Жизнь с привкусом смерти

В ту ночь мир приносил дары небесам. Все ждали, когда из-за туч выплывет Луна, а вместе с ней на всех снизойдёт благословение бога Азуриана. На ночных улицах царил великолепный масштабный праздник: влюблённые танцевали у ритуального огня на площади, лавочники продавали разные вкусности, дети рассказывали страшные истории. Но и в эту ночь были тени, скрывающиеся на виду у горожан. В какой-то момент горожане застыли. Время пришло. Луна наконец-то стыдливо показалась из-за облаков: прекрасная, невероятно яркая и притягательная. Не зря это полнолуние было самым особенным в этом году — Азуриан благословил каждого и очистил от скверны грехов. Тучи-таки медленно ушли с небосклона, и Луна полностью осветила поднебесье, где вопреки всем ожиданиям внезапно взошла планета Асмари, таинственно и зловеще поблёскивающая тёмно-фиолетовым светом. Горожане замерли в немом ужасе. Роковая планета означала лишь одно — надвигается неминуемая катастрофа. В последний раз, когда Асмари появилась среди ярких звёзд, мир едва не рухнул, ведь разразилась величайшая война между светом и тьмой.

***

Джон стоял у трона в зале для заседаний и слушал очередную проблему империи во время совещания старейшин. Мнимые мудрецы выглядели весьма прозаично в данных обстоятельствах, и к императору закралась мысль, что он зря пришёл, ведь его вмешательство было вовсе не нужно. Размышления превратили голоса советников в белый шум, но Джон не замечал этого, пока к нему не подошёл один из старейшин. — Император, ваш старший сын — Дин — был перевезён к оборотням по непонятной нам причине. К тому же его ищет Орден Святой Луны, — сообщил поданный, старательно дырявя глазами тёмный паркет под ногами. — Также пришла весть из подземных трущоб. Стражи сообщают, что низшая раса людей пошла на них с оружием, отказываясь подчиняться. Если начнётся полномасштабный бунт, то… Окончание доклада утонуло в суматохе — в зал для совещаний ворвались перепуганные до смерти жрецы: — Мы прогневали богов! — они пали на колени, по их лицам текли слёзы, а руки то и дело возносились к потолку. — Асмари показала свой лик! В наш мир пришло проклятие! Губы Джона дрогнули в немой панике, но, быстро придя в себя, он встал и осмотрел всех присутствующих в зале. — Собирайте войска. Мы идём войной на людей и их города! Решение окончательное! — приказал император, спешным шагом покидая помещение.

***

Полупустая спальня наблюдала за Сэмом, сидящим на полу у кровати старшего брата. Эльф вылизывал взглядом эту комнату и не мог вспомнить день, когда Дин ушёл. Или всё-таки он ещё здесь — спрятан ото всех и закрыт, словно в клетке. К Дину всегда было не дотянуться, а Сэм скучал по его улыбке и ловил себя на том, что брат исчезает из его памяти, не оставляя и следа. На одежде, которую Дин носил, на постели, в которой спал, остался лишь слабый запах сирени. Сэм схватил подушку и крепко прижал её к лицу, пытаясь уловить столь родной запах. — Он ведь был здесь так долго. Почему такое ощущение, что он всего лишь плод моего воображения?! — сорвался на крик Сэм, бросая подушку в стену. — Он во всём виноват, но страдаю я! Он должен быть наследником и нести эту ношу наследника. Ношу императора… — эльф притих, медленно касаясь длинными пальцами лица, и резко рассмеялся. — Он ведь мой старший брат. Где он, когда так сильно нужен? — Сэм горько усмехнулся. — Я, кажется, соскучился… В бывшую комнату Дина ворвался Джон. — Так и знал, что ты здесь! — с отвращением процедил император. — Когда ты уже повзрослеешь и начнёшь вести себя достойно? Сэм виновато опустил голову. — Извини… — Ох, не стоит, у тебя ещё есть шанс исправиться, — улыбнулся Джон, потрепав Сэма по волосам. — С этой задачей можешь справиться только ты. Я уже издал письменный приказ. Поезжай в империю Одракс и забери Дина домой под предлогом моей болезни. Сэм не начал задавать лишних вопросов и решительно кивнул. Ему выпала удача стать достойным сыном в глазах отца, и он не упустит эту возможность. — Вот и славно. Отправляешься завтра утром, — Джон схватил сына за локоть и потащил прочь с комнаты Дина, резко выталкивая его в коридор. — И, ради всего святого, прекрати сюда ходить! — Но… — Сэм прикусил губу и отвёл глаза. — Неужели ты совсем не скучаешь по Дину? — Сэмми, ты ведь знаешь, в чём виноват твой брат? Молодой эльф молча согласился. — Приятных снов, отец, — коротко ответил кронпринц и направился в свою спальню.

***

Утро началось с запаха дыма, и в полусне Сэму показалось, что горит сирень. Он подорвался с кровати, подле него уже стоял его слуга — Адам. — Доброе утро, кронпринц, ваш отец ожидает вас на завтрак, — спокойным тоном оповестил он. — Нет! Горит… — Сэм большими глазами посмотрел на Адама и босиком побежал к покоям Дина. Та оказалась пуста, и белые стены нещадно давили на сознание. Адам подошёл к молодому эльфу. — Император Джон пожелал обустроить комнату для прислуги, старую мебель сжигают на заднем дворе. К сожалению, ветер сменил направление, и дым понесло в эту сторону, — покорно ответил он. — Вот как… — тихо проговорил Сэм, возвращаясь обратно к себе. Адам молча его одел, собрал светлые волосы, и Сэм спустился вниз, где в приподнятом настроении завтракал отец. — Что-то ты сегодня долго! — ехидно усмехнулся Джон. — Да… Плохо спал, — оправдался Сэм и сел за стол. Он начал ковырять прибором еду, но сил, заставить себя съесть что-то, у эльфа не было. — И это даёт тебе право портить еду? — ядовито выплюнул Джон. — Неужели ты до сих пор не выучил правила этикета? Собрался меня позорить во время исполнения моего приказа в чужой империи? Сэм резко встал, скидывая на пол тарелки с едой. — Зачем ты сделал это с комнатой Дина? Джон изогнул бровь, удивлённо смотря на сына. — Какой комнатой Дина? — спросил он, словно не зная, о чём идёт речь. — Дин здесь гость, ты забыл? А гостю полагаются отдельные гостевые покои, но никак не покои членов династии. Тебе ли не знать. Сэм хохотнул, прикрывая лицо тонкими пальцами. — Я император и вообще не должен отчитываться за свои действия. Своим поведением ты меня очень разочаровал, — сделав нужный акцент, Джон покачал головой. — Трапеза окончена, снаружи тебя ждёт экипаж. Сэм покорно и молча ушёл.

***

Дин сидел у окна, где так ярко этой ночью светила Луна в паре с планетой Асмари, оживлённо рассказывая Кроули свой сон. — В начале было ничего! Вернее, была всепоглощающая, нематериальная пустота, словно «тьма». Она была не похожа на ту пустоту, что можно увидеть в пустом шкафу. Это была другая сущность с неизвестными свойствами, поглощающая любые проявления чего-либо! — эльф замолчал, подбирая нужные слова. — Однажды среди этого абсолютного ничего начало рождаться время. Время как таковое не могло иметь никакого значения и влияния, но его течение приводило в действие мистические свойства нематериальной пустоты, и среди неё начала накапливаться энергия, просачиваясь отовсюду. Сначала она начала собираться в нестабильные сгустки, а затем скатываться в одну точку, пока не сжалась до такой степени, что образовался взрыв! — он махнул руками, показывая, насколько сильным был взрыв. — Осколки взрыва породили богов. Каждый из осколков был разным по силе, соответственно разные по силе боги… — он замолчал, слегка помявшись. — На этом моменте сон и оборвался. Кроули тяжело вздохнул и потёр руками виски. — Существует множество теорий о том, как эта вселенная появилась, — начал он. — Многие пытались разгадать эту тайну, но либо заходили в тупик, либо попросту сходили с ума, так как полученные ими знания просто не могли вместиться в их головах. Но все продолжали искать правду, изучая обрывки знаний древних рас, — Кроули замолчал, словно вспоминая о чём-то. — Это не просто сон, а воспоминания богов, — мужчина усмехнулся. — Белка, твоя сила растёт! — Хватит называть меня белкой! — раздражённо процедил Дин. Он был не рад услышать сказанное Кроули, ведь в какой-то момент он начал забывать о том, кто он есть. — А ты заставь, — резко ответил слуга. — Что? — не скрывая раздражения спросил Дин, вставая с места. — Достал… До чего же ты бесхребетное создание! — в эмоциях выпалил Кроули, взмахнув руками. — Имея такую силу, ты никак её не развиваешь и продолжаешь подчиняться, словно жалкий червь! — не сдерживаясь, продолжил мужчина. — Если тебе так нужен хозяин, падай мне в ноги. Я уж найду способ, как правильно использовать твой потенциал! Я не ожидал, что ты так низко падёшь! — он взъерошил свои волосы. — Глупость и мерзость. Дышать стало тяжело. Сердце Дина с трудом забилось, будто пыталось развалить грудную клетку. В ушах стоял гул, не давая услышать собственные мысли. Колени начали дрожать и буквально не выдержали веса Дина. Ноги подкосились, и тот рухнул на пол. — Почему же я должен всем угождать? Нет-нет… — молодой эльф прикусил губу, и белая кожа украсилась алой дорожкой, но вкус крови никак не мог заглушить ту горечь, которую он испытывал. На протяжении жизни его в чём-то винят, он постоянно что-то кому-то должен, каждый пытается с него сделать то, что им удобно. — Фергус, — коротко добавил Дин. — Ты настоящее ничтожество, если тебе комфортно сейчас. Ты не стоишь моих усилий. В тебе нет ни капли гордости. И знаешь, что самое смешное? Твой отец был в чём-то прав насчёт тебя. Ты настолько закрылся в своём мирке, что не замечаешь, во что превратился! — в оскале произнёс Кроули. — И какая же от тебя польза? — Да ты хоть раз задумался о том, что я переживаю или чувствую?! — сорвался на крик Дин. — Думаешь, я не вижу, что ты мной пользуешься? Ты рядом со мной только потому, что я могу быть тебе полезным! Тебе ведь нужна моя сила! — он замолчал, тяжело дыша. — Я устал быть всем удобным… — Ох, неужели у кого-то проявился характер? — в усмешке спросил Кроули. — Выметайся, — тихо произнёс Дин, но этого было достаточно, чтобы его голос зазвенел в ушах. — Я уйду, но не пожалеешь ли ты об этом? — усмехнулся Кроули, уходя прочь. Дин остался в тишине и темноте. Сошёл ли с ума этот мир или же это он потерял рассудок? Он не мог понять. Зачем ему эта сила, если её удел — это страх остальных? Зачем ему эта жизнь, если в нём видят чудовище или же козла отпущения?

***

Дин сидел на твёрдой тахте в открытой беседке в саду и перебирал пальцами мягкую шёрстку своего нового неожиданного друга, который разделил с ним одиночество в холодном мире. Маленький котёнок неясным образом появился у дверей его покоев несколько дней назад и отказался покидать принца Винчестера даже на одно мгновение. Тот был только рад, что хоть кто-то в этом чужом незнакомом особняке хотел быть рядом не из-за его высокородного происхождения или статуса политзаключённого, а просто потому, что хотел быть рядом. Безвозмездно. Даже с таким, как он. Дин и зверёк ни разу не расстались в течении этих пару дней. Принц даже подумывал забрать его с собой, когда весь этот кошмар закончится. Эльф не знал, сколько времени прошло с тех пор, как он оказался в Тхаетане. Вокруг него словно сомкнулась тьма. И всюду этот цвет… цвет крови. Дым от сигары резал лёгкие, на душе было тошно. Даже игривый котёнок сейчас не мог отвлечь Дина от тягостных мыслей. Дин сидел и думал: он давно начал понимать, что никак не может уловить нить происходящего. Повествование жизни не подвластно пониманию его эпохи. И то, что Кроули был отчасти прав на его счёт. Подобно кукле, у него не было мечты, каких-то целей. Принц словно страдал недугом, от которого не было лекарств. В беседку зашёл некто, кто уверенно прошёл вперёд, абсолютно не сомневаясь и не делая лишних движений, и остановился прямо возле Дина. — Честно говоря, я думал, вы не курите, — надменно ухмыльнулся гость. — Честно говоря, я думал, что жизнь не такое дерьмо, — ответил Дин, невидящим взглядом скользнув по саду. — Кто ты? — Артур Кетч, — вальяжно ответил он в легкой усмешке. — Меня прислал император Бальтазар в качестве подарка с извинениями, — пояснил Артур. — Я его лучший слуга, так что вам несказанно повезло, — с нескрываемой гордостью добавил Кетч. — А где Кроули? — прикусив губу, спросил эльф. — Сожалею, мой принц, но никто не знает. Артур подошёл ближе к Дину, всматриваясь в его лицо. — Тебе нравится твоя жизнь? — задумчиво спросил принц. Артур вздрогнул, посмотрев прямо в чужие глаза. Он прекрасно видел их кровавый цвет. — Какой странный вопрос… — он сделал паузу. — Не сказал бы, что я в восторге, но выбирать не приходиться. А вам? Артур окинул взглядом сад и понял, что за ними пристально наблюдают. Виду он не подал, но нужно было поменять местонахождение. — Я устал… — коротко ответил Дин и втянул сигаретный дым. — Был бы я наследником злого императора, я бы тоже устал, — Кетч подошёл ещё ближе. — Ох, так ты видишь цвет моих глаз? — спокойно спросил Винчестер. — Да. Должен заметить, вас это не беспокоит. Вы ведь должны скрывать их, разве нет? — поинтересовался Артур. — Между делом, за нами ведётся слежка. — Ну, ничего страшного. Разве я всё ещё кому-то что-то должен? Ох, как неудобно выходит, — саркастически заключил Дин, протягивая руку и утыкаясь ею в грудь Кетча. — Думаете, что вы шут? — раздражённо спросил Кетч. Ему совершенно не нравилось поведение Дина. — Нет. Думаю, что я прелесть, — усмехнулся Дин и встал с тахты, аккуратно перекладывая туда спящего зверька. И уже более серьёзным тоном продолжил. — Буду впервые честным. У меня нет причин тебе доверять, и тебе ещё предстоит доказать свою верность. — Я ведь мог сообщить, что наследник Тьмы уже здесь. Но я всё ещё здесь. Дин задумался. Он понимал, что полезен Кетчу. Но в то же время Артур не может им манипулировать, потому это больше не секрет. — Я собираюсь пойти выпить, ты со мной? — Думаю, император Бальтазар такого не одобрит. — Это будет нашим маленьким секретом, — Дин протянул руку к Кетчу. — Мой принц, чего вы ждёте? — Артур не понимающе посмотрел на Винчестера. — Лучший слуга, говоришь? Как по мне, ты заноза в заднице, — Дин покривил улыбкой. — Я слепой и буду благодарен, если ты проведёшь меня туда, где можно будет выпить. — сквозь зубы процедил эльф. — Винный подвал? — Артур взял под руку принца. — В самый раз.

***

Асмари вышла вслед за Луной, когда Люцифер был в Осхаине. Он в спешке вернулся в Одракс и приказал Касу собирать войска, переведя государство в режим боевой готовности. Дракон не знал, откуда придёт опасность, но в этот раз он в состоянии защитить то, что ему так дорого. Люцифер был не в лучшем состоянии: узор судьбы всё время отдавал ноющей болью, а сердце иногда трепыхалось, словно раненая птица на последнем издыхании, но почвы для этого не было. — Император, пришло письмо, в котором говориться, что нас навестит кронпринц империи Дриалис, — спокойно оповестил Кастиэль Люцифера. — Сэмюель Винчестер? — усмехнулся дракон. — Интересно, а не за Дином ли он? К слову, что там шепчут феи-наблюдательницы про него? Кас тяжело вздохнул и нахмурил брови, он не хотел обсуждать Дина ни при каких обстоятельствах. — Почему же вы решили, что Винчестер приедет за Дином? — Кас-Кас, друг мой крылатый… Это очевидно, как пять пальцев на твоей руке! Других причин ехать сюда нет, — он подошел к фею и стал дырявить его взглядом. — Я задал тебе вопрос, а ты нагло его проигнорировал, — надменным тоном произнёс Люцифер. Фей опустил глаза в пол, было сложно справиться со жгучим чувством ревности. — Дворец Бальтазара хорошо охраняется, поэтому сведений не так много, — Кастиэль замолчал. — У Бальтазара с Дином что-то произошло, в следствии чего к нему вызвали лекаря. Феи-наблюдательницы его допросили, и информация, которую он им предоставил, довольно нелепа. — Что он сказал? — Дин — странный эльф, — Кастиэль сделал шаг назад и посмотрел в глаза Люцифера. — В комнате стоял тяжёлый запах альфы, на который эльф среагировал весьма болезненно. Судя по всему, Бальтазар пытался его подчинить. Лекарь ещё пошутил, что странная реакция эльфа была очень схожа с реакцией девственной омеги. Дракон засмеялся. — Какой же это бред! Но, исходя из этого, становится понятно, почему он заинтересовал самого Бальтазара… — дракон закрыл руками лицо и закинул голову назад. — Как же меня раздражает этот пацан! — Феи всё это время вели наблюдение и подтверждают информацию о том, что Дин отличается от других эльфов. — И что же у нас есть? Прикосновение феи оставляет на его коже ожоги, он может меня ранить… — Люцифер посмотрел на свою руку, которую Винчестер ему оцарапал, на ней красовались небольшие шрамы. В комнату зашёл шаман и глубоко поклонился. — Мой император, больше откладывать нельзя. Нужно почистить вас от скверны, пока она не приобрела самые пагубные формы. — Верно-верно, — Люцифер нахмурил брови и вышел из комнаты, направляясь в часовню, за ним молча шли шаман и Кастиэль. Шаман видел, что в теле императора столько скверны, что её хватило бы на то, чтобы уничтожить столицу Одракса. Они пришли в часовню, где дракон оголил своё тело и погрузил его в священную воду. К Люциферу подошли ещё несколько шаманов, они запалили благовония и начали шептать на мертвом языке фей очищающие заклинания. Люцифер зашипел от боли: было больно, кости выламывало, а внутри всё выворачивало. В такие моменты он готов был проклинать весь мир, лишь бы не чувствовать всё это. Кастиэль прошёлся взглядом по телу дракона, и его взгляд привлёк узор судьбы Люцифера. Он был не такой, как всегда: появились новые фрагменты. Как всегда на плечах и руках дракона красовались терновые плетения трикветра, на рёбрах была руна жизни, но проявились изображения полной и молодой Луны, высечены вдоль ложбинки его груди. Кас прикусил губу, потирая переносицу. — Прошу прощения, император, но мне нужно отойти. В ответ Люцифер кивнул.

***

— Вы такой же, как и я, Дин Винчестер, — заключил Кетч после очередного бокала вина. — Химера и наследник злого императора в винном подвале — кому расскажешь, примут за начало шутки, — хмыкнул Дин, делая глоток. — Как-никак, пути Азуриана… — Только ляпни про «неисповедимы» — получишь в рожу, — совершенно серьёзно сказал эльф, цокая своим бокалом по чужому. Затем усмехнулся. — Твоё здоровье. Кетч замолчал. — Вы слышали про Орден Святой Луны? — Нет, — коротко ответил Дин. — Я в нём состою. Он был создан для вашего поиска, его члены являются людьми. — И что же людям от меня нужно? — Люди — это низшая раса со слабым звеном, безвольные рабы, живущие под землёй, а с вашей помощью появится шанс на свободу, — пояснил Артур. — Не кажется ли тебе, что люди это заслужили? Внезапно Дин ощутил сильную боль, кожу торса выжигало огнём. Рука эльфа задрожала, бокал полетел на пол и с лязгом разлетелся на осколки. — Больно! Как же больно! — принц тяжело задышал, а руки в панике пытались снять одежду. Кетч подошёл и помог Дину с одеждой, но, оголив его торс, ничего подозрительного не заметил. — Ваша татуировка слегка покраснела. Я так понимаю, вы сделали её недав… — Артур замолчал, слегка опешив, ведь на его глазах появились новые фрагменты «татуировки». — Что за бесовщина? — Ты в своем уме? — потихоньку боль начала сходить на нет, и мысли Дина начали приходить в порядок. — Я никогда не делал татуировок. — Ну вот же! На вашем животе резко проявился узор трикветра, — пояснил Кетч, обводя пальцем очертания терновых плетений на чужой коже. — И только что на моих глазах появились новые фрагменты. Это нечто большее, чем просто «татуировка». Винчестер вздрогнул и убрал чужую руку от себя. — Не трогай меня, прошу… Повисло недолгое молчание. — Что ж, продолжим. У вас есть выбор: пойти со мной добровольно или же… Я заставлю вас, — надменно говорил Артур. Дин рассмеялся в лёгком оскале. — Подумай, кому ты угрожаешь? Ты так уверен в своих силах, — у него вновь случился приступ смеха. Он встал из-за стола, взяв чужой бокал с вином. Винчестер подошёл к Артуру, его дыхание почти что касалось чужого лица. — Ты смешон, если думаешь, что всё так просто, — он поднял бокал над головой мужчины и перевернул его. Алкоголь струями потёк с волос на лицо. — У тебя есть возможность заинтересовать меня, но из-под палки я ничего и никому делать не буду, — он положил свою руку на плечо Кетча и заставил того опуститься на колени. — А теперь приберись тут. Кетч был в оцепенении, ведь его, опытного хладнокровного убийцу, только что подчинили. Животные инстинкты химеры говорили лишь об одном: перед ним хищник сильнее него в разы. Он чувствовал себя обманутым, ведь Дин Винчестер казался безобидной ланью, которую можно убить, слегка придавив шею. Дин покинул подвал, закрывая за собой дверь. Ноги подкашивались, шаги давались тяжело. Эльфа на самом деле охватывал ужас — благо, его блеф приняли за чистую монету. Пришлось сделать несколько глубоких вдохов, чтобы прийти в себя, и принц пошёл дальше. По запаху Дин определил, что проходит возле вишни. Послышалось жалобное мяуканье, и по одежде эльфа взобрался его маленький котёнок. Тот усмехнулся, беря мурлыкающий комочек на руки. Внезапно Дин пошатнулся, в голове искрой расцвела новая боль. Не успев понять, откуда прилетел удар, Винчестер упал на одно колено, харкая кровью. Эльф кожей чувствовал, как его кто-то сверлил гневным взглядом. Послышались твёрдые шаги, Винчестер прижал к себе котёнка одной рукой, пытаясь сохранить равновесие. — Красноглазая дрянь! — надменно выкрикнул нападающий. Дин пытался вспомнить, где слышал этот голос. Он поднял голову, его слепые глаза дрожали, губы изогнулись, но слова застряли в горле. Незнакомец со всей силой наступил на руку Винчестера. Затрещали кости, а волна боли накрыла эльфа цунами. Он захотел убрать чужую ногу, но её владелец продолжал нажимать с невиданной яростью. Неожиданно натиск ослаб, вовсе пропадая, фигура исчезла так же быстро, как и появилась. Дин медленно встал. В голове роились банальные вопросы, на которые у него нет ответов. Котёнок молчал — эльф не сразу понял, что тот не дышит. Тошнота подкралась к горлу и заставляла прерывисто дышать, а Дин с ужасом осознавал, что раздавил маленький комочек своей рукой. Бездыханное тельце было всё ещё приятное на ощупь, но в нём больше не было жизни. Эльф положил труп животного на землю. Он больше не мог этого выносить. — Ненавижу… — тихо произнёс эльф. — Ненавижу! — сорвался на крик Винчестер. — Как же я всех ненавижу! В сердце эльфа впервые зародилось чувство сильного отвращения к миру, оно мешалось с непомерным гневом. Глаза, которые были словно выцветшие сколько лет, вновь начали приобретать краски и полыхать пожаром, наливаясь кровью. — Ты захотел убивать? — сладко в ухмылке прошептал Кроули на ухо принца. Дин резко развернулся, схватил слугу здоровой рукой за шиворот и буквально припечатал мужчину к стволу вишни, выбивая из его лёгких весь воздух. — Фергус! — сквозь зубы процедил Винчестер. — Я тоже соскучился по вам, мой господин. Своим напором вы меня ставите в неловкое положение, — произнёс Кроули, пытаясь поддеть Дина. — Убирайся, — кое-как обуздав некую часть себя, Дин отпустил мужчину. — Но ты ведь нуждаешься во мне, и труп котёнка тому доказательство, — деловито начал Кроули, но продолжить ему не дали. Дин грубо заткнул ему рот рукой. — Подлец, ты будешь держать на замке свой рот, пока я не разрешу тебе говорить, — гневно отчеканил Дин и с силой надавил на нижнюю губу брюнета. Приоткрыв его рот, Винчестер дал ему испить свою собственную кровь. Дин не особо понимал, что делает, его телом словно что-то управляло. Кроули чуть не подавился от возмущения, он готов был харкать ядовитой слюной на неблагодарного мальчишку. Ведь это Кроули оставил жизнь Дину, и тот должен целовать ему ноги за столь великодушный поступок. Но слуга не смог выдавить из себя ни слова. Его губы были плотно прижаты друг к другу. Он сам себе больше не принадлежал. Испив кровь своего нового владыки, он подчинился ему раз и навсегда. Осознание этого душило его глотку в рвотном позыве. Уголки губ Винчестера дрогнули, тело вновь стало поддаваться ему, и он резко отпрянул от Кроули. Тот одарил гневным взглядом своего нового господина, в глазах осталась непокорность, но его тело смиренно стояло, ожидая приказа. Дин в свою очередь опустился на колени и начал шарить по земле руками в поисках котёнка, а найдя его, эльф прижал его к груди. Он прислушался к себе и почувствовал натянутую между ним и Кроули невидимую нить. Эльф буквально мог дотронуться к этой нити, будто кукловод к своей марионетке. Ощутив власть над Кроули, у Дина появился для него первый приказ. — Похорони его, Фергус, — холодным тоном произнёс Дин. Хоть он и недолго был с этим котёнком, но сильно привязался к нему. И снова принц ощутил это испепеляющее чувство утраты. Отправив Кроули, Дин остался сидеть на земле. Он чувствовал себя грязным как снаружи, так и внутри. Но тем не менее внутри что-то изменилось. Здесь, под цветущей вишней в этот день Дин отрёкся от всего, что было у него, что делало его собой. И он никогда больше не сможет быть прежним.

***

Отмывшись от хотя бы внешней грязи, Дин подошёл к зеркалу так близко, что его дыхание оставляло на гладкой зеркальной поверхности запотевший след, но он не видел этого. Эльф прикасался к нему изящными пальцами, оставляя отпечатки. Дин жестом призвал Кроули к себе и почувствовал его пальцы в своих волосах. Тот аккуратно расчёсывал длинные локоны. — Ты позовёшь Бальтазара и Габриэля на ужин. А также распорядись принести пару бутылок хорошего вина. Ты позовёшь их учтиво, понятно? Кроули недовольно посмотрел на Дина, но приказу подчинился. Эльфу начинало нравится чувствовать абсолютную власть над Кроули. У того не осталось лазеек своевольничать и обзывать ненавистным Дину прозвищем «белка». А теперь не придётся позволять и остальным помыкать собой. Ожидая гостей, эльф добавил немного своей крови в только что принесённые бутылки вина. Раздался стук в дверь, и эльфу доложили о приходе Бальтазара и его брата. На небе появились первые звёзды, а в покоях Дина стоял крепкий запах алкоголя. Бальтазар и Габриель вели себя развязно, словно являлись давними закадычными друзьями Дина, пока тот попытался нащупать энергетическую нить. Вино сильно пьянило, но братья не догадывались, что не оно одно влияло на них. — Император Бальтазар, принц Габриэль, как вам ужин? — в усмешке поинтересовался Дин. — Ужин, конечно, превосходный. Но я бы предпочёл на ужин тебя, мой сладкий, — пьяным тоном промурлыкал император, однако тут же закрыл рот рукой. Лицо его брата недоумённо вытянулось, он посмотрел на него и развёл руками, издевательски изогнув брови. Такая реакция подтолкнула Дина сразу раскрыть все карты. — Теперь я ваш хозяин, а вы шавки, которые будут мне подчиняться, — властно заявил Дин. В возмущении Бальтазар вскочил на ноги. — Что ты себе позволяешь?! Дин пригрозил альфе, оскалившись:  — Знай своё место! Габриэль встрепенулся и вскочил на ноги. Эльф это почувствовал, его нити кукловода натянулись, и он вскинул зажатым в кулак острым кинжалом. — Сядь обратно, — отчеканил принц. Габриэль застыл. Его тело ему не подчинилось и предательски выполнило приказ юноши. — Что происходит? — нервы оборотня пошатнулись. — Что ты творишь? — злобно рыкнул Бальтазар. Эльфу это не понравилось. Он сжал ладонь сильнее, потянув за невидимые нити. Император рухнул на пол и заканючил, будто от ужасной боли: — Знаешь, что в тебе смешно? Ты веришь, что можешь мне что-то сделать… Но ты бессилен, и я объясню почему, — Дин надменно процитировал речь Бальтазара. Эльф наслаждался страдальческими вздохами императора. Сладкое чувство мести разлилось в груди, а лицо всё так же украшала надменная ухмылка. — Дорогие гости, вы удостоились чести испить моей крови. Я тот, кого вы боялись столько веков. Я — Дитя Тьмы, о котором существует пророчество. Я — воплощение всех тёмных богов и их Повелитель. Мир ляжет у моих ног, — он в непринуждённой манере указал пальцем в пол. — Глаза мои такие же красные, как та кровь, что пролил злой император. Теперь вы это знаете и будете моими сторожевыми псами. На колени. Властному приказу Бальтазар и Габриэль тут же подчинились. В глазах их бушевали смешанные чувства, словно их только что окатило ледяной водой. Сам император, гордый альфа стоял на коленях и скалил зубы. — Дин Винчестер, как ты смеешь? — ядовито выплюнул оборотень. Воистину, воля императора была сильной. — О-о, — протянул эльф. — Братец, скажи мне, в чём же разница была между тобой и мной, когда из твоего рта выливались помои? Что же нас отличало, когда ты делал мне больно? — Дин двинулся с места и протянул руку к Бальтазару. Мужчина вздрогнул, и его глаза налились кровью ненависти. Принц тонкими пальцами огладил щетину на его скулах, после чего его пальцы резко сжались, и он со всей силы ударил Бальтазара по лицу. — Был ли ты ко мне добр? От чего же я сейчас не смею? Пока он говорил, Дин почувствовал, как по руке расползалась ноющая боль, и потряс рукой, чтобы неприятные ощущения ушли. Божественная мощь уже начала проявлять себя, однако его физическая форма порядком уступала внутренней силе. Габриэль вник в ситуацию под другим углом. Он понял, что нет смысла пререкаться с Дином, его брат по глупости навлёк беду на свою голову. — Чего ты хочешь? — спросил Габриэль, с жалостью смотря на пострадавшее лицо Бальтазара. На этот вопрос Дину по прежнему было тяжело ответить. Его внутреннее состояние было похоже на море после шторма: вода в нём казалась спокойна, но в глубинах таилось немало затонувших кораблей. — Весь мир. Сердце Габриэля сжалось, его глаза стали стеклянными, а по телу прошла крупная дрожь. Неужели принц был серьёзен, когда говорил, что мир ляжет у его ног?