Жизнь с привкусом смерти

Топот копыт не стихал уже несколько часов, отчего у Люцифера начал дёргаться глаз. Он смотрел в лицо Сэма напротив, а мысли неволей возвращали его к недавним событиям. К нему пришёл он — кронпринц Сэмюэль, будущий император Дриалиса. Его глаза сияли золотом; взгляд был мягок, но решителен; его длинные волосы шёлковой рекой струились по плечам и широкой спине. Поступь кронпринца была мерной, величавой. Дракон видел его впервые и покривил бы душой, если бы не признал, что был повержен. Восхищение проняло его до кончиков пальцев. Они увлечённо вели беседу, пока в комнату не ворвался Кастиэль. Как оказалось, Дин — Повелитель тёмных богов, наследник злого императора. Дракон захотел стукнуть себя по лбу, ведь старший Винчестер был у него в руках. Как он не мог догадаться! Всё и так было подозрительным, слишком гладко всё складывалось… Через некоторое время Люцифер и Сэм прибыли в империю оборотней. Но на пороге дворца слуга оповестил, что из правящей семьи никого нет. Люцифер был просто вне себя от гнева, недоумевая, где искать Дина. В сердце закрадывались нехорошие подозрения, что его старые друзья, Бальтазар и Габриэль, были обмануты остроухим порождением тьмы. Люцифер прекрасно знал этих оборотней и был уверен, что они бы сразу же оповестили обо всём самого Люцифера, если бы поняли, кто такой Дин.

***

Дин вместе со своими новоиспечёнными слугами держал путь в подземное царство людей. А по прибытии Орден Святой Луны встретил молодого владыку, как полагается, со всеми почестями. Дину предоставили самые роскошные покои огромного особняка, скрытого от глаз в густом проклятом лесу подземелья. Там, в покое и роскоши Дин обучался новым способностям и совершенствовал навыки обладания великой силы. Всё шло как надо до тех пор, пока во время очередной трапезы в кругу членов Ордена в столовую не вошёл Кетч со срочной новостью: — Армия эльфов движется сюда. Владыка, что вы планируете делать? Дин спокойно разрезал стейк, а после отложил нож и равнодушно ответил: — Соберите военный совет империи. Мы обсудим стратегию и как дать достойный отпор.

***

Джон закусил губу. Ни одного из его сыновей не было рядом. Всё оборачивалось против него очень пагубным исходом. Но план по подавлению человеческой расы ни в коем случае нельзя было нарушить. В конце концов, что люди могли сделать против его могущественной империи? Эти жалкие подземные черви испокон веков были подавлены эльфами и обязаны волочить своё жалкое существование под землёй. В кабинет без стука вошли. Только один эльф мог позволить себе такое своеволие — Роберт Сингер. — Старый хрыч, что ты сделал с моим мальчиком? Где он сейчас? Я тебе позволил его отправить в качестве пленного из-за твоих неоправданных амбиций, а теперь он утерян и находится не пойми где, — каждое слово Бобби выплёвывал с необычайной злобой. — Что мне твой Дин! Сейчас у меня проблемы посерьёзнее. Я не знаю, что стало с Сэмом. Он как сквозь землю… — Какого чёрта, Джон? У тебя ведь два сына, а тебя только Сэм беспокоит? Знаешь, мы росли вместе, многое пережили, но я действительно не понимаю, в какой момент ты стал таким?.. — С некоторых пор Дин не мой, а твой сын. Мне абсолютно всё равно, что с ним и где он. — О-о, а мне казалось, что с годами ты обрёл хоть какие-то зачатки разума. Бедные мальчики… Семья — это вовсе не список, кто кого родил. Но, похоже, тебя только гроб сможет исправить. — Как ты смеешь так разговаривать с императором? Я тебе слишком многое позволял, и вот, к чему это привело — безмерная гордыня и чувство вседозволенности превратили тебя в спесивого засранца. Таких, как ты, надо вовремя ставить на место. Могу устроить тебе свидание с виселицей, Бобби. — Вот опять — правда глаза колет? Когда не находишь оправдание своей жалости, ты всегда вспоминаешь о своём статусе. Даже если я окажусь в петле, то утяну тебя за собой, — оскалился он. Старый эльф враждебно сверлил глазами императора. Внутри было столько ненависти, что дыхание перехватывало. А Джон, напротив, не мог понять, почему Бобби так взъелся на него из-за Дина — он изначально не испытывал отцовских чувств к первенцу. Император глубоко вздохнул. — Вернёмся к делам насущным. Моя армия с каждым часом всё ближе продвигается к людским границам. Роберт Сингер, раз уж ты здесь, будешь управлять спецотрядом с особым назначением. Джон хотел было ещё кое-что добавить, но вовремя себя остановил. Спецотряд негласно звался отрядом самоубийц из-за сложно выполнимых миссий.

***

В Тхаетане Люцифера и Сэма определили в роскошные отдельные покои. Люцифер ещё питал надежду, что Бальтазар и Дин отлучились ненадолго и скоро вернутся во дворец. Когда гости освежились после пути, слуги оповестили, что ужин накрыли в главной столовой. У Люцифера даже поднялось настроение — кажется, всё не так плохо, как он себе напридумывал. Однако, придя на ужин, недоумённо застыл посреди зала — за столом сидел совершенно незнакомый ему эльф. Вслед за Люцифером в столовую вошёл Сэм и, увидев компанию, разочаровано протянул: — Оу, а я думал, что собакам не позволено есть за столом вместе с хозяевами. Кроули расплылся в улыбке. — Да неужели? Но сегодня, Сэмми, мы на равных, — он закинул ноги на стол и покосился на принца, затем на дракона, намекая, что Сэм и сам сейчас похож на шавку Люцифера. В золотистых глазах промелькнуло бешенство. Сэм стукнул кулаком по столу со всей своей недюжинной силы. — Да что ты себе позволяешь?! Люцифер удивился — он впервые видел принца в гневе. Неужели этот светлый эльф мог испытывать такие низкие эмоции? Дракон внезапно понял, что скверна, пропитывающая каждую клетку его тела — та её часть, которую невозможно было искоренить — стала медленно и незаметно просачиваться в кронпринца Винчестера, пачкая злобой и ненавистью, превращая его доброту и свет в грязь. Люцифер улыбнулся своим мыслям. Кроули откинулся на своём кресле и начал свой монолог: — Итак, господа, вы сейчас озадачены и не можете понять, что я здесь делаю, а я вам расскажу. Император Бальтазар делегировал свои полномочия мне, так что теперь я регент Тхаетана. Прошу, присаживайтесь. У нас есть увлекательнейшая тема для разговора. — Что ты имеешь в виду? — подал голос Люцифер, медленно садясь на резной стул справа от Кроули. — Где Бальтазар? И, что не маловажно, где Дин? — Как видите, Бальтазара и Дина здесь нет, но я знаю, где они. Заключим сделку. У меня есть два условия всего лишь, и, если мы договоримся, вы узнаете, где Дин. — Ты вздумал торговаться за спиной своего господина, моего брата?! — вспылил Сэм. — Ты рехнулся? Люцифер сделал жест рукой, призывая Сэма к тишине, и повернулся к Кроули. — Я готов выслушать твои условия. У нас и так слишком мало времени. — Во-первых, моя безопасность. И второе, моя малюсенькая прихоть, — Кроули смущённо помялся для приличия, но и так было видно, какое огромное удовольствие он получал от всего происходящего. — Постройка небольших храмов в мою честь в каждой из ваших империй. — Хорошо, я принимаю условия, — дракон мгновенно принял условия, как попытку Кроули потешить свое самолюбие, однако такие мелочи сейчас его не интересовали. — Говори, где Дин. — О, достопочтенный император, вы же не думали так просто отделаться? Сначала поставьте подпись в данном контракте, — Кроули словно из ниоткуда достал свиток. — Я вижу, ты основательно подготовился, — фыркнул Сэмюэль. Люцифер не посчитал за надобность читать документ и без зазрения совести поставил свою подпись, затем передал бумагу Сэму. В конце концов, Кроули был всего лишь эльфом. — Говори, где Дин, — вновь повторил Люцифер, теряя терпение. Кроули хитро ухмыльнулся, стрельнув глазами на обе закорючки на бумаге, и быстро спрятал её во внутренний карман сюртука. — Всё просто. Мой господин сейчас в царстве людей. Люцифер сорвался с места и быстро направился прочь из трапезной. Его сердце зашлось в бешенном ритме; наконец-то Повелитель Тьмы был почти в его руках. Сэм остался, ему не зачем было спешить. Он с укоризной вглядывался в лицо Кроули, а в глазах было полно презрения. — Как ты мог предать Дина? — спросил он. Кроули отвёл взгляд и задумчиво провёл пальцами по губам, тотчас вспоминая, как Дин напоил его своей кровью. Тёмный бог не предавал своего господина, попросту не мог этого сделать. Более того, прямо сейчас Кроули выполнял приказ Повелителя. — Увы не я такой, а жизнь такая, — вальяжно ответил Кроули, хохотнув. Не испытывая и малейшего желания продолжать разговор, кронпринц встал со стола и поспешил уйти подальше от этой двуличной мрази. — Это история о том, как главный герой станет главным злодеем… — с выдохом пробормотал Кроули.

***

Моросил дождь, тяжёлый туман, смешанный с едким дымом, стелился по чёрной затоптанной земле. Что-то горело. Шла война. То тут, то там были разбросаны мечи, пики с насаженными на них потрёпанными флагами и мёртвые тела. Отовсюду слышались стоны и крики. Воздух насквозь пропитался тошнотворным запахом крови. На поле боя сражались люди и эльфы не на жизнь, а на смерть. Каждый из них преследовал свои цели: кто-то желал вечной славы, а кое-кто был просто жертвой обстоятельств. Недалеко от поля битвы развернулся лагерь. Палатки красного цвета ровнёхонькими рядами заполонили долину, неподалёку от которой разразилась битва. В самом центре гарнизона расположился главный командный шатёр, разделён пологом на несколько просторных отдельных частей. В одной из таких окружённый стратегическими картами Дин упирался локтями в стол, а вокруг него сидели закалённые боями генералы Ордена Святой Луны, покорно ожидая приказов Тёмного Владыки. Эльфа облачили в чёрные, как мгла, доспехи, длинные волосы заплели в косу, от его величественного образа веяло прохладой и смертью. Слепые глаза Дина были направленны в одну точку; казалось, в них стояла безграничная решимость. По-другому и быть не могло, ведь сегодня он сражался не просто с армией врагов — он сражался с собственным отцом и императором Дриалиса Джоном Винчестером. В просторную палатку вошёл Кетч, чьё лицо выражало всецелую покорность. Весь покрытый грязью и чужой кровью он протянул Дину помятую бумажку. Это была весть от Кроули: сейчас Люцифер мчался прямо сюда, за своим трофеем. Но его ещё следует завоевать, не так ли? Всё шло так, как задумывалось: сегодня эльфы потерпят поражение, а Люцифер попадёт Дину прямо в руки и познает смерть. Границы Ордакса должны пасть. Бальтазар стоял в стороне и заметно нервничал. По прошествии последних дней он уже неоднократно имел неудовольствие почувствовать на себе гнев Дина из-за собственной гордыни. Но то, что происходило сейчас, не лезло ни в какие рамки. Винчестер устроил кровавую баню и, главное, ради кого? Ради людей! И если бы человеческие воины не испили крови Дина под видом ритуального вина перед битвой, они бы проиграли этот бой достаточно быстро. Но сейчас люди по силе равны эльфам, а победа будет за тем, кто правильно просчитал все стратегические ходы. — Я больше так не могу, брат. Что с этим мальчонкой не так? — слегка истерическим шёпотом запричитал Бальтазар. — Это Дин Винчестер. Кто знает, что творится в его безумной головке. Мы сами себе не принадлежим и ни на что повлиять не можем, — с выдохом ответил ему Габриэль. — Так какой смысл нервничать? Расслабься и наслаждайся тем, что мы здесь, а не там. Дин Винчестер был слеп, но слух у него был отменный. — Друзья, соблюдайте акт воздержания против звуков, — почти что ласково обратился Дин к Бальтазару и Габриэлю. — Что? — вздрогнули они в один голос. — Заткнитесь, — холодно отрезал шатен. — Мой повитель! Повелитель! — в палатку влетел потрёпанного вида мужчина. Невозможно было понять, кем он был по званию — правду говорят, что перед войной все равны. Воин упал на колени и склонился, почти касаясь носом грязной циновки. — Эльфы отступают! Мы разгромили их армию! Дин оскалился в улыбке, замахав рукой. — Седлайте коней! Преследовать до конца, никого не оставлять в живых! — Так точно! Есть! — отозвались генералы, вставая со своих стульев. — Габриэль, поведёшь лекарей за моим отрядом. Бальтазар, станешь во главе моей колесницы, — продолжил отдавать приказы Винчестер. — А зачем мы там? — недовольно возразил оборотень. — Следует предоставить солдатам лечение и поддержку, также нужно подсчитать потери. Это приказ, — слегка повысил голос эльф.

***

— Повторите, почему мы не можем проехать дальше? — допытывался Кастиэль у стража. Их карету остановили на границе. — Кас, что там такое? — раздражённо спросил Люцифер, выходя из кареты. — Я понимаю ваше недовольство, однако сейчас там небезопасно, — вновь повторил пограничный страж, с трудом выговаривая заготовленные инструкцией фразы. — Идёт война между эльфами и людьми, как вы не понимаете? Сердце Люцифера замерло. — Неужели я опоздал?.. — ошарашенно прошептал он. — Император? — Кастиэль вздрогнул и подался вперёд к своему господину. Резкая вспышка света заслепила всё вокруг в радиусе километра. Люцифера скрутило от боли, его плечи и спина стали увеличиваться в размерах, одежда потрескалась по швам, оголяя кожу, из которой начали пробиваться драконьи крылья. Прошло непомерно много времени с тех пор, как он спрятал их; расправлять их сейчас было больно, но так приятно. И сейчас за спиной красовалась пара перепончатых золотистых крыльев, на концах которых сверкали острые когти. Зелёный окрас покрывал чешую Люцифера, а рога, хребет, брюхо и маховые кости были чёрными. Дракон вырос до просто ужасающе огромных размеров. Его морда вселяла непомерный страх, а глаза заставляли стыть в жилах кровь. Пронзительно пророкотав, дракон резко взмыл в воздух и помчался в ту сторону, куда так сильно манили его инстинкты. Очевидно, сейчас он чувствовал его запах. Страшнее всего было потерять наследника злого императора, на плечах которого лежат грехи кровавого прошлого. Дин Винчестер может умереть в муках только от его рук. Впереди замаячило выжженное поле боя. Он сделал несколько кругов над безумием, простиравшимся внизу. Запах Винчестера терялся в запахах крови и дыма. Но могло ли это остановить Люцифера, который столько столетий испытывал горький вкус ненависти и жажду мести? Нет, не в этот раз. — Где же?.. Где он? — тело дракона пробрала дрожь, его глаза хаотически двигались, цепляясь за фигуры людей. Он наткнулся на Бальтазара и Габриэля, спустившись немного ниже, и застыл в воздухе от увиденного. Красные огни глаз, казалось, смотрели ему прямо в душу. Сознание дракона помутилось. В голове цветком расцвели воспоминания о смерти родителей: как на последнем издыхании отец сильнейшей магией спрятал Люцифера, как на его же глазах злой император пронзил мечом отца. Эти красные глаза…

***

— Боевая готовность, Люцифер на месте, — прошептал Бальтазар, наклонивший к Дину. — Я знаю, — нутро Дина дрожало, он понимал, что Люцифер сильнее его, однако пути назад больше нет. — Вы должны повести войска дальше. Помните, Кроули с армией оборотней на подхвате. Одракс должен пасть сегодня! — Ты уверен, что тебе не нужна помощь? — недоверчиво переспросил Бальтазар, ведь от благополучия Винчестера зависели жизни их всех. — Довольно-таки. — Дин, в нашей ситуации «довольно-таки» нас не устраивает, — сквозь зубы процедил Бальтазар, делая очередной крутой вираж, чтобы колесница не перевернулась на очередном трупе. — Очень довольно-таки! — раздражённо бросил эльф. — Осторожно! — прокричал оборотень, когда Дин внезапно вылетел из колесницы, получив удар от Люцифера. Винчестер проехал по грязи пару метров и выплюнул весь воздух от неожиданности и боли, понимая, что у дракона снесло крышу. — Следуй моему приказу, а тут я сам разберусь. — прорычал Дин Бальтазару, едва вскочил на ноги. Тело эльфа охватила тёмная дымка, которая быстро разгорелась чёрным огнем, а по телу начали расползаться узоры. Огромный потенциал силы, что Дин в себе обнаружил за время пребывания и обучения в мире людей, позволял использовать подобие зрения — были видны потоки энергии во всём, что его окружало. Такой фокус отнимал много сил, но ему нужно было ориентироваться в пространстве, особенно, когда предстоял бой с бешенным драконом. Смерть — это всего лишь долг, который рано или поздно всем придётся вернуть, и Винчестер был готов ко всему. Люцифер в край разошёлся, Дин понимал, что раненые не успевают покинуть диапазон поражения. Неожиданно для всех с Владыки расползлись тёмные нити в разные стороны и проникли в тела погибших солдат вокруг. Мёртвые стали подниматься и хватать ближайшее оружие. Их неловкие движении оставляли желать лучшего, но всё же задачу они свою выполняли — отвлекали дракона, тем самым выиграв несколько минут убегающим воинам. Кетч украдкой обернулся назад и словил взглядом Винчестера. На свете сейчас не было слов, чтобы описать, насколько Артур был восхищён этим юношей. Он гордился тем, что имеет честь служить такому Владыке. Кетч видел, как тяжело Винчестеру было отражать удары Люцифера, и очень хотел ему помочь. Но желание шло врознь с приказом, и ноги сами несли его в гущу боя с эльфами. Быстрым движением руки Артур стёр чужую кровь с лица и вновь замахнулся острым мечём.

***

Люцифер молниеносно наносил безжалостные удары по парящей фигуре эльфа. Винчестер держал защиту, не позволяя дракону вывести его в более невыгодное положение. Он не видел дракона глазами, но прекрасно чувствовал потоки тёмной энергии, что слабым огоньком светились в Люцифере, и эльф знал, куда враг нанесёт свой следующий удар. Ещё мгновение — и Дин вздохнул, отразив удар Люцифера. Этот удар тяжело пришёлся по чёрному чешуйчатому боку, дракон давно не ощущал настолько равной отдачи от живого существа — в конце-концов он был самым сильным существом до этих пор. Бой затянулся, силы были равны. Никто из них не мог нанести серьёзного урона: Дин постоянно пропускал сквозь себя удары, превращаясь в бестелесную дымку, чем не на шутку бесил дракона; а Люцифер ловко парировал атаки Дина в воздухе, ловко уворачиваясь от них. По телу эльфа циркулировала необъятная сила, он горел тьмой и был всем и ничем одновременно. — Люцифер, прекращай эти детские игры, ты только тратишь моё время! Либо мы сражаемся, как мужчины, либо закончим это прямо сейчас! Пользуясь тьмой внутри себя, Винчестер сформировал острые пики, и массивным порывом они направились на Люцифера. Дракон захлопнул перед собой крылья, заслонившись ними, будто щитом, тем самым отразив удар. Налёт пик Винчестера хоть и не возымел желаемого эффекта, но причинил врагам безумную боль, а отдача атаки оттолкнула их друг от друга. Дин состоял из самой тёмной энергии, а Люцифер был очень чувствителен к скверне, и последняя атака Винчестера его очень вымотала. Эльфа отбросило в дерево, и он камнем упал вниз прямо в грязь. Это была его первая столь серьёзная битва, и она выжала Дина до последней капли. Он попытался встать, но Люцифер, будучи опытным бойцом, не упустил возможности взять шефство в бою. Шёл ливень, завывал холодный, пробирающий до костей ветер. Люцифер с особой жестокостью наносил удар за ударом. Но вдруг он кое-что почувствовал — не пойми откуда взявшаяся резкая боль в животе заставила немного прийти в себя. Не сразу к Люциферу пришло понятие происходящего: тело ныло от ужасных ран, дракону казалось, что брюхо сильно ранено, нельзя было понять, чья это была кровь на нем, его или… Люцифер опустил глаза — его когти пронзали живот Дина насквозь. И Люцифер захохотал в безумном оскале: — Дин Винчестер! Это лишь малая часть того, что ты заслужил, — Люцифер наклонился к уху Винчестера. Сердце дракона невольно заныло, заметив, что Дин почти не дышал. — Нет-нет, ха-ха! Смерть — это слишком просто для тебя. Он расправил крылья и взмыл в воздух, прихватив с собой бессознательное тело Дина. Дракон не мог себе позволить дать умереть Повелителю Тьмы так просто.

***

Ледяная вода иглами вонзилась в раненную кожу Дина. Из лёгких вышел последний воздух, он судорожно приходил в себя, пытаясь выбраться из воды, но тело отказывалось подчиняться. Одно мгновение — и его потянули вверх. Дин жадно вдохнул. К горлу подкралась тошнота, металлический привкус крови застелил вкусовые рецепторы. Кастиэль с презрением смотрел на Винчестера: такого жалкого, искромсанного, чудом всё еще дышащего. Всего несколько часов назад император Люцифер закинул этого ублюдка в самую страшную камеру пыток этого дворца и приказал привести Винчестера в чувства. И всё было не так паршиво до тех пор, пока шаманы не начали снимать с Винчестера одежду. На раненом теле виднелись терновые плетения драконьего трикветра. Кас видел сходство между узорами Люцифера и Дина. Так было суждено, и глупо было отрицать истину — Люцифер и Винчестер были предначертаны друг другу. Нетрудно было догадаться, к чему это приведёт и как сильно богиня судьбы над ними пошутила. С одной стороны это было абсурдно — Дин был эльфом, но на его теле были высечены узоры судьбы дракона. У фея стал дёргаться глаз от мрачных размышлений. — У него насквозь пробитая брюшная полость. Лечение может несколько затянуться, но магия исцеления скоро подействует, — заключил один из шаманов. — Наденьте на него закрытую плотную одежду и этот ошейник. И ещё кое-что — держите свои рты на замке, — приказал Кастиэль. Фей нервно покусывал кончики пальцев. Он любыми способами должен скрыть эту подлую шутку судьбы от императора. Люцифер не заслужил ужасную участь в виде Повелителя Тьмы.

***

— Дин, тебе представляется возможность в который раз оценить наши орудия пыток! Как насчёт дыбы сегодня? Ох, по глазам видно — хочешь! — игриво язвил Люцифер. Дин почти ничего не чувствовал, боль давно перешла границы восприятия его телом. Он был Повелителем Тьмы, и что ему мешало использовать свои силы? Но Кастиэль услужливо нацепил на его шею вещь, блокирующая любой поток тёмной энергии, соответственно, регенерировать эльф тоже не мог. Казалось бы, простой ошейник с камушком, наследие Эстройта — тёмный бог засухи не только осушал земли, высасывал жизнь, но так же впитывал в себя всю магию. А то, что делали шаманы с ранами Дина, хватало ровно настолько, чтобы не скончаться от болевого шока. Все эти дни находясь здесь, Дин чувствовал, будто его тело гниёт изнутри. Звук капающей откуда-то воды нещадно давил на голову, камера окутывала холодом и сыростью. Сено, на котором спал Дин, к несчастью, было прогнившим, и в нём часто можно было почувствовать и услышать, как роились голодные мыши. Похлёбка, которую приносили единожды в день, не могла похвастаться ни вкусом, ни сытным наполнением, а вода была затхлой, словно её набирали из стоячей лужи. Как же Дин соскучился по той относительно беззаботной жизни, которую теперь он едва помнил. Почему раз за разом всё скатывалось по наклонной? В камеру вошёл Кастиэль, уже который день наблюдавший за тем, как Люцифер с упоением измывается над Дином. В какой-то мере было даже жаль эльфа, однако за грехи своего предшественника он обязан заплатить своей кровью. Дина уложили на дыбу и повязали по рукам и ногам, но он не сопротивлялся, ведь прекрасно знал, что последует дальше. Рыдать и молить о пощаде было унизительно, Повелитель Тьмы ни за что не позволит себе такого перед Люцифером и не подарит ему такого удовольствия. Дракон с удовольствием повернул рычаг. Дин прочувствовал, как его конечности потянуло в разные стороны, связки натянулись, словно струны, а рана на животе закровоточила. — Ну, как оно? — Люцифер оскалился в улыбке, вновь проворачивая рычаг. — Знаешь, на самом деле это не так больно, как видеть гибель собственной расы на своих глазах. Дин никогда не отвечал Люциферу, лишь крики боли иногда напоминали всем, что эльф не немой. Его кровавые слепые глаза всегда смотрели на Люцифера, но Дин ненавидел себя за то, что не мог видеть своего мучителя воочию. Каждая клеточка его естества стремилась проклясть этот мир с больными на голову существами. Так прошел не один час, пот и слёзы градом катились с лица эльфа. Его суставы и связки были разодраны в хлам и были в ужасном состоянии. — Почему же твой грязный рот не молит о пощаде? Отвяжите его, — приказал Люцифер. Не передать словами насколько сладок вкус свершающейся мести. — Кастиэль, приведи шаманов. Фей молча кивнул, выходя из камеры в достаточно смешанных чувствах. Эльфа отвязали от дыбы, и он грудой рухнул на грязный каменный пол. — Я буду молиться, чтобы моя боль стала твоим отчаянием… — прохрипел Дин, выплёвывая кровь. Сделав шаг вперёд, Люцифер внезапно замер на месте. В его нос ударил пьянящий запах. Уголки его губ принялись, подёргиваясь в безумном хихиканье. — Так ты умеешь говорить? — стиснув зубы, дракон покосился на прислугу. — Прочь! Всем прочь! От резкого крика императора прислуга в панике разбежалась. Прежде, чем Дин успел опомниться, Люцифер нанёс сокрушительный удар. Его грудь тяжело вздымалась. Люцифер вновь беспощадно избивал Дина. Но в этот раз он как будто куда-то провалился, пребывая за гранью здравого рассудка. Он тряхнул Дина за грудки и притянул ближе к своему лицу. — Раз уж моим орудиям не сломить тебя, я сломлю твой дух как-нибудь по другому, — ядовито выплюнул дракон, сжимая материю ещё сильнее. В какой-то момент ткань не выдержала и под напором его сильных рук с громким треском полетела ошмётками на пол. В глазах дракона промелькнула толика осознанности, но её тотчас поглотили стоящие перед глазами узоры судьбы на груди Дина. Дракон был не в силах устоять перед инстинктами. Он слишком долго находился в одиночестве, а сейчас перед ним была его судьба. Люцифер со всей силы впечатал пальцы в кожу эльфа. Императору было горячо, даже больно, но при этом до безумия приятно. Дин попытался отбиться, он повернулся к дракону спиной и со всех сил старался выбраться, но в теле совсем не было сил. Повреждённые суставы и связки давали о себе знать незамедлительно. Люцифер внезапным рывком перевернул его обратно и пристально уставился на лицо Дина. Губы эльфа двигались в такт каким-то словам, но дракон сейчас слышал только стук сердца. Повсюду был этот дурманящий запах. — Меня тошнит от осознания того, что ты оказался моей судьбой! — сорвался Люцифер. — Но я не могу, не могу остановиться… — противоречил он себе. Обжигающе горячий предмет прижался к сухому отверстию между ног Дина. Боль, сводящая с ума, и повреждённое пытками тело не могли дать понять эльфу, что это было. Сознание Винчестера всего на миг покинуло его, не справляясь с переваренной информацией. Член Люцифера налился кровью, с его головки уже начала растекаться смазка. Дин с безысходностью чувствовал, что размер по истине был ужасающим. Люцифер подался вперёд и продолжал настойчиво всматриваться в лицо эльфа. Склонившись, он принялся покрывать его раны на лице поцелуями. Эльфа тошнило от ужаса. Кровь Винчестера стыла в жилах, а душу пронизывал липкий страх. Массивная головка уже вовсю врезалась во внутренние органы. Дин пробовал оттолкнуть Люцифера, уперев руку ему в грудь, но что он мог поделать перед столь бешеным напором. Любая его попытка вырваться из лап дракона жестоко пресекалась. Люцифер сделал резкий толчок, и Дин выгнулся; рана на его животе открылась; из последних сил Винчестер сдерживал крик. Это было до одури больно, не покидало ощущение, что его заживо раздирали изнутри. Кровь струёй потекла из раны на животе вниз по бёдрам. От невыносимой боли сознание Дина вновь помутилось. Чем сильнее сопротивлялся эльф, тем больше дракону хотелось его сломать. Он схватил Дина за длинные волосы и притянул к себе для поцелуя. Люцифер не знал пощады и всё упорнее мучил эльфа. Дракон и не думал замедлиться, напротив, принялся вбиваться с новой силой, терзая кровоточащее отверстие, то и дело чередуя глубину проникновения. — Ненавижу… Я тебя ненавижу… — шептал Дин, пытаясь уворачиваться от жестоких поцелуев. Люцифер грубо схватил его рукой за подбородок, притянул ближе к себе и прошептал прямо в губы. — Я тоже себя ненавижу. Звук влажных звонких шлепков эхом разносился по камере, ни на секунду не позволяя Дину забыть, что сейчас происходит. Глаза Дина наполнились слезами. До чего же было больно. Стенки его кишечника содрогались с каждым новым толчком. Благодаря смазке с члена Люцифера и крови порванного прохода, член входил без особого труда. Дин в кровь сдирал кожу Люцифера своими ногтями. «Унизительно», — обидой жгло у него в голове. Страх и боль топили Дина с каждой новой секундой, хотелось оказаться рядом с Бобби, в безопасности, чтобы он, как в детстве, защитил от всех бед. Дурманящий запах эльфа, сводящий с ума Люцифера, стал смешиваться с более заметным запахом крови, заполняя камеру до краев. Люцифер продолжал своё грязное дело, словно безумный, судорожные вздохи и шлепки дополняли эту полную безысходности картину. Дин больше не мог этого выносить, голову наполнила лёгкость. Всё, о чём он сейчас мог думать, так это о простой смерти. Однако ему подарили лишь забвение. Люцифер ещё долго вбивался своим членом в обмякшее тело эльфа, пока сам не потерял сознание. Кастиэль вошёл в камеру с шаманами, и земля едва не ушла у него из-под ног. Его план провалился, Люцифер теперь знает об узорах. Ревность, злость и отвращение окутали Каса с головы до пят, он полностью погряз в этих недостойных чувствах. Но как только это отвратительное порождение тьмы посмело касаться его Люцифера? Он приблизился к телам, аккуратно завернул Люцифера в собственный плащ и нежно прижал его тело к себе, взяв на руки. Кастиэль брезгливо посмотрел на тело Винчестера покрытое кровью, грязью, спермой и засосами. Это было отвратительно. Послышался мерзкий звук — Кастиэль тошно плюнул на тело Дина, и слюна в одночасье проделала ожог в коже. — Уберите здесь всё, — приказал фей шаманам, выходя из камеры с Люцифером на руках.

***

Сознание к Дину возвращалось нехотя, каждая клеточка его разума и тела изнывала от боли. В какой-то мере эльф почувствовал дежавю. Сколько раз он приходил в себя таким образом? Много. Опять он был в кромешной тьме собственных глаз, абсолютно один. Винчестер задрожал. — Убью… — тихо прохрипел он. Отвращение к себе переполняло до краёв, к горлу подкралась тошнота, а запах Люцифера хотелось содрать вместе с кожей. Дин корил себя за собственную мерзость, которой он и являлся. Он ненавидел себя за то, что не мог помешать Люциферу делать эти вещи. Он ненавидел Люцифера. — Моя боль станет твоим отчаянием… Дин презирал себя за беспомощность. Всё, что было достигнуто таким тяжелым и упорным трудом, Люцифер просто… «Нет, это полностью моя вина», — раз за разом проносилось в голове. Всё теперь казалось более чем бессмысленным. Дин Винчестер, Повелитель тёмных богов, чувствовал себя беззащитным, ущербным, униженным, использованным, хуже грязи. Да, он сейчас был именно таким, но это не помешает ему вновь подняться и заставить Люцифера умыться в собственных кровавых слезах. — Никто не докажет мне, что я всё ещё жив, — Дин усмехнулся. — Смерть с привкусом жизни… Или жизнь с привкусом смерти?