Прежде чем я признаюсь тебе

      Большинство ребят разошлись по своим домам, надеясь провести ночь в спокойствии и веселье. Некоторые остались в гильдии рядом с Мастером и Уорреном, который создал специальный радар для выявления врагов поблизости. Акира осталась там же, поскольку идти в пустой дом совершенно не хотелось, а мешать Грею разбираться с чувствами к Джу или Нацу досаждать Люси — тем более. Теперь приходится сидеть в гильдии и теряться в собственных ощущениях, попутно от нечего делать перебирая драконьи метки на левом запястье.       Бояться — это нормально. Страх доказывает, что ты являешься человеком, а не запрограммированной на человеческие чувства машиной. И сколько бы Акира не твердила себе, что прошедший страх был самым сильным и хуже не будет, всегда случаются события куда ужаснее. От этого, например, кончики пальцев холодеют даже внутри самого горячего огня, и сердце сжимается и стучит так сильно, что уже давно должно было перестать работать.       Лаксус будто замечает ее состояние и, подойдя, просто кладет руку поверх ее, когда начинает теребить край футболки. От этого слезы подступают, дышать становится труднее. Она столько ему наговорила, заставила страдать, и он все равно остается рядом и поддерживает, хотя наверняка в более мирной обстановке устроил бы скандал. За ними никто толком не наблюдает, и можно даже уйти куда-нибудь, чтобы спокойной поговорить, но от этого становится еще страшнее. Разговаривать с Дреяром — серьезно? Все прошлые такие разговоры заканчивались протиркой вертикальной поверхности ее телом, а оно сейчас не готово выдержать руку на шее.       Вдруг повеяло холодом, схожим с могильным. Знак ли это того, что все погибнут? Акира быстро вскочила и выбежала на улицу. Остановилась. Посмотрела в небо. Несколько десятков кораблей летят прямиком к зданию. Одним махом стирает успевшие появиться слезы, завязывает волосы в высокий хвост, вновь со стороны напоминая Эрзу. Нацу, Гажил, Венди. Враг в небе. На секунду забылась, что Фрид отправился не отдыхать в компании Громовержцев, а в Собор Кардии накладывать защитные чары. Поэтому, когда по гильдии попытались атаковать, испуганно вздрогнула, и только потом хоть немного успокоилась, увидев магический купол фиолетового цвета.       В небе мелькнули три разноцветных точки, в которых с трудом можно было заметить драконов, и в следующий миг один из кораблей был насквозь пробит. Ну, в этом Хвостатые Феи истинные профи. Рушить все, что видят, и что даже необязательно. Однако, все не может быть так хорошо, хоть и хочется в это верить. Вернувшись в гильдию, становится рядом с Мастером. — Нужно отдать Биске должное. Увидела крутое оружие — заграбастала себе, — произносит еле слышно. Биска должна атаковать из Юпитера, который когда-то принадлежал Фантом Лорду. Эрзе тогда здорово досталось, и если эта штука не сможет нанести сильный урон, то уже не факт, что битва может быть выиграна хотя бы в пропорции один к девяносто девяти.       А потом слышит голос Гажила, говорящего, что из-за Азира, который рассеял выстрел, придется действовать старым методом. Вот это уже не круто. Это корабли, да еще и летающие, и после Тартароса Венди обрела полную драконью энергию. Почти сразу же после своих слов Гажила помутило. Вот черт, надо было подумать об этом заранее, но тогда и Троя быстрее бы рассеялась. — Акира, — произносит Мавис, — Ты можешь с такого расстояния наложить заклинание?       Вопрос не был озвучен до конца, когда в телепатическом эфире появилась Эрза, приказывающая драконам спуститься на землю, куда приземлилось несколько кораблей. Акира невольно сжала руки в кулаки. Она верит в подругу всей душой, как и в остальных волшебников Хвоста Феи, но слишком не по себе.       В барьере Фрида трещина. Какой-то упырь сумел пробиться в город. Эльфман, Мира и Лисанна оказались ближе остальных к женскому общежитию, но Акира телепортировалась к друзьям на помощь. Уоррен ревет, что гильдия окружена со всех сторон и теперь нет пути к отступлению. Вряд ли Мавис такое могла предположить, а вот у Акиры подобные мысли были, поскольку Зереф — дьявол непредсказуемый, и он хорошо знает свою бывшую возлюбленную, поскольку та была ребенком, а все дети наивные и доверчивые.       Быстро добрались до Грея и Джувии, которые очень охренели от нового перевоплощения Миры, но даже это не помогло избавиться от многочисленных врагов. В таком случае и правда придется сражаться по старинке. Наколдовав в обе руки по огненному мечу, Акира молнией проскальзывала сквозь толпу, вынося из игры по несколько волшебников разом. Однако, толком побиться не получилось, все окружила песчаная буря, забивающаяся в глаза, даже если их закрыть. — Твою ж мать! — закрыв лицо локтем, злится волшебница.       Тело покрылось мурашками, когда в небе прозвучал выстрел, после которого буря прекратилась. Биска попала из Юпитера прямо в Азира. Если этот придурок после выстрела сможет на ноги встать, то он нихрена не человек, и не демон даже.       Однако, сразу после прекращения песчаной бури пропали все противники, кроме шестерых странных. Акира выпрямляется, хотя хочется согнуться и раскашляться, и хмурится. Что-то здесь не так. Какой идиот поставит шестерых своих против такого же количества врагов? Один на один. Какой в этом… Неожиданно перед Акирой появился человек, которого она совершенно не ожидала здесь увидеть. По крайней мере, это ночью, потому что ему до Магнолии еще добраться надо.       Против Джувии волшебник пара, Грею достался огонь, Эльфману быстрый, Лисанне грубая сила. Эти чудики символизируют слабость оппонента, но почему Акире достался… он? Каждая фраза, сказанная его голосом, словно бьет под дых, и девушке вдруг захотелось спрятаться и расплакаться от накопившихся эмоций. Противник все просчитал. Это ее главная слабость за прошедший год. — А что тут делает Джерар? — подает голос недоумевающий Грей. — Ты серьезно веришь, что я буду рад тебе? — говорит вместе с другом тип, только лицом похожий на Джерара, и все равно хреново.       Мире достался докучающий Эльфман, и надо бы рассмеяться или охренеть, что у старшей Штраус вообще есть слабость, однако надо справляться со своей. Джерар ничего не делает, только ухмылку ужасную корчит да неприятности всякие говорит, и Акира быстро запрыгивает на крышу, чтобы не мешать остальным. — Я только рад, что ты мертва для меня.       Не реагировать слишком сложно. Акира выпрямляется и складывает руки на груди. Он говорит все то, чего она боится в глубине души. Именно поэтому она отмазывается всяким «стать достойной» и «доказать, что не зря спас». Просто, черт возьми, боится, что Джерару и правда на нее плевать, что ему и без сестры хорошо будет, если она вдруг окажется жива. К глазам подступили слезы.       Ребята внизу решили поменяться противниками, тем самым найдя для себя достойного, и это хорошо. Хотя было бы лучше справиться со своими слабостями, как у Миры. С крыши дома отлично виден Собор, в котором теперь творится что-то ужасное, и Акира наконец собирается с силами, размазывает на удивление кровавые слезы по лицу и колдует секиру. — Если ты хочешь быть хоть на каплю похожим на моего брата, то должен знать, что человек, винящий себя в гибели близкого, никогда его потом не отвергнет. Катись к черту, урод!       Один удар. Прямо в грудь. Удивительное ощущение убивать родного брата, но это же не он, верно? Одной фразы, одного действия хватает, чтобы враг оказался поверженным. Это удивительно легко, но в тоже время неимоверно тяжело. Оторвав от футболки лоскут, Акира протерла лицо и шею с ключицами, чтобы хоть как-то смахнуть свое состояние на сражение. Вряд ли друзья внизу следили за ней, им самим сражаться приходится.       Гажил и Нацу победили. Одолели двух из Спригганов. Вот же драконы какие монстры на самом деле, а при спокойной жизни и не подумаешь. В скором времени и компания Акиры победила. С Эрзой благодаря Венди все будет хорошо, Кана и Люси каким-то образом смогли поймать Брандиш, Фрид и Ичия — каким он чудом вообще здесь оказался?! — одолели своего придурка. Первая волна атак выдержана, никто особо даже и не пострадал. Но нельзя сказать, что это не была тактика Зерефа — вымотать сильных, чтобы потом легко одолеть остальных.       Когда Акира уже собралась телепортироваться в гильдию, произошел взрыв. Со стороны Собора. Хватило короткого мгновения, чтобы душу охватил чистый страх, и девушка прямиком бросилась к полуразрушенному зданию, пытаясь воззвать через телепатию Уоррена к друзьям. Там же Фрид, и Бикс, и Эвер, и… Да черт, если Ичия пострадал, придется в эту войну и Синих Пегасов ввязывать, а этого не особо хочется. — Ребята!       В шуме обваливающихся камней и дрожи в земле слышится непонятный звук, точно издаваемый Ичией. Акира вовремя наколдовала железный навес, иначе бы выживших придавило окончательно. Аккуратно забравшись по камням к согильдийцам, Акира осмотрела их тела на повреждения, успокоила по телепатии Уоррена Лаксуса и остальных, и уже хотела телепортировать волшебников в гильдию, как Уоррен заверещал о приближении дальней атаки. Ичия долго не думал и потребовал отправить его в сторону Кристины.       Взрыв разнесет гильдию. Снова. Ни одно другое здание так часто не рушилось, как это. Вздохнув и поняв, что придется только ждать, Акира наколдовала некоторые лечащие чары и, не сдержавшись, погладила Фрида по зеленым волосам. Его любовь к Лаксусу на самом деле меркнет перед любовью к гильдии, хоть и старается это скрыть, наверняка опасаясь, что Дреяр разозлится.       Кристина отражает удар.       Ичия устанавливает связь со всеми светлыми гильдиями Фиора. Теперь это война не Хвоста Феи. А всех волшебников, хоть добрых, хоть злых. Потому что, если Зереф победит, даже темным гильдиям придется несладко. Ну, не тем, которые почитают старшего Драгнила, конечно.