Восставший из пепла

День близился к вечеру. На улице постепенно становилось все темнее и темнее. Сверчки заводили свою песню, кто-то спешил домой к семье, а Кушина готовила ужин. Разрезая овощи на аккуратные кубики, она бросала их на сковородку. По кухне распространялся запах еды, пробуждая аппетит. Сегодняшний день был трудным для всех: и для Менмы, полной впечатлений от посещения академии, и для Минато, который еще не вернулся с работы, и для самой Кушины. Но несмотря на это женщина ласково улыбалась, слушая дочь. — Мам, ты представляешь, этот Инудзука опять дразнил меня! — девочка сидела на высоковатом для нее стуле, непроизвольно болтая ногами и эмоционально размахивая руками — таким образом она передавала масштаб трагедии. — Да? Но вы же не подрались снова? — несмотря на мягкий тон, с каким говорила Кушина, девочка нервно сглотнула. — Нуу… — неуверенно протянула Менма, виновато отводя взгляд. Кушина лишь обреченно вздохнула, не находя в себе силы для проведения воспитательной беседы. И почему из всех детей только старший сын пошел темпераментом в Минато?.. — Менма, Менма… — она разочарованно покачала головой. — Мам, ну он первый начал, честно! — девочка, осознавая, что ругать ее не собираются, решила прояснить ситуацию. — Да-да, кто бы сомневался. — послушно соглашается Кушина. — Нет, ну правда! — девочка возмутилась недоверием матери. — Просто попытайся в следующий раз не вестись на провокацию. — посоветовала женщина. — В конце концов, настоящий шиноби… — …должен всегда оставаться собранным и не давать волю эмоциям. — перебила ее дочь, закатив глаза. — Вы уже миллиард раз это повторяли, я запомнила! Кушина на это лишь покачала головой, вспоминая себя в молодости. — Кстати, мам, когда Акира вернется с миссии? — Обещал на этой неделе, но ты же знаешь своего брата. — женщина пожала плечами. — Угу… я надеялась, что он будет сегодня на вступительной церемонии. — обиженно протянула девочка, надувшись от досады. — У него возникли проблемы, мы же уже обсуждали. — Кушина подсолила рагу и помешала его лопаткой. — Понимаю, братик занят… но я так хотела, чтобы нии-сан был со мной в этот день. — девочка сцепила руки в замок и опустила взгляд в пол, окончательно теряя весь боевой настрой. — Он постоянно пропадает на миссиях, так не честно! Кушина с грустью вспомнила те времена, когда Минато не задерживался на работе до рассвета, а сын не пропадал на миссиях. Тогда Наруто еще был с ними, и они действительно могли считать себя настоящей семьей. Тот случай стал трагедией для каждого, он уничтожил их семейную идиллию. Никто не смог остаться прежним, пытаясь справиться самостоятельно. Всех посетили отчаяние и чувство вины, отказывающиеся покидать их дом. Пожалуй, только для Менмы, которая была слишком маленькой, чтобы понять происходящее, они сохраняли иллюзию семейного уюта. Только она не давала им окончательно сломаться. Кушина старалась уйти от проблем и раствориться в быте и семье. Каждый раз наблюдая за дочерью, она старательно одергивала себя и пыталась не думать о том, каким бы вырос ее младший сын. Незаметно для нее самой, по щеке скатилась слеза. — Мам? — фраза Менмы, не понимающей, чем вызвано ее молчание, заставило Кушину отмереть. Тряхнув головой, будто пытаясь прогнать грустные мысли, она заговорила: — Извини, задумалась. — Кушина ополоснула руки под краном, вытерла их полотенцем и подошла к дочери. — Менма, не обижайся на него, — женщина обняла девочку. Та прижалась к матери, всхлипывая. — он ведь не специально. — Но его никогда нет рядом! — Менма возмущенно посмотрела на мать заплаканными глазами. — Такова доля шиноби, пойми. — Кушина ласково провела рукой по волосам дочери и заговорила, пытаясь придать голосу бодрость. — Так, давай не будем грустить! Ужин почти готов, и твой отец должен совсем скоро вернуться, как насчет того, чтобы помочь мне накрыть на стол? Менма решительно смахнула слезы, последний раз шмыгнула носом и радостно улыбнулась, кивком выражая согласие. Пока девочка расставляла тарелки, а Кушина завершала приготовление праздничного ужина, из коридора раздался звук открывающейся двери — Минато пришел пораньше, как и обещал. Менма как раз закончила сервировать стол и пулей помчалась встречать отца. — То-сан! — она с разбегу кинулась его обнимать. Минато рассмеялся и приобнял одной рукой дочь, а второй потрепал ее по волосам. Выйдя следом, Кушина улыбнулась, наблюдая за этой картиной. — Менма, смотри, что у меня есть. — сказал мужчина, беря с полки подарок, завернутый в праздничную обертку. Девочка радостно посмотрела на коробку. — Это мне? — спросила она и, дождавшись кивка от отца, выхватила подарок из его рук, на что Минато рассмеялся, а Кушина покачала головой и улыбнулась. Пока довольный ребенок распаковывал подношение, мужчина подошел к жене: — Привет. — Кушина кивнула в ответ и, оперевшись руками об его плечи и приподнявшись на носках, чмокнула его в щеку. — Фээ, опять вы за свое! — скривилась Менма, ненавидящая «телячьи нежности», взрослые лишь рассмеялись. — Ну что, понравился подарок? — Менма активно закивала головой, прижимая коробку к груди, и кинулась в объятья родителей, благодаря. — Так, а ну-ка быстро пошли мыть руки и за стол! — грозно проговорила Кушина, уперев руки в боки. — Есть, капитан! — Минато шутливо поднял руки в примирительном жесте, заставив домочадцев засмеяться. — Менма, пошли, а то нам несдобровать. Кушина отправилась на кухню доставать пирог из духовки. Она успела переложить его на блюдо и разрезать на части, когда дочь с мужем вернулись и сели за стол. Остаток вечера прошел в теплой, семейной атмосфере.

***

Менма перевернулась на другой бок, в сотый раз меняя позу. Что она только не делала, как бы не ложилось и сколько бы овец не пересчитала— заснуть не удавалось. Мысли отказывались покидать голову, кружась непослушным роем. Менма пыталась отвлечься, но раз за разом пережитые эмоции одерживали верх. Слишком много впечатлений за один день, с которыми она не справлялась. Здесь были и радость, и грусть, и даже обида. Радость из-за поступления в академию, а значит и приближение к мечте стать настоящим шиноби. И, несмотря на то, что отец в кои-то веки пришел раньше, она чувствовала грусть и обиду на брата из-за его отсутствия. Да, Менма уже не ребенок (по ее собственному мнению). Да, она все понимает — брат занят и прочее, прочее, прочее (что там еще говорила мама?). Но мог же он остаться в деревне, чтобы попасть на церемонию, ведь знал, как это для нее важно! Менма обиженно засопела. Да еще и мама сама не своя весь день. Почему-то они все думают, что она (Менма) слепая, глухая и интеллектом ушла недалеко от дуба, но это ведь не так! Девочка все прекрасно видела, но не понимала причину натянутого поведения родственников. И как бы они не делали вид, что все хорошо, Менма интуитивно чувствовала эту атмосферу безысходности. Девочка скинула с себя одеяло, легла на спину, положив руки под голову, и разглядывала потолок с такой усердностью, будто на нем написаны ответы на все ее вопросы. Еще и этот проклятый Инудзука со своими дурацкими шутками! Она вовсе не хотела расстраивать маму, но как еще объяснить этому мальчишке, что он зарвался? Не Менма же это начала, в конце концов! Весь мир против нее одной! Девочка тяжело вздохнула от неудачной попытки постичь тайны мироздания и решила сходить на кухню попить воды. Кряхтя, она слезла с кровати и пошла к двери, на ходу поправляя задравшуюся пижаму. Тихонько спускаясь по ступенькам, она заметила свет, горящий на кухне, и тихие голоса — вероятно, родители не спали. — Да как ты не понимаешь! — раздался голос Кушины. Менма инстинктивно замерла, прислушиваясь к голосу матери, который стал заметно тише со следующей фразы. — Минато, он наш сын! — Кушина, это уже не он! Пора принять, что мы его потеряли… — голос ее отца был непривычно тихим и безжизненным. — Я… — Кушина всхлипнула. — я не верю. Еще не все потеряно, давай подождем, Наруто вернется! Менма услышала шаги отца — видимо, он подошел к матери. У девочки перехватило дыхание, казалось она и вовсе перестала дышать и не могла пошевелиться. — Кушина, мы ждем уже несколько лет. — Минато и сам не верил, что это говорит. — Давай дадим согласие на взлом блока. — Но… как же… мой мальчик… — женщина не могла собраться с мыслями и сформулировать единое предложение, давясь слезами. У Менмы защемило сердце. Скорее всего, родители бы уже заметили ее, но шиноби тоже люди — находясь в домашней обстановке невольно расслабляешься. Да и разговор был безрадостным, перетягивающим все внимание на себя. Не выдерживая, Менма развернулась в свою комнату, стараясь двигаться как можно тише, чтобы ее не заметили. Аккуратно закрыв дверь своей комнаты, она сползла по ней на пол. Девочка сидела и смотрела в пустоту, обдумывая услышанное. Ее старший брат, Наруто, был запретной темой для обсуждения. Она не помнила, что с ним случилось (из-за слишком юного возраста) и его самого девочка тоже забыла. Она понятие не имеет, каким он был когда-то. Менма видела его несколько раз, приходя в больницу с семьей, и увиденное ей не понравилось. Как и то, что родственники становились еще грустнее после визита к нему в палату. Девочка бы никогда не призналась даже самой себе, но в глубине души она ненавидела его. За перетянутое на себя внимание, за боль близким, за слезы мамы и безжизненный голос отца. И нии-сана небось тоже украл этот Наруто!.. Все из-за него! Зачем вообще родителям он, не способный даже самостоятельно взять ложку в руку, когда есть она! Это несправедливо, она тоже хочет их внимания... В этот вечер в доме повысилась концентрация горя, отчаяния и бессилия. День, который должен был стать одним из счастливых, не оправдал ожиданий. На кухне двое корили себя за несостоятельность в качестве родителей, в комнате одиноко рыдала девочка, а где-то очень далеко с печалью на душе смотрел в небо один парень.