созвездие Дракона

       Директриса Макгонагалл терпеливо выслушивала жалобы мистера Филча, который, как впрочем и всегда, с особой ненавистью отзывался даже о самых невинных шалостях студентов. Она задумчиво кивала после каждого его предложения, стараясь вникнуть в его повествование и понять, чего же все-таки от нее хочет старый сквиб, но ее взгляд неизменно возвращался к Гермионе Грейнджер, ссутулившейся возле дальней стены. Жалость каждый раз тонкой иглой впивалась в ее сердце, когда она замечала облупившийся синий лак на ногтях гриффиндорки, ее растрепанные потускневшие волосы, глубокие тени под воспаленными потухшими глазами, но она ни чем не могла ей помочь. Да и вообще кому-либо. Женщина снова перевела взгляд на смотрителя и вопросительно выгнула бровь:        — Позвольте спросить, мистер Филч, при чем здесь мисс Грейнджер?       Немолодой мужчина задохнулся от возмущения, но, наткнувшись на невозмутимый взгляд директрисы, слегка смутился и весь как-то подобрался, чтобы женщина не поняла как сильно его задело то, что она пропустила мимо ушей его важный доклад и сразу же перешла к своей любимой ученице.        — Мисс Грейнджер находилась в запретной зоне замка в ночное время, — он выпучил глаза, силясь показать насколько сильно Гермиона нарушила школьные правила, но Минерва лишь спокойно кивнула и бросила быстрый взгляд на девушку, неподвижной куклой замершей на краешке стула. — Мало того, она еще и не собиралась покидать бывшие покои авроров, использовала заклинания из закрытой зоны библиотеки и нецензурно высказывалась.       Филч злобно оскалился и повернулся к Гермионе, которая в это же мгновение выпрямилась и с упрямым достоинством окинула старика презрительным взглядом.        — Позорные грязнокровки, отвратительное пятно на чистой истории Хогвартса, — взвизгнул он, встретив молчаливый отпор со стороны гриффиндорки, — как ей вообще позволили учиться здесь наравне с чистокровными волшебниками?..        Кончики аккуратных ушей Гермионы заалели, а сама она изо всех сил сжала челюсти, чтобы ни одно слово, крутящееся в ее голове, не сумело вырваться изо рта. Но следующие слова сквиба переполнили и без того полную чашу ее терпения, так что девушка вскочила и, сжав кулаки, вспылила:        — Да как вы смеете так обо мне говорить, вы, жалкий сквиб, который вообще не умеет с палочкой обращаться! Вы чистокровный волшебник, и разве это как-то помогло вам обладать магией? Вы ничего не умеете и ненавидите всех остальных учеников только потому, что они в отличие от вас умеют колдовать. Даже такая грязнокровка как я умею колдовать и делаю это лучше кого бы то ни было! Да катитесь вы к черту со своими претензиями! — кудрявое облако ее волос взметнулось волной, когда она, полыхая от злости, выскочила в коридор.        — Гермиона, — успела только вскрикнуть Макгонагалл, а в следующую секунду ее перебил оглушительный хлопок тяжелой двери.        Филч ошарашено открывал и закрывал рот, как рыба, выброшенная на берег, потом тихонько осел на стул и посмотрел на шокированную директрису, которая продолжала молча взирать на резную дверь, наверное, надеясь, что Гермиона Грейнджер сейчас войдет обратно в кабинет.        Но Гермиона в этот момент вслушивалась в бешеный перестук своих каблуков по мраморным лестницам, заламывала пальцы и бежала в гостиную Гриффиндора, желая спрятаться ото всех. Сонные ученики недоверчиво глядели ей вслед, когда она пробегала мимо них, порывом ветра взметая длинные черные мантии. Другие что-то оскорбленно кричали, сталкиваясь с ней, но девушка ни на секунду не остановилась, твердо уверенная, что она больше не выдержит в этом месте.       Хогвартс только-только проснулся, поэтому, когда взбешенная девушка влетела в гостиную Гриффиндора, веселые первокурсники, предвкушающие интересные занятия, как ошпаренные отскочили от выхода, к которому направлялись, завидев взъерошенную Гермиону. Недоуменные перешептывания заполнили комнату, девушка поймала на себе парочку любопытных взглядов, кинутых поверх свежего выпуска «Ежедневного пророка». Грейнджер невозмутимо подошла к Ромильде Вейн, которая слегка съежилась под горящим злостью взглядом Гермионы, и резким движением выхватила газеты из рук той. Ромильда невольно пискнула и собралась было возмутиться, но предупреждающий взмах руки Гермионы заткнул ее, так что девушка молча опустила глаза и обхватила себя руками, опасаясь даже смотреть на нее.        — Забини, — тихо выдохнула она и отшвырнула журнал в сторону, молниеносно выбегая из гостиной.        Ромильда молча подняла «Ежедневный пророк», со страниц которого раздавался затухающий голос Риты Скитер, вещающий о смерти знаменитой черной вдовы — матери Блейза Забини. Она обвела взглядом притихших однокурсников и попыталась отшутиться:        — Опять Грейнджер защищает сирых и убогих. Вы видели? Пришла очередь матушки Забини, — процедила она и направилась в свою комнату, не забыв кинуть газету на огромный стол в центре гостиной, чтобы каждый желающий мог узнать о последних новостях.        Обе девушки и их столкновение ошарашили учеников, и еще долго в комнате царила гробовая тишина, которую не смел нарушить ни один ученик. Но постепенно по одному они подходили к столу, где разглядывали фотографии знаменитой красавицы-колдуньи. Непонимание отражалось на их лицах, потому что если первые нападения для них были оправданы, то последующие убийства казались немного дикими, но каждый из них старался убедить себя, что все убитые на самом деле были Пожирателями Смерти, а значит все они заслуживали смерти.        Стоило Гермионе только выбежать за порог, как она поняла, что не имеет ни малейшего понятия о том, куда ей идти и где искать Забини. Девушка в нерешительности потопталась возле входа в гостиную старост Гриффиндора, но все же прошептала пароль, который ей дала сама Джинни, и вошла внутрь, сразу же поворачивая к спальне Уизли. К ее удивлению дверь все еще была открыта, как будто никто еще не знал о том, что староста Гриффиндора сбежала из Хогвартса. А может быть она ушла по собственному желанию? Гермиона покачала головой, отгоняя любые мысли о подруге, и осторожно прикрыла за собой дверь. Где-то здесь лежала карта Мародеров, которую Гарри оставил своей девушке, но сейчас Гермиона не была уверена в том, что сможет найти ее в таком беспорядке, который оставила после себя Джинни. Она растерянно запустила пятерню в волосы, сразу же запутавшись в лохматых кудрях, и облокотилась о наличник двери.        — Акцио карта Мародеров, — прошептала гриффиндорка, но ничего не произошло, впрочем, она и не рассчитывала на то, что Джинни оставит такой артефакт без защиты. — Ну, я хотя бы попыталась.        Подавив тяжелый вздох, Гермиона стала вспоминать обо всем, что ей говорила Джинни про эту карту. Она знала, что девушка часто пользовалась ей, чтобы ловить нарушителей среди студентов, которым вздумается гулять по ночам, а потом чтобы прятаться от Гарри Поттера во время подготовки к Хэллоуину. Гриффиндорка внезапно закатила глаза и стукнула себя по лбу.        — Мерлин, Гермиона Грейнджер, ты самая глупая волшебница на свете! — девушка торопливо подошла к подоконнику, осторожно вынула боковую планку и, с надеждой закрыв глаза, запустила руку в небольшой открывшийся проем, о котором сама когда-то рассказала Джинни, когда ту назначили старостой Гриффиндора.        С радостным восклицанием она вытащила небольшой плотный свернутый пергамент, на котором пока что ничего не было изображено.        — Торжественно клянусь, что замышляю шалость, и только шалость! — прошептала девушка, слегка прикасаясь к старому пергаменту кончиком палочки.        В это же мгновение на бумаге черными витиеватыми линиями выступили приветствия четырех лучших друзей, а уже после, на внезапно посветлевшей бумаге расцвели множество подписанных точек с именами учеников и учителей над ними. Паркинсон вместе с Невиллом что-то делала в теплице, точка с именем Полумны исчезла на восьмом этаже, а рядом с ней тут же появилась другая с именем Тео Нотта, которая так же таинственным образом исчезла. Но в этот момент Гермиону больше волновал Забини и его местонахождение, так что она не придала этому особого значения. Малфой спешил к полю для квиддича, на котором в это время никого не должно было быть, потому что все тренировки начинались после обеда. Гермиона проследила взглядом за его направлением, потом встряхнула головой и перевела взор на само поле для квиддича, понимая, что Малфой идет туда не из праздного спортивного интереса и желания полетать в одиночестве. Но на поле было совершенно пусто, не считая какой-то крошечной точки в самом углу карты. Гермиона склонилась ближе и прерывисто вздохнула, прочитав имя Блейза Забини над незаметной точкой. Девушка молниеносным движением поднялась на ноги, сунула карту в карман короткого кардигана, не забыв предварительно прошептать: «Шалость удалась», и незамеченной выскочила в коридор, держа курс к квиддичному полю.        Как Джинни могла забыть взять с собой карту Мародеров, которую ей оставил Гарри, ведь мало того, что это его подарок, так это еще и очень сильный артефакт, с помощью которого можно наблюдать за Хогвартсом, находясь на расстоянии от него? Гермиона кусала губы, пытаясь понять логику подруги, но все подходило к тому, что в спешке Джинни просто забыла о карте или же решила, что она ей не будет нужна?        При мыслях о том, почему Джинни все-таки сбежала из замка, перед мысленным взором Гермионы встали ночные события, которые и повлекли к тому, что она оказалась в кабинете Макгонагалл утром.        Обежав все комнаты, отданные аврорам, она вернулась в комнату Гарри, на двери которой все еще висела табличка с его именем, обессиленно опустилась на продавленную скрипящую кровать. Гермиона сложила руки на коленках, пряча лицо в ладонях, и отчаянно разрыдалась, не понимая, что происходит. Она с таким самозабвением предавалась плачу, что даже не заметила, как в комнату влетел ее маленький сычик и вот уже пару минут кружит по комнате. Когда же птичка обнаружила себя громким попискиванием, истерика Гермионы постепенно подходила к концу и истощалась. Она потерла зудящие веки и стала мучительно соображать, что все это значит и что же ей делать. И тогда девушка наконец обратила внимание на парящую сову и заметила, что к ее лапке привязана крошечная записка. Записка была от Джорджа и содержала в себе всего пару незамысловатых строчек:        Джинни забрала все свои вещи и уехала вместе с Поттером. На площади Гриммо их нет. Гермиона, ответь как можно скорей, а лучше приезжай в Лондон, когда сможешь. Нужно срочно поговорить. Джордж.        Гермиона ошарашено опустила руку, в которой была зажата записка, и нервно потерла лоб, события принимали все более пугающий оборот. Она медленно подошла к распахнутому окну, через которое и впорхнул сычик, и немного перевесилась через подоконник, глубоко вдыхая осенний воздух, насыщенный азотом и запахом бархатцев. Резким, почти раздраженным движением она оттерла слегка подсохшие мокрые дорожки слез — свидетельство недавних рыданий, потому что внезапно разозлилась на себя. Она — Гермиона Грейнджер, лучшая маглорожденная волшебница Хогвартса, организатор движения Г.А.В.Н.Э. и та, кто помог свергнуть жестокий режим тирании Волан-де-Морта. Она столько всего пережила, со стольким справилась, и не имеет никакого права сдаваться сейчас. Что-то происходит, это точно, а значит ей не только нужно разобраться во всем этом, но еще и исправить все возможное.       Смяв письмо от Джорджа, она запихнула его в сумку, свистнула сычику, чтобы тот улетал, и уселась прямо посреди комнаты.        — Ладно, Гермиона, сначала нужно определить их местоположение, — она задумчиво погрызла ноготь на большом пальце, — Они могли пойти в любой из штабов аврората, так что нужно будет спросить у Джорджа, проверили ли они там, хотя я думаю, что этим они занялись сразу же после того, как узнали, что Джинни ушла. Маловероятно, что они отправились в Годрикову впадину, потому что дом совсем разрушен, да и для Гарри слишком сложно было бы находиться там. В Норе их точно нет, у Дурслей тоже быть не может, Гарри совсем перестал с ними общаться после того, как они уехали. Тогда где?        Девушка стала бездумно перебирать вещи в своей сумке, надеясь, что такой повседневный обряд не только поможет ей перевести голову в порядок, но и натолкнет на какие-нибудь мысли. Внезапно у нее из пальцев что-то выскочило и задорно покатилось в расщелину под кроватью.        — Черт, — выругалась Гермиона и, вздрогнув от омерзения, подползла с кровати и просунула руку в пыльную и грязную щель.        Нащупав твердый металлический предмет, она извлекла его на свет и поняла, что это сережка, которую потеряла Джинни на балу, а Гермиона нашла ее через несколько дней в Большом Зале, но забыла отдать. Гриффиндорка снова села на край кровати, растерянно глядя на находку, когда в ее голове появилась гениальная идея. От внезапного возбуждения она вскочила и стала мерить комнату шагами, слегка сжимая сережку в руках.        — Ладно, я только попробую, — пробормотала она, обращаясь к самой себе, и остановилась возле стола рядом с окном, через которое прямо на стол лилось серебристое лунное сияние, благодаря которому она могла видеть, что делает.        Девушка зажмурила глаза и наугад сунула руку в сумку, надеясь, что там завалялась карта Лондона, и, немного покопавшись, с торжествующим видом вытащила потрепанный листок с извилистыми линиями улиц Лондона. Разложив карту на столе, она ласково пригладила загнутые уголки, вспоминая заклинание, которое как-то вычитала в одну из тех ночей, которые проводила в библиотеке в первые дни учебного года, когда кошмары не оставляли ее в покое. Гермиона закрыла глаза и зашептала нужные слова на латыни, слегка покачиваясь, чтобы войти в нужное состояние. Казалось, вокруг нее время замерло, но за окном покачивались деревья под нежными порывами северного ветра, мягкие тонкие облачка изредка заслоняли тонкий месяц, тенями проходя по столу. Не открывая глаз, гриффиндорка перевернула серьгу острым концом и надавила на большой палей, протыкая его, так чтобы пошла кровь. Она сжала палец, и капелька густой бордовой крови капнула на карту. Но капля не растеклась уродливой кляксой по бумаге, как и должно быть, нет, она приняла вид яркой тонкой стрелки, которая в данный момент бешено крутилась вокруг своей оси, выбирая правильное направление, в котором находится Джинни Уизли, а значит, и Гарри Поттер с ней.       К удивлению Гермионы, стрелка очень долго искала нужное направление, а после неуверенно поползла в северную сторону, где начинался почти непроходимый лес, в котором Рон, Гермиона и Гарри прятались от Волан-де-Морта.        — Но там ведь нет ничего, кроме бесконечного леса, — недоуменно прошептала Гермиона, и собралась было произносить заклинание еще раз, чтобы убедиться наверняка, как вдруг в комнату сунулся Филч и закричал что было сил на девушку.        Стараясь отмахнуться от сквиба и одновременно с этим скрыть от него свидетельство недавнего колдовства, девушка неуклюже споткнулась и опрокинула стол, с которого на пол полетели и лондонская карта, и сережка Джинни, и сумка Гермионы. Старый смотритель заверещал еще громче, наверное, собираясь разбудить весь замок, но его так никто и не услышал, так что он просто бесцеремонно схватил Гермиону за руку, не обращая на ее жалкие попытки вырваться, потащил к кабинету директрисы Макгонагалл. Девушка, которая уже давно перешла на магловский сленг, глянула в окно и пораженно застыла, увидев полоску света на горизонте. Мистер Филч сильнее сжал стальную хватку на ее запястье и дернул, заставляя ее шевелиться.        Вот так она и оказалась рано утром у сонной Макгонагалл, которую разбудил Филч, не желающий дождаться хотя бы утра и начала уроков.        Погруженная в свои мысли, Гермиона быстро дошла до квиддичного поля, на котором, как она и ожидала, никого не было. гриффиндорка растерянно остановилась на самой границе поля и обвела взглядом пространство, когда заметила какое-то движение на противоположном конце стадиона, где располагались раздевалки спортсменов.        Прерывисто выдохнув, Гермиона изо всех сил побежала прямо через поле, не заботясь о том, чтобы обойти его стороной. Ее тонкая кашемировая юбка в клетку сковывала движения, а небольшие каблучки то и дело проваливались в рыхлый грунт. Гермиона плотнее запахнула куртку, и спрятала нос в воротник, ведь погода больше не позволяла наслаждаться теплыми осенними деньками, превратившись в промозглые, полные тумана или дождя дни, во время которых больше всего хотелось остаться дома, и никуда не выходить. Но она упрямо приближалась к стареньким деревянным дверям, ведущих в теплое отапливаемое помещение, в котором начинающие спортсмены Хогвартса готовились к играм.       Рывком распахнув жалобно скрипнувшую под ее напором дверь, девушка вошла в небольшое помещение, сразу же обратив на себя внимание двух молодых людей. Первым обернулся Малфой, который до прихода Гермионы взволновано мерил шагами комнату перед Забини, который сидел на деревянной скамейке, с отрешенным видом смотря в пол. Гриффиндорка нерешительно замерла на пороге и слегка покраснела, встретив две пары внимательных глаз. Блейз чуть нахмурился, а потом, покачав головой, словно что-то решив для себя, снова невидящими глазами уставился в пол. Второй же слизеринец недовольно закатил глаза и, приблизившись к девушке, кивнул ей в сторону двери, давая понять, что хочет поговорить с ней, и сразу же вышел. Неуверенно замявшись, Гермиона все-таки в два шага сократила расстояние, разделяющее ее и Забини, и порывисто обняла потерянного парня. Тот в ответ кое-как выдавил слабую улыбку, из-за которой внутри у девушки что-то оборвалось. Она быстро прикоснулась губами к его лбу и с неохотой вышла на улицу, где ее ждал Малфой.        Драко Малфой уже успел отойти на приличное расстояние от здания раздевалки, видимо, таким образом пытаясь немного успокоиться. Полы его длинного черного пальто раздражённо взметались от чеканного шага слизеринца, который с силой вбивал ногу в землю. Гермиона лихорадочно поежилась и ускорила шаг, поспевая за парнем, который остановился, как только увидел девушку, и стал со злобой пинать комья земли. На ходу засунув руку в сумку, она нащупала совсем новую пачку сигарет и, не смущаясь презрительно наморщившего нос Малфоя, нервно закурила. Никотин не принес ожидаемого облегчения, но хотя бы умерил беспокойную дрожь в руках.        — Что ты знаешь? — после некоторого молчания резко выпалил Малфой.        — Что? — тупо переспросила девушка и отвернулась, краем глаза замечая привычное презрительное выражение лица высокомерного слизеринца.        — Как много рассказал тебе Забини?        — Сказал, что ты взял всех слизеринцев под крыло и оберегаешь их, подставляя собственную шею. Ты организовал пункт в Выручай-комнате, где находятся дети Пожирателей, которые находятся в опасности в связи со всеми событиями. Сказал, что из-за деятельности этого неизвестного Отомстителя, — услышав как Гермиона назвала таинственного убийцу Пожирателей, Малфой усмехнулся, — в Хогвартсе больше не безопасно.        Слизеринец серьезно кивнул и ещё раз с неодобрением посмотрел на гриффиндорку, которая снова взволновано затянулась, слегка встряхивая уже замёрзшей рукой. Раздосадованно отмахнувшись от непрошенного мнения парня, Гермиона повернулась к нему, вопросительно поднимая бровь.        — Забини говорил, что ты сейчас в школе на таком же счету, что и мы, так что ты могла бы быть полезна нам в поиске этого Отомстителя. Я не хотел прибегать к твоей помощи, но в связи с сегодняшними новостями нам бы не помешала твоя поддержка хотя бы потому, что мы в тупике.        Гермиона почувствовала, как щеки заливает краска, а губы непроизвольно растягиваются в улыбке. Заметив удовольствие Грейнджер, Малфой сразу же холодно осадил девушку:        — Не думай, что мы настолько отчаялись, что решили взять тебя, просто Забини и Паркинсон все уши про тебя уже прожужжали, — равнодушно бросил он.        Гермиона быстро кивнула и постаралась сделать максимально серьезное выражение лица, пряча улыбку за ещё одной затяжкой. Устало вздохнув, Малфой внезапно сделал шаг к ней и, едва касаясь пальцами ее щеки, заправил выбившуюся прядь волос за ухо. Невольно отшатнувшись от его руки, девушка затаила дыхание и незаметно опустила руку на свою палочку, готовая в случае чего обороняться. Так ничего и не сказав после, слизеринец молча направился к раздевалке, давая понять, что разговор закончен.        — Слушай, по поводу вчерашнего…        — Я не собираюсь это обсуждать. Я все сказал ещё вчера по поводу этого. С Забини вы обсудили эту ситуацию, все. Точка, — он резко остановился и бросил через плечо, даже не обернувшись к девушке.        Гриффиндорка смущённо опустила голову, разглядывая свои ботинки, сделала ещё одну затяжку и ловким движением отправила бычок в кусты, слегка озадаченно следуя за удаляющимся Малфоем.        — Ну что, будешь нашим интеллектуальным центром? — просипел Забини, когда они вошли к нему.        Поняв, что итальянец не хочет говорить о произошедшем, девушка кивнула ему и села рядом, прижимаясь плечом.        — Ладно, и что мы знаем? — спросил блондин, облокачиваясь о противоположную стену.        — Абсолютно ничего, — хрипло ответил Забини. — В новостях ничего правдивого не пишут, последний ухажёр мамы умер несколько лет назад, а больше родственников у нас не было, так что никто не сможет точно сказать, что произошло. Надеюсь, мне хотя бы дадут похоронить ее, — прокашлявшись, добавил он и обессиленно прислонился к спинке скамейки.        Гриффиндорка подбадривающе сжала его руку и сочувственно кивнула, даже не зная, что сказать. Никто из парней не собирался обсуждать то, что мама Блейза мертва, а сама Гермиона не собиралась лезть в это без позволения итальянца. «Захочет поговорить — поговорит», — решила она и нервно сжала край юбки.        — Наши в Лондоне тоже молчат, не знаю, есть ли смысл писать им, ведь любое письмо могут перехватить, — пожал плечами Малфой.        Гермиона молча переводила взгляд с одного на другого, не зная, что сказать, потому что она сама понятия не имела о личности Отомстителя и его помощниках, или о том, что могло бы помочь им обнаружить их.        — Не уверена, что это может быть важным, но, — девушка замялась, но под требовательным взглядом Малфоя продолжила, — вчера мы с Блейзом натолкнулись в Лесу на Гарри и Джинни…        — Да, наша сладкая парочка выясняла отношения подальше от любопытных ушей, — встрял Блейз.        — Ну и что с того? Не думаю, что любовные похождения Поттера чем-то помогут нам.        — Это все было очень странно. Гарри никогда так себя не вел, — Гермиона резко поднялась и подошла к окну, — он манипулировал чувствами Джинни, зная, что она не сможет отказать ему. Это очень непохоже на него. — Она отвернулась от парней и обхватила себя руками. — И она уехала вчера. И кажется, она уехала вместе с аврорами, потому что вчера вечером их уже не было, как и Джинни.        — Личные отношения Поттера нас не касаются, пускай разбираются там со своей рыжей подружкой, нам нет до этого дела, — отмахнулся Малфой.        — Нет, — решительно обернулась девушка, — она действительно не могла просто так сорваться посреди учебного года и уехать не понятно куда. Мне написал Джордж, — она выудила из сумки смятый пергамент — записку от Джорджа и подала Малфою, смутившись от того, что их пальцы на секунду соприкоснулись.        Слизеринец нахмурился и показал записку Блейзу. Он нервно поправил волосы и слегка ослабил галстук на шее, очевидно, сильно взволнованный этим фактором.        — Я примерно представляю, где они могут находиться, но их будет очень сложно найти.        — Да и если мы найдем их, что нам это даст? — спросил до этого молчавший Забини. — Дорогая Джинни и Гарри, скажите, а вы случайно не знаете кто убивает бывших Пожирателей Смерти? — поддразнил он, на что Гермиона только закатила глаза и опять отвернулась к окну.        Взволнованно накручивая прядь волос на палец, девушка стучала второй рукой по подоконнику. В ее голове роились тысячи мыслей одновременно, но она не могла поймать ни одну из них, и никакая из них не собиралась оформляться во что-то ясное и понятное.        — Мы могли бы связаться с Джорджем через камин, — внезапно выпалила она.        — Что? Это очень рискованно, — сразу же воскликнул Забини, — все камины в Хогвартсе контролируются, а мы ни в чем не можем быть уверены.        — Я имела ввиду другое, — девушка помолчала, собираясь с мыслями, — как-то раз Сириус связывался с нами с помощью камина. Я не знаю, что это было за заклинание, но его лицо буквально материализовалось в огне, — возбуждённо проговорила она, — это заклинание невозможно отследить или воспроизвести обратно, так что это идеальный вариант. Таким образом послание никто не сможет перехватить, а мы сможем напрямую поговорить с Джорджем!        Малфой внимательно наблюдал за Гермионой, которая порывисто взмахивала руками во время своего рассказа, а потом задумчиво кивнул, переводя взгляд на Блейза.        — Как это, наша Гермиона Грейнджер и не знает какого-то заклинания? — поддел Забини с улыбкой.        — Вообще-то, это хорошая идея, — строго глянул на него Драко и продолжил, — в Выручай-комнате есть камин. Осталось только узнать об этом заклинании и мы сможем связаться с Лондоном.        — Ладно, тогда я в библиотеку, а вы постарайтесь узнать хоть что-нибудь, что может нам помочь, — кивнула Гермиона и направилась к выходу.        — Подожди, я провожу тебя, — неловко поднялся Блейз.        Гермиона благодарно улыбнулась парню и поглубже засунула руки в карманы, выходя на промозглым сырой ветер. Они шли в полном молчании, когда девушка всё-таки решилась нарушить его.        — Как ты? — спросила она и тут же пожалела, что задала этот глупый вопрос.        — Я ещё не до конца понял, что случилось, поэтому не могу тебе сказать, — Забини непринужденно пожал плечами.        — Я могу что-то сделать?        — Просто помоги найти того, кто за этим всем стоит, — через некоторое время ответил слизеринец. — Ну и ты можешь обнять меня, — шутливо сказал он, пихая девушку плечом.        Девушка остановилась и серьезно посмотрела на парня, чувствуя боль в груди от того, сколько страдания плескалось на дне его коньячных глаз. Не раздумывая, она обхватила его руками и крепко обняла.        — Мне правда жаль, — пробормотала она куда-то в грудь Забини.        — Мне тоже, — прошептал он, обжигая ее висок горячим дыханием. ***        В этот день Гермиона решила не идти на занятия вовсе, и это решение было обусловлено не тем, что ей хотелось как можно быстрее связаться с Джорджем, а с тем, что ей до смерти не хотелось встречаться с однокурсниками, которые и так ее особо не жаловали в последнее время, а уж после ее утренней выходки от них можно было ожидать всего. Так что, надев на себя мантию-невидимку, которую она постоянно носила в своей сумке, Гермиона незамеченной прокралась в библиотеку и стала искать в секции с заклинаниями то, что ей было нужно.        Поиск занял довольно много времени, и закончила она только после обеда, на который она не пошла. Заклинание оказалось максимально простым, заключалось оно в том, что человек физически остаётся в своём камине, а голова его оказывается в камине другого дома. Гермиона захлопнула книгу и устало потерла виски, снова накидывая на себя мантию-невидимку, чтобы уйти из библиотеки. В коридорах было на удивление мало студентов, а все, кто был, сбились в плотные группки и практически не взаимодействовали с учениками других факультетов. Девушке было не по себе, когда она смотрела как друзья отворачиваются друг от друга, потому что больше не доверяют ребятам с соседнего факультета. Подозрительные взгляды и шепотки пронизывали воздух, который буквально искрился от нарастающего напряжения между всеми обитателями Хогвартса. Гермиона так и не решилась снять мантию, даже когда зашла за угол, где никого не было, продолжая двигаться в сторону Астрономической башни под надёжным прикрытием одного из Даров Смерти.        Хотя на башне и становилось с каждым днём всё холоднее и холоднее из-за приближающейся зимы, девушку это не пугало, хотя бы потому что в последнее время она мёрзла независимо от количества одежды на себе и температуры на улице. Почти не скрываясь, будучи полностью уверенной в том, что на башне никого нет, она стянула мантию и с наслаждением прикрыла глаза, наслаждаясь одиночеством и тишиной.        — Так и знал, что ты пойдешь сюда.        Гермиона вздрогнула и испуганно распахнула глаза, встречаясь с насмешливыми серыми глазами Малфоя. Девушка равнодушно пожала плечами и, кинув сумку у стены, подошла к перилам, не обращая на назойливый взгляд слизеринца.        — И как ты узнал, что я буду здесь? — пробормотала она, стараясь, чтобы голос не дрожал и не выдавал ее волнения.        — Это было очевидно. Тебе больше некуда идти, потому что тебя везде могут найти, а здесь почти никого не бывает из-за холода.        Недовольно поджав губы, девушка подумала, что пора сменить место пребывания, раз такие как Малфой могут запросто найти ее. Хотя если она знала, что может быть без особого труда обнаружена здесь, значит она хотела быть найдена, так ведь?        — Как Блейз? — неловко прокашлявшись, спросила она.        — Заперся у себя и пытается залить горе огневиски, — заметив обеспокоенный взгляд Гермиона, который она бросила на него, он добавил, — с ним Пэнси, так что он в порядке.        Гриффиндорка кивнула и села на пол, свесив ноги с парапета. Через секунду рядом с ней шлепнулось дорогое пальто Малфоя. Девушка недоуменно подняла на него взгляд и вопросительно подняла бровь.        — Пол холодный, сядь на пальто, — хмуро пробормотал Малфой и встал рядом.        Гермиона почувствовала, как краснеет лицо от смущения, но все равно последовала предложению Драко и, слегка привстав, опустилась на его теплое пальто, стараясь не думать о цене этой вещи и о том, как безалаберно ею распоряжается ее хозяин.        — Я хотел извиниться, — произнес он, нарушая неловкое молчание между ними, которое буквально можно было потрогать.        Тонкие брови без ведома Гермионы шокировано взметнулись вверх, что не укрылось от щепетильного взгляда Малфоя. Дождавшись кивка девушки, он продолжил.        — Я не должен был так грубо говорить, мало ли ты напридумывала себе что-то, я не хотел бы, чтобы между нами была какая-то неловкость.        Девушка ошеломленно замерла, настороженно ловя каждое слово слизеринца. Она тяжело сглотнула и, еле ворочая пересохшим языком, ответила:        — Можешь не волноваться, я даже не думала, что ты случайность могла что-то значить, — Гермиона натужно засмеялась, но ее смех был больше похож на воронье карканье. — Я просто не хотела причинять боль Блейзу.        — Как и я.        — Ладно.        Они замолчали, каждый думая о своем. Единственное, чего хотела Гермиона, — прыгнуть с этой чертовой башни, чтобы забыть тот чертов поцелуй и чтобы этого разговора никогда не состоялось. О чем же думал Малфой, для нее оставалось неизвестным, потому что тот снова нацепил на себя восковую маску холодного принца, по лицу которого ничего нельзя было понять.        — Ладно, — повторил слизеринец и ушел.        Только после того, как стихли его шаги на лестнице, Гермиона почувствовала как сильно была напряжена, когда ее руки обессиленно опустились на колени. Она закрыла лицо руками и прислонилась лбом к холодным перилам, проклиная всех и вся про себя. Внезапно она почувствовала что-то мокрое на тыльной стороне своих ладоней. Недоуменно посмотрев наверх, она увидела как медленно и лениво летят хлопья первого снега на землю. Это вполне обыденное событие невероятно обрадовало ее, ведь это было единственное приятное происшествие за эти дни. Девушка стремительно встала и потянула руку, ловя кончиками пальцев слипшиеся снежинки.        Взгляд Гермионы упал на чёрное пальто Малфоя, лежащее у нее под ногами. Ватными руками она подняла его и, не понимая, что делает, надела его, с головой окунаясь в парфюм Драко с нотками вишни и ментола. Только тогда она поняла, как замёрзла на ветру. Плотнее запахнувшись в его пальто, девушка расслабленно прикрыла глаза и выдохнула, впервые почувствовав что-то похожее на умиротворение.        Как бы сильно ей не хотелось провести вечность, стоя вот так на самом прекрасном месте Хогвартса и быть закутанной в пальто Драко, она не могла себе этого позволить. Время неизбежно подходило к ужину, на котором ей нужно было появиться, даже несмотря на то, как сильно ей этого не хотелось. Джинни нет, а это значит, что больше никто не поддержит ее на факультете.        Глубоко вздохнув, девушка сделала огромное усилие над собой и медленно побрела в сторону гостиной Гриффиндора. Ее нежелание идти на ужин сыграло ей хорошую службу, потому что к тому моменту, как она пришла к гостиной, в ней уже никого не было, поэтому она беспрепятственно вошла внутрь, переоделась, спрятала пальто Малфоя, и, быстро глянув в зеркало, направилась в Большой Зал. Перед ее внутренним взором стояло ее отражение, в темных широких джинсах и черной же водолазкой с галстуком Гриффиндора и такой же мантией. Волосы она заплела в высокий хвост, устав от того, что они постоянно лезут в глаза.        Она постаралась как можно незаметней войти в Большой Зал, предварительно задержав дыхание на пороге, но, кажется, каждый в этом Зале обернулся на нее. Гермиона кинула быстрый взгляд в сторону стола Слизерина и с облегчением заметила, что ни Забини, ни Паркинсон там нет, а значит они скорее всего вместе. Не обращая внимания на липкие любопытные взгляды студентов и некоторых учителей, она села на свое место и молча придвинула тарелку к себе. В это же мгновение рядом с ней опустился Невилл, что немало удивило ее.        — Привет, я подсяду?        Гермиона через силу улыбнулась, чувствуя как дрожат уголки губ, и кивнула парню на место рядом с собой. Молча ковыряясь в тарелке, она ждала хотя бы слова от Долгопупса, но, кажется, он ждал от нее того же. В конце концов молчаливая борьба внутри Невилла завершилась победой воспитанности, и он начал разговор, сразу же переходя на шепот.        — Я хотел сказать, мне правда жаль, что все так ведут себя по отношению к тебе, они все словно забыли, сколько ты сделала для них, — слегка заикаясь, начал он.        — Невилл, — тут же перебила его Гермиона, — я не хочу, чтобы все хорошо ко мне относились только из-за того, что я когда-то помогла Гарри и Рону.        — Прости, я хотел сказать не это, — парень прикрыл глаза и глубоко вздохнул, — Мы с Пэнси соулмейты, ты, наверное, знаешь об этом, — по его лицу быстрой тенью пробежала улыбка, — и только сейчас я понял, как был неправ, соглашаясь со всем, что говорили остальные гриффиндорцы по поводу слизеринцев. Пэнси многое мне рассказала и теперь я понимаю, что ты была права. Я не знаю, чем могу помочь вам, но просто помни, что у тебя есть друг.        Невилл задорно улыбнулся и залпом осушил свой бокал с тыквенным соком, слегка краснея от смущения. Девушка же автоматически перевела взгляд на стол Слизерина и сразу же наткнулась на сосредоточенный взгляд внимательных глаз Малфоя, напоминающих два грозовых облака, который настороженно наблюдал за разговором Невилла и Гермионы. С трудом сглотнув и кое-как вернув самообладание, она оторвалась от гипнотических глаз Драко и посмотрела на Невилла, который молча ждал ее ответа.        — Спасибо, Невилл, надеюсь, остальные тоже скоро поймут, что в межфакультетской вражде нет ничего хорошего, — она уныло покачала из стороны в сторону свой бокал с соком, — ты очень поможешь, если будешь просто внимательно слушать все, что говорят внутри этих стен, — она доверчиво наклонилась к нему, понижая голос, — некоторые не следят за языками и могут сказать что-то важное. Я буду очень благодарна тебе, если ты будешь сообщать мне или Пэнси о каких-то подозрительных разговорах, это действительно может помочь нам. Просто держи ушки на макушке.        Поняв, что у нее нет никакого аппетита, Гермиона без промедлений встала из-за стола и собралась было покинуть Большой Зал, как рядом с ней словно из ниоткуда появилась директриса Макгонагалл.        — Мисс Грейнджер, мне нужно поговорить с вами, — и заметив как Гермиона открыла рот, чтобы возразить, добавила, — сейчас же.        Беспомощно оглянувшись на Невилла, девушка поймала почему-то взгляд Малфоя, который вопросительно поднял бровь, словно спрашивая у Гермионы, что происходит. Но она в ответ только нахмурилась и беспрекословно последовала за директрисой.        Путь до ее кабинета Грейнджер провела в мучительных соображениях, зачем же она понадобилась директрисе. Конечно, она понимала, что утреннее происшествие имеет в этом не последнюю роль, но что-то в глубине души говорило, что не все так просто.        Назвав новый пароль статуе, Макгонагалл требовательно взглянула на Гермиону и кивком головы пропустила ее вперед. Девушка глубоко вздохнула и задержала дыхание, второй раз за день оказываясь в кабинете директора, сейчас такого враждебного и неуютного, тогда как во время того, как этот пост занимал Дамблдор, здесь всегда царила дружественная доверительная атмосфера. Все таки, не смотря на все свои ошибки и пороки, Дамблдор умел располагать к себе людей и хорошо ладил с детьми.        — Я думаю, вы понимаете, для чего я пригласила вас, мисс Грейнджер, — начала Макгонагалл, останавливаясь перед гриффиндоркой.        — Профессор Макгонаггал, я могу объяснить почему я была в комнатах аврората ночью, но…        — Гермиона, я не для этого вас пригласила, хотя эта тема невероятна интересна мне. Но вы уже знаете, что Джинни Уизли без предупреждения покинула Хогвартс. Мы не можем с ней связаться, как и с мистером Поттером. Глава Аврората ответил нам, что они оба находятся на внеплановом задании в Шотландии, но они не имели права забирать мисс Уизли, не оповестив об этом администрацию школы или хотя бы ее отца. Вам что-нибудь об этом известно? — она сурово взглянула на Гермиону и сочувственно поджала губы.        — Только то, что она уехала с Гарри, но я понятия не имела о том, что она просто ушла из школы вместе с ним, не сказав об этом отцу, — девушка решила не раскрывать всех карт, понимая, что не знает, может ли доверять Макгонагалл.        Директриса устало опустилась на свой стул и немного нервно провела рукой по волосам, поправляя прическу.        — Мы боимся, что происходит что-то похожее на то, что было во времена Волан-де-Морта. Снова происходят убийства, снова исчезают ученики… Но как такое может быть, если Волан-де-Морт мертв? — она неуверенно посмотрела на девушку перед собой и слегка поежилась как от холода. — Неужели он каким-то образом смог выжить или оставил своего преемника. Но кто это тогда? — она задумчиво бормотала это себе под нос, словно размышляя вслух.        Потом директриса снова посмотрела на Гермиону, как-то встряхнулась и немного громче продолжила:        — Так как мисс Уизли больше не сможет выполнять свои обязанности старосты факультета, я хотела бы назначить вас ответственной за это, — громко провозгласила она, твердо глядя перед собой.        Опешившая Гермиона мотнула головой и подскочила от неожиданности.        — Профессор, я не думаю, что это лучшее решение… — пробормотала она, опускаясь обратно на стул под строгим взглядом женщины.        — Я не спрашиваю вас, Гермиона, теперь это ваша обязанность, независимо от того, хотите вы этого или нет. Вы свободны, это все, о чем я хотела с вами поговорить.        Гермиона, глупо хлопая глазами, продолжала сидеть, слегка шокированная предложением, нет, приказом Макгонагалл. А та же в свою очередь спокойно продолжила заниматься своими делами, отвернувшись от застывшей девушки. Тогда Гермиона немного неловко встала, тихо попрощалась и, получив кивок от директора, на негнущихся ногах вышла из ее кабинета.        Обессиленно прислонившись к стене, она изо всех сил сжала ручку сумки и прикрыла глаза.        — Что она говорила? — внезапно раздался голос над ее ухом, из-за чего девушка испуганно вскрикнула.        — Боже, Малфой, хватит подкрадываться ко мне! Что ты вообще тут делаешь? — воскликнула она.        — Я же говорил тебе, что ты теперь одна из нас, так что я просто убеждаюсь, что ты в безопасности. Так что говорила Макгонагалл? — нехотя пояснил слизеринец.        Гермиона молча пошла в сторону гостиной Гриффиндора, игнорируя вопросы Малфоя. Тогда он без слов взял ее за локоть, не обращая внимание на возмущенные возгласы девушки, и направился вверх, в противоположную сторону от гостиной Гриффиндора.        — Тогда поговорим в Выручай-комнате, Забини и Паркинсон уже там. ***        Казалось, что ничего не изменилось с прошлого визита Гермионы в тайное логово слизеринцев, но все же что-то ощутимо поменялось. Стало гораздо больше учеников теперь уже практически из каждого факультета, кроме, конечно же, Гриффиндора, для них наколдовали больше мебели и комнат, поэтому создавалось ощущение, что и без того огромная комната превратилась в громадный коридор со стройными рядами дверей по периметру. В отличие от прошлого раза здесь было гораздо больше света, потому что теперь было установлено гораздо больше каминов, да и в воздухе парили небольшие светящиеся сферы, рассеивающие вокруг себя приятное теплое свечение.        Мимоходом кивнув некоторым студентам, Малфой, не задерживаясь, прошел мимо всех в самый дальний угол, где за полупрозрачной ширмой располагался диван и пара кресел напротив — своеобразный укрытый от посторонних глаз уютный уголок. Пэнси радостно вскинула голову, едва завидев Гермиону и похлопала по дивану рядом с собой, но та только улыбнулась и приветственно махнула рукой, взглядом показывая, что сядет рядом с Блейзом, который как-то съежился в кресле напротив. Паркинсон понимающе кивнула и сочувственно улыбнулась девушке. Блейз же даже не поднял голову, когда Гермиона вошла к ним, заметив девушку только когда она присела на подлокотник его кресла. Тогда горюющий итальянец молча обвил ее талиб руками и положил голову на ее колени, умиротворенно прикрывая глаза. Гермиона, растерянно перебирая волосы Забини, следила за хаотичными передвижениями Малфоя, который метался из стороны в сторону, игнорируя вопросы Пэнси.        — Я могу пригласить сюда Невилла? — спросила она, но так ничего и не услышала в ответ. — Эй, Забини же пригласил Гермиону!        Малфой отмахнулся от нее как от назойливой мухи и наконец-то сел, старательно глядя куда угодно, но не на обиженное лицо Паркинсон.        — Грейнджер, так что говорила Макгонагалл? — бесцеремонно начал он.        — Что? Милашку Герми вызывала директриса? — хихикнула Пэнси, но тут же приняла серьезное выражение лица под строгим взглядом Малфоя.        — Да, я уже была у нее сегодня утром из-за того, что Филч поймал меня на рассвете в старых комнатах авроров, но сейчас она хотела поговорить не об этом. Они уже знают, что Джинни уехала, никого не предупредив, так что обратились к Аврорату, но те сказали, что отправили ее и Гарри на какое-то супер задание. Но они не имели права забирать ее, не поставив в известность администрацию школы или хотя бы ее семью. Никто не знает где она, да и я имею смутное представление о ее местонахождении, — Гермиона замолчала и опустила взгляд на Забини, который внимательно смотрел на нее. — Ещё она начала говорить о том, что вся эта ситуация до боли напоминает ей тот момент, когда Волан-де-Морт захватывал власть в оба раза. Убийства определенной категории магов, — Блейз взял ее руку и стал загибать ее палец каждый раз, когда она указывала на совпадения, — таинственные пропажи школьников, молчание власти, замалчивание реальных происшествий. Совсем как при Волан-де-Морте. Но ведь он мертв? — она неуверенно посмотрела на Малфоя и Паркинсон и увидела в их глазах тот же вопрос.        Внезапно Малфой резко вскочил и снова прошёлся перед ними, нервозно ослабляя узел галстука, словно ему было нечем дышать.        — Моя метка, — прохрипел он, — она должна была исчезнуть, когда Волан-де-Морт умер, но, — он закатал рукав рубашки и показал предплечье, на котором отвратительным черным извивалась Метка Пожирателя Смерти.        — Что? — вскочила Пэнси и подошла к слизеринцу, — Почему ты ничего не говорил об этом?        — Сначала я думал, что эта Метка, как татуировка — на всю жизнь, но потом понял, что она имеет под собой магическую основу, а значит, остаётся на моем теле пока подпитывается магией того, кто ее оставил. Но после смерти Волан-де-Морта она не исчезла, как должна была.        — Но мы уничтожили все крестражи, — обескуражено проговорила Гермиона, запуская пятерню в свои запутанные волосы.        — Либо не все, либо он каким-то невероятным образом влияет на волшебников, потому что другого объяснения у меня нет, — вспылил Драко, опускаясь на второе кресло.        Гермиона в смятении посмотрела на него и поняла, как вымотан он был в связи с происходящим. Смерть Волан-де-Морта была надеждой на освобождение, но даже после этого он всё ещё остаётся помеченным им, заклеймленный как скот.        Все четверо молчали некоторое время, не зная, что и сказать, когда Гермиона дрожащими руками достала пачку сигарет и закурила, стараясь хотя бы немного привести мысли в порядок. К ее удивлению Паркинсон, едва взглянув на нее, требовательно протянула руку за своей сигаретой. Гермиона скептически хмыкнула, но протянула никотиновую палочку девушке, игнорируя презрительный взгляд блондина.        — Ладно, нам нужно связаться с Джорджем, может быть он знает больше нашего? — предложила Гермиона, рассеянно выдыхая дым в потолок и наблюдая за тем, как он тает в высоте.        — Думаешь, Уизли чем-то сможет нам помочь? — скривилась Пэнси, но не стала отговаривать их от этой идеи.        — Мы можем хотя бы попробовать, — ответил ей Драко и повернулся к Гермионе, — Ты нашла заклинание?        После ее утвердительного кивка он медленно поднялся и кивнул Пэнси, указывая на Забини.        — Посмотришь за ним, а ты, — он указал на гриффиндорку, — идём за мной.        Паркинсон пренебрежительно закатила глаза, насмехаясь над командным тоном Малфоя, но беспрекословно подошла к Забини и ласково усадила его на диван рядом с собой. Убедившись, что слизеринец окружён заботой, Гермиона последовала за Малфоем, стараясь не оглядываться на почти уснувшего Блейза.        — Куда мы идём? — поинтересовалась она.        — В мою комнату.        Брови Гермионы помимо ее воли изумлённо взметнулись вверх, а рот округлился, но она поспешно взяла себя в руки и вошла за Малфоем в неприметную дверь без каких-либо изысков. Она подумала, что было бы как-то неприлично рассматривать чужую комнату, и поэтому сразу же села на колени возле камина. Малфой опустился рядом с ней, слегка задевая ее бедро своим. Девушка постаралась максимально отключиться от его близости и сосредоточиться на заклинании. Но сначала она вытащила поддельную монету и передала небольшое послание Джорджу, на монете которого высветилось: «Камин. Сейчас же». Выждав для надёжности около пяти минут, во время которых Малфой недовольно сопел и всем своими видом показывал, как глупа эта затея, чем очень отвлекал ее, она склонилась над огнем и прошептала нужные слова, представляя дом Джорджа и его самого. Буквально через мгновение в огне появилась голова Уизли, который обеспокоенно оглядывался по сторонам.        — Джордж!        — Ох, Гермиона, слава Мерлину, ты нашла способ связаться, — с облегчением воскликнул рыжеволосый парень. — Мы не понимаем, что происходит, почему Джинни уехала?        — Мы тоже не знаем этого, но Гарри точно замешан в этом, потому что именно он вынудил ее уехать. Джордж, ты не знаешь, не было ли у Волан-де-Морта других крестражей? Или может быть что-то, с помощью чего он мог бы связываться с волшебниками?        Парень напряжённо сдвинул брови, думая о том, что могло бы хоть как то помочь.        — Вообще, умерший волшебник может связываться с живыми через свой портрет, в котором заключена частичка его души. Например, как портреты директоров в Хогвартсе, но никто никогда не говорил, что Он мог заказать себе волшебный портрет, хотя бы потому, что художников, рисующих такие портреты, по пальцам пересчитать и все из творения стоят на учёте. Так что это маловероятно.        — Ладно, спасибо.        — Гермиона, — внезапно посерьёзнел Джордж и как-то побледнел, — как давно ты связывалась с Роном?        — Мы переписывались с ним недавно, и встречались ещё до Хэллоуина, а что?        Гермиона встревоженно подалась вперёд, почти задевая кончиками волос пылающие языки пламени.        — Грейнджер, что ты творишь? — прошипел Малфой и дёрнул ее к себе за руку.        Но Гермиона, казалось, не слышала его, испуганно хватаясь за его руку.        — Джордж?..        — Его не было на работе уже несколько дней, я думал он у мамы, но она только что прислала письмо. Она не видела его уже неделю.        — Нет, — шокировано выдохнула гриффиндорка.        Вдруг из их камина во все стороны полетели искры, а взволнованный голос Джорджа потонул в крике других голосов. Гермиона прикрыла ладошкой лицо и приблизилась к огню, пытаясь докричаться до Уизли, но его лицо вдруг пропало, а на его месте появилось чье-то искаженное злобой и ненавистью лицо. Малфой мгновенно залил камин водой из кувшина, стоящего рядом, и оттащил Гермиону подальше, чтобы названный гость не успел разглядеть ее лицо.        — Что произошло? Мы должны связаться с ним! Кто этот человек? — истерические, нотки проскальзывали в ее вопросах, когда она пыталась встать, чтобы снова произнести заклинание.        — Грейнджер, ты можешь успокоиться? — Драко с силой встряхнул ее за плечи и заставил посмотреть на него. — Мы ничем не сможем помочь ему отсюда, а пытаться связаться с ним — чистой воды самоубийство, потому что те люди только этого и ждут.        Гермиона глупо уставилась на него, заламывая пальцы от волнения. Она почувствовала металлический привкус во рту и поняла, что прикусила губу.        — Нам нужно поехать в Лондон, — прошептала она, стирая каплю крови с губы.        Малфой серьезно посмотрел на нее и кивнул, общая, что сделает для этого все возможное. Сокрушенная девушка закрыла лицо руками и едва слышно всхлипнула, чувствуя вину за то, что произошло с Джорджем, чувствуя вину за то, что не убила Волан-де-Морта до конца и не смогла предотвратить происходящего.        — Идём, нужно сказать остальным, — ласково пробормотал Драко и помог ей подняться. — Обещаю, мы найдем их.