Иллюзия случайности

RM — Forever rain

***

Мин Юнги сидел, сложив руки в замок, нервно покусывая губы и выворачивая пальцы. Хмуря брови, он пытался понять, что движет подобными людьми? Вроде со стороны и выглядят совсем по-обычному, а как разобраться, словно в омут ныряешь, полный разочарования и лжи сломанного мира. Он нервничал и, будь он сейчас на месте какого-нибудь преступника, под ним бы уже воспламенился стул от столь пристального взгляда. Но, сейчас, быть на месте «нерушимого полицейского» было для Юнги что ни наесть самой недостижимой целью. Хладнокровие и рассудительность, словно покинули его, оставляя на попечительство панике и самому банальному страху. Уловить взгляд сидящего напротив мужчины никак не удавалось. Тот, словно, сквозь него смотрел, совершенно не замечая. Медленно качая головой из стороны в сторону, он что-то тихо бормотал себе под нос. Совершенно обычный человек, аккуратно уложенные волосы, костюм, в мелкую полоску, уже сносившийся в нескольких местах. Скорее всего, он — этот человек — работник какой-нибудь фирмы, не более; туфли, правда, все перепачканы в грязи, будто бы шёл он сюда не по асфальту, а по болоту какому-нибудь. Сложив руки на груди, он сидел, выпрямив спину и чуть прикрыв глаза. Кажется, совершенно безразлично ему и то, что всего несколько минут назад он признался, что совершил кое-что, не просто ужасное, а вопиющее. Единственное, что могло и, даже с невероятной точностью выдавало его — кровавые разводы, так удачно расположившиеся на его груди. Словно, кто-то перепачканными руками выводил незамысловатые рисунки. Юнги был вне себя. Ему казалось, что мир сошёл с ума. Ну, или же один из них. И пока он мог ещё здраво мыслить, был уверен, что перед ним — сумасшедший. Слова, заполонившие комнату, вдруг стали до неприличия громкими. Уже совершенно не стесняясь, сомнительный подозреваемый, чётко выговаривал слова, чуть ли не выплёвывая каждое, в лицо Юнги. Его глаза — маленькие, но слишком проворные, словно крысиные, сейчас прожигали дыру в сознании Мина, заставляя того забеспокоиться. Не дай Бог, чтобы это был какой-нибудь приступ, а может обострение, кто знает, что в голове у этих взбешенных? — Ты что бормочешь, а? Сиди спокойно, если не хочешь оказаться за решёткой! — Юнги повысил голос, обращая на себя, и без того лишнее, внимание. Схватив первую попавшуюся вещь, а ею оказалась ручка, мужчина приблизил её к собственной руке, вонзая стержень в кожу, и проводя как можно глубже. Юнги сорвался с места, хватая того за руки, пытаясь как можно скорее надеть на него наручники, как неожиданно для самого себя, оказался лежащим на полу. Стараясь быстро подняться, он отряхивал с себя документы, сейчас разлетавшиеся во все стороны, подставки с карандашами, ещё бы чуть-чуть, и он бы ощутил вес собственного компьютера, если бы вовремя не вскочил на ноги, но и тут последовал удар. Юнги уворачивался, прикрывая голову руками, в один момент обхватывая противника и оттаскивая к противоположной стене. Мужчина, почти в два раза больше него, при этом ещё и злой, казалось, что это просто настоящая машина для убийств, коим, он, возможно, и являлся в самом деле. Удары приходились по всему телу: голова, руки, спина, живот. И всё, лишь от попытки зафиксировать этого сумасшедшего, при этом — оставаясь в живых. И, он, скорее всего, утихомирил бы его, не почувствуй он внезапно резкую боль, пронзившей, словно лезвием, где-то в районе бедра, а потом ещё раз — ближе к животу. Юнги скрючился, хватаясь рукой за ушибленное место и, в ту же секунду его снова сбросили на пол. Всё, что успел заметить юноша, стул, поднятый над ним и разъярённое лицо, застывшее гримасой боли и одержимости. Время словно замедлилось, отсчитывая удары пульса, а давление зашкаливало настолько, что, казалось, взрыв неминуем и, уже через мгновение, тишина разрушится, превращая всё вокруг в беспорядочный хаос. И, правда, через секунду, с одним шумным выдохом, разрушилась тишина, возвращая всё на круги своя. Вот только, с этим самым выдохом, рядом с небольшим телом, окутанным страхом, свалилась бесформенная туша, напоминавшая устрашающее, но уже повергнутое, животное. Юнги подпрыгнул, тут же встречаясь с немного отрешённым, но беглым взглядом, напротив. — Ты в порядке? — немного опущенный, холодный голос казался властным, требовавшим всё и сейчас. — Да… вроде. — растерянно ответил Юнги, не зная, что ещё должен сказать, в столь непонятной ситуации. Скорее всего, он забыл о «спасибо», но и оно казалось не совсем уместным. — Евангелие от Луки, девятнадцатая глава. — парень, явно был несколько младше, чем Юнги, но так или иначе, позволял себе неуважительный и, даже немного командующий тон. Он легко переступил через валявшегося на полу человека, словно это было в порядке вещей, проходя к столу и облокачиваясь на него. Юнги перевёл дыхание, вытирая рукавом, выступившую на губе кровь, неприятно морщась. — Ты сказал… что? — Этот… павший человек… — юноша сложил руки на груди, выжидая. На его лице не было ни намёка на хоть какие-нибудь эмоции. Идеально очерченная линия подбородка, ровный нос, выразительные глаза с, необычным двойным веком, придающим уверенности и непоколебимости к его образу. Губы тонкие и выразительные, точно нарисованные, с присущей розоватостью, вперемешку с бледностью, возникавшей то тут, то там. -…"ибо Сын Человеческий пришёл взыскать и спасти погибшее». Это — цитата. Евангелие от Луки. Глава девятнадцать. — Откуда ты… Нет, — Юнги, перепачканными в собственной крови, пальцами, пытался нащупать в кармане телефон, но в глазах начало темнеть и, отбросив жалкие попытки, он ухватился за край стола, сосредотачивая внимание на незнакомце, стоящем напротив, — кто ты такой? — Нужно разобраться с ним. — легкий кивок на бессознательного ублюдка и, снова полная отрешенность, будто мясник с топором, готовый разделать очередную тушку. — Я, кажется, задал вопрос. — понимая, что долго он так не выдержит, Юнги попытался лишь крепче сжать рукой окровавленное место, немного поддаваясь вперёд и шумно выдыхая, — Или, мне достать наручники? Юноша причмокнул губами, поджимая их и, наконец, отодвинулся от стены. — Сдаётся мне, что и ты сейчас не в лучшем состоянии. — подойдя ближе и умещая руку на плече полицейского, сказал тот. — Может, тебе лучше в больничку? Человек на полу уже начал шевелиться, кряхтя, словно побитая собака. И ровно секундой позже, решетка, отгораживающая вход в комнату, с глухим треском ударилась о стену, впуская запыхавшихся Чимина и Чонгука. Чимин схватил незнакомца за воротник пальто, оттягивая его назад и освобождая себе дорогу к хёну, а Чонгук застыл на месте, не в состоянии сообразить, что же в первую очередь ему стоит делать. — Не стой как истукан! — рявкнул Чимин, кивая в сторону, на что младший ринулся к лежавшему на полу мужчине, перехватывая его руки и быстро цепляя на него наручники. Чонгука, конечно, нельзя было назвать слабаком, но даже для него, подобный объект был, определённо, неподъёмным, поэтому спустя несколько минут и пары провальных попыток, запыхавшийся, он поднял глаза, вдруг встречаясь взглядом с кем-то, кого до этого явно уже где-то видел, но вспомнить никак не мог. На секунду, Чонгуку даже показалось, что юноша улыбался, всё это время наблюдая за ним, что было ещё более странным. Молча, без каких либо слов, парень подошёл к нему, хватая тяжёлого мужчину под руку, подтягивая вверх и, удерживая, не давая ему упасть. — Хён, ты в порядке?! — глаза Чимина напоминали больше два огромных шара, которые вот-вот выпадут, в то время, как Юнги, на удивление, оставался спокойным, словно он просто споткнулся. — Где болит? Немедленно едем в больницу! Нужно всё обработать, сейчас же! — Не суетись, ведёшь себя так, словно мы женаты… — Юнги попытался нацепить улыбку, но вышел лишь небольшой болезненный оскал, — …всего лишь царапина… Промахнувшись, Юнги зацепился не за Чиминову руку, а за воздух, осев на пол. — Твою мать! Вставай, сейчас же! Не то, я тебя тут и прикончу! — такой истерики, вероятно, Тэгу ещё не видел. Сейчас, Чимин был готов порвать любого, кто попытался бы сказать ему хоть слово. Перекинув руку Юнги через своё плечо, Чимин, настолько быстро, насколько мог, повёл его к выходу. — Этого — он кивнул на толстяка, — за решётку! А этот,... кто это вообще такой?! Не отпускать, пока я не вернусь, и разузнай всё — от имени, до того, что жрал сегодня утром! И, не дай Бог, облажаешься!

***

— Прибраться бы… — мечтательно произнёс незнакомец, подбирая с пола какую-то бумажку, приглядываясь к ней, а потом выкидывая обратно. Чонгук лишь хмурился, время от времени зыркая, озлобленно, словно тот был последним человеком на земле. Отставив в сторону коробку, в которую уже были сбросаны испорченные вещи, Чонгук уселся в кресло, пытаясь при этом выглядеть, как можно более пугающим, но пока он был больше похож на злого кролика. Его щёки вздымались, с интервалом в секунду; в паузах, пуская молнии в того, кто всё ещё рассматривал его, изучая. — Хочешь что-то сказать? — он сложил руки на груди, при этом усаживаясь на место Чимина, складывая ногу на ногу. — Много чего, но пока сдержусь и спрошу лишь твоё имя. От этой фразы парня словно передёрнуло, возвращая не в самые приятные времена. Уголки его губ легонько подрагивали, выдавая раздражение. — Что? Слишком сложный вопрос для тебя? — Кажется, мы ещё не переходили на «ты», или мне показалось? — Ты в полицейском участке, так что веди себя как положено и, не заставляй меня применять силу. — Чонгук стучал пальцами по клавиатуре, будто хотел выбить все клавиши, при этом представляя перед собой лицо, находившееся напротив. — Но, я всё же старше. Не думаешь, что придётся извиниться? — Как только, так и сразу. — фыркнул Чонгук, всматриваясь в монитор, — Покажи свой пропуск. Тебя бы не пустили сюда, будь ты обычным прохожим. Незнакомец щёлкнул пальцами, как-будто вспоминая что-то важное и выуживая из кармана небольшую карточку. Небрежно, так, словно перед ним был не полицейский, а какой-нибудь подросток, он подтолкнул её ближе к Чонгуку, складывая руки в замок, продолжая смотреть, выжидая. — Сеульское Национальное Управление?.. — кажется, что с каждым последующим словом голос Чонгука становился всё тише, а уши начинали гореть. Сглотнув, он сделал как можно более уверенное лицо, вновь поднимая взгляд и аккуратно откладывая карточку. — Значит,... ты из Сеула? — Угу, — полным безразличия, голосом, послышалось в ответ. — Ваш криминальный консультант на время расследования. Дело громкое, что даже «там», — он поднял палец вверх, — уже не спокойно. По спине Чона вдруг побежал холодок. Становилось не по себе каждый раз, как только человек напротив устремлял на него свой взгляд. — Кажется, наше знакомство было немного сумбурным. Ким Тэхён. — он поднялся со стула, отряхивая ворот пальто и пряча руки в карманы. Чонгук поднялся следом, опуская голову и представляясь ещё раз, уже как положено. Ему было немного неловко и, вспоминая свои слова, хотелось отвесить себе оплеуху, но решив с этим немного повременить, Чонгук лишь молча опустился назад. — Так, кто у вас старший? — поинтересовался Тэхён невзначай, мимолётно босая взгляд на растерянного коллегу. — Эм, ну, в основном, это детектив Пак… — Это тот, что с тобой прибежал? — Да, он… А детектив Мин… постойте, точно! Как это случилось? Вот я дурак, нужно хотя бы позвонить!.. — Чонгук ударил себя по лбу, вытаскивая телефон и быстро набирая номер. — Псих попался. — Тэхёна, казалось, совершенно не заботило состояние его, теперь уже, команды, — Такое часто случается, так что ты должен быть готов к любой ситуации. Отнюдь, подобного можно ждать не только от преступников… — добавил он уже тише. Противные гудки повторялись раз за разом, заставляя только больше нервничать. Перенабирая номер несколько раз подряд, Чонгук перебирал в голове не самые приятные варианты и, если бы не Тэхён постоянно мельтешивший перед ним, отвлекая, он бы давно уже заказывал похоронное бюро. — Успокойся. — монотонно продолжил Тэхён, словно прочитав мысли младшего. — Там точно ничего страшного. — Откуда тебе,... — чуть было не огрызнулся Чонгук, но тут же поправил себя, — вам… Откуда вам это знать? Вы же не доктор. — Крови было не так уж и много. Так что всё в порядке. И раз уж дел больше нет, то покажи где моё рабочее место. Удивляясь подобному безразличию и раздражающему надменному лицу, Чонгук скрипя зубами, встал с места и уважительно протянув руку, указал на стол напротив него самого и, тут же пожалел об этом. Теперь же ему придётся смотреть на него постоянно. Да лучше бы он стол сам передвинул или вообще вынес его за дверь, чем теперь вечно сидеть, словно на иголках. Внезапный поток мыслей прервал телефонный гудок и не глядя Чонгук быстрее поднёс его к уху. — Чимин-хён!.. Что? Кто это? Простите? Нет, стойте… когда? Никто не предупреждал… Мы... Нет, я не… Чёрт! — Случилось что? — Тэхён выдвигал и задвигал обратно ящики собственного стола, после провёл рукой по старенькому монитору, словно проверял на наличие пыли, а затем, морща нос, брезгливо отряхнул пальцы. — Случилось. — совсем почти что, безэмоционально, Чонгук опустился в кресло, взъерошив непослушные волосы. — Чимин точно мне голову оторвёт… Не зная, что делать дальше, Чонгук лишь судорожно сминал в руках папку с отчётом о вскрытии недавно обнаруженного тела. — В чём дело? Кто звонил? — Даже если и скажу, не похоже, что тебя... Вас вообще что-то волнует. Кажется, что Вы совершенно не заинтересованы делами нашей команды. — Не похоже, кажется… Ты первоклассник, что ли? Когда задают конкретный вопрос, ты должен отвечать чётко и быстро, к тому же, если спрашивает кто-то старше тебя. — Прокуратура. — отчеканил Чонгук, не желая больше выслушивать этого человека. Лучше бы он сейчас отвечал перед Чимином. Лучше бы Чимин его отчитывал, а ещё лучше, если бы рядом был бы и Юнги-хён, он бы прикрыл собой выпады старшего и всё как-нибудь само-собой разрешилось. Так нет же, случилось так, что он должен выслушивать лекции непонятно кого. А этот «непонятно кто» ещё и смотрит так, словно сожрать готов, даже не пережёвывая. — Прокуратура? Неужели? Так быстро? А они расторопнее, чем я думал, — слабо улыбнулся Тэхён, продолжая что-то тихо нашёптывать себе под нос. — О чём это Вы? — Чонгук поднял уставший взгляд, даже не пытаясь вслушиваться, но мимолётная фраза, вдруг зацепила его. Что-то было в его словах, что-то такое, что должно было изначально показаться странным и, вероятно, показалось, но в силу собственной усталости, встревоженности и, наконец, переизбытка чувств, накопившихся за сегодня, сознание видимо решило затолкать это самое «что-то» в глубины его мозга, дабы не травмировать и без того сдвинутую психику, ещё больше. — Требуют чтобы им передали дело, верно? Быстро же подсуетились. — Как?.. — Узнал? Да ну, это же очевидно, нет? Ладно, может и не для всех, но, сам посуди, «висяк» с двумя трупами, зацепок нет, что они, по-твоему, должны делать? — Но, ведь мы только вчера получили результаты вскрытия!.. — Кого это волнует? Даже если и найдут ещё что-то, это уж точно будет заслуга прокуроров, а полицию выставят некомпетентной в глазах общественности и… ну, что я могу ещё сказать, готовься получить в своё смазливой личико тухлым яйцом, — хмыкая куда-то в сторону, Тэхён откинулся на спинку кресла, выдыхая. — Но, это же бред, если подумать! А преступник? Или на это тоже всем плевать? Пусть себе убивает? Пропустив мимо ушей часть о «тухлых яйцах», Чонгук продолжил тираду о несправедливости и о том, что никто не смеет, даже не так — не имеет прав на изъятие дела, на что Тэхён лишь податливо кивал, умиляясь подобной, немного детской наивности своего коллеги. — И что? Если в состоянии что-то сделать, то вперёд! А то пока что это только громкие слова, — Тэхён выдохнул, явно удивляясь такому стремлению младшего, ему нечасто попадались подобные люди, поэтому немного помедлив, он продолжил, — слушай, делу могут дать отсрочку, но лишь на несколько часов, в лучшем случае — пару дней. Найдёшь улики — можно переиграть в свою пользу, облажаешься — отдашь дело и забудешь о нём навсегда. Но, ты уверен, что все в команде согласны? — Тэхён отодвинулся чуть в сторону, уложив лицо на ладонь. — Я не уверен, что сам могу что-то сделать… Чёрт! Чимин и вовсе не отвечает, — кривясь, словно съел кислый лимон, Чонгук зарылся руками в волосы, продолжая над чем-то размышлять. И только услышав непонятное ёрзанье где-то сбоку, поднял голову и его брови тут же поползли наверх. Тэхён скинул пальто, бросая его на диван рядом, оставаясь в чёрном гольфе, что очень даже сексуально облегал его подтянутое тело. Хотя насколько оно было подтянутым Чонгук судить не решался и вообще, мысленно уже зарядил себе хороший подзатыльник, потому что пялиться на незнакомого мужика так долго, было невообразимо неприлично. — Так-с, — заключил Тэхён, разминая плечи и оглядываясь по сторонам, — раз уж пока мы остались без главного, тогда и решать тоже нам. Дай мне внятный ответ, готов ли ты вытащить из этого дела максимум и наказать всех ублюдков? — Работать с тобой? Что, вдвоём? — искренне удивляясь, Чонгук незаметно ущипнул себя за руку, «а не снится ли ему?». — У тебя есть вариант получше? Да, может мы и начали не совсем хорошо, но, признай, — он направил указательный палец прямо на лоб Чонгука, — в этом не только моя вина! Ну, так что? Решив, что хуже уже точно быть не может и, ничего страшнее от того, что он сейчас согласится, уж точно не случится, Чонгук лишь кивнул, всё ещё не понимая, что он должен делать и в какую сторону им стоит начать двигаться. Но, вот Тэхён, кажется, был настроен решительно, а в его голове уже точно созрел план действий, по крайней мере, на ближайшие несколько часов. — Что у нас есть, кроме трупа? Улики, свидетели? — Окурок, который я и Чимин нашли на месте преступления тем самым утром, ещё мы отследили номер машины, проторчавшей возле входа в парк несколько дней… — Машина? — Следы шин были рядом с тем местом, где обнаружили тело, вот мы и решили проверить, не было ли кого подозрительного. — Что на счёт ДНК с окурка? — Ответ с лаборатории ещё не пришёл… — Тогда, что у нас получается? Практически ничего конкретного? Всё явно сложнее, чем могло показаться. Ну, да ладно... — У нас есть свидетель! — Чонгук вдруг вскрикнул, хмуря брови и переводя взгляд в сторону камеры, где всё ещё без сознания находился незнакомец, а по совместительству — предполагаемый убийца. — Вот тут ты прям молодец! — Тэхён выставил вперёд большой палец, проворачиваясь в кресле и отдавая следующий, почти что, приказ, — возьми кровь с его одежды на анализ и давай обыщем его, вдруг найдём документы или ещё что. Провозившись ещё около часа, всё, что удалось найти, так это скомканный буклет во внутреннем кармане плаща, в который был одет мужчина. Тэхён аккуратно развернул его, вчитываясь в первые строчки и тут же поменялся в лице. — Что там? — Чонгук упаковывал в конверт пробирку, со взятой на анализ кровью, попутно набирая на телефоне номер доставки. — Реклама какой-то церкви. — с явной злостью, сказал Тэхён, — Вечное спасение, целебные молитвы и мантры… Тьфу, чёртовы сектанты! Очередной розводняк для идиотов! — Не любишь церкви? — Ненавижу придурков, манипулирующих верой. Нам всё ещё нужны результаты тестов и имя подозреваемого. Поэтому я поеду в лабораторию, а ты выясни, что это за "церковь", прокатимся туда, может там его кто знает.

***

Чимину, который только что вернулся в палату, не оставалось больше ничего, кроме того, как опереться на косяк двери и наблюдать за тем, как прямо сейчас Мин Юнги, никого и ничего не стесняясь флиртовал с медсестрой, что обрабатывала ему мелкие царапины. Глубокие порезы зашили ещё несколько часов назад и врач настоял на том, чтобы оставить пострадавшего в больнице хотя бы на одну ночь, чему Чимин, казалось, уже был не рад. Он шмыгнул носом, привлекая к себе внимание, и Юнги только сейчас заметил то, что в палате они уже не одни. Он явно поубавил свой пыл, пряча улыбку и неловко отводя взгляд. Медсестра, наклеив последний пластырь, собрала всё, что больше было не нужно и осторожно кивнув головой, поспешно вышла из палаты. В воздухе витал лёгкий травянистый аромат, исходивший из фильтра, а ещё три кровати оставались свободными, лишь с накинутыми поверх покрывалами. Слабый свет не помешал Мину заметить недовольное лицо Чимина, на что он только виновато улыбнулся, протягивая вперёд руку, словно подзывая того к себе. Чимин не торопился, зацепив ногой стул, выглядывавший из-под больничной койки, он разместил его чуть ли не в метре от Юнги и уселся, складывая руки на груди. — Да ладно, только не говори, что ты обиделся. — Юнги надул губы, всё ещё продолжая тянуть руку. — Что? Не успел очухаться, как уже начинаешь заигрывать со всеми подряд? — отвечая вопросом на вопрос пробубнил Чимин. — Остынь, я всего лишь был с ней милым, не больше, и не меньше. — развёл руками Юнги, — Или мне нужно было сидеть с лицом… ну, я даже не знаю, ну, вот с таким, какое сейчас у тебя, да? — Юнги выдал смешок, но вновь наткнулся на раскрасневшееся лицо Чимина. — Зайди я на две минуты позже, она бы уже не стояла, а сидела… на тебе? — Какой ты мерзкий прямо сейчас. — Юнги говорил с ноткой сарказма, стараясь вывести Пака ещё на какие-либо эмоции, но тот оставался холоднее ледышки. Глаза недобро сверкнули и Чимин откинул назад копну русых волос. — О, так может мне позвать её обратно?! — Пак вскочил с места, но Юнги дотянулся до его рубашки, хватая за рукав и потянул на себя. Быстро переместив руку с рукава на шею, Юнги сомкнул пальцы, не давая Паку вырваться и сомкнул их губы, с каждой секундой делая это всё грубее и грубее. Когда он, наконец, отпустил руку, Чимин так и остался стоять выпучив свои глаза. — Мне, конечно, нравится, когда ты ревнуешь, — сказал Мин, облизывая губы, — но, ты перегибаешь. К тому же, я сегодня чуть не умер, — он мигом сделал страдальческое лицо, на что получил несильный толчок в плечо. — Придурок! Если бы кто-то вошёл? Юнги цокнул, закатывая глаза: — С каких пор ты такой перепуганный? Кажется, раньше ты таким не был… — Если ты сейчас же не заткнёшься, то мне придётся тебя убить! — Ты не смеешь трогать больного! — прикрыл глаза Юнги, устраиваясь в постели поудобнее, но затем приоткрыл один глаз, уставившись на Чимина. — Не хочешь лечь рядом? — Юнги! Ты слишком резвый для того, кто, цитирую: «сегодня чуть не умер»! К тому же, мне нужно в участок. Чонгук остался один и… кто тот парень, что был с тобой, когда мы приехали? Юнги лишь повертел головой, мол «не знаю». — В любом случае, мне нужно вернуться. Я заберу тебя завтра и, Юнги, если я приеду и застукаю тебя ещё раз, так просто ты уже не отвертишься. — на что Юнги закусил губу, хитро прищурив глаза и махнув рукой, указывая на дверь.

***

Тэхён сжимал в руках руль, нервно закусывая губы и глядя куда-то далеко, сквозь лобовое стекло. Большое здание церкви больше напоминало огромный развлекательный центр: вся в ярких огнях и подсветке, она была больше похожа на елочную игрушку, нежели на место, куда люди приходят за помощью. Тэхён ненавидел подобное больше всего. Превращать веру в культ, а уж тем более пудрить людям мозги сказками о вечной жизни, Гиене Огненной и ковчеге спасения, что ещё хуже, делая это полностью из корыстных побуждений — да он просто закипал, словно чайник и, был готов взорваться в любой момент. Тэхён не верил в вечную жизнь, он не верил в спасение, да и о каком спасении могла идти речь, если вероятность умереть ежедневно составляет почти 80%. Нет, Ким отнюдь был не против веры в Бога, в какие-то высшие силы, но думал, что во всём должна быть мера. А смотря на неоновые вывески, которые так и кричали, хоть и не напрямую, о том, что тут собираются шарлатаны — это явно было выше него. Он ждал Чонгука. В какой-то момент, словив себя на мысли, что тот уже порядочно долго не возвращается назад и, не случилось ли чего, а вдруг завербовали!, Тэхён уже был готов идти на разведку, но, вдруг увидел несущегося к нему парня. Куртка расстёгнута, весь раскрасневшийся, словно марафон бежал, Чонгук потянул на себя дверь машины и запрыгнул внутрь, переводя дыхание. — Айщ! Ну, ты смотри хотя бы, куда свою задницу усаживаешь! — Тэхён приподнял край куртки Чонгука, забирая коричневый, уже распечатанный, конверт. — Узнал? — Почти ничего… — Тогда чего так бежал, если "ничего"? — Я же сказал «почти»! — огрызнулся Чонгук. — В церкви не знают, кто он, по крайней мере, мне так сказали, но, я не совсем этому верю, так как минимум двое, вели себя очень странно, когда я показывал им фото… — Ради всего святого, не называй это церковью. — Ты будешь слушать или нет?! — наплевав на все формальности рявкнул Чонгук! — Выкладывай. Чего так нервничать? — Эти двое — временный настоятель и его помощник и, я подозреваю, что они не то, что догадываются, а явно в курсе всего происходящего. — Мы даже не можем проверить как они связаны… Хотя, как на счёт того, чтобы прошерстить их знакомых, вдруг, окажется кто-то, кто будет встречаться чаще остальных? — Это займёт кучу времени, а мы вовсе не знаем, сколько его у нас осталось… — Ещё что-нибудь? — А, важная деталь! Пока я ждал настоятеля, слышал, как прихожане разговаривали о каком-то приюте, что находится под опекой этой цер… этого места. И тут я кое-что вспомнил: вчера я проверял сводки о пропаже детей, но не нашёл ни одного заявления, где бы могли фигурировать дети из нашего дела… Плюс, за последние несколько недель новых заявлений не поступало. Вот я и подумал, может дети были сиротами? — Хочешь сказать, что их могли не искать специально? — Чонгук кивнул, смахивая пот со лба. — Это неплохая версия, но подобных заведений сотни в нашей стране и… Хочешь начать поиски прямо сейчас? Ещё один неуверенный кивок. — Нужно подумать, — Тэхён начал тереть руками, уставшие глаза, а затем облизнув пересохшие губы, посмотрел на Чонгука, — подумать. Он завёл машину и они отъехали со стоянки. — Что бы ты хотел знать, образец крови, который мы взяли у этого придурка, принадлежит не человеку. — отозвался Тэхён спустя несколько минут. — Не человеку? Но, … — Это свиная кровь! Этот идиот измазался в свиной крови и строил из себя не пойми-кого! — юноша ударил по рулю, заставляя Чонгука вздрогнуть и только прибавил скорости. — А что с окурком? — оставалась ещё небольшая надежда, которая теплилась небольшим огоньком, где-то в глубине души Чонгука, но которую Тэхён затушил мигом, открыв рот. — Ни-че-го. — по слогам произнёс он, бросая Чонгуку на колени конверт. Оба анализа были внутри и оба они были совсем не утешительными. Чонгук шумно выдохнул, закрывая лицо рукой и склоняясь на стекло. Да уж, денёк что надо! Так ещё и улики отсеиваются, словно по щелчку. Оставалось всего две зацепки, на которые уже никто не мог полагаться. Признание, конечно, можно засчитать за улику, возможно даже за полноценную, но ни один здравомыслящий человек не сделает подобного — признание без надлежащих улик всё равно, что ромашковый чай после нервного срыва — бесполезно. Второе — машина. Если, конечно, удастся выследить владельца. Он мог уже давно избавиться от неё: сжечь, отправить на свалку — да что угодно! И тогда точно опустится занавес и это представление закончится плачевно. — Эй! — щелчок перед глазами, заставил Чонгука выйти из временного транса и, наконец, заметить Тэхёна, пытавшегося до него достучаться. — У тебя телефон разрывается. Чонгук опустил глаза и словно полоумный, вскинул руки вверх, пытаясь как можно быстрее поднять трубку. — Чимин-хён! — завопил он, стоило только услышать тихое «Чонгук». — Я... ну, то есть, мы уже едем в участок. Я объясню всё чуть позже. Где ты? А как Юнги-хён, он… Что? Потом? Да, хорошо. Отложив телефон, Чонгук наконец-то выдохнул. Если Чимин позвонил, значит всё не так и плохо. Только вот ничего конкретного. — Голоден? -Тэхён явно проникся к этому пареньку всего лишь за полдня. Чонгук только помотал головой, наблюдая, как на город постепенно опускаются сумерки, и начинают зажигаться улочки, магазины и ресторанчики. Не обращая внимания на негативный ответ, Тэхён припарковался возле кафешки с яркой вывеской и, схватив бумажник вышел с машины. Прошло без малого минут двадцать; Тэхён хотел уже открыть дверцу, как застыл на месте, умиляясь увиденной картине: Чонгук, спрятав лицо в широком худи и уперевшись лбом в стекло, уснул, время от времени морща нос, словно что-то ему мешало. Стараясь шуршать пакетом как можно меньше, Тэхён поставил его на заднее сиденье и аккуратно уселся на своё место. Ещё несколько раз, совсем не специально, Тэхён натыкался взглядом на умиротворённое лицо младшего, а улавливая малейшее его движение, словно школьник, которого застукали за просмотром фильмов для взрослых, быстрее отводил взгляд, чувствуя, как краснеют его уши.

***