Часть 3.
9 мая 2020 г., 01:57
— Ты вообще слушаешь меня, Малиновский? Мы «Шелковую симфонию» не потянем! Нужен более дешевый вариант.
— Палыч, я, конечно, все понимаю, но по-моему, Катя тебе все весьма доступно объяснила. Не заставляй меня напоминать тебе, где у нас обычно лежит бесплатный сыр. «Дешевый и качественный» под это определение тоже попадает.
Он сдвинулся на стуле еще на десять сантиметров вбок, и уже не скрывая поглядывал за плечо Жданова.
— Да кого ты там все высматриваешь?
Андрей оглянулся, следуя за взглядом Романа, и увидев в другом конце зала у барной стойки длинноногую рыжеволосую нимфу, сокрушенно вздохнул.
— Горбатого могила испра… — обернулся еще раз и прищурился.
Справа от нее сидела Пушкарева, положив подбородок на руки и сверлила безотрывным взглядом нетронутый стакан с мохито.
— Зачем она осталась?.. — тихо спросил Андрей, больше адресуя вопрос самому себе.
— Вот те раз, Палыч, ты же ей сам предложил.
— Так я ж ради приличия. Я думал, она на банкет оставаться откажется.
— У тебя, как всегда, безупречная логика. — поддел Роман, пробарабанив пальцами по столу. — Знаешь, а пригласи-ка ее к нам за столик. Она этот бедный стакан уже пол часа гипнотизирует.
— Вот сам и пригласи, раз тебе так хочется. — хмуро проговорил Андрей, раздраженно сбрасывая уже десятый по счету звонок и поднимаясь со своего места, — А мне ехать пора, а то Кира от злости скоро пятнами пойдет. Подумай еще раз над той узбекской фирмой.
— Ага, — обреченно пробубнил Малиновский, пожимая руку друга, — как будто мое очередное «нет» что-то изменит.
— Советую в качестве аргументов против выбрать что-нибудь более убедительное, чем «слишком хорошо, чтобы быть правдой». — бросил он напоследок и удалился к выходу, слившись с толпой.
Одним глотком осушив свой бокал с коньяком, Малиновский быстро отправил в рот дольку лимона, поежился и полез в карман за мобильником. Из-за музыки, Пушкарева услышала звонок только с третьего раза, а когда посмотрела на экран, прежде, чем взять трубку, поерзала на месте и растерянно посмотрела по сторонам.
— Привет, золушка. Тебе весело? — треснул в трубке веселый голос.
— Врать можно? — мрачно отозвалась она.
— Тебе сегодня все можно. Как насчет потанцевать?
— О да, — саркастично хихикнув, она еще раз обвела взглядом пространство вокруг себя, — У меня на этот счет как раз большие планы.
— Ох, какое горе, — вздохнул Малиновский с притворной грустью, — Трагедия всей твоей жизни. «Она могла за минуту выбить любой кредит, но была совершенно несведуща в простых житейских радостях.»
— Я…
— Представляю, как ты сидишь у барной стойки в этом очаровательном платье в жуткий горошек. Так и не притронулась к мохито?
— Роман Дмитрич… — с трудом подавляя возмущение, она покосилась на стоящий рядом уже теплый коктейль.
— Нервно приглаживаешь юбку, — вкрадчивым тоном продолжал он, растягивая улыбку до ушей и расслабленной походкой лавируя между потоками людей, — Ты ведь всегда это делаешь, когда смущена. Или разглядываешь ногти и думаешь: «Боже, вместо того, чтобы совать в волосы этот жухлый цветок, лучше бы я сделала маникюр.»
Злобно фыркнув, Пушкарева вздрогнула и начала целенаправленно вглядываться в толпу.
— Теперь шестеренки в твоей голове наконец заработали, — вдохновенно продолжал Роман, — ты оглядываешься… Ищешь глазами. Неужели господь услышал твои молитвы, и золушка будет танцевать?
Он остановился в паре метров от нее.
— И вот… Толпа расступается. Ты наконец видишь его, направляющегося к тебе походкой дикой кошки. — он сделал шаг вперед. — Бессовестно красивого. — еще шаг. — Источающего жгучее обаяние. — еще шаг.
Подойдя практически вплотную, он все еще держал трубку у уха. Катя зачарованно смотрела на него, и полыхая щеками, старательно скрывала рвущуюся наружу улыбку. Какие тут к черту сомнения, она влюблена от пят до кончиков ресниц. Как этого можно было не замечать? Ох, бедный, наивный маленький котёнок. Даром, что очки носишь, раз не можешь узреть очевидного. Какой финал может быть у сказки, в которой вместо того, чтобы пойти на бал к принцу, золушка сворачивает в конюшню, дабы утонуть в объятиях придворного лакея?
Убрав телефон в карман, он вытащил из ее заколки цветок и с нахальной ухмылкой бросил его в стакан с мохито. Лукаво улыбнувшись, снял с нее очки и положил рядом на стойку.
— Я без них ничего не вижу.
— А надо? — шепнул он ей на ухо.
Ее узкая ладошка мягко опустилась в ладонь Малиновского и она спрыгнула со стула.
— «Я знаю только лучшее в тебе,
Мне от любви не страшно задохнуться…» — бодро гудели из динамиков «Гости из будущего».
— По-моему, песня не очень подходящая для медленного танца, — скептически хмыкнула Пушкарева.
— Катя, вы катастрофически в этом не разбираетесь, — улыбнулся Роман и выразительно поднял брови с видом знатока, — Танец-всего лишь повод. А если есть повод, то пусть из колонок хоть Сердючка орет. Пойдем?
