Прежде чем я признаюсь тебе

      Когда мимо прошла милая пожилая женщина, Акира почему-то резко остановилась, тут же отставая от Громовержцев и Лаксуса. Сердце застучало быстрее, в голове пронеслись воспоминания седьмого июля, и волшебница обернулась, чтобы увидеть старушку. У нее уже испещренные сединой волосы, изредка пробивается едва заметный малиновый оттенок, обычная старушечья одежда и трость. Однако, что-то в этой женщине было знакомое, странное, родное в каком-то смысле. Когда Бикслоу заметил отсутствие подруги и окликнул ее, та махнула в их сторону и направилась обратно, намереваясь заглянуть бабуле в лицо. Здесь что-то не так.       Женщина остановилась, наслаждаясь свежим ветерком, и не заметила, как перед ней выросла фигура милой аловолосой волшебницы. Волшебницы, которая в изумлении не смогла сдержать удивленного вздоха, а потом закрыла рот ладонью. Черты лица… взгляд… Это же Уртир из команды Джерара. Та девушка, которая помогала открыть второй источник через боль. Моментально вспоминается все, что Акира о ней знает: и о родстве с учителем Грея, и о магии времени, и о знании темной магии. Время, странные видения будущего…       Уртир. Она, черт возьми, спасла их всех. Обратила будущее всего на минуту, чтобы умершие вернулись к жизни, чтобы победа была обеспечена. Акира смахивает с щек выступившие слезы и, согнувшись, крепко обнимает женщину, говоря простое «Спасибо». Уртир поймет, она знает, за что благодарят. А потом несильно стукает по плечу и едва уловимо кивает в сторону Громовержцев. Они уже должны быть на перроне, а из-за Феи торчат непонятно где. Кивнув и слегка улыбнувшись, волшебница быстро нагоняет друзей, хватает Лаксуса за руку и окончательно смахивает слезы.       На перроне они оказываются через десять минут, шум и гомон наполняет воздух. Где-то недалеко слышится голос Лектора, успокаивающего Стинга, и Руфус тоже что-то говорит что-то, но разобрать невозможно. Бикслоу ухмыляется, когда Акира сообщает, что вчера на балу тот выглядел гораздо лучше без шлема, и Эвергрин смеется в веер, когда тот же Бикс интересуется, не запала ли на него аловолосая, за что получает кулаком по голове от Фрида, мол, как ты смог усомниться в нашем лидере и так далее, тому подобное. Громовержцы особо не удивились утром, когда наткнулись на еще спящую Акиру в постели своего Командира, но теперь от них ожидалось море шуток ближайшие пару дней.       Фрид отправился на поиски кого-нибудь из гильдии, поскольку Мастер, понимая разгоряченность своих детишек, разрешил отправляться всем порознь в Магнолию, но чтобы к полудню все ушли были на перроне родного города. Эвер моментально покрылась вся красными неравномерно расположенными пятнами, когда мимо с искренней улыбкой пробежала Лисанна, а за ней — Эльфман с багажом всех трех членов его семьи. Вздохнув, Акира проскочила мимо веселящихся детей, направляясь на знакомые голоса, и вскоре отыскала Стинга, обреченно сидящего на скамейке, и Роуга, более-менее спокойного. — Что, транспорт не по силам? — припомнив «Колесницу», интересуется Акира и садится рядом со Стингом. Блондин даже не радуется появлению подруги, только еще горестнее вздыхает и смотрит на поезд ненавидящим взглядом, — Ну, будет вам. Руфус, подойди-ка, запомни одно заклинание.       В несколько быстрых и незамысловатых движений Акира накладывает на драконов Саблезубого Тигра Трою. Руфус почтительно поправляет шляпу и сообщает, что запомнил. Эвклиф, наконец перестав ощущать неприятный комок от одного упоминания поезда, удивленно выпрямился и перевел взгляд на Фею, откинувшуюся на спинку скамьи. Алые волосы чуть развеваются на ветру и выглядят ярче обычного из-за горящего солнца. — Особо не влюбляйтесь в это заклинание, при частном использовании возможна выработка иммунитета, — предупреждает Хвостатая, прикрыв глаза. Стинг с удивлением замечает, что на свету синий цвет не становится светлее, хотя все же что-то есть. — Это вы шумели на весь город? — интересуется Лектор, сидя справа от Стинга, — Мы к вам хотели, но потом появились эти типы странные… — Они до сих пор там торчат, — пожимает плечами волшебница, — С Каной бухают. Хоть бы до нее доперло, что надо домой возвращаться.       Гудок поезда, голос объявляет посадку на рейс до Магнолии. С тяжелым вздохом поднявшись, девушка помахала рукой и направилась к друзьям, которые уже успели ее потерять, а Лаксус вовсю сверкал молниями от негодования. Показав парню язык, Акира быстро запрыгнула в поезд и прошла к свободным сиденьям, усаживаясь прямо у окна. Несколько долгих минут по всему вагону была возня и толкотня, потом вроде все успокоились и расселись по своим местам. Аловолосая приподнялась, чтобы поправить платье, и тут же была пересажена на колени блондина. Фрид раскраснелся, Бикс хохотнул, Эвер прикрыла личико веером.       Делать нечего. Благо, в вагоне никого из товарищей нет. Устроившись поудобнее и специально поерзав, аловолосая свернулась немного калачиком, кладя голову на мужское плечо, и принялась перебирать пальцами подол платья. Дыхание Громового привычно щекотало кожу на голове, но возмущаться было не в ее интересах. Лаксус крепко обнял ее, прижимая к себе плотнее.       Ехали относительно спокойно, разве что Акира на шутку Эвергрин поинтересовалась, что Эльфман забыл в их номере на ночь глядя, и всю оставшуюся дорогу Бикслоу уже потешался над Эвер, оставив вообще без какого-либо внимания парочку. Фрид читал какую-то книгу, одолженную у Леви перед сборами, и так же ни на что не обращал внимания. Было даже немного скучно без вечно кричащего над ухом Драгнила или слез Джувии о сопернице. Акира водила пальцем по фиолетовой рубашке от нечего делать, Лаксус умудрился задремать, что раньше за ним в транспорте не замечалось.       Было странно. Возвращаться домой со знанием, что гильдия победила. В душе зарождалось предвкушение встречи с горожанами, которые и так радовались возвращению ребят с острова. Снова вернулись вопросы о семилетних событиях, которые проходили без участия основной силы Хвоста Феи, и вместе с предвкушением вернулась тоска. Мир ведь продолжил жить, время не остановилось, и никого винить не хотелось. Кроме, пожалуй, самой себя, ведь могла отказаться от Экзамена, могла предложить уплыть пораньше, могла… много чего могла. Иронично, что вчера просила Эвклифа не возвращаться в дурацкое прошлое, а на деле сама погрязла в нем по самые уши.       Мимо проскочил Дрой, но даже не глянул в их сторону. Следом, волнуясь о самочувствии друга, пробежала Леви. Девушка резко остановилась, первым делом предположив, что это Эрза каким-то образом оказалась на коленях Лаксуса, но потом вспомнила о прошедшем вечере и возвращается к задумке спасти Дроя от чего-то. После известия, что Дреяр — Громовой Убийца Драконов, — на всех неожиданно снизошло озарение, почему аловолосую постоянно таскали на задания. И теперь никто не удивится, если увидит такую картину.       До Магнолии доехали без происшествий, хотя всю дорогу Дрой проторчал в туалете. Выйдя на перрон, Акира потянулась, случайно попадая кулаком по носу блондина, и со смехом отпрянула, чтобы не получить за грешок. Лаксус устало выдохнул, качнул головой и принялся осматривать сошедших с поезда. Почти все, за исключением команды Нацу, Каны и еще парочки идиотов, которые наверняка опоздают к назначенному часу. Мастер выскакивает непонятно откуда с уже пустой бутылкой в руке. Весело. — А что это вы не веселитесь? — Навеселились, старик, — буркает блондин, засунув руки в карманы джинсов. Что-то в запахе Акиры изменилось. Теперь вообще нет никаких последствий от транспорта. Не связано ли с недавними событиями?       Со стороны главной улицы шумят. Видно, что на домах что-то развесили. Эльфман посадил сестру на плечи, чтобы та могла рассмотреть, что творится впереди, и Акире вдруг стало интересно, сможет ли так же посидеть на шее Дреяра. То есть, теоретически она уже и так давно сидит там, болтает ножками и истерит время от времени, но практически получится, или он загорится негодованием, а вечно спокойный к аловолосой Фрид возмутится сильнее самого Командира? — Ла-а-акс, — встав напротив и сложив позади руки, — Прокати на плечике, а? — Ты у Каны бутылку стащила, когда собиралась, что ли? — ошарашенно спрашивает Дреяр, стараясь не показывать настоящих эмоций, — Может, еще на руках до гильдии донести? — Было бы неплохо, — пожимает плечами, — Ну, Лакс, Эльфман вон Лису носит и не ноет, а ты сломаешься, что ли?       За ними уже с еле скрываемой улыбкой наблюдала Мира, Эвергрин возмущенно и обиженно отвернулась. Лаксус несколько секунд смотрел на довольную Акиру. Эта девушка точно ненормальная. Вздохнув, обреченно кивнул и направился к скамейке, чтобы ей было легче взбираться. Только со стороны кажется, что на одном плече уехать далеко можно. На самом деле Акира наверняка свалится в первые минуты, а потом будет кричать, злиться или обидится, подобно Эвер, и фиг до нее докричишься, что сама виновата.       В несколько быстрых движений Акира оказывается сидящий на плече Лаксуса. Мастер одобрительно улюлюкает, Леви смеется, Джет и Дрой уже вовсю спорят, кто потащит МакГарден на своей шее. Лаксус крепко удерживал аловолосую за ноги, сам удивляясь тому, что она легко поместилась, и — ладно, признается — ему это нравится. Не именно таскать кого-то на плечах, чтобы потом болячки заполучить или еще что. Ему нравится, что Акира смеется из-за него. После Фантазии он даже не надеялся на простую улыбку в свой адрес, а тут — вот такое.       Через час собрались, наконец-то, все. Акира так понравилось сидеть на новом месте, что она упросила Лаксуса донести ее так до дверей гильдии. Однако, волшебница все же чуть не свалилась на землю, удерживаемая внимательным блондином, когда на главной улице, ведущей от перрона до Собора и старого места гильдии, зашумели горожане, поздравляя своих победителей, и некоторые улюлюкали так громко, что у идущих рядом с ними волшебников уши закладывало. — Бухаем! — Тебе бы к наркологу закодироваться, — предлагает в ответ Дреяр, в наглую положив руку, удерживающую удивительно легкую ношу, на бедро ей же, и Акира хихикает. Кану хоть сто раз кодируй, все равно от бутылки не откажется. Это ее спасение в этом мире.       Теперь Дреяр чуть не уронил аловолосую, когда Нацу, решивший показать жителям города кубок за победу, случайно вытащил из рюкзака корону. Этот придурок действительно забрал с собой корону, из-за которой у гильдии могут быть проблемы? Нацу же, совсем не заметив своей оплошности, подозвал Ромео, посадил его на плечи и передал кубок, чтобы каждый мог его увидеть. Большинство Хвостатых мгновенно кинулись в слезы, приговаривая о прошлых поражениях. Все же от семилетнего прошлого так легко не уйти.       А потом появился мэр города, и Акира свалилась-таки с насиженного места. Их гильдия, которая несколько дней назад была разрушенным подобием амбара, вновь стояла на прежнем месте, отстроенная, новая, с ярко горящими лампочками в вывеске с названием. Не такая чудесная, как старая версия, но вряд ли горожане лишили своих волшебников бассейна, купальни и прочих прелестей. Не в их интересах.       Нацу тут же бросается вперед, так, что только пыль столбом стоит. Ему никто не спешит проигрывать, и вскоре Джет при помощи магии обгоняет товарища. На улице остается только Мастер, смущенно, со слезами и заикаясь благодаря мэра и жителей Магнолии. Акира хватает Лаксуса за руку, другую перехватывает Фрид, и они оба тащат блондина в гильдию. Каждый со своими намерениями. Драгнил тем временем перемахнул через забор и скрылся где-то на заднем дворе, наверняка осматриваясь в поисках бассейна и прочего, к чему уже привык.       Веселье, только недавно завершившееся в Крокусе, медленно, но верно нарастало в Магнолии. Гильдия обещала уже к вечеру вновь стать разрушенной, но все же были непьющие или малопьющие волшебники, ставшие сторожевыми псами для буйных согильдийцев. Никто уже не обращал внимания на странности вокруг, всем было пьяно, радостно и чудесно. Кана, перебрав вина, прямо в одежде бухнулась в бассейн и продолжила там плавать звездочкой, ее уговоры присоединиться были мало кем отклонены, и пьянка переехала к бассейну.       Аска счастливо и заливисто смеялась, наблюдая за большими дядями, у которых детство в одном месте продолжало играть наравне с геройством и разными другими чувствами. Ее купаться никто не отпустил даже в купальнике, опасаясь, что ненароком пришибут, и девочка сидела на лежаке неподалеку. Акира же особо плавать не хотела, одного аквапарка хватило наверняка на долгие месяцы, но все-таки девушка сняла балетки и помочила ноги, опираясь о смеющегося Альзака. Вся тоска благополучно улетела в небытие.       В какой-то момент ее хватают за руку и тащат в сторону заднего входа в гильдию. Лаксус привычно опирается на руки по бокам от головы и не сильно напирает. Акира тихо смеется и тыкает пальцем в фиолетовую рубашку, будто намереваясь высказаться, но она остается молча стоять и ожидать, что произойдет. Дреяр как-то хмурится, прислушиваясь к шуму у бассейна, и склоняется для поцелуя, но Акира резко отворачивает голову и продолжает смеяться. — Знаешь, я все предложить хотела, — стараясь не обращать внимание на его реакцию, произносит волшебница, — чтобы ты синяки на засосы поменял. Типа, каждому приятнее, и вопросов куда меньше. — Ты вроде как меня убить за тот засос хотела, — ухмыляется блондин и касается губами открытой шеи. Она пахнет до безумия по-домашнему, гильдией, как-то слишком уютно даже для нее. Не в ее характере быть до чертиков уютной, чтобы возвращаться хотелось, но все же это действительно так.       Аловолосая никак не препятствует, только отклоняет чуть голову, давая больше доступа, и задерживает дыхание от необычных ощущений. В тот раз все происходило на эмоциях, спонтанно и резко, не было возможности обдумать. Лаксус медленно переходит к ключице, даже для себя слишком чувственно поцеловав, и возвращается к шее. Фея коротко вздрагивает, что не может не веселить. — А теперь убью, если не исполнишь мои пожелания. — Ах, пожелания? Не просто желания? — отпрянув и заглядывая в синие глаза, насмешливо спрашивает Громовой. Однако, больше бездействовать не может, вновь склоняется к шее и прикусывает кожу под ухом, тут же зализывая укус. Акира сжимает в руках его рубашку, итак уже помятую за прошедший день, — Довольна? — А ты будто нет, — ухмыляется в ответ девушка и привлекает парня ближе, — Согласись, это приятнее.       Несмотря на странность и необычность таких действий, она аловолосая нисколько не смущалась. Почти. Все же некоторые моменты заставляли краснеть, что только раззадоривало блондина. И каким образом она может быть такой противоположной самой себе? В следующую секунду Акира целует первой, уже не удивляясь клыкам, и сплетает их языки. Дреяр делает шаг вперед, заставляя вжаться спиной в камень, и уже собирается приподнять волшебницу, как со стороны бассейна слышится отчаянное «ЛАКСУС» в исполнении Фрида. Такое уже не в первый раз происходит, поэтому пара не обращает внимание, Акира привычно вплетает пальцы в пшеничные волосы, чуть оттягивая на корнях.       «ЛАКСУС» слышится уже ближе, давая понять, что ситуация нуждается в Командире сильнее, чем Амари, и Лаксус нехотя отрывается, предварительно мазнув языком по нижней губе аловолосой, и уходит на вопль Джастина. Акира, несколько обидевшись на согильдийцев, отправляется следом, и понимает, что участие Лаксуса в происходящем просто обязательно.       То есть, серьезно, без Дреяра тут не обойтись. Мастер слился в небытие после очередной бутылки, Вакаба и Макао пялятся на девушек, а в гильдию заявился Баккус. Видимо, не до конца провел реванш по пьянству с Альбероной. И теперь только Лакс может выпроводить незваного гостя, надавать тумаков, кому следует, отправить некоторых в полет до их домов. Семейство Коннелов уже давно исчезло, решив отпраздновать в узком кругу, Штраусы тоже празднуют, но вдалеке, не относясь к буйству. Эрза могла бы успокоить всех, но кто-то наступил на ее клубничный торт, специально купленный по случаю торжества, и теперь ее в страхе тоже надо домой вышвыривать. Весело, в общем.       Акира громко и заливисто смеется, перекрикивая самых веселых. За такое даже обижаться не имеет смысла. Девушка из-за смеха даже не замечает бегущего на нее Гажила — вернее, убегающего от Скарлетт — и благополучно падает в бассейн. И платье, и волосы моментально намокают, давая старым извращенцам больше тем для разговоров, но Фея так же благополучно забывает об этом, подплыв к бортику. Венди ринулась к полотенцам, стопку которых видела неподалеку, и помогает подруге выбраться, хорошенько укутав.       Лаксусу остается только судорожно вздохнуть и вернуться к обязанностям вышибалы. С этой девчонкой будет трудно. Труднее, чем когда-либо.