созвездие Дракона

Очередная учебная неделя оставила после себя осадок горечи, безысходности и пустоты, не запомнившись чем-нибудь особо примечательным. Гермиона исправно посещала уроки, выбрала всевозможные факультативные занятия, лишь бы не оставаться наедине со своими мыслями ни на секунду, лишь бы не давать свободу чувствам, которые она так тщательно старалась держать в узде. Хоть она и присутствовала на занятиях, но ничего не запоминала на них, полностью поглощённая своими мыслями. Она выходила из кабинета либо самая первая, либо же в числе самых последних, опасаясь бросаться в гущу толпы, но неизменно, из раза в раз, она встречалась с тёплыми глазами Блейза Забини, терпеливо дожидающегося ее у противоположной стены после занятия, и бросалась к нему, как к спасительному кругу. Отчаянно хватаясь за его руку, только ощущая надёжность его плеча, Гермиона Грейнджер чувствовала себя в безопасности. Все свободное время они проводили вместе, прогуливаясь по огромной территории Хогвартса или же просто сидя рядом друг с другом на Астрономической Башне, целуясь и разговаривая обо всем на свете. Но никогда не было такого, чтобы слизеринец сидел с ней в библиотеке или смотрел как она читает и делает уроки, как и она никогда не присутствовала на его тренировках по квиддичу, проводя это время без него за книгами. Ни о каких чувствах помимо трепетной заботы и нежности и речи идти не могло, и каждый из них довольствовался этим приятным времяпрепровождением, не рассчитывая на что-то большее. Но в ее жизнь беспардонно ворвался октябрь и перевернул все с ног на голову. Кошмары наконец выпустили Гермиону из своего страшного плена после того объяснения с Блейзом. Она чувствовала себя в относительной безопасности, максимально старалась блокировать плохие воспоминания, поэтому вскоре плохие сны покинули ее, и она впервые за долгое время смогла спокойно уснуть в башне Гриффиндора. На следующий же день после первой нормальной ночи на завтраке девушка буквально подлетела к Забини и на виду всего Хогвартса крепко поцеловала его, таким образом благодаря ничего не подозревающего парня за это. Слизеринец в ответ только счастливо улыбнулся и притянул её ещё ближе, игнорируя изумлённые возгласы, раздающиеся со стороны столов их факультетов. Студенты Хафлпаффа и Рейвенкло никак не отреагировали на скандальное происшествие, в большинстве своем не интересующиеся междоусобицами гриффиндорцев и слизеринцев и поэтому не считающих межфакультетские отношения чем-то из ряда вон выходящим. Джинни натянуто улыбнулась, но в ее глазах блеснул отсвет неодобрения. Она легко сжала руку подруги, безмолвно поддерживая ее, и строго посмотрела на Финнигана, уже было открывшего рот, чтобы высказать всеобщее недовольство гриффиндорцев, который сразу же притих. Гермиона старалась не смотреть на стол слизеринцев, но против своей воли кинула взгляд в их сторону и тут же наткнулась на тяжёлое выражение глаз Нотта, буравящего девушку. Она дернула головой, отгоняя непрошеное внимание, и мазнула глазами по Малфою и Паркинсон. Пэнси совсем незаметно, одними уголками губ улыбалась Забини, а вот платиновый блондин скептически ухмылялся, а когда заметил взгляд Гермионы, то сомнительно скривил губы. Джинни легко коснулась ее плеча, отвлекая от созерцания слизеринцев, и указала на Макклагена, угрюмо хмурившегося, тихо прыснув в кулак. А через несколько минут Макгонагалл встала и подошла к трибуне с прекрасной совой на внешней поверхности, которая в это же мгновение с готовностью раскрыла крылья, привлекая внимание учеников, которые и без этого во все глаза смотрели на директрису. Она громко прокашлялась и обвела цепким взглядом Большой Зал.  — Сегодня ночью неизвестный ворвался в библиотеку Хогвартса и устроил погром. Мистер Филч и Мадам Пинс не знают, кто устроил столь ужасающее деяние, но будьте уверены, что мы узнаем истину во что бы то ни стало. Насколько мы знаем, этот человек — ученик Хогвартса, один из вас. Настоятель прошу каждого, кто имеет какие-либо сведения об этом, немедленно сообщить мне или непосредственно Мадам Пинс, — женщина укоризненно покачала головой и продолжила. — А пока, посещение библиотеки невозможно. Продолжайте завтрак. Макгонагалл хлопнула в ладоши, оглашая окончание своей речи и проследовала на свое место за преподавательским столом. Ее хлопок звонко оттолкнулся от стен, заколдованного потолка, каменного пола, и повис в напряженном молчании студентов. Друзья бросали друг на друга редкие подозрительные взгляды и тут же отворачивались, старательно выискивая что-то в своих полупустых тарелках. Яичница в тарелке Гермионы уродливо растекалась, пока рука девушки усиленно старалась удержать вилку, норовящую выскользнуть из дрожащих пальцев. Грейнджер невидяще смотрела перед собой, не замечая обеспокоенные взгляды Уизли и Забини, которые видели как она вмиг побледнела после слов Макгонагалл. Завтрак прошел в гнетущем молчании. Никто ничего не говорил, но по красноречивым, еле заметным кивкам голов и взмахам рук в сторону слизеринцев, можно было догадаться о мнении большинства насчёт всей сложившейся ситуации. Мучительно-мрачная атмосфера царила на первых парах, студенты молчали, изредка перебрасываясь парой формальных фраз. Но напряжение достигло своего пика ближе к обеду, когда на совместном уроке Заклинаний столкнулись Слизерин и Гриффиндор. Все было относительно спокойно, когда Макклаген совершенно случайно, как он утверждал, сбросил учебники Монтегюс края его парты. Слизеринец лениво оттолкнул его, что-то бормоча о тупости и неповоротливости гриффиндорцев, но Симус, в которого по инерции врезался Кормак, мгновенно осклабился на его заявление и угрожающе навис над Миллиссентой Булстроуд, съежившейся под суровым взглядом Финнигана.  — Финниган, не лезь к ней, — предупреждающе вскинул голову подошедший Гойл и попытался встать между ним и Миллиссентой.  — А то что? — издевательски передразнил Симус. — Что ты мне сделаешь, мерзкий пожиратель? Или библиотеки вам мало? Гойл пораженно отступил и непонимающе нахмурился:  — При чем тут библиотека?  — А то ты не знаешь? Тупому понятно, что это вы все устроили!  — Ты думаешь, мы разгромили библиотеку? — лениво протянул Монтегю, со скучающим выражением наблюдая за гриффиндорцев.  — Кроме вас некому, идиот, — выплюнул Макклаген, не моргая буравя взглядом Малфоя, равнодушно разговаривающего с Ноттом. Гермиона вошла в кабинет в разгар драки. Она задержалась, спрашивая у Макгонагалл может ли она чем-то помочь Мадам Пинс и ей в восстановлении библиотеки, но получила отрицательный ответ и совет сосредоточиться на учебе или хотя бы на погашении локальных конфликтов, регулярно вспыхивающих между учениками. Решив сделать небольшой круг по замку, чтобы посмотреть на разрушенное хранилище книг, она не торопясь пошла прочь. Увиденное повергло ее в шок: было сразу ясно, что здесь не обошлось без адского пламени, потому что в воздухе все ещё парили лёгкие хлопья пепла и витал запах горелого, но после более тщательного осмотра Гермиона поняла, что перед тем, как все сжечь, человек, устроивший все это, хорошо постарался и разгромил помещение вручную, после чего уничтожил улики огнем, который невозможно как-либо потушить. Она осторожно прошлась по залу, легко проводя пальцами по чудом уцелевшим полкам и резным краям перевёрнутых столов. Ее внимание привлек какой-то блеск в куче пепла, бывшей раньше бесценными фолиантами. Гермиона опустилась на колени и аккуратно достала маленький осколок зеркала, грязный от сажи и копоти, но все ещё сияющий каким-то странным внутренним светом. Она тщательно осмотрела его со всех сторон, прошлась на несколько раз по библиотеке, надеясь найти что-то большее, чем простой осколок зеркала, но ничего больше не нашла. Тогда девушка выудила из сумки платок, завернула осколок в него и сунула все в сумку, чувствуя, что этот безобидный осколок зеркала совсем не то, чем кажется. Она беззвучно заплакала и присела возле двери, окидывая взглядом руины самого дорогого ей места в Хогвартсе. Но долго рассиживать она не могла себе позволить, поэтому, наскоро оттерев мокрые дорожки на щеках, она тяжело поднялась и медленно поплелась на урок Заклинаний, где уже начиналась потасовка. Ее приход остался незамеченным для дерущихся, но не прошел мимо девушек, испуганно сбившихся возле стены в две группки. Даже в такой ситуации разделение между факультетами давало о себе знать: Пэнси Паркинсон стояла перед своими однокурсницами, спиной закрывая их от безмолвного осуждения и ненависти гриффиндорок, располагавшихся напротив них. Обе группы с каким-то тупым ожиданием и нетерпением смотрели на Гермиону, словно призывая выбрать сторону, за которую та выступит. Да, в этой игре Гермиона Грейнджер была весомым козырем, и все хотели ею завладеть. Девушка ошеломленно взглянула них и выдавила:  — Что вы делаете? Нужно их немедленно разнять, почему вы стоите? Никто из девушек не послушал ее, и тогда она метнулась в самую гущу дерущихся, к Малфою и Макклагену, ожесточенно мутузивших друг друга. Холодное, почти отстраненное выражение лица слизеринца отрезвляло Гермиону, но ещё больше распаляло пыщущего яростью Макклагена, покрасневшего от прилагаемых усилий. Малфой четкими выверенными движениями бил его в грудь, лицо, живот, на что Кормак в ответ обрушивал на того серию быстрых, но суматошных ударов, только малая часть которых приходилась на долю слизеринца. Гермиона подскочила к однокурснику, вставая между ним и Малфоем, краем уха слыша отчаянные вскрики Джинни и, кажется, Паркинсон. Она знала, что Малфой сумеет остановиться, но насчёт Кормака не питала радужных иллюзий, поэтому сразу же достала палочку и направила ее в его сторону.  — Вали, Грейнджер, — сплюнул он, — или что, защищаешь своего ёбыря?  — Макклаген, прекрати это все, — с расстановкой твердо сказала она, — Ты не понимаешь, что делаешь.  — Грейнджер, — предупреждающе зашипел Малфой, пытаясь отодвинуть девушку в сторону.  — Сейчас же, Макклаген, сейчас же останови все это, — упрямо повторила девушка, вплотную подставляя палочку к шее гриффиндорца.  — Лучше не делай того, о чем пожалеешь, Грейнджер, — издевательски прищурился он. Гермиона слегка пошатнулась, что не укрылось от глаз рядом стоящих Малфоя и Макклагена, но тут же взяла себя в руки.  — Зато я не пожалею, Макклаген, — зазвенел голос Паркинсон, встающей рядом с девушкой и брезгливо передергивающей плечами. — Поверь, мне будет даже приятно, но не обещаю, что тебе это принесет удовольствие. Она вскинула свою палочку, плечом прижимаясь к Гермионе. Ее темные волосы взметнулись на плечах, и девушка одним изящным движением откинула их за спину, походя на древнюю греческую богиню-воительницу с блестящим каскадом идеально прямых волос, гордо поднятым упрямым подбородком, угрожающим изгибом алых губ и поднятой палочкой. Рядом с ней Гермиона смотрелась, по меньшей мере, нелепо: растрёпанные взлохмаченные волосы, бледное лицо с плотно сжатыми губами и взглядом исподлобья, ее палочка слегка дрожала, а дыхание было рваным, но она продолжала твердо стоять на своем.  — О, Паркинсон, ещё одна слизеринская подстилка, — бесстрашно хохотнул Кормак и сделал шаг вперёд, угрожающе прищуриваясь. — И что вы мне сделаете?  — Кормак, — раздался жёсткий голос Джинни Уизли по другую сторону от Гермионы. — Закрой рот и прекращай весь этот балаган. Джинни неслышно подошла к ним и взяла Гермиону за руку, ободряюще улыбаясь девушкам, и подняла руку с зажатой в ней палочкой. На этот раз их угрозы возымели должное, и в глазах Макклагена мелькнула растерянность. Он сделал шаг назад и в мирном жесте поднял ладони вверх. Гермиона с облегчением выдохнула и перевела взгляд на остальных: Финниган нехотя отступил от Гойла, Нотт и Дин Томас одновременно отпустили друг друга, Ричи оттолкнул от себя Монтегю, а Невилл бросил последний уничтожительный взгляд на Блейза Забини, и все остальные постепенно отходили друг от друга, медленно рассаживаясь по местам, кидая недовольные взгляды на трёх непоколебимых девушек, стоящих плечом к плечу в центре кабинета с поднятыми палочками. Они выглядели как Зевс, Посейдон и Аид в женском обличье: уверенные, властные и готовые сражаться за то, что считали правильным.  — Грейнджер, ты сумасшедшая, — засмеялась Паркинсон, поворачиваясь к Гермионе, когда убедилась, что все смирно сидят на своих местах.  — Это вы совсем спятили, — дернула она плечом и благодарно улыбнулась девушкам, обессиленно сползая на стул рядом с Забини.  — Эй, прекратите, — внезапно прикрикнула Пэнси на кого-то за спиной Гермионы. Девушка немного обернулась и через плечо увидела Невилла встряхивающего Эдриана Пьюси за лацканы его пиджака. Пэнси подскочила к сцепившимся парням и отцепила пальцы гриффиндорца от своего однокурсника, параллельно отталкивая Эдриана. Она что-то бросила Пьюси, от чего от понуро сгорбился и упал на свой стул, и полностью повернулась к Долгопупсу, вплотную подходя к нему.  — Ты же Невилл? — максимально вежливо улыбнулась Паркинсон и протянула ладонь для рукопожатия. — Я Пэнси. Может ты сядешь, Невилл, и мы спокойно разберемся во всем? Гермиона ещё немного понаблюдала за ними, но потом поняла, что Паркинсон справится со всем остальным сама, и повернулась к Забини. Она не видела с кем сцепился Блейз, но видок у него был тот ещё: ссадина перечеркивала изящный изгиб левой брови, на щеке красовался лёгкий кровоподтёк, грозящий превратиться в жуткий синяк.  — Ты в порядке? — обеспокоенно спросила она, легко пробегаясь пальцами по четкой линии челюсти парня. Забини утвердительно качнул головой и притянул Гермиону к себе, впиваясь в ее губы нежным поцелуем с металлическим привкусом его крови из разбитой губы.  — Эй, эй, эй, — тихо засмеялась она, неохотно отстраняясь от него, — я могу осмотреть тебя? Гермиона дождалась ещё одного утвердительного кивка и с помощью магии начала заживлять все повреждения слизеринца, мягко улыбаясь тому. На ее примере слизеринки и гриффиндорки стали молча сновать между рядами, аккуратно залечивая своих однокурсников. Через несколько минут вошёл профессор Флитвик, доброжелательно кивая угрюмым студентам. Гермиона с досадой щёлкнула языком, понимая, что преподаватель пришел уже после всех разборок и не увидел того кошмара, что здесь творился в его отсутствие. К этому времени все молодые люди был уже полностью восстановлены, так что девушки с долей облегчения выдохнули и проследовали за свои парты, готовясь к лекции. Блейз поймал трясущиеся пальцы Гермионы и переплел их со своими, успокаивающе выводя большим пальцем круги на тыльной стороне ладони.  — Ты молодец, — прошептал он ей, замечая как почти незаметно дрожит девушка. Он залез в свою сумку, достал оттуда шоколадный батончик и протянул его Гермионе:  — Уверен, ты снова не завтракала из-за всего этого. Конечно, это не полноценный завтрак, — пожал плечами слизеринец, — но хоть что-то. Уголки губ Грейнджер задрожали, из-за чего ее улыбка стала выглядеть жалко, она искала на его лице признаки насмешки или чего-то подобного, но находила лишь бесконечную заботу и тепло, впрочем, как и всегда. Она быстро поцеловала его в висок, потому что парень уже отвернулся, с наслаждением откусила шоколад и подумала, что все эти слухи о слизеринцах и их бездушном хладнокровии либо самая настоящая ложь, либо это из Блейза Забини вышел плохой слизеринец. *** Гермиона бесцельно бродила по замку, пытаясь хоть как-то занять свое свободное время, которое она раньше проводила в библиотеке. Она подошла к узкому высокому окну и забралась на подоконник, прижимаясь разгоряченным лбом к прохладному стеклу. С этой стороны замка ей открывался прекрасный вид на холм, на котором располагалось поле для квидича, куда сейчас направлялись на тренировку слизеринцы, а вместе с ними и некоторые рейвенкловцы. Девушка окинула взглядом все открывшееся пространство: посеревшие блеклые поля, деревья с частыми голыми проплешинами в зелёной кроне, сейчас тусклой. Густые плотные облака напоминали взбитые сливки или зефир, они плыли по серому небу, сбившись в огромные кучи, словно опасаясь бродить в одиночку, но иногда разрывали цепь, через которую в это же мгновение показывался сиротливый солнечный луч, скользящий по квидичному полю.  — Гермиона Грейнджер, — прозвучал нежный голос Полумны рядом, — почему ты сидишь здесь одна? Блондинка мило улыбнулась, показывая ямочки на щеках, и подошла к подоконнику, на котором уютно устроилась девушка с томиком «Поющих в терновнике» в руках. За последний год Полумна Лавгуд очень повзрослела, из странной неказистой девочки она превратилась в невероятную самодостаточную красивую девушку ангельской внешности, но ее странности так никуда и не ушли, что только придавало ей больше шарма. Она встряхнула лёгкими пшеничными кудрями и вопросительно склонила голову к плечу, ожидая ответ Гермионы. Та невпопад пожала плечами и снова повернулась к окну, накручивая на палец прядь каштановых волос.  — Мне некуда больше идти, — пробурчала она и уже было раскрыла книгу, как Полумна положила руку на обложку романа.  — Ты можешь пойти со мной, — объяснила она, правильно истолковав вопросительно взметнувшиеся вверх брови гриффиндорки, — я иду на поле для квидича, сейчас начинается тренировка моего факультета и Слизерина, я подумала, ты захочешь присоединиться, там же будет Блейз, — девушка без какого-либо корыстного умысла говорила это, любезно улыбаясь. Гермиона вздрогнула от неожиданности и перевела взгляд на рейвенкловку, мечтательно рассматривающую облака. Она спрыгнула с подоконника и решительно тряхнула головой:  — Пойдем, не сидеть же мне тут вечно, — натянуто улыбнулась девушка и пошла вперёд. Лёгкие шаги Луны скользили прямо за ней, но догнала она ее только спустя несколько поворотов.  — Он твой соулмейт? — немного запыхавшись спросила Полумна, как только поравнялась с Гермионой.  — Прости, что? — опешила девушка от беспардонности вопроса, но потом вспомнила, что для Полумны нет запретных тем, и пожала плечами. — Нет, он не мой соулмейт.  — Тогда почему вы вместе? Гермиона ожидала, что она задаст этот вопрос, но не думала, что захочет отвечать на него. Она внимательно посмотрела на девушку и, кивнув самой себе, объяснила:  — Мы оба не знаем, кто наши соулмейты, но нам хорошо вдвоем, так что мы решили быть вместе, пока ждём пришествия своей второй половинки.  — Звучит как второе пришествие, — улыбнулась девушка и пожала плечами, — впрочем, это ваше дело. Они продолжили путь в полном молчании, и лишь когда вышли из замка, Гермиона задала свой вопрос:  — А ты? Ты нашла своего соулмейта? Полумна продолжала спокойном идти вперёд, словно они обсуждали погоду или рецепт яблочного пирога, а не свою судьбу.  — Да, — безмятежно кивнула она и обернулась через плечо, смотря на удаляющийся замок. — Тебе, наверное, интересно, кто он? — задумчиво продолжила она после недолгой паузы.  — Ты можешь не говорить, если не хочешь, это только твое дело, — спохватилась Гермиона.  — Ты знаешь его — это все, что я могу сказать, — добродушно усмехнулась девушка, — он пока не хочет, чтобы кто-то знал о наших отношениях.  — Значит, он из Хогвартса? Полумна задумчиво кивнула и подняла глаза к небу. Она выглядела странно умиротворённой, словно ее не волновало, что ее родственная душа скрывает их отношения. Зябко поежившись, Гермиона плотнее запахнула огромную куртку и затянула шарф, после чего полезла в сумку, вытягивая уже привычную пачку сигарет. Она зажгла ее и посмотрела на тлеющий кончик, на тонкую струйку дыма, и медленно затянулась, скорее для того, чтобы согреться и успокоиться, чем из зависимости от никотина. Полумна даже не взглянула на нее, и за это Гермиона была благодарна ей. Полумна никогда не лезет ни в свое дело без особой надобности, так и сейчас, она беззвучно шла рядом, никак не комментируя действия Грейнджер. Никотин немного привел ее в чувство, потому что после сегодняшнего утра Гермиона была словно в тумане, может, из-за недостатка еды, а может потому что в последнее время слишком много на нее навалилось. В полной тишине они дошли до трибун, и здесь их пути разошлись: Луна поспешила к своим немногим однокурсникам, которые решили понаблюдать за тренировкой своего факультета от скуки, а Гермиона неуверенно мялась на краю поля, глазами выискивая Блейза. Темнокожего парня нигде не было, и она нервно крутила в пальцах ещё одну тонкую сигарету, когда увидела Малфоя, целенаправленно идущего к ней. Девушка неуверенно обернулась, в глубине души надеясь, что он идёт к кому-то, кто находится позади нее, но она была совершенно одна.  — Хорошо, что пришла, — без лишних расшаркиваний начал блондин, находясь ещё на достаточно далёком расстоянии от нее, — Блейз не смог бы полностью сосредоточиться, если бы не знал где ты, — пояснил он и кивнул в сторону неприметной двери под трибунами. — Нужно поговорить. После тренировки скажешь Забини, что задержишься с Лавгуд, а сама придёшь сюда, ясно? — и не дождавшись какого-либо ответа от девушки, проследовал к приближающемуся Блейзу, который не слышал ничего из всего, что он сказал. Гермиона опешила от неожиданности, но выдавила что-то похожее на согласие, хотя парень уже не смотрел на нее, и ошеломленно заморгала. Сигарета в ее пальцах раскрошилась, она стряхнула мусор и спрятала руки в карманы, сильно сжимая кулаки, впиваясь ногтями в ладошки.  — Ты пришла, — радостно воскликнул итальянец, притянул девушку за плечи и жарко зашептал, — Теперь ты, как настоящая девушка, ходишь на мои тренировки?  — Библиотеку разгромили, — жалко выдавила она, ещё не отошедшая от слов Малфоя, не понимая, что имеет ввиду Забини. Слизеринец обеспокоенно нахмурился и заглянул ей в глаза:  — Я знаю, это была шутка. Паника в груди Гермионы стала едва ощутимо нарастать, но теплый взгляд Забини вернул ее на землю. Она попыталась выдавить улыбку, но почувствовала, что уголки губ дрожат, и просто кивнула, пряча лицо на груди парня.  — Мне нужно идти, подождёшь меня? — через несколько минут вздохнул он и отстранился. — Если замёрзнешь, можешь идти в раздевалку, там тепло и есть чай. Девушка молча кивнула, давая понять, что в порядке, и махнула рукой убегающему на поле Забини. Она не стала забираться далеко на трибуны, присев рядом с выходом. Было трудно сосредоточиться на истории Мэгги и отца Ральфа, но она через силу заставляла себя продираться сквозь сады слов и предложений, насильно отвлекая себя. Изредка она бросала взгляды на поле, выхватывая из общего действия Блейза на метле, Малфоя, кружащего рядом, Полумну, внимательно наблюдающую за противоположной стороной поля, где тренировались слизеринцы. Рейвенкловцы и они разделили поле на две части, но Лавгуд была заинтересована в ком-то, кто был по ту сторону от ее факультета. Девушка откинулась на спинку сидений, умиротворенно щурилась, но смотрела совсем не на однокурсников, пристально наблюдая за слизеринцами. А может, за каким-то одним слизеринцем. Внутри Грейнджер все похолодело: может Полумна знает что-то о Блейзе или Малфое и его кампании по защите и реабилитации слизеринцев, как окрестила про себя гриффиндорка махинации блондина в Выручай-комнате? Гермиона покачала головой и, облокотившись на колени, вытащила ещё одну сигарету из пачки. Это не ее дело. К тому же, откуда Полумна могла знать о действиях Драко? Нет, конечно нет, интерес Лавгуд можно рационально объяснить: она просто смотрит на технику вражеской команды, возможно, подмечая слабые или сильные места команды Слизерина. Кончики пальцев у нее замёрзли, но она не осмеливалась идти в раздевалку, куда ей предложил идти Забини, если ей вдруг станет холодно, опасаясь пропустить окончание тренировки. Гермиона подожгла никотиновую палочку и наблюдала как она тлеет, стряхивая пепел, но не затягиваясь. В последнее время она стала часто практиковаться в беспалочковой магии. Конечно, все ограничивалось мысленным зажжением сигарет, свечей и лампочек, подогревом воды в стакане и остывшей еды в Большом Зале, но даже благодаря этим небольшим упражнениям, она чувствовала, что ее навыки значительно улучшились. Сигарета дотлела до фильтра, и девушка щелчком откинула бычок под трибуны, так ни разу не затянувшись. Она старалась не думать о предстоящем разговоре с Малфоем, но неизменно возвращалась мыслями к нему, из раза в раз отвлекаясь от хода действия романа. Гермиона внутренне готовилась к тому, что слизеринец может сказать ей. Скорее всего, это будет напоминание о разном социальном положении, о чистоте крови и, конечно, соулмейтах. Девушка покачала головой, отгоняя плохие мысли, и вновь обратила все внимание на раскрытую книгу.  — Гермиона, здравствуй, — рокочущий бас Виктора Крама нарушил то хрупкое состояние уединения, в котором находилась девушка. — Ты впервые пришла сюда.  — Виктор, — любезно улыбнулась она в ответ и кивнула на место рядом с собой, приглашая нового тренера присесть рядом. — Совсем не было времени, а сейчас, в связи с обстоятельствами, — она неопределенно взмахнула рукой в воздухе, — я здесь.  — Я рад, что ты пришла, даже если поводом послужило частичное уничтожение библиотеки. Как твои дела? Натянутая вежливость, почти учтивость, их беседы напомнили Гермионе, что она давно уже не та, что была раньше. Да и сам Виктор сильно изменился. Перед ней сидел теперь уже не самодовольный студент Дурмстранга, а серьезный солидный молодой человек с большим будущим в спорте. Виктор остриг свои лоснящиеся длинные волосы цвета вороного крыла почти под ноль, оставив короткий ёжик на голове. Что-то жесткое и непреклонное было в его глазах — отпечаток войны с Волан-де-Мортом, которая никого не обошла стороной. Беседа быстро завяла, сражу же после краткого, но емкого ответа обоих на вопрос о состоянии их дел, «нормально», они вежливо улыбнулись друг другу и синхронно перевели взгляд на поле, делая заинтересованный вид. Внутри кольнуло сожалением, Гермиона досадливо закусила губу и сложила руки на груди, откидываясь назад, под предлогом изменения позы отодвигаясь от Крама. Ей было бесконечно жаль, что их трогательная детская дружба с намеком на что-то большее так быстро исчерпала себя. Конечно, она с самого начала знала, что им не суждено быть вместе, потому что они показали друг другу свои метки соулмейтов: Виктор свой снитч на предплечье, а Гермиона дракона под левой ключицей. Через полчаса раздался свисток, предупреждающий окончание тренировки, и Гермиона мгновенно вскочила на ноги. Виктор виновато улыбнулся:  — Прости, долг зовёт. Приходи, я буду рад тебя видеть, Гермиона, — с детским глупыми акцентом проговорил он ее имя, совсем как тогда, на четвертом курсе коверкал его. Девушка неопределенно пожала плечами, и Крам пошел к столпившимся ученикам, что-то быстро сказал им и отпустил всех.  — Герми, я быстро, ладно? — прокричал Блейз, не подходя к ней. Гермиона слетела со ступеней и подбежала к Забини, на ходу поправляя волосы.  — Блейз, иди без меня, мне нужно задержаться, прости, — пробормотала она, отводя глаза. Даже если Забини и понял, что что-то не так, он не подал виду и просто кивнул, принимая к сведению. Слизеринец быстро поцеловал ее в лоб и догнал однокурсников, направляющихся к раздевалке. Гермиона медленно попятилась назад, провожая парня взглядом, потом развернулась на пятках и подбежала к деревянной двери под трибунами. Она дернула ее на себя и тихо скользнула внутрь, дожидаясь Малфоя. Парень не заставил себя долго ждать. Уже через десять минут он крадучись вошёл в темное пыльное помещение, где его ждала Гермиона, нервно курящая возле небольшого отверстия в стене. Она дергала концы желто-бордового шарфа и без конца затягивалась, стряхивая пепел прямо себе под ноги.  — Боже, чем тут воняет? — скривился Малфой, когда увидел ее в крошечном пятне света. Гриффиндорка вздрогнула и медленно повернулась к слизеринцу, запуская свободную руку в карман и сжимая палочку. Конечно, она и не думала ею воспользоваться, но все равно знала, что так ей будет гораздо спокойней.  — О чем ты хотел поговорить? — сразу же начала она, игнорируя вопрос слизеринца, желая поскорее закончить ещё не начавшийся разговор. Она с тоской посмотрела в расщелину, в которой видела только кромку Запретного Леса.  — Что тебе нужно от Забини? — так же бесцеремонно кинул Малфой и, заметив изумление девушки, пояснил, — Боже, Грейнджер, ты думала, я поверю, что ты просто так засовываешь свой язык ему в рот? Гермиона непонимающе отступила и нахмурилась, на что Малфой только закатил глаза и подошёл к ней вплотную, больно впиваясь пальцами в предплечье девушки.  — Грейнджер, я не настолько тупой. Ты — чертова подружка Поттера, он — сын Пожирателя Смерти, сейчас, когда начались эти нападения на всех приспешников Темного Лорда, вы внезапно начинаете встречаться, — он сильнее стиснул ее руку и с силой встряхнул гриффиндорку. — Что тебе от него нужно? Надеешься через него добраться до остальных слизеринцев? Я видел сегодня, как Паркинсон поддержала тебя. Чего ты добиваешься?  — Я не понимаю, — бешено мотала головой девушка, пытаясь вырвать руку из стального захвата.  — Блять, Грейнджер, как ещё тебе объяснить? Ты опасна для Забини, только он сам не хочет этого понимать, а даже если и понимает, то ничего не предпримет, потому что кайфует от острых ощущений, которые ему дарят ваши недоотношения. Кто тебя подослал? — он схватил ее за подбородок, заставляя посмотреть себе в глаза. Гермиона шумно выдохнула и перестала сопротивляться, полностью расслабляясь в его руках.  — Я абсолютно не понимаю, о чем ты говоришь. Что с того, что я подруга Гарри? Я не хочу никому навредить, наоборот, я хочу помочь вам, потому что вы не заслуживаете такого отношения…  — Мы не домашние эльфы, Грейнджер, нам не нужна твоя тупая защита. Да и ты сама нам не нужна. Для меня главное — обеспечить безопасность Забини, Паркинсон и остальных слизеринцев, и если ты окажешься опасной для них, я убью тебя, — совершенно серьезно говорил Малфой, сжимая пальцы на подбородке Гермионы.  — Я хочу помочь вам, — беззвучно заплакала она и резко дернулась, вырываясь, — Если у тебя паранойя, я в этом не виновата! Мне кажется, я достаточно сделала, чтобы ты мог понять, что я на вашей стороне, придурок, — она потерла ноющее плечо и скривилась от боли.  — Я предупреждаю, Грейнджер, хоть какое-то подозрительное шевеление с твоей стороны, — угрожающе проговорил он, отталкивая девушку от себя. — Пока ты с Забини, ты одна из нас, можешь рассчитывать на защиту, но не на мое расположение. Ты — всего лишь жалкий выродок, подобие мага, так что не путайся у меня под ногами. Малфой резко развернулся и, не оборачиваясь, вышел из каморки, оставив Гермиону наедине со своими мыслями. Полы его длинного пальто мазнули ей по ногам, но девушка была занята тем, что пыталась достать очередную сигарету. Она нервно теребила края пачки, пока пыталась зажечь ее конец. С какой-то одержимой жаждой она затянулась, пытаясь успокоить нервы, но чтобы добиться желаемого эффекта, ей пришлось выкурить ещё две. Она безостановочно дрожала от холода, страха и доли облегчения от разговора с Малфоем. Его слова не были лишены смысла, но Гермиона была совершенно безвинна и не представляла угрозу слизеринцам. А даже если и представляла, то не хотела этого и старалась защитить их. И Паркинсон, и Забини, и остальные были язвительными и злыми, но она понимала, что смерть — это самое последнее, чего они заслуживают. Никто из них не был виноват в деяниях Волан-де-Морта, но все шишки сыпались именно на них. Гермиона глубоко вздохнула и выскользнула из кладовки, медленно шагая по полю к замку. Она ускорила шаг, потому что не хотела пропустить ужин, но не могла перестать думать о словах Малфоя. Значит, он подозревает, что люди, связанные с Гарри, замешаны во всем происходящем? Но разве Министерство или Аврорат могут планировать уничтожение детей Пожирателей Смерти? С какой-то стороны, с той, что Гермиона жутко презирала и старалась подавить, она могла понять недовольства и желание людей избавиться от них, ведь эти дети, по сути своей, дети войны, воспитанные в лучших традициях заветов Волан-де-Морта, несли угрозу общественному порядку. И не только потому, что были выращенны с пониманием того, что грязнокровки не имеют права на существование, а потому, что были одними из угнетенных частей общества, которые стали своеобразными козлами отпущения, на которых общество спихнуло вину за поступки Темного Лорда. Но вместе с этим в ней боролось другое начало, светлое, которое она всеми силами старалась защитить от нападок общественности. Она знала, что эти дети ни в чем не виноваты, как и она не виновата в том, что родилась в семье маглов. Им не повезло оказаться бод боком Темного Лорда и насильно стать его последователями. Никто из них не хотел этого. Как тогда они могут быть наказаны? За что наказывать детей, у которых просто не были выбора? Девушка бесшумно зашла в замок и подняла глаза к потолку, смотря как сходится потолок над ее головой. Она думала, что в Хогвартсе почувствует долгожданное чувство безопасности и уюта, но это место давно было не тем, что раньше. А может, это Гермиона Грейнджер стала совсем другой. Она глубоко вздохнула и зашла в Большой Зал, пристально рассматривая трещины на полу. Джинни удивлённо посмотрела на нее, но ничего не сказала насчёт того, что Гермиона пришла так поздно, хотя тренировки по квидичу давно закончились. Ей не надо было поднимать голову, чтобы почувствовать холодный презрительный взгляд Драко Малфоя, но она все равно быстро посмотрела на него и вздрогнула от космического льда в его серых металлических глазах.