Бездна (редактируется)

Гарри не ожидал приглашения за стол. Из скудных познаний истории он помнил, что служебный персонал всегда ел на кухне, это же он четко запомнил из слов миссис Реддл. Но Томас, ее муж, слегка прищурив глаза на жену, отрезал: «Цайт ужинает сегодня с нами». На его замечание она поджала губы, но перечить не стала. - Простите, что доставляю неудобства, - пытаясь быть вежливым, Гарри уже хотел отказаться от такого предложения, испытывая жуткое стеснение. Но заметив тяжелый взгляд Томаса, захлопнул рот и проглотил слова. - Мой отец никогда не принимает отказов, - раздался голос за спиной у Поттера, он уже и забыл что в комнате на одного Реддла больше. - Пойдемте, - уже в дверях сказал Томас, и они все вместе пошли в столовую. Гарри чувствовал себя как под конвоем. Глава семейства вел всю эту процессию, а Том следовал за ним, замыкая и отрезая пути отступления. Столовая была точно такой же, какой ее помнил Поттер. Длинный дубовый стол, высокие резные спинки стульев. Знал бы Томас, что на этом самом столе, через несколько десятков лет Нагайна будет пожирать труп женщины перед сидящими зрителями. Но сейчас был накрыт лишь край на четыре персоны. Все расселись. Томас во главе, его жена с сыном напротив Гарри, а вошедшая кухарка, заметив Поттера, от удивления чуть не уронила поднос с гарниром. Наверно его присутствие тут для нее тоже было неуместно. А то, что он прислуга знал об этом уже каждый. Слухи в таких местах распространялись быстро: дом на отшибе, деревушка небольшая и каждый новый день однообразен. Поттер не удивится, если в деревне завтра всем будет известно, что в доме Реддлов новый необычный садовник, ужинающий с хозяевами. Да еще и немец. И сделают очередные глупые выводы в духе: семья Реддлов предала свою страну, потому что садовники-немцы никогда не едят за одним столом, если это не какая-то важная персона, с тайным заданием. Гарри фыркнул себе под нос, быстро прикрыв рукой рот имитируя зевоту. - Благодарим Господа нашего, за то, что мы все собрались за этим столом, - начала торжественно-традиционно миссис Реддл, как священник в церкви, - в столь трудное для нас время… Гарри не вникал в ее слова, сцепил руки в молитвенном жесте как положено и пожирал глазами расставленные блюда, которые даже не намекали что сейчас «трудное для них время», война, голод и всемирная разруха. Тут был и средней прожарки хороший кусок мяса, разнообразные овощи и соусы, бутылка вина. В последнем Гарри не разбирался, все эти изыски были у него с одним ярлыком «кислятина». И из спиртного ценилось только огневиски по двум пунктам: согревало и быстро вырубало. Поттер сглотнул слюну, квакнул «Аминь» и приступил к ужину, как только Томас проглотил первый кусочек отбивной. Тишину нарушало только позвякивание посуды и часы, размеренно тикающие за спиной Тома. Гарри перевел взгляд с часов на мужчину и поймал внимательный взор, сын главы семейства ничего не ел, лишь маленькими глотками потягивал вино и наблюдал за Поттером. Вид у него был как у голодного питона высматривающий свою добычу. Кукуруза встала комом в горле и, опустив глаза в тарелку, Гарри сосредоточился на пище. Пошла смена блюд, десерт и чайный сервиз заменил тонкий фарфор из тарелок, соусниц и салатниц. Изобилие которого в этом доме наталкивала на мысль что семья или занималась торговлей посуды или коллекционировала ее. - Благодарю за ужин, - вытирая губы салфеткой, сообщил Томас. - Дорогой, а десерт? – удивленно спросила миссис Реддл и отставила свою чашку с чаем. - Воздержусь. Джентльмены, жду вас в курительной, Цайт. Гарри встал со своего места. Поблагодарил хозяйку за ужин и чуть ли не бегом направился следом за хозяином дома. Оставаться наедине с его женой и сыном, жадно сверлящим в нем дырки, ему очень не хотелось. Это стоило того, чтоб отказаться от десерта. Томас незаметно ослабив воротничок, сел в кресло рядом с камином. Закинув ногу на ногу, он достал толстую коричневую сигару, откусил кончик и, чиркнув спичкой подкурил. - В наше нелегкое время молодые люди обычно кидаются в первые ряды добровольцев. Война это не только способ решить конфликт определенных сторон, но и способ выразить себя. А для некоторых способ заработать, - начал он издалека, Поттер приблизился к камину и сел напротив собеседника. Томас еще раз затянувшись, продолжил, выпуская дым, - а вот вы, к какой категории относитесь вы? - У меня, несмотря на всю любовь к нашей стране нет тех амбиций, которые поддерживают перечисленные вами стороны. Вы простите за мою откровенность, но война - это болезнь. Люди заражаются фанатизмом, борются как с опухолью за свои идеалы, а потом покалеченные, поломанные пытаются собрать и восстановить все то, что сами же и поломали. - Интересный взгляд, для столь молодого ума, - Томас отложил сигарету, встал и открыв сервант, достал початую бутылку и три широких стакана, - проходи Том, у нас тут очень занимательная дискуссия. Гленфиддих, тридцатилетней выдержки. Любой уважающий себя джентльмен всегда имеет в запасе бутылку – другую хорошего виски. Разлив напиток по стаканам он передал один сыну, второй Гарри. Поттер понюхал спиртное. Огневиски ничем не уступали этому дорогому пойлу. - Вижу, вы не оценили. Ничего, все это приобретается с возрастом, - посмаковав напиток, продолжил Томас, а его сын присел на софу, широко расставив ноги, залпом выпил жидкость и опять встал за добавкой. - Я предпочитаю чистое сознание, хотя спиртное помогает мне хорошо уснуть, - кисло улыбнулся Гарри и попытался сменить тему, - я заметил у вас необычайно огромная коллекция фарфора, вы занимаетесь гончарным ремеслом? Томас засмеялся. - Мастером мне в этой области не стать. Но быть владельцем пакета акций «Моррис и Ко», которые развалились в 41-м, посчастливилось. Теперь же дочерняя часть тканьевого производства от «Моррис и Ко» ушла ко мне. Ткань - она как мука. В ней нуждаются многие, в том числе и военные. Время сейчас не простое. - Вы здесь один или с семьей? – подал голос с софы Том, видимо этот вопрос мучал очень долго. А отец его не спешил задавать. - С дядей, он человек науки, занимается селекцией. Это было его требование о моем трудоустройстве садовником. И пока я не пройду все собственными руками от посадки и изучения почвы, его детища мне не видать, - сочинял на ходу Поттер. - Правильно, - согласился Томас, - хотелось бы познакомиться с вашим родственником, как его имя? Гарри мысленно застонал и выдал первое, что пришло в голову: - Абелард Шульц, - Томас хмыкнул, Поттер чертыхнулся. На те же самые грабли. Дважды.

***

За всю неделю проживания Гарри в поместье, он заметил много интересных, а иногда странных особенностей. Если бы Волдеморт был на воспитание у отца или дедушки, то из него вышел бы чуть более уверенный в себе подросток, более заносчивый, более самовлюбленный. Потому что эта семья не замечала проблем и считала, будто нет ничего необычного в поведении Тома. А слуги не старались сильно болтать при Гарри, потому что глава семейства с чего-то решил не отпускать его на прием пищи с остальными работниками. И все завтраки, обеды и ужины Поттеру приходилось стойко терпеть в компании Реддлов. От такого гостеприимства прачка кухарка и конюх при приближении Гарри опускали глаза в пол. Но с семьей Реддлов он не стоял, по их мнению, на одной ступени. Он был для них своеобразным капризом. Или капризом их Тома. Последнее Поттер понять не мог. Но маниакальное преследование сына главы семейства он чувствовал каждой волосинкой на своем теле, которые вставали дыбом от каждого его взгляда. В один из таких дней Гарри не выдержал, снедаемый своим неуемным любопытством он накинул мантию и зашел в дом. От ужа он не услышал подробностей о семействе, по его мнению люди слишком много суетятся. Лучше всего было ползать по подвальным помещениям, где водились упитанные крысы. Выйдя с прихожей, он заметил Тома который как раз завернул в коридор. Мужчина прошёл мимо, странно оглядываясь. Подошёл к комнате, в которой жил волшебник, и пристально стал всматриваться в деревянную дверь. Гарри стало не по себе от странного поведения маггла. Тот стоял некоторое время, будто зависнув, а потом протянул руку к дверной ручке, не решаясь повернуть ее. "Что происходит?!" — растерянно подумал Поттер, когда Том все же открыл дверь спальню и зашел в нее, прикрыв немного дверь. Гарри взял себя в руки и осторожно подошел, заглядывая в комнату. Реддл шарился по шкафу парня, что-то выискивая, но там было абсолютно пусто. Поттер поборол порыв накинуться на Тома и вышвырнуть мордредова ненормального вон. Он злостно сжимал и разжимал кулаки, наблюдая за странными метаниями маггла. Тот, наконец, перестал носиться по комнате, как бешеная хвосторога, и сел на узкую кровать. И схватив подушку, на которой спал Поттер, стал с шумом втягивать осевший на наволочке запах парня. Гарри в шоке остолбенел, а Том в это время нюхая его подушку ритмично задергал рукой так что старые пружины скрипели в такт его движениям. Оглашая все крыло прислуги постыдными звуками. Гарри шумно вздохнул, сдерживая стыд и ярость, и прикрыл за собой дверь. Шея и щеки горели от увиденного. — Как давно он это делает на подушку? Какие еще вещи он успел потрогать, пока работал в саду? — В ужасе думал Гарри и пытался остудить холодными руками полыхающие части тела. Вопрос чистого постельного белья теперь был в приоритете. Три дня Поттер отходил от странного происшествия, стараясь мельком наблюдать за озабоченным Реддлом. Он исправно посещал ужины, на которые его приглашали и старался не оставаться наедине со странным магглом, нутром чувствую, что тот вытворит еще нечто безумное. То, что Гарри точно не понравится.

***

В такой настороженной атмосфере он дожил до первых чисел июля и получил вместо платы за свой труд не деньги, а талончики на обувь. Для Гарри это была ностальгия. Петуния в качестве поощрения так же отдавала ему старую одежду Дадли или ненужные вещи. А тут талончики на новую пару обуви. В этом времени вещи были в дефиците, это сильно отражалось на внешнем виде людей в деревне и приезжих из города. Дети донашивали затертые свитера и рубахи, подпоясанные веревочкой. Более зажиточные носили серые или черные рубашки и брюки из простой дешевой ткани. А другие как миссис Реддл скромный шелковый наряд без украшений. Хотя шелк был под строгим запретом. — Это грабеж, — воскликнула женщина у товарного магазина, единственного в Литтл-Хэнглтон, — сорок восемь талонов на человека в год! Из них я должна отдать 10. В чем будет ходить ребенок зимой, это уму непостижимо! — Юноша, не задерживайте очередь, что вам, — спросила усталым голосом продавщица у пустого прилавка. Никаких стендов, ярких вывесок. Несколько объявлений, криво приклеенных прямо поверх старых. У которых и столпился народ. — Обувь, седьмой размер**, — в легком ступоре ответил Поттер. Женщина зашла в подсобку и вынесла ему два суровых своим внешним видом ботинка. Такие хороши были именно для бездорожья. У конюха были подобные. — Простёганные, коровья кожа, шесть талонов, — сообщила она Гарри, и тот с ужасом посматривая на обновку, передал ей талоны, один оказался лишним. В этом и том времени он пробовал многое, но носить ботинки из коровы для него было впервые. Поттер забрал покупку, поблагодарил и медленным шагом направился назад в особняк. Солнце близилось к закату. Полуденная аномальная жара постепенно спадала. Земля больше не плавилась под палящими лучами, а в лицо не дул раскаленный воздух как от печи, обжигая кожу. Дышать стало на порядок легче. Но борьба с погодой и высоким подъёмом давала о себе знать: усталость то и дело накатывала, а желудок, который еще в обед подавал трель из-за пропущенного приема пищи — притих и молил только о воде. Хотелось упасть и уснуть, но впереди его ждал полив сада. Иначе цветы к утру будут выглядеть не лучше, чем он сейчас. Завернув сразу на тропинку, ведущую в сторону сада Гарри поставил на веранду свою обновку, в один из ботиков он засунул единственный талон и не переодеваясь пошел включать воду. Проверив все ли на месте и функционирует, повернул рычаг подачи воды и, зевая, пошел обратно. На веранде уже сидела Мэри. Слегка покачиваясь в плетеном кресле, она откинула голову и обмахивалась веером. Рядом стоял недопитый стакан вина. Парень уже привык, что местные перед ужином выпивали бокал спиртного. Миссис Реддл в этом плане была исключением, она не пила вино, только чай или воду. — Добрый вечер, — поприветствовал он хозяйку; кресло замерло, веер с тихим «хлоп» сложился и упал на колени. — А это вы, мистер Люгт. Ну как, выбрали себе обувь? — заинтересованно спросила она, Гарри указал рукой на два одиноких сапога, в одном из которых торчал небольшой бумажный листок. — Отвратительно, — вынесла вердикт Миссис Реддл его покупке и наморщила носик, Гарри только сейчас заметил, что она не просто утомилась от жары — она была пьяна, — отвратительно, ни вкуса, ни стиля. Война дарит людям отвратительные вещи. Нет больше изысканного шелка, драгоценных камней… Скудная бижутерия военной тематики. А вышивка? Божественная вышивка, которая украшала не только женщин, но и мужчин? Все это больше не нужно людям. Даже ткань для юбок и та в дефиците! Где это было видано, чтоб женщина ходила с оголенными лодыжками и сверкающими коленями? Срам и доступность. Война это разврат умов! Даже мой Том, мой милый и светлый ребенок попал под влияние этой мерзкой Гонт. Ведьма! Гореть ей в преисподней. Заворожила она его, а сама была страшна как смерть. По всему миру будешь ездить и не найдешь подобного, а тут оно рядом жило. Прямо под носом. Что отец, что дети смотреть страшно. Потом этот Джерри. Господи, спаси душу моего ребенка, не дай ему погрязнуть в грехах людских. Она кинула веер на стол и схватила бокал, залпом его выпила и перевела дух. Поттер кивал в нужных местах и не знал, куда деть пустые руки. Поэтому заложил их за спину, сцепил в замок и слушал пьяную исповедь. — Молись, Цайт. И моли бога, чтоб тебя такого юного эти искушения избежали, — устало прошептала она и кончиками пальцев стала массировать виски, — передай, пожалуйста, Томасу, что меня не будет за ужином, что-то я неважно себя чувствую. Поттер после ее ухода устало сел в то самое кресло, где сидела Мэри, и так же устало потер лицо. На ужин идти не хотелось. Но передать то, что ее не будет, все же стоило, а это значит, что ужинать ему в компании мужчин все же придется. Собрав остатки сил, он прошелся вдоль дома, чувствуя свежесть вечера и легкую влагу земли от полива. Выключил воду, и попутно проходя мимо веранды, подхватил ботинки. Принятый душ слегка остудил голову и привел мысли в порядок, Уж забился куда-то под унитаз, млел от влажных и прохладных труб, попутно жалуясь, что даже вся живность спрятались в самые глубокие норы из-за жары. Переодевшись в привычные ему рубашку и брюки, из приятной для тела ткани, Гарри направился в столовую. Предупредив Томаса, что миссис Реддл не будет за ужином, он приземлился на свое прежнее место. Том чтобы не создавать пробелов в обеденной зоне, пересел на место матери и теперь сидел ровно напротив волшебника и уже привычно потягивал бокал вина. Поттер старательно прятал глаза и старался смотреть только на Томаса. Но время от времени он краем глаза видел его сына. Тот придерживался своей диеты, полные тарелки еды не опустели ни на грамм. Неожиданно до ушей донесся знакомый шёпот. За все время пребывания здесь он уже научился отгонять голоса, на задний план, делая его фоновым звуком. Как в многолюдном городе, когда он жил в Лондоне: шум машин, лай собак, разговоры, нудная сигнализация глухого владельца авто. Умом он понимал что это, но не предавал значения. Так же и тут. Но этот шепот выделялся. Он был громче. И был очень похож на голос Тома, но мужчина молчал и странно смотрел в свой бокал, будто что-то там видел. Гарри дернулся — странная картинка пронеслась перед глазами. Он толком и не понял, что это было. Встряхнув головой, потянулся за бокалом с дорогим напитком, не решаясь попросить что-нибудь другое. Странный порыв взглянуть на бордовую жидкость, заставил опустить взгляд в сосуд. Послышался шепот. Поттер с трудом не отшатнулся и не вскрикнул. В бокале, вместо отражения Гарри, отражалась какая-то уродливая и жуткая косоглазая женщина, улыбающаяся кривой улыбкой. Ее лицо было перекошено, редкие волосы едва прикрывали проплешины на голове. Странные пятна на лице свидетельствовали о болезни. Ее сухие тонкие губы что-то шептали, и Гарри надеялся, что никогда не узнает что именно. Он моргнул и видение исчезло. Поттер закрыл глаза, одновременно пытаясь забыть это страшное лицо, которое, скорее всего, теперь будет преследовать его в кошмарах. Парень отставил бокал и посмотрел на Реддла-младшего — его не было на своем месте. Вероятнее всего, он удалился в свои комнаты. Гарри решил, что засиживаться не было смысла и он, поблагодарив Томаса за ужин, двинулся в крыло прислуги. Задумавшись о странном образе, он упустил момент, когда за спиной послышались тихие шаги. Поттер насторожился, не сбавляя шага. Будь у него палочка, он смог бы запросто оглушить преследователя, стараясь не думать о том, кто это мог быть, и стереть память. Сейчас у него это вряд ли получится, даже с увеличившимся потенциалом. — Хоть бы это был конюх, — пробубнил тихо себе под нос Поттер, даже не оборачиваясь. Все равно в крыле прислуги света не было, только в личных комнатах. Но шаги, преследующие его, не продолжали свой путь, а остановились прямо за его спиной. Резко чужие руки придавили его к двери. Крепко приложившись лбом об гладкую поверхность, Гарри клацнул зубами и в ужасе замер. Его же руки моментально оказались за спиной в захвате крепкой мужской ладони. В затылок засопели, утыкаясь носом, и тут же обдали жаром чужого дыхания с душной тяжелой ноткой алкогольного смрада. — Тобой невозможно надышаться, — раздался тихий хриплый от возбуждения голос Тома.