She put my name with yellow hearts.

Звонок в дверь. Кого там принесли черти в это ленивое предновогоднее утро, Катю не особо интересовало. Открывать она пошла на автопилоте, - голова пуста, от раскрытой всю ночь форточки нос заложен, и кроме желания кого-нибудь убить ни единой мысли. Нехотя глянула в глазок: Малиновский. Сонливость как рукой сняло. Через ухо в голову запрыгнула шаловливая мысль: «Не открывай. Притворись, что никого нет дома.» Настойчивый звонок. Замок несколько раз провернулся, дверь открылась, и в физиономию Малиновского, прямо сходу, прилетел Пушкаревский кулачок. Кажется, зарядила куда-то в скулу, неслабо задев при этом нос. И тут же взвизгнула от боли, сжимая ушибленную руку. Роман едва ли шелохнулся, даже не сдвинулся с места. Медленно поднес руку к лицу и ощупал место удара. — Я тоже очень рад вас видеть, Екатерина Валерьевна. Прижимая больную руку к груди, она жалобно простонала: — В фильмах это происходит по-другому. — Просто у вас удар не поставлен. Разрешите войти? — Нет. Уходите. Видеть вас не желаю. Он хмыкнул, и запрокинув голову, ощупал нос. — Кажется, вы меня покалечили. У вас есть что-нибудь холодное? — Что, правда больно? — виновато спросила она. — Вы ударили меня кулаком в лицо. Сами как думаете? Она вздохнула и посторонилась, пропуская незваного гостя в квартиру. На кухне по очереди прикладывали пачку пельменей, Пушкарева - к руке, Малиновский - к щеке. Звеня чайной ложкой в стакане, она сверлила его тяжелым сердитым взглядом. — Может хватит смотреть на меня, как Ленин на буржуазию? — он взял из ее рук чашку с чаем и попробовал улыбнуться. Скула немного саднила. — Вы рассказали Андрей Палычу. — не сводя с него глаз, буркнула она. — Что рассказал? — хмуро спросил он, однако игривые нотки в голосе так и плясали. Отхлебнул из чашки, облизнулся. Глаза смеются. — То, что я вам тогда сказала. — Когда? — Я вам сейчас еще раз врежу. — Пожалейте свои нежные ручки, Катенька. — Зачем вы приехали? — устало вздохнула она. — Извиниться. — За что? — За то, что рассказал Андрей Палычу. И тут же пришлось соскочить со стула, потому как в несчастного Малиновского полетела пачка пельменей. Когда он выбежал в коридор, полетело еще полотенце, да и вообще много чего полетело, он только и успевал уворачиваться и жестоко посмеиваться. — Вы обещали, что никому не скажете! Тогда, в машине, вы ведь обещали! Увернувшись от тапка, он пригнулся, подлетел к Кате и сгреб ее в охапку, крепко перехватив ее руки за запястья. Она пританцовывала на месте, пытаясь вырваться и сыпала ругательствами, но вскоре сдалась и уставилась на него выпученными глазами. — Может хотя бы выслушаешь? — А у вас есть, что нового сказать? — Катя, — смеющимся голосом сказал он и погладил ее по голове, — Он узнал уже давно, еще до нашего разговора. Ну показал ему бумажку, он и узнал ваш почерк. — Зачем? — Мне льстят чувства такой девушки, как вы. Пушкарева разом вспыхнула новой волной гнева, напыжилась, надулась и с новой силой попыталась вывернуться из рук Романа. Безуспешно. — Да отпустите же меня! — А вы меня бить не будете? — Вас убить мало, Роман Дмитрич! — запыхавшись, воскликнула она и сдула со лба непослушную челку. — Нет у вас ни стыда, ни совести. — Как это нет? А кто вчера не оставил вашего пьяного друга в беде? Кто увез его к себе, кто его спать уложил, а утром еще и аспиринчик принес? — Так вы же сами его и напоили! — Ну вы тоже скажете, Катенька. Никто ему столько виски насильно в рот не вливал. — Да идите вы!.. Уходите! Тем более, у меня родители скоро из магазина вернутся. — Стало быть, бойкот? — Вы очень проницательны. — она кинула Малиновскому его пальто и сложила руки на груди. — Вот дурёха. — попасть в рукава с первого раза не получалось из-за смеха. — А как же корпоративная этика? — Придется соблюдать после праздников. К счастью, сейчас я имею право выставить вас за дверь. — она недовольно фыркнула и помогла неуклюжему Малиновскому одеться, — Всего доброго, счастливого Нового Года. Проведите его в какой-нибудь приятной женской компании, как вы это умеете. — она вывела его на лестничную клетку, — А я позвоню вам через сто лет, когда прощу. — и захлопнула дверь перед его носом.