Бездна (редактируется)

Лето прошло довольно однообразно и уныло. Прекрасную солнечную погоду, которая редко посещает Англию, искажала окружающая Тома атмосфера. До его магического совершеннолетия оставалось еще несколько месяцев, поэтому это лето Реддл проводил в ненавистном ему приюте Вула. Дни проходили однообразно, дети выглядели одинаково из-за серой застиранной формы, которая, возможно, раньше была цветной. Здание приюта было серым, двор был неухоженным даже несмотря на то, что практически ежедневно убирался сотней детей. Все это скучное и печальное окружение вгоняло Тома в тоску и даже пугать надоедливых и агрессивных соседей со временем надоело. Его все также наказывали за любой проступок, но сил на это злится у него совсем не было. Каждый вечер они уходили из мрачного здания и шли ночевать в бомбоубежище. Реддл давно привык к предупреждающим сиренам, но не перестал вздрагивать каждый раз, когда слышал их. Лондон бомбили, и Том боялся. Боялся как никогда раньше. Каждый раз выключая свет в своей комнате перед уход он проклинал Дамблдора, Диппета и всех преподавателей, которые так легкомысленно относились к магглам и их войне. Проклинал всех своих чистокровных однокурсников, которые отдыхали в защищенных мэнорах, пока он, их лидер, ночевал под землей, прижатый толпой напуганных потных магглов. Реддл ненавидел все то, что с ним происходило, ненавидел приют Вула, в котором жил с самого рождения по вине своей слабой матери. Но при всей своей ненависти он с искренней надеждой пуффендуйца желал вернуться в Хогвартс — домой. Он с придыханием ждал дня, когда ему исполнится семнадцать. Том сможет покинуть отвратительное место, в которое обязан был возвращаться каждое лето. Сможет покинуть мир магглов, где каждый день его за углом поджидает так пугающая его смерть. Реддл сможет пользоваться так горячо любимой магией без ограничений и наконец сожжет к Мордреду драклов приют вместе с мерзкой заведующей. Миссис Коул — старая кошелка, котороя с садистским удовольствием издевалась над детьми и им в часности. Она заслужила право гореть на девятом кругу Ада за все то, что сделала ему за его шестнадцать лет. Она боялась и ненавидела его вполне искренне, Том с радостью одаривал ее ненавистью в ответ. Он нередко представлял как та корчится под действием круцио, когда не мог совладать с эмоциями. Но поступать так было категорически нельзя. Безрассудные действия под влиянием эмоций могут закончиться для него весьма плачевно. Нет, сейчас не время для мести. Сейчас Том Реддл, староста школы, спокойно пройдёт через барьер на вокзале Кинг-Кросс и сядет на красный экспресс, который домчит его до любимой школы. Он ждал этого все два месяца, терпя насмешки глупых детей, которые никак не хотели принять его уникальность. В Хогвартсе никто бы и никогда не посмел бы вякнуть что-нибудь в его сторону. Все знали чем это может закончится. Случай с гриффиндорцем, имя которого он даже не пытался запомнить, надолго запомнился местным чистокровным индюкам. Никто не хотел провисеть всю ночь вверх ногами с заклеенным ртом и парочкой неприятных проклятий, которые потом долго напоминали о себе. И быть найденным только к завтраку завхозом. Об этом случае Том узнал от Абрахаса Малфоя, ведь сам он был к этому происшествию совершенно не при чем. А взгляды, направленные на него, вызывали только искусно сыгранное изумление. Том криво улыбнулся, схватил стоящий рядом сундук, оглянулся и прошёл сквозь стену. Тысячи разных звуков на платформе сильно контрастировали с безлюдной маггловской частью. Люди старались не показываться из домов в такое время. На улице редко встречались прохожие. Магическая часть Лондона значительно от личалась от маггловской: уханье сов, мяуканье кошек, восторженные и беззаботные крики первокурсников — всё это смешалось в омерзительную какофонию звуков, от которой Реддл успел отвыкнуть. Наивность магов поражала его: «Отправить детей на первый курс в такое время? Уверенность в силах профессоров и защиты школы или банальное незнание о происходящем в стране?» Том презрительно скривил губы, не позволяя себе большего проявления чувств. Он оглянулся и приметил пару групп иностранных магов. В этом году в школу должно было перевестись довольно много беженцев из оккупированных стран. Тому была интересна магия, более того, он любил ее и не собирался ограничиваться только школьным курсом. А маги из других стран могли многое ему рассказать. Рыцари должны были получить достаточно информации о новых студентах, поэтому уже сегодня он сможет подобрать линию поведения с каждым из них. Том моргнул, вернувшись в реальность и поняв, что довольно долго стоял в прострации, по наитию повернулся на звук довольно громкого шума ( если можно было его таковым называть, учитывая происходящее на вокзале), в сторону толпившихся у каминов магов и встретился взглядом с смутно знакомым парнем. Воспоминания о наглом садовнике в доме родственников хлесткой волной освежили память. Глаза тома непроизвольно рассширились в вудивлении — это точно был он. Том никогда не сможет забыть те странные стеклянные глаза. “Но что маггл делает на платформе девять и три четверти?”— недоуменно подумал Реддл и поднял взгляд выше, чуть вздрогнув — за спиной странного парня стоял столь же странный мужчина. Он был знаком Тому, словно он знал этого блондина всю жизнь, но и не знал вовсе. Тот сильно походил на Абраксаса Малфоя. — довольно длинные волосы, дорогая мантия, выправка аристократа. Рука мужчины в белой перчатке по хозяйски лежала на плече знакомого ему садовника. Незнакомец перевёл взгляд на Тома и ехидно усмехнулся. Реддл непроизвольно шагнул назад — взгляд этого мага был совершенно нечеловеческий и как две капли воды похожий на взгляд рядом стоящего парня. Дабы не подавать виду своей растерянности Реддл медленно двинулся ближе к поезду. Этот человек пугал. Его странный взгляд и кривая усмешка наводили на Тома первобытный ужас, словно он столкнулся со своим самым жутким кошмаром, но это было невозможно, ведь его единственным страхом была смерть.

***

Гарри напряженно стоял рядом со Смертью и смотрел вслед удаляющемуся юноше. Сейчас он как никогда понимал свою ошибку. Реддл же просто не отстанет теперь от него никогда. Это было ожидаемо, ведь глупое желание пошутить не могло привести к чему-либо хорошему.Он раздражённо цокнул языком и посмотрел снизу вверх на Жнеца, хмуря брови. — Это того стоило? С чего вдруг ты решил провести меня? Два месяца не показывался, а тут решил вспомнить о Гарри Поттере, Мальчике-Из-Другого-Времени. — Поттер раздосованно вздохнул, — Теперь мы еще больше привлекли к себе его внимание. — Милый Гарри, ты сам виноват в том, что мистер Реддл обратил на тебя свое внимание. И я не нанимался тебе нянькой, чтобы ежедневно подтирать за тобой сопли. Ты конечно особенный, но не до такой степени. Тем более ты прекрасно справлялся сам. — Мужчина говорил настолько обыденным тоном, словно его совершенно ничего не волновало, а завуалированные оскорбление вылетели из его рта совершенно случайно. — Конечно, — парень фыркнул. — Ведь приставания покойного отца Реддла были также совершенно обыденной вещью. Признайся, что ты просто хотел развлечься, напугав его, и со мной твой приход никак не связан. — Под конец своей пламенной речи Поттер немного поник, глубоко вздыхая. — В чём-то ты прав, — Жнец лукавого улыбнулся. — И с тобой моё появление тоже связано. Как я мог пропустить твоё отбытие. Не забывай, милый Гарри, ты всё таки мой наследник и я беспокоюсь о тебе. А преступление мистера Реддла-старшего по отношению к тебе было поистине отвратительно и он получит свое на той стороне. — Смерть злобно оскалился, обнажая совершенно нечеловеческие зубы. Но быстро взяв себя в руки, мужчина вернулся к своему обычному скучающему состоянию. Поттер удивлённо приподнял брови. До отправления экспресса ещё достаточно времени, поэтому он мог позволить выпытать из Смерти давно интересующие его вопросы. И безусловно, его хоть и странная забота была приятна парню. — Наследник? Ты так и не пояснил, что это значит. — стараясь выглядить не сильно заинтересованным в ответе, спросил Гарри. — Вскоре ты сам всё узнаешь, а сейчас мне пора. — Мужчина напряженно улыбнулся и уже собираясь сбежать от настырного парня и неприятного разговора как можно скорее, но тот схватил его за руку и произнёс: — Уходишь от разговора? Как это по взрослому... Пока ты окончательно не исчез, могу ли я задать ещё один вопрос? — настойчиво спросил парень, сжимая чужую руку настолько сильно, насколько это было возможным. Смерть вздохнул: — Ох, хорошо. — Почему ты всё время выглядишь как Люциус Малфой? — Насмешливо спросил Гарри, наблюдая за растерянным видом собеседника. Светлые брови резко взметнулись вверх. Жнец никак не ожидал именно этого вопроса, но тут он ухмыльнулся и указал на свои наручные часы — до правки поезда осталось пару минут. — Кажется, ты опаздываешь, милый Гарри. Мы поговорим об этом позже. — Весело протянул мужчина и высвободил руку, чтобы уйти. Гарри возмущённо уставился на место, где тот только что стоял. Порой Смерть вёл себя как ребёнок. Поттер вздохнул, пригладил отросшие волосы и двинулся к экспрессу, протискиваясь сквозь толпу галдящих учеников. Он кое-как забрался в вагон и двинулся на поиски пустого купе. Поттер совершенно не хотел с кем-либо разговаривать. Больше всего ему хотелось спать. Рано утром из съёмной квартиры его бессовестно выпнул Жнец. Он решил, что Повелителю нужно обновить гардероб. В итоге они почти три часа мотались по лавочкам на Косой Аллее. Гарри казалось, что одежды они накупили на 10 лет вперёд. Удивительно — они не потратили ни цента из бюджета парня, и он очень сомневался, что у Смерти есть деньги. Наконец, после продолжительных поисков, Повелитель наткнулся на подходящее купе. Он с наслаждением присел на диванчик и откинул голову на спинку. Как только он прикрыл глаза, сразу же провалился в такой желанный и беспокойный сон. Кто сказал, что кошмары покинули его в этом времени?

***

После произошедшего в поместье Реддлов Гарри решил залечь на дно окончательно. Конечно, перед этим он хорошенько подчистил «казну» покойных, собрав немаленькую сумму. Вся его преступная деятельность осуществлялась под мощные угрызение совести, но Гарри давил их как мог. За несколько дней “юный”, вор приобрёл всё необходимое к школе. Изначально, Поттер и вовсе не хотел вновь поступать в Хогвартс, но настойчивое желание прогуляться по знакомым коридорам и понастальгировать его переубедило. Было глупо поддаваться столь детским желаниям? Безусловно да, учитывая, что там он определённо будет под пристальным вниманием Тома Реддла. Но Гарри Поттер — импульсивный гриффиндорец — ему можно. В итоге он занялся повторением школьных материалов, так как успел позабыть большую часть. Пару раз его навещали приступы, но они были столь редкими и слабыми, что Гарри даже стал надеется о их скором прекращении. Правда однажды заглянув в зеркало, он всё равно смог разглядеть в стеклянных глазах искры безумия. Это чертовски сильно пугало. Гарри даже стала сниться Беллатриса Лестрейндж и ее безумный жуткий смех. За неделю до отправления в Хогвартс парень наведался в Министерство Магии. Хорошо, что немецкий акцент стал сам проявляться. Так бы Гарри никогда в жизни не сошёл бы за беспокойного беженца из Германии. Но на удивление всё быстро оформили. Казалось, служащим так приелось оформление документов магов разных возрастов и национальностей, что они могли подписать любой документ попавший в руки атоматически, но конечно это всего лишь видимость. Поттер был уверен на все двести процентов, что его документы успели перепроверить раз десять, прежде чем отдать их ему. В конце всей беготни с бланками и разнообразными анкетами, Гарри получил всё необходимое. Конечно, пришлось использовать несколько незаконные методы для создания своего прошлого. В итоге он —Цайт Люгт, шестнадцатилетний волшебник из малоизвестного немецкого рода. Родился в 1926 году, тридцать первого октября. Родители погибли, находился на попечении дядюшки — Абеларда Шульца, мага из довольно известного чистокровного рода. Проучился пять курсов в Дурмстранге, пока не был вывезен из страны из-за ухудшения ситуации с Грин-де-Вальдом. Зачислен на шестой курс Хогвартса с успешным написанием СОВ. Гарри пришлось попотеть, чтобы создать видимость своей учебы в Дурмстранге. Его легенда была надёжна, и он надеялся, что никто не сможет найти в этом всём неувязки. На Берлинском кладбище даже были размещены могилы его «родителей». Род Шульц и вправду существовал и они даже могли подтвердить существование своего беглого родственника. Абелард и вправду существовал, и Поттеру пришлось перерыть довольно много информации, чтобы найти подходящего пропавшего человека. По общеизвестной информации мужчина уехал путешествовать, но так и не вернулся. Как узнал парень, герр Шульц погиб год назад в стычке с оборотнем, где-то на юге России, но знать об этом общественности не обязательно.

***

Тупая боль во лбу заставила Поттера открыть глаза и выплыть из воспоминаний. Похоже, он ударился об стол при остановке поезда. Парень поднял голову и огляделся: в купе никого не было. Выходит сюда так никто и не наведался. Гарри поднялся и поправил школьную мантию. Пригладил волосы, на которые он всё таки нашёл управу, и двинулся к выходу. «Хогвартс, я вернулся». — Гарри неприятно ухмыльнулся и спустился с поезда.