История, похожая на сон

***

Сначала это заметил Питер. Он сидел, закинув ноги на стол, лениво рассматривая свои ногти на руках, пока велись дебаты стаи. В основном, спорили Лиам и Дерек, но слушать их не было желания. Всё-таки, это их постоянное состояние, а итог спора можно было узнать позже. От Айзека. Или дорогой Лидии. Тут он понял, что чего-то не хватает. Кого-то. Питер осмотрел весь лофт, перебигая взглядом с одного на другого. Задержался на Макколе. Что-то зацепило, а в голове засвербило от непонятных чувств. Стайлз. Стайлза не было на их собраниях. А сколько он вообще собраний пропустил? Почему никто об этом вообще не говорит? Ему показалось это странным, но не значительно. Хотя… Без этого шобушного паренька не так весело. Дерек кажется каким-то озлобленным, да его перепалки с остальными не такие шутливые и интересные. Поняв чего не хватает, Хейл поставил мысленную заметку спросить об этом позже у Скотта.

***

— Пап… — Стайлз напряжённо рассматривал профиль отца, пытаясь уловить хоть какие-то эмоции. — То есть… — сложив руки на груди и облокотившись на стул, посмотрел на сына, — ты хочешь сказать, что я стану дедушкой, а ты — мамой? — Стайлз кивнул, — а ещё, что ты хочешь уехать вместе с ведьмой в какую-то лесную глушь? — снова кивок, — и ты не отступишь? — отрицательно покачал головой, — тогда… Пойдем собирать вещи? И надо договориться с грузовиком на завтра, — сын шерифа с огромной радостью и благодарностью посмотрел на отца, — а ещё я еду с тобой, чтоб знать где ты живёшь и иногда приезжать в гости. Никому не буду говорить где ты живёшь. — Особенно стае, — дополнил тот, — и мне надо к Дитону. За пеплом, и всякими штучками, чтоб пережить хорошо беременность. — Да уж, — вздыхает отец, — уж лучше бы вы научились управлять временем, но я рад, что стану дедушкой, и что ты познаешь счастье отцовства. — Скорее, материнства. И они оба смеются, стараясь не думать о будущих бедах, а насладиться настоящим, где у них всё хорошо, а будет даже лучше.

***

Второй заметила Лидия. Ей нужно было в магазин. Срочно. Потому что кто-то решил устроить вечеринку, а у неё не было наряда, хоть и весь шкаф забит. Там не было ничего для этого вечера! Она порхала по всем бутикам, придирчивым взглядом рассматривая платья: — Стайлз, думаешь мне пойдёт? — обернулась, застывая. Мартин уже так давно не выходила на шоппинг, что на радостях забыла пригласить Стиллински. Он всегда помогал ей, носил сумки, критиковал выбор или, наоборот, советовал и с ним можно было не бояться купить что-то не подходящее. Не смотря на то, что тот являлся юношей, его вкус в одежде был на превосходном, высоком уровне, как и у неё. Лидия часто ругалась, что вкус вкусом, но сам носить что-то помимо своих рубашек в клетку явно не собирается. Ей стало грустно: они давно не виделись. Она даже не знала как его дела, как его работа. Решив, что стоит исправлять это, легко достала телефон из сумочки, набирая брюнета. Однако, ей стало удивительным, что вместо громкого, весёлого голоса её встретил монотонный голос женщины, сообщающий, что либо она что-то не правильно набрала, либо номера не существует. Как этого номера не может существовать — тот ещё вопрос. Решив, что после шоппинга напишет ему в твиттере, позовёт на вечеринку и там они смогут поговорить, и она узнает о том, что случилось с его старым номером, девушка решительно отправилась дальше за покупками, желая скорее оказаться дома, у ноута с открытым диалоговым окном. Однако, сообщения так никто и не прочёл.

***

— Так, мы всё загрузили. Стайлз обернулся на машину, отвлекаясь от рассмотрения своего отчего дома. — Спасибо ещё раз, Джексон, — улыбнулся, вновь возвращаясь взглядом к окну чердака, где была видна заколоченая доской дыра от бейсбольного мячика, который тогда случайно запустили он и Скотт, пытаясь повторить манёвр из просмотренного недавно кино. — Мне не сложно, — приобнял за плечи, — ты ж это… — тоже посмотрел на дом, — мой друг. — Спасибо, — кивает и сбрасывает руку, — только смотри, чтоб Итан не заревновал! — Ой, что я без тебя делать то буду?! — притворно схватился одной рукой за сердце, а другой утирая слезу, — кто ж меня, такого одинокого, развлекать то будет, пока Итан ездит по делам?! А к кому ж Итан то будет меня ревновать?! — Ну уж прости, что оставляю, — пожимает плечами Стайлз. Он быстро кладёт руки себе на пояс, расправляет плечи и смотрит в небо, — но кто-то должен совершать подвиги во имя всего прекрасного! — Особенно во имя Лидии Мартин? — Особенно во имя Лидии Мартин! И оба засмеялись. Итан прошёл мимо них, неся две коробки с вещами младшего Стиллински, одаривая их взглядом, полным смешинок. — Ты в своей поедешь? — подходит к мальчишкам шериф. — Нет, — Джексон с удивлением посмотрел на брюнета, ведь тот никогда, ни в какие тёмные времена, ни даже под угрозой не оставлял свою малышку, — я еду в машине с Кейт, — кивает на подъезжающий чёрный форд, — точнее, я и ты, пап, едем с Кейт, а Джексон с Итаном на… — INFINITI QX60, — подсказал подошедший к ним Итан. — INFINITI QX60, — важно кивнул Стайлз, тут же улыбаясь вышедшей ведьме, — мы с ней поедем впереди, чтоб дорогу показать. — Спасибо, что доверяешь и даже рассказал… — многозначительно посмотрел на живот парня, — просто… — слегка нахмурился Джексон, улыбнувшись уголками губ, — после той истории с Канимой, всё как-то иначе стало… Да и мы с тобой только не давно общий язык нашли. — Если не считать ваших постоянных перепалок, — говорит Итан и отходит к девушке, чтоб обсудить дорогу, а так же взять номер телефона, если всё же отстанут. — С этим не поспоришь, — кивает отец, отходя от них к машине проверить устойчивость коробок. — Не поспоришь, — также кивает Стайлз, а потом локтем тычет юношу в бок, — но, знаешь, после истории с Ногицунэ… — его голос слегка понизился от грусти, — у меня тоже многое изменилось. И я рад, что есть тот, кто меня понимает, ведь мы были в похожих ситуациях… — посмотрел на болтающую троицу, — ну, а ещё ты единственный, кто меня выслушивал до Кейт! — весело улыбнулся. — О да, — тянет Джексон, — твоё нытье не каждый стерпит! — снова приобнял, — но я рад, что мы похожи, пусть это и горький опыт, но всё же опыт, который, к тому же, нас сплотил намного сильнее тоски по дружбе. — Думаю, — так же тянет Стайлз, — мы б и без этой тоски всё же подружились бы! — Может быть.

***

Третьим был Скотт. Он просто проезжал мимо полицейского участка, когда на него накатила ностальгия. Ведь вместе со Стайлзом они такого наворотили. Часто вламывались в участок, досаждали шерифу. С участком связано много воспоминаний, как и со школой. Интересно, как там Стайлз? Как работа? Нашёл новых друзей? Нравятся коллеги? Есть ли девушка? Да уж. Давно они не виделись. Маккол понял, что со дня, когда бро ругался на них за то, что не позвали по приезду Джексона с Итаном и ранению Дэнни. Юноша в тот день так поспешно ушёл на работу… В прочем, может, тому было не приятно всё выслушивать от друзей. Наверно, надо извиниться. Но они ж как лучше. Они ж переживают. — Что-то не так? — спросила Малия, отвлекаясь от просмотра журнала со шторами. — Нет, — прибавляет скорость, — просто ностальгия напала. Вдруг подумал, что Стайлза давно не видели. — Полгода, — замечает она. — Полгода? — удивился Скотт, — надо же. А казалось, что неделя-две прошли. — Полгода, — снова смотрит в журнал, — в тот день Стайлзу ещё плохо было. — Что ты имеешь ввиду? — искоса посмотрел на невесту. — От него разило рвотой, — пожимает плечами, — да и сам вид был болезненный. Кожа бледная. Бледнее, чем обычно. — Я даже не заметил, — сжимает руль крепче, — надо навестить его. А то, правда, давно не виделись. — Ты же обед сегодня маме повезёшь? Вот и зайди к нему. — Точно! — улыбается, — спасибо, дорогая. — Не за что. Послушавшись совета девушки, Маккол повёз обед Мелиссе на полчаса раньше обычного. Ему нетерпелось поскорее увидеться со своим другом. Свадьба с Малией переносилась из раза в раз. Сейчас дата назначена через неделю, но от Стиллински не пришло весточки, что свидетель появится вовремя в нужном месте. Конечно, это было странно. Но да. Они ж не общались давно. Да и тот случай… Скотт даже не заметил, что другу плохо. Наверно, обида сильно гложит впечатлительного бро. И да. Это вина Скотта, что он об этом не подумал ещё давно. Хотя они перестали общаться как в школе ещё с момента смерти Доновона. Тео тогда рассказал обо всём. Но почему Стайлз просто не попросил помощи? Почему пошёл сам? Конечно, после предательства Рейкена слова об убийстве встали под сомнение, но ведь и Стиллински тогда не опровергал их. Он защищал отца — эта строчка до сих пор иногда всплывает в сознании. Скотт ведь тоже защищал. Точнее, пытался защищать Стайлза от крови на руках. Ему было достаточно памяти о смерти Эллисон. Не хотелось, чтобы друг запятнал руки по локоть в крови. И даже после Доновона защищал. Да, это было жестоко по отношению к Стайлзу, но так было лучше для него — не лезть туда, где может и убить. — Ты сегодня рано, — улыбается Мелисса, забирая пакет с обедом, сразу заглядывая внутрь, — спасибо. — Ага, — на автомате кивает он, — слушай, я тут подумал, — женщина подняла взгляд на него, — Стайлз же сегодня работает? Его смена, да? Хочу с ним увидеться, а то давно не встречались. — Полгода, — сообщает она, — и нет, ты с ним не увидишься, — Скотт удивлённо уставился на неё, — и нет, сегодня не его смена, — он открыл рот, чтобы задать вопрос, когда Мелисса продолжила: — и нет, его смен больше не будет, — закрыл рот, — никогда. Он уволился. Полгода назад. Маккол-младший снова открыл рот. Эта новость оказалась слишком неожиданной. Ведь Стиллински очень радовался, что смог стать врачом в больнице Бекон-Хилс. Но почему он уволился? Неужели, из-за них? Нет. Этого быть не может… Странное чувство поселилось в душе юноши. Ему нужно было во что бы то ни стало узнать причины такого поступка бро.

***

— Чайник горячий? — проходит на кухню Кейт. За окном темно. Даже не видно редких деревьев, что окружают дом. На кухне горит свет, который выходит в эту тьму, но всё же не в силах её осветить дальше пары метров. — Горячий, — кивает Стайлз, отпивая из своей чашки. Ему не спалось. Мысли вскружили голову. Грусть немного охватила сердце. Надо было подумать. В тишине. В одиночестве. За чашечкой горячего чая. Кофе пить он отучился в тот день, когда узнал, что станет мамой. Кейт же решила не оставлять его одного. И теперь они вдвоем, в тишине ночи, освещаемые кухонным светом, пили горячий чай, позволяя себе отпустить ненадолго себя.

***

— Стайлз уехал. Это всё, что узнал Скотт. Шериф оказался, на удивление, не сговорчив. Видимо, тот знал о ситуации Стайлза и стаи. Сдаваться не хотелось, но от осознания, что ему ничего не светит стало хуже. Если бы он только смог извиниться перед Стайлзом…

***

Стилински часто казался Кейт сломанной куклой. Он сидел у окна, смотря на лес. Однако, его взгляд был пустым. Ему явно не хватало друзей. Любимого. А что ему могла дать Кейт? Ничего. Она тоже была сломленной жизнью да преградами. Боль — её вечный спутник. У Стайлза же боль была не просто спутником, а уже скорее подругой сердца. Ей, сколько бы времени не прошло, было всё непонятно, как его друзья, с которыми прошёл огонь, воду да медные трубы, могли с ним так поступить. Даже не в смерти того человека вина Стайлза перед ними. Если она правильно поняла, то такое поведение и раньше проскальзывало в 'друзьях'. И от того было только хуже ей на душе, когда видела как парень смотрел в окно, но словно ждал их…

***

      Четвертым стал Дерек. Просто однажды во время утренней пробежки он решил посмотреть время, но зашёл в сообщения, перечитывая переписку со Стиллински. Не сразу поняв что делает, Хейл сматерился. Ему захотелось навестить юношу. Тот давно ему не писал, хотя раньше закидывал тоннами сообщений. А на собраниях был? Сколько Дерек не пытался вспомнить — всё без толку. Всегда казалось, что тот рядом, однако так и не вспомнил ни одного момента за полгода, когда бы они спорили насчёт плана. Обычно это происходило с Лиамом. Редко со Скоттом. В планах, вроде, Стиллински даже не было. Неужели эта заноза в заднице обиделась? Похоже на то. Но как-то слишком долго он обижается. Надо бы проверить. Стоило подойти к дому Стиллински, кое-что осознаёт. Во-первых, Стайлзом там даже не пахнет. Во-вторых, шериф на работе. В прочем, второе он как раз подгадал, чтоб встретиться с юношей один на один. Ему показалось странным, что его запах был каким-то мимолётным. Словно кто-то просто принёс его на себе… Со Стайлзом было хорошо. Не смотря на разговоры, от которых уши вяли. На СМС, что приходили по сотне-две в любое время суток. На его смех. На то, как размахивает руками, когда увлечён… Как бросает попкорн, когда комедия становится скучной. Как ходит кругами, стоит ему начать волноваться. Как язвит и шипит, стоит только пораниться на миссии. Как улыбается, когда счастлив. Как нежно зовёт по имени, когда лежат в кровати после бурной ночи. Как выводит пальцами неведомые узоры у него на груди. Как прекрасно блестит кожа с россыпью родинок при свете луны, покрытая потом или капельками воды после душа. Как сияют озорные огоньки в карих, молочно-сладких, глазах. Хейл вздыхает. Этот мальчишка оказался намного прилипчивее. И он давно ничего не писал ему. Отчего то становилось грустно, а мир тускнел. Видимо, слишком привык к нему. А без него возвращается в те дни, ещё до знакомства с двумя безбашенными подростками в лесу. Казалось, даже душа чувствовала тот же холод одиночества, что и тогда. Стайлз ему необходим. Поэтому открывает окно его комнаты. В которой пусто. Нет. В его комнате всё по прежнему, как полгода назад, — надо же как время летит, — кровать в углу, стол, шкаф, комод, доска. Но только теперь всё пустое. Кровать заправлена. От неё больше не веет юношей. Так. Лишь остатки. Ну. Если он уехал, то это не проблемы Дерека.

***

Джексон приехал внезапно. Просто молча протянул ключи от новенького внедорожника, на коим приехал. — Это что? — ошалело хлопал глазами Стилински. — Это подарок, — буркнул Уитиммор, засовывая руки в карман. — А ты на чём уедешь домой? — Итан ждёт меня у дерева на своей машине, — улыбнулся тот, — короче, — осторожно хлопнул парня по плечу, боясь неосторожно навредить беременному своей обортничьей силой, — принимаешь подарок и затыкаешься. Детей надо будет возить мало ли в больницу, тьфу-тьфу, или в магазин, а Кейт рядом не будет. — Спасибо, — улыбнулся в ответ Стилински, обнимая расстерявшегося Джексона. Оборотень не знал куда деть руки. Затем осторожно опустил на спину Стайлзу, обнимая в ответ.

***

Или проблемы. Дерек не может без него. Если до этого казалось, что ничего не случилось, всё в порядке, жизнь прекрасна… То после того, как вспомнил о Стиллински, понял, что безумно скучает. Дни стали течь медленнее. Ночи стали холоднее. Цвета потеряли свою яркость. А тепло солнца больше не согревало. Душу же разъедало отчаянье. Желание увидеть, обнять, не отпускать… Господи, он не знал от чего эти чувства так охватывали его, что в боях стал медлительным, не собранным, стал получать раны, а на тренировках пахал, как бешеный, до упаду. А мысли только об одном. Стайлз. Стайлз. Стайлз. Стайлз. Его руки. Талия. Ноги. Грудь. Шея. Волосы. Нос. Глаза. Улыбка. Он просто не мог отвлечься от этого. Оно словно пожирало изнутри. Словно до этого на нём была какая-то пелена, что скрывала все эти чувства под видом простого интересного досуга, а сейчас она спала, открывая возможность понять, что это был никакой не досуг. Это было нечто большее. И как жаль, что он не смог об этом ему сообщить.

Что не смог понять этого раньше

Через ещё два месяца, внутри поселилось странное чувство. Будто он что-то потерял. Будто со Стайлзом что-то случилось. Но не только с ним. С кем-то ещё. С кем-то… Нет. Дело явно только в Стайлзе. Он вновь во что-то влип. Но… Точно ли это так? Может, это просто вина, наконец, дожрала его душу, заставляя воображение действовать, а глупое сердце верить и страдать.

***

— Стайлз, нам нужно в город, — вдруг сказала девушка, отпивая чай из своей чашки. — Зачем? — насторожился парень. К врачам им не нужно. В магазины тоже, ведь всё для детей и еды они уже закупили два дня назад. Поэтому парень не представлял зачем ему это заявила ведьма. — Ты ходишь каждый день хмурнее тучи и каждый день эта хмурость становится только хуже, — она отломила кусочек печенья, — а я видела постер, что сегодня выходит какой-то новый фильм и я очень хочу его посмотреть, — запила чаем, — поэтому мы сейчас допиваем чай и едем. — Хорошо, даже спорить не буду, — улыбнулся Стилински поднимая руки в знак поражения.

***

Через полгода, когда совесть начала разъедать его уже не только в редкие моменты ностальгии, Маккол проснулся с твердой уверенностью, что что-то случилось. Ни у стаи. Ни у Малии. Ни у мамы. Ни у шерифа. У Стайлза. Сердце бешенно колотило, пока во рту появился не приятный осадок. Следующим утром он пошёл к шерифу, которого не оказалось ни в участке, ни дома. Волнение ещё больше охватило сознание юноши. Не оставалось выбора как пойти к Мелиссе. — Мам, я чувствую, что что-то случилось! Женщина осторожно оглядела сына, взволнованно поджав губы. Вздохнула, доставая из кармана телефон и отдавая Скотту: — Я дам тебе позвонить, — говорит она и юноша улыбнулся, — но только раз, — предупреждает, — и не долго. Он всё ещё отходит от операции, ему нельзя волноваться. Улыбка исчезла. Лицо исказила гримаса ужаса. — Какой операции?! — воскликнул он, — что это значит? Что случилось? Мелисса немного замялась, прежде чем ответить: — Он упал с лестницы в торговом центре, — Скотт взволнованно ухватился за плечи женщины, — одно его ребро сломалось и задело лёгкое… Это без учёта его сотрясения.

***

Стайлз посмотрел в отражение витрины. Теперь это уже не тот тощий, высокий подросток. Он стал немного шире. А свитер прикрывал от холода округлившийся живот. Теперь каждый вечер, когда воспоминания становятся слишком тяжелы, юноша с особой нежностью поглаживал живот, разговаривая с ребёнком. УЗИ сделали недели три назад. В тот день у него впервые за столько лет поползли брови вверх от удивления… — Мне долго тебя ждать, Кейт?! — кричит ведьма у входа в торговый центр. — Иду! — Стиллински быстро подходит к ней, нервно оглянувшись, — я никогда не привыкну к этому. — И хорошо, — кивает она, — а то не хочу поддерживать заклинание после того как ты родишь. Всему бывает предел. — Но до сих пор такое странное чувство, когда мы меняемся на людях своими именами с каплей магии вокруг нас, что бы люди видели во мне тебя, но только беременную, а в тебе — меня до живота. — Просто отпусти это и идём. Они зашли в магазин. Сотни бутиков с разной тематикой. Сейчас им нужно было пройти к лифту на втором этаже, чтобы подняться в кинотеатр на четвёртый этаж. Они б и с первого могли поехать на лифте, но Кейт решила заодно, раз уж они здесь, зайти в книжный. Стиллински увидел подбородок мимо проходящего мужчины. Широко распахнулись глаза. Сердце болезненно сжалось. Прекратил дышать, оборачиваясь вслед ему. Та же походка. Те же расправленные плечи… Волнение, страх, надежда охватили душу. И тут этот мужчина обернулся на окрик ребенка. Какое же разочарование ощутил Стайлз. Оно было соразмерно с тем, когда юноша признался, а в ответ — тишина. Срочно захотелось спешно уйти. Зайти в туалет, чтобы поплакать. Повернулся к женщине, что уже поднялась по лестнице на второй этаж. Он не мог. Не мог бросить Кейт только из-за каких-то глупых чувств. Сам виноват, что посмел надеяться. Стайлз стал тяжело подниматься по лестнице, придерживая живот. Шаг. Шаг. Шаг. Он смотрит на Кейт. Как её лицо искажается ужасом. Что она такого испугалась? Стайлз ведь идёт. Медленно, но поднимается. А Кейт немного отдаляется. Почему? Он не чувствует пола под ногами. Ясно. Падает. Боль почти не чувствуется. Скорее неприятно. Это шок. Надо вставать. А вставать не хочется. Почему чувствует как что-то тёплое течёт между ног и по щеке от виска. Дотрагивается до щеки, смотрит. Кровь. Папа будет ругаться. Почему он не может дышать? Опять куда-то влип. Скоро ребята его спасут. А где, кстати, они? Ох. Опять влезли в чьи-то злодейские планы. Хочется спать. Дети должны тоже спать. Они не толкались с тех пор, как подъехали на машине в город. А что за город? Без понятия. Кто-то кричит. Не надо. Спать хочется. Дайте поспать. Ох. Твердая подушка. Или на атракционе укачало, что так трясёт? Чёрт. Папа будет зол? А почему папа будет зол? Наверно, его в школе снова избили. Блин. Завтра в школу с синяком под глазом. Чёрт. Кейт, не кричи! Спать хочется…

***

— Алло? Мелисса? — зазвучал голос на той стороне трубки. Скотт замялся. Голос звучал превеуличено бодро. С хрипцой. У Стайлза не должен быть такой голос. Хотя юноша знал, что преувеличенно бодрый голос всегда означал, что Стиллински не хотелось, чтобы за него волновались. — Алло-о? — Стайлз, — проскулил юноша. Он услышал, как собеседник задержал дыхание, а сердце забилось чаще. Это было слишком… Слишком. Только сейчас Маккол понял как скучал по своему другу. По своему бро. — Что тебе нужно? Ты взял телефон у мамы? И голос стал твёрд, и жесток. Но сердце продолжало бешенно биться. — Просто почувствовал, что что-то случилось у тебя… — слышит, как Стайлз снова задержал дыхание, — не мог не узнать что с тобой. — Ты так говоришь, будто мы всё ещё друзья. Маккол понял, что значит соль на рану в сердце. Он чувствует, как глаза застилают слёзы. Понимает, что теперь самому дышать сложнее стало. — Ты ведь мой бро… — Был им, — поправил Стиллински, перебивая, — теперь мы лишь старые знакомые. Если хотел узнать как мои дела, то я жив. А здоровье — дело поправимое. — Стайлз.! — слёзы потекли по щекам. — Я не вернусь назад, Скотт. Забудь меня. — Стайлз! — Прощай. И больше не бери телефон своей мамы или я перестану отвечать на её звонки, сам будешь перед ней оправдываться. — Ста… Послышались гудки. Скотт только сейчас понял, что натворил. Потерял своего брата. Ему стало так больно, что захотелось просто попросить Малию проткнуть его, чтобы физическая боль превысила душевную. Но он сам виноват в том, что происходит.

САМ

***

— Как мои дети? — На удивление, — врач посмотрел в бумаги в руках, — они здоровы и не пострадали при падении. — А правду? — сжимает одеяло. — Мне очень жаль, — мужчина отворачивается, — первенца мы достали без проблем, с близнецами возникли проблемы. Вы пробыли в операционной почти сутки. Родили двух мальчиков и двух девочек… Но… — Что с третьим мальчиком? — К сожалению, когда мы достали первых близнецов-девочек, мальчики перестали дышать. Одного мы смогли спасти… А другого… Мне очень жаль. Стайлз перевёл взгляд в окно. В глазах темнело. Боже… Он потерял одного малыша… Бедного мальчика… Вольфа…

***

— Всё хотел спросить, — начал в своей манере Питер, — что там со Стайлзом? Дерек со Скоттом вздрагивают, что не укрывается от взглядом всех. Лидия потупила взор, устремляя его в пол. — Я звонил ему недавно, — тихо отвечает Маккол. Дерек резко вскидывает голову, — мама сказала, что он упал с лестницы и одно его ребро сломалось, продырявило лёгкое. — Как он?! — подскочили к юноше Лидия и Дерек. — Всё хорошо, — Скотт жмурится, не зная куда деть руки, — он сказал, что жив, а здоровье — дело поправимое. — Конечно, поправимое! — кивает Мартин, — съездим к нему да подправим так, что уши завянут! Чего это он с лестниц падает?! — Ну… — замялся альфа, — так вышло, что он сказал, что больше не вернётся в БеконХилс, не брать мне мамин телефон и его не искать… И что мы больше не бро, а старые знакомые… Он, конечно, от себя это добавил, но голос Стилински говорил сам за себя. — Как так? — удивился Айзек. — Но.? — Мартин пошатнулась. Питер вовремя схватил ее за руку, усаживая на диван возле себя. — Чего стоило ожидать после того, как о нём забыли, — растягивая слова, говорит дядюшка, — после того, как чуть ли не обвинили во всех грехах, выкидывая из своей жизни. Все потупили взгляд вновь. Питер же не чувствовал вины перед мальцом. Он никогда не был сторонником таких действий против него. Он даже уважал парня. Ценил, можно сказать. Испытывал привязанность. Конечно, без Стиллински скучно в стае… Зато тот может спокойно выдохнуть, спрятавшись от своих «друзей».

***

Прошло семь лет — Алло, пап? — прикладывает трубку к уху Скотт, улыбаясь. Он смог помириться с ним, принять. Мелисса, конечно, вышла замуж за Питера Хейла, но он всё равно рад, что смог вернуть доверие между собой и своим отцом. Конечно, сначала он был против такой свадьбы. Однако, Питер давно заслужил своё место в стае, стал одним из них, доказал, что вернул свои мозги на место… Поэтому Скотт, всё же, дал добро. — У меня важные новости, — сразу заявил папа. Его голос был взволнованным, что юноша сразу стал серьезным, нахмурив брови. — Что такое? — За Стайлзом началась охота, — Маккол вздрогнул. Он уже очень давно не слышал этого имени. Он так скучал по своему другу, — несколько стай оборотней объявили его своей жертвой, как выяснили наши люди. Вы должны его найти раньше тех стай, ведь, если вы найдёте его первым, никто не посмеет его тронуть из-за тебя, истинного альфы. — Я понял. Сердце бешенно билось. Волнение, которое улеглось лишь пару лет назад, вновь поднялось, заставляя гореть лёгкие. Да, они отпустили Стайлза, хотя очень не хотели этого. Им нужен был лишь один разговор с ним. Хотя бы один. Последний. Но тот отказал. А найти его тогда казалось невозможным без помощи Мелиссы и Джона. Теперь же в душе появилась надежда. Надежда исправить старые ошибки. Вернуть того, кто не должен был уходить по чужой вине. Он всё вернёт. — Хочешь сказать, что за ним гоняются несколько стай, а мы до сих пор сидим здесь? — скептически уточнил Питер. Дерек ничего не уточнял. Ему хватило одного предложения об оборотнях и охоте, чтобы сидеть, сжимая кулаки. Разрушать любимый стол не хотелось. — Мы так и не смогли его найти тогда, — взволнованно пищит Лидия, взмахивая руками, — как найдём теперь? — Не забывайте, что шериф знает где он. — Шериф нам ничего не скажет, — отвечает на это Айзек. — Скажет, — говорит Дерек, отцепляя руки от столешницы, пока та начала заходится мелкими трещинами, — ведь теперь на кону жизнь его сына. — Тогда чего мы ждём? — спрашивает Малия. — Нет, я не дам вам его адрес. Они стоят на кухне шерифа, пока тот с Мелиссой пьёт чай. Питер тоже присоединяется к ним, в наглую наливая себе на чужой кухне кофе. — Он в опасности! — С вами в ещё большей, чем без вас, — парирует мужчина, — вы ему тогда не поверили, относились ужасно к нему, что вы ещё хотите сделать? Какую боль причинить ему? Дерек сжал челюсти. — Мы ему всегда верили! И просто тогда хотели отгородить его от опасностей! Мы хотели дать ему шанс жить нормальной жизнью! — Так он теперь ею и живёт, — отвечает Мелисса, предлагая Питеру печенье. — И когда это вы ему верили? — поднимает брови шериф, — особенно ты, Скотт, — всё с интересом уставились на альфу, который открыл рот, чтобы ответить, — тот случай с Тео, — глаза Маллии опасно сверкнули, — ты не знал, но у Донована не было карточки ученика, чтобы войти в библиотеку вслед за моим сыном, — Маккол-младший сглотнул, — и теперь у Стайлза два шрама от откусаной плоти, да чёрное пятно на совести, когда пришлось ранить, чтобы спастись. Сердце Скотта бешенно билось, грозя пробить грудную клетку. Дерек, в прочем, не отставал. Стоило представить парня, что изо всех сил пытался отбиться от неизвестного, когда ему оттяпали куски мяса… Дрожь прошлась по позвоночнику. — Мы очень хотим перед ним извиниться, — выступает вперёд Лидия, — мы виноваты. Очень. Но не только извиниться нам надо, но и защитить его. Уж не знаем зачем он нужен другим оборотням, но мы не отдадим его! Все согласно кивнули. — Джон, — посмотрела на него женщина. — Нет.

***

— И что нам делать? Ребята сидели в клинике, где Дитон рассыпал рябиновый пепел по баночкам. Оборотни держались от него на расстоянии, пока девочки беззастенчиво хлопали каждый раз при возмущениях по столу, рассыпая весь собранный пепел. Доктор терпел достаточно, затем вздохнул: — Есть один знахарь, что живёт не так далеко от Вашингтона (п/а: я не люблю придумывать города, но давайте представим что Вашингтон от БиконХилс в 3х часах езды). — Зачем нам знахарь? — огрызнулся Дерек. — Ходит слух, что он знает достаточно много о мире сверхъестественного и ему помогает ведьма, поэтому можете обратиться к ним, чтобы они помогли отыскать Стайлза. — А ведь точно… — выдохнул Скотт. — Так что, едем к этому знахарю? — спросил Лейхи. На него посмотрели со скептизмом и он замолчал. — Вот его адрес, — протянул Дитон бумажку, — у поваленного дерева с синим платком нужно дальше идти пешком. — Спасибо, — искренне улыбнулся Маккол. А Дерек не мог избавиться от жжения в груди. С одной стороны, радость от встречи с любимым, а с другой… Не хотелось видеть холод в глазах Стайлза. А ведь это действительно могло произойти. Если за столько лет, парень ни разу не приехал в город даже проездом, значит, он мог их забыть. И от этого осознания сердце хотелось вырвать, лишь бы не чувствовать боль.