают девочки, и об отношениях мальчиков и девочек, Гермиона не знала, что делать с привязанностями Джеймса. То, что он делал, поначалу немного смущало, но, поговорив с тетей и друзьями, немного поразмышляя, она обнаружила, что она совсем не возражает против этого. Джеймс был очень увлечен ею. У него не было проблем с тем, чтобы показать и сказать то, что доказывало, что его эмоции были для нее глубже, чем в Тихом океане. Его уверенность в себе и своих чувствах иногда заставляли Гермиону чувствовать себя взволнованной и немного напуганной. Однако, до нее дошло, что заявления тети Минервы были правдой, что, несмотря на все то, что он сделал и сказал, он никогда не настаивал. Ни разу. Конечно, было много взглядов — если верить словам Алисы — были и дерзкие, но приятные жесты, которые он и вся школа организовали для нее. Однако, когда Гермиона проверила его действия в более глубоком контексте, она обнаружила, что он был рад сделать это, что он хотел быть терпеливым с ней и без слов сказать ей, что она должна не торопиться, потому что он никуда не денется. Всякий раз, когда она думала об этом, ее сердце трепетало, кожа покалывала, в животе порхали бабочки, а щеки всегда краснели. Джеймс не был святым, но он был невероятно милым, и Гермиона не могла понять, как Лили держалась от него подальше или почему Лили ненавидела его так сильно, когда все, что он делал, это предлагал ей свое сердце. Как рыжей гриффиндорке не удалось заметить, сколько усилий Джеймс вложил в то, чем он увлечен? О, Гермиона не была слепой. Она знала, что Джеймс Поттер был высокомерным и тщеславным молодым человеком, который считал, что все обожают его, и не может сделать ничего плохого. Она могла видеть это по тому, как он делал гадости всей школе, как он раздувал грудь каждый раз, когда учителя рассказывали о его навыках, как он ухмылялся, когда ловил взгляды девушек, смотрящих на него, и как он очаровательно улыбается, становясь похожим на ангела. Он смеялся, когда проклинал слизеринцев, и самодовольно улыбался, когда его отправляли на отработку. В каком-то смысле Гермиона могла понять причины, по которым Лили его не любила. Однако, это не значит, что Джеймс был плохим человеком. Да, он был высокомерен, тщеславен и чувствовал, что имеет на это полное право, как и другие чистокровные, в особенности Блэки. Вероятно, из-за его чистокровного воспитания он стал таким. Но, несмотря на все это, Гермиона видела различия между Джеймсом Поттером и остальными чистокровными. Она увидела доброту. Она увидела искренность. Она увидела мужество. Она увидела храброго молодого человека с чувством чести, который был готов рискнуть собой, чтобы отомстить обидчикам и помочь другим. Она знала, потому что видела одну из его потасовок с группой слизеринцев. Как эти люди издевались над первокурсницей из Хаффлпафф и как он стал защищать ее, когда увидел, что они делают. К несчастью, сама Лили, идеальный префект, обнаружила то, что Джеймс сделал со слизеринцами, и начала кричать на него. Джеймс, тем не менее, принял все это к сведению, отмахиваясь от оскорблений, как будто это была рябь воды. Он даже не отреагировал, когда Лили сняла очки и задержала его. Он никогда ничего не говорил, криво улыбаясь, когда Лили ругала его, словно он привык к этому, но Гермиона могла ясно видеть, что ему больно, несмотря на то, как хорошо он скрывал это. Сердце Гермионы разбилось, когда Лили оставила его посреди коридора. Это была девушка, которая, как говорили люди, была добросердечной и умной, но она была слишком слепа, чтобы не замечать все то, что сделал Джеймс, что она считала плохим. Потому что, вопреки мнению Лили, Гермиона знала, что действия Джеймса никогда не были вызваны злым умыслом. Даже его шалости были безобидными и предназначались для смеха, но Лили всегда относилась к ним так, будто они были проклятием ее существования. Без подсказки или провокации Джеймс никогда никого не беспокоил. Джеймс был таким драгоценным. Он носил свое сердце в рукавах, и его глаза отражали глубины его души. Он любил яростно и страстно, заботился о своем существе. Джеймс очаровал ее. Как мог кто-то вроде него проецировать столько эмоций одновременно? Он делал вещи из любви, а не просто чтобы показать, что он может это сделать. Почему Лили ни разу не смогла увидеть это? Гермиона могла, хоть и знала его всего несколько месяцев. Это было ироничным, что она видела Джеймса как личность, но не заметила его романтических чувств к ней. — Я никогда не замечала, — сказала Гермиона подруге. Алиса игриво закатила глаз, — Это совсем не удивительно, — невозмутимо сказала она. Щеки Гермионы покраснели. Алиса улыбнулась. — Но, по крайней мере, ты сейчас понимаешь. И правда, она понимала.