Не заинтересует (Орочимару/Джирайя)
21 июля 2020 г., 22:56
Раз, два, три. Двенадцать.
Орочимару никак не может перестать считать плотоядные взгляды, которыми Джирайя облизывает каждую проходящую мимо них девицу.
Когда-нибудь это перестанет быть важным для Орочимару. Когда-нибудь и Джирайя поймёт, что важно — не это. Совершенно не это. Нет никакой разницы в том, как выглядят люди, внешность — всего лишь оболочка, пустышка, если в ней не живёт сильный разум.
Орочимару отказывается от навязанных предками различий, он предпочитает бесполо-текучее «watashi» резкому «ore». Джирайя смеётся, когда замечает это. «Тебе чего-то не хватает», — ухмыляется он, издевательски тыча пальцем в вырез жилета, который плотно прилегает к грудной клетке. Слишком плотно.
Они оба знают, чего именно не хватает Орочимару, чтобы заинтересовать его.
Раз, два, три. Двадцать пять.
В мире так много девиц, а Джирайя — один на всё человечество.
Когда-нибудь Орочимару сможет воссоздать его, восстановит его руки и голос из длинного пепельного волоса, незаметно снятого с плеча. Когда-нибудь Орочимару воссоздаст их обоих, отразит в вечности. Себя — настоящего, его — фальшивого.
Орочимару не любит подделки, но сейчас согласился бы и на пустышку.
Раз, два, три. Тридцать три.
Счётчик в голове щёлкает непрерывно, отдаваясь тупой болью в висках, и Орочимару не может вспомнить, считал ли он сегодня Цунаде или уже заходит на десятый круг? Он ненавидит деревни, особенно — в рыночные дни, особенно — когда Джирайя немного пьян. Особенно — когда под плотно прилегающим жилетом сердце стучит тяжело-надсадно, с усилием разгоняя кровь по телу.
Раз. Два. Три. Сорок.
Нет никакой разницы в оболочках, если внутри они пусты.
Джирайя без стеснения суёт нос в вырез на груди Цунаде, а та дежурно отвечает веской пощечиной и бранью.
Разницы нет только для тех, чьи сердца всегда бьются спокойно. Хладнокровный — от слов «холодная кровь». В крови Орочимару пока слишком много тепла, но он исправит эту оплошность природы.
Сорок один.
