Жизнь с привкусом смерти

Руки Винчестера дрожали. Он мягко прикасался к нежной коже девушки. Джо была альфа-самкой оборотня. Дин никак не мог смыть с себя запах Люцифера и забыть его жестокость. В какой-то мере ему было жаль использовать Джо, но только её запах — запах альфы — мог перебить запах другого альфы. — Вы точно уверенны, что я вам подхожу? Ваш запах… — девушка шумно вдохнула воздух, её веки затрепетали. — Он великолепен! Эльф ухмыльнулся. Он не спешил брать девушку — никак не мог собраться с духом. То, что сделал с ним Люцифер, оставило глубокие раны в его сознании; ему было страшно, но кем бы он был, если бы показал храброй Джо свой страх.

***

Люцифер грубо сдирал одежду с перепуганной Келли. Проклятый Винчестер не покидал его мысли ни на секунду. Сколько бы дракон не придавался плотским утехам, возбуждение совсем не унималось, требуя большего. Люцифер бросил хрупкую наложницу на кровать и быстро устроился между её худых ног. — П-прошу, господин, нежнее… — заикнулась дрожащая от страха и неизвестности Келли. — Молчать! — рыкнул император и грубо проникнул внутрь наложницы, не удосужившись даже подготовить её неопытное тело.

***

— Хватит меня мучить! — Джо не могла себя сдерживать и нетерпеливо хныкала от каждого прикосновения, что дарил ей Дин. Казалось, ещё мгновение — и она уже не сможет усмирить своего внутреннего зверя в узде и сама повалит эльфа. Джо впервые приходилось испытывать столько удовольствия, все её устои перевернулись с ног на голову: никогда прежде она не прислушивалась к своему партнёру, курируя процесс самостоятельно, а теперь её задачей было бездействие, чтобы стать куклой в руках любовника. Смена ролей была для неё в новинку, темп был мучительно медленным, и от этого все нервы и ощущения были натянуты до предела. Терпеть сладкую пытку оказалось невероятно тяжело: Винчестер был внимателен, он раз за разом доводил до грани удовольствия, но к себе прикасаться запрещал. Волнующая истома становилась всё сильнее и сильнее, жажда была столь неутолима, что скоро переросла в боль. — Прошу, я больше не могу, — рыкнула Джо, неистово хватая ртом воздух, а Дина за шею. Губы Дина пересохли от учащённого дыхания, сердце готово было развалить грудную клетку, но он сохранял темп, методично погружая пальцы в разгорячённое лоно Джо. Дин вдыхал запах альфа-самки, что нежно проникал в него, окутывал собой мягкими объятиями, однако какая-то часть Дина вопила, что всё это было неправильно, и заставляла теряться в своём страхе. Необходимо было забыть обо всём сейчас и отдаться настоящему. Эльф вновь вдохнул аромат кожи девушки. Нельзя было дальше тянуть с этим. Дин потянулся лицом к Джо и слился с ней в поцелуе. Он подобрался ближе и расположился меж женских бёдер; Джо обвила ногами его торс и коснулась ладонями лица. Длинные пальцы эльфа вернулись к сосредоточению возбуждения альфа-самки и ещё немного усладили чувствительный клитор, жаждущий больше ласки. Джо была на грани, влажные налитые лепестки не пришлось раскрывать. Когда Винчестер на них надавил головкой члена, они с охотой пустили его в свою обитель. С первым толчком, девушка протяжно застонала. Это превосходило все её ожидания, и она готова была провалиться в экстаз.

***

Келли была совсем юной, её плоть была тугой и мало податливой. Член дракона оказался плотно зажат между стенками, однако это не приносило желанного удовольствия. Ничего из того, что должно было, не действовало надлежащим образом на удовлетворение особого голода Люцифера, но чертовски действовало ему на нервы. Он двинул бёдрами, и его член с трудом проделал фрикцию. Наложница болезненно охнула. Дракон не останавливался и с каждым поступательным движением проникал всё глубже, несмотря на сухость лона Келли и мольбу в её глазах. Хоть она и была его наложницей, рабыней и обязана сносить всё от своего императора, такую пытку терпеть было невыносимо. Люцифер, не стесняясь, плюнул прямо на место соединения их тел; его член стал входить свободнее, но мягкие стенки влагалища всё так же сильно стискивали его. Дракон с силой сжал обтянутое шелковистой кожей бедро Келли, набирая темп.

***

Комната Дина наполнилась протяжными стонами. Жар двух тел, слившихся воедино, наполнял её сладким запахом. Джо прикусила губу, она чуяла только Дина. Пот крупными каплями блестел на его бледной коже. Нежные черты лица, тяжёлое дыхание, алые губы, слегка припухшие от долгих страстных поцелуев, и глаза, смотрящие с невыносимой нежностью — и сейчас всё было её и только её. Джо, конечно, знала про слепоту Дина, но разве слепые умели делать такое выражение лица? Кто бы мог подумать — эльф со звериным началом. Его запах кружил Джо голову и разжигал пламя страсти и желания. Как же альфа-самке хотелось бросить Дина на кровать и сесть на него верхом, сжать его в своих объятиях, заставить молить и извиваться от удовольствия. Она вцепилась руками в бёдра Дина и сжала до белых костяшек; сущность альфы рвалась наружу с каждым новым толчком. Не выдержав, она одним резким движением перевернула их обоих, сменив позу. Винчестер мягко повалился на спину, теперь Джо восседала на нём. Дин задрожал, липкий страх стал выбираться наверх из недр его разума. Воспоминания про всех альф, что теряли рядом с ним контроль и действовали подобным, варварским образом, стали вмиг выплывать на поверхность, затмевая возбуждение. Теперь и Джо так с ним поступает, заботясь лишь о себе… Но Джо нежно провела ладонью по его лицу, плечам, будто успокаивая. — Не бойся, я подарю тебе наслаждение, — томно прошептала она. Её руки заскользили по рельефу подтянутых мышц пресса и груди Дина, опускаясь всё ниже; благодаря этой маленькой игре, дыхание эльфа быстро участилось. Джо наклонилась и припала губами к затвердевшим соскам. Кожа эльфа на вкус была столь сладка, что, не сдержавшись, альфа-самка мягко впилась в неё укусом. Послышался резкий вдох; Джо зализала укус горячим языком и стала покрывать грудь Дина влажными поцелуями, пытаясь вобрать побольше в себя его запах и вкус.

***

Находясь вне себя от гнева, Люцифер безжалостно вбивался в наложницу. Он чувствовал всем своим естеством, что возле Дина сейчас был кто-то другой. Кто-то, кто пропитывал своими грязными альфа-феромонами его собственность. Неужели это была жалкая попытка Винчестера перебить его запах? Как глупо, как грязно. Ревность застилала Люциферу глаза, но он знал, эльфу не перебить ничем его запах. Дин принадлежал только ему.

***

Время, как вода сквозь пальцы, утекало незаметно. Джо ещё несколько раз резко подпрыгнула, шумно вдохнула, её ноги задрожали. Винчестер почувствовал близость очередного оргазма своей любовницы и увеличил скорость глубоких толчков, после чего девушка вскрикнула и, затрепетав, упала на Дина. Её грудная клетка тяжело вздымалась, но член Винчестера всё ещё требовал внимания, пульсируя глубоко между горячих стенок. Приятное чувство наполненности дарило ощущение, близкое к счастью, однако для эльфа это был ещё не конец. Джо аккуратно приподнялась, выпуская из себя горячий член Дина, и крепко обхватила его губами. Брови эльфа сошлись на переносице, а губы вздрогнули и приоткрылись, встречая неземное блаженство. Джо довела его до исступления и полного экстаза, всасывая член горячим мокрым ртом и мимолётом бросая взгляды на лицо Винчестера — это было великолепное выражение. Молочно-белая жидкость, копившаяся долгое время, вырвалась наружу и ударила о нёбо Джо, и она проглотила всё его семя без остатка.

***

Сделав несколько последних грубых толчков, Люцифера захлестнули воспоминания о том, какова кожа Дина на ощупь, вкус его губ, трепетное дыхание и непередаваемый запах. Оргазм накатил тяжёлой удушливой волной, и дракон обильно излился в глубины чрева плачущей Келли. Незадолго до этого Люцифер развернул её к себе спиной и отвратительным вульгарным движением наклонил над столом, как какую-то потаскуху. Возможно, просьбы остановиться, слёзы и жестокость помогли наконец закончить этот кошмар и принести каплю удовлетворения императору, но теперь Келли просто хотелось исчезнуть и ничего не чувствовать.

***

Ночную тишину внезапно прорезал пронзительный крик ужаса. Кроули подорвался с места и ворвался в покои к Дину, терзаемому кошмарами. Он начал тормошить Винчестера в попытках привести его в чувства. Эльф резко распахнул глаза, а в его руке образовался кинжал, охваченный чёрным огнём. Клинок незамедлительно пронзил плечо Кроули, который еле успел увернуться. — Дин, ш-ш, ну что ты?.. Это ведь я, Кроули! — нервно произнёс он. Дин судорожно дышал, в нос ударил стойкий запах крови. Его глаза распахнулись, эльф понял, что успел натворить мгновением раньше. — Фергус… Я… — лихорадочно начал он. Кроули одним движением остановил кровотечение — в конце-концов он тоже черпал силы тьмы, и такая мелочь, как рана на плече, не могла его убить. Только вот если бы он не успел увернуться… — Белка, всё хорошо, ложись спать. Пока что рано просыпаться. Кроули окутал красной дымкой ладонь и коснулся тонкой кисти Винчестера. Магия тут же впитывалась в кожу и мягко, но настойчиво, стала замедлять биение трепыхающегося сердца Дина, чтобы подарить ему ещё пару часов спокойного сна. Эльф попытался что-то сказать, возразить, однако обессиленно рухнул обратно на подушку, проваливаясь в небытие. С тех пор, как Дин вернулся, это продолжалось каждую ночь. Кроули был в замешательстве и не знал, что делать. Если тело Дина можно было вылечить от ран и увечий, то его искалеченная душа ломалась на глазах каждую ночь. Дин ничего не рассказывал из того, что ему пришлось пережить, и Кроули готов был проклясть эту его улыбку, транслирующую осточертелое «всё в порядке». И самое раздражающее во всём этом лицедействе было то, что все вокруг верили этой улыбке или убеждали себя, что верят. Только не Кроули. Кроули хорошо знал Дина и мог видеть цвет защитного барьера, который тот выстраивал по периметру своей спальни каждую ночь. Чтобы никто не услышал. Чтобы никто не узнал. Но Кроули слышал и знал; и уже начинал жалеть, что вёл себя, как дрянь, с Дином в прошлом. Жажда власти и контроля… Когда-то Белка был угрозой его трона — трона владыки тёмных богов. Это было так давно… Было время, когда Кроули должен был убить его, а ему никогда недоставало сил, чтобы сделать это. Он вёл себя просто ужасно, теперь же всё это было в прошлом. Кроули давно привязался к Дину, но признаться в этом из-за скверного характера было невозможно. И он пришёл к твёрдому решению. Кроули будет рядом с Дином — отныне и навсегда.

***

Дин устало сидел прямо на полу посреди своего кабинета. Он изучил Книгу Проклятых от и до, но так и не нашёл ответов. Согласно написанному в старинном фолианте, Дин не являлся химерой. Химерой был Кетч, но никак не он. Что касалось связи с Люцифером… Сначала Винчестер не понимал этого, но спустя некоторое время он начал в полной мере ощущать весь спектр ощущений от этой связи душ. Отвратительно. Разумом Дин понимал, что ничего, кроме ненависти, не должен испытывать к этому несчастному, обиженному жизнью дракону. Но душа рвалась, изнывала болью и тоской по нему. Всё естество тянулось к Люциферу, вопреки здравому смыслу. У Винчестера кружилась голова, мысли сыпались, как карточный домик, а к горлу подкатила тошнота. Отвратительно. — Дин? Ты в порядке? — Бальтазар постучал в открытую дверь для привлечения внимания и сделал несколько шагов к своему господину. Эльф прижал дрожащей рукой свой рот, но было поздно — рвотный позыв не заставил себя ждать, а за ним ещё один. Попытка сдержать рефлексы не увенчалась успехом: Дин согнулся в судороге, с его рта потекли слюни и вода. — Гадство, — посетовал Бальтазар, подходя ближе. — Ну что за дела, Винчестер? Ты держишь под контролем мою империю, царство людей в твоих руках, Одракс почти захвачен под твоей указкой. И что я вижу? Повелителя Тьмы вырвало. — Да, какие-то проблемы? — Дин вытер губы тыльной стороной руки, и снова расположился на полу. — Ну, я думал, богов не может тошнить, — потупил взгляд оборотень. — К слову, в последнее время твой запах… Запах омеги… Он стал таким насыщенным, что всем альфам вокруг, включая меня, тяжело справиться. Тебя буквально все альфа-оборотни хотят оплодотворить и создать с тобой пару! Конечно, не совсем уверен, можно ли тебя оплодотворить, но сильное желание вызываешь! И мы храбро держим себя в руках, выполняя свои обязанности! Но, Дин, это кощунство! — Бальтазар начал раскидывать руками, расхаживая по комнате. — Ни одна омега так притягательно не пахнет, как ты, а ты ведь даже не оборотень — ты эльф. Эльф! Эльфы вообще обладают никакими интересными для нас ароматами, в отличии от тебя! Ты не должен издавать никаких запахов, а ты пахнешь. Возмутительно! — Утю-тю, какие мы бедные и несчастные, — прохрипел Дин, пустив на лицо наигранное выражение. В кабинет вошли слуги, и Дин всё же встал на ноги, поднимая Книгу Проклятых с собой. — Уберите здесь. — В общем, тебя ждут. Одраксу осталось недолго. — Да-да… — усмехнулся Дин, выходя из кабинета.

***

Ситуация в Одраксе была нестабильной. Его продолжали зажимать в ловушке со всех сторон. — Кастиэль, не кажется ли тебе, что в наших рядах завелись крысы? — спросил Люцифер, разминая тело лёгкими движениями перед огромным зеркалом в своих покоях. Завтра на рассвете он тоже пойдёт воевать. Дракону, обладающему невообразимой силой и могуществом, противостоять почти никто не мог. — Не кажется. У нас действительно завелась крыса, но мне пока не известно, кто это… Муки совести фея были просто беспощадны, ведь именно он был той самой «крысой» — марионеткой в руках Дина Винчестера и предателем среди своих. Кастиэль отбывал своё наказание. Всё это время он передавал Дину и генералам его войска стратегические карты, расположение оружейных складов, планы и остальную важную информацию, что в конечном итоге и загнало Одракс в ловушку. — Ну ничего, завтра всё закончится, а после мы найдём этого предателя и я задушу его собственными руками. Кастиэль растянул губы в притворной улыбке. Люциферу было невдомёк, что его императорская армия уже была в руках умелого кукловода. Фей лично дал отведать всем её членам того самого вина с кровью Винчестера, а сегодня он даст отведать этого ядовитого напитка и Люциферу. — Наконец-то всё закончится… Я рад. Люцифер закончил разминаться и, отвернувшись от зеркала, окинул взглядом Кастиэля. — А чего ты такой грустный? Неужто влюбился, а дама несвободна? — в шутку спросил дракон. — Так и есть, — это было в большей мере правдой, Кас действительно был безответно влюблён. Люцифер не ожидал, что Кастиэль даст такой внезапно правдивый ответ на его заданный в шутку вопрос, и был отчасти удивлён. Раньше Кас никак не реагировал на подобные выпады, игнорируя собеседника безучастным видом. — Люцифер, я прошу тебя не как императора, но как друга. Только сегодня раздели со мной бокал вина. Я… — Кас осёкся. — Мне очень плохо. У него получалось складно врать, все боль, печаль и горечь от того, что он предаёт Люцифера, стиснулись в эту жалкую тройку слов. Как бы он хотел сказать совсем другие три слова. — Ох, конечно. Подожди, я только переоденусь, а ты сходи за вином. Люцифер впервые видел Каса в таком состоянии. Видно, всё было действительно настолько паршиво, и дракон понимал его, как никто другой, ведь его судьба, его ядовитая любовь сейчас была не с ним. Кастиэль не заставил себя ждать и скоро принёс серебряный поднос с хрустальным графином, наполненным вином, и двумя бокалами. Люцифер присел на диван, подзывая к себе фея, который поставил поднос на низкий столик и разлил вино по сосудам. Сердце Кастиэля сжалось — Одракс падёт сегодня, но узнают об этом только завтра. Он протянул бокал с ядом Люциферу; как бы ему хотелось, чтобы его рука дрогнула, чтобы вино разлилось, чтобы этого всего не было. Но фатума невозможно было избежать — приказы Винчестера выполнялись всегда точно, без единой ошибки. — Ну, рассказывай! — дракон сделал глоток. Ноги Кастиэля подкосились, но он вовремя сел на диван. Его губы вздрогнули, конец близок, он настанет прямо сейчас. — Уже очень давно я безответно влюблён. Моя душа почти развалилась, исчезла, и я был готов умереть. Говорить мешал ком в горле, Кас не ожидал, что сказать о своих чувствах вслух будет во много раз невыносимее, чем признаться в этом про себя. Голубые глаза остекленели, и, не удержавшись на реснице, слеза тяжёлой каплей покатилась по щеке. — И ты молчал об этом? — едва сдерживая гнев, прорычал Люцифер. Он видел, насколько больно сейчас Кастиэлю об этом говорить. — Молчал… Я не хотел умирать, но мне бы пришлось смириться с этим рано или поздно, ведь душа рушилась и рушилась… Теперь же я просто мечтаю, чтобы моя жизнь закончилась, — слова давались непросто. Винчестер говорил, что Кас будет страдать, и он сейчас действительно страдал. — Но почему ты молчал? Я бы тебе помог! — Невозможно. Ведь я тебя… — лоб Кастиэля покрыла испарина, он так давно мечтал об этом сказать, но как он сможет простить себя, если признается в любви Люциферу? Фей всё это время вёл дракона в ловушку и не достоин говорить ему о своих чувствах. — Я тебя… Не мог просить об этом… Ты же император. — Врёшь! — Люцифер чувствовал, что Кас был с ним не до конца откровенен. — В любом случае, я не могу быть рядом с тем, кого выбрало моё сердце, так что давай просто выпьем, — начал слезать с темы фей. — Но почему? Ты же страдаешь из-за этого! — Все мы в определённой мере страдаем, и каждый по-своему, — Кастиэль осушил бокал и уставился в пространство пред собой. — Ты прав, но речь идёт о твоей жизни, — Люцифер сделал глоток. Вино было странным на вкус, он никак не мог распробовать его. Обычно император пил алкоголь градусом повыше, однако это вино было крепким и таким вкусным, что Люцифер даже немного охмелел. — О, Люцифер, к сожалению, я буду жить, — посетовал Кас, подливая вино. — Не смей так говорить! Мы обязательно найдём тебе новую даму сердца, и та точно будет твоей! — Да, конечно, — Кас знал, что это невозможно, но чувствовал себя обязанным утешить своего императора.

***

Настал момент, который с замиранием в сердце все ждали. Войско Люцифера стояло напротив армии Повелителя Тьмы в последний раз. Люцифер обязан защитить то, что ему дорого, и, как не прискорбно, заставить Дина, его избранника судьбы, быть рядом. Люцифер находился в глубоких безрадостных раздумьях. Никому не ведомо, сколько несчастных поляжет в этой битве. Возможно, Винчестер или сам Люцифер покинет жестокий подлунный мир, однако факт оставался фактом — сегодня чья бы то ни было кровь прольётся по вине Повелителя Тьмы. Дракону было тошно от одной мысли, что он не мог жить без этого проклятого эльфа. Дин смеялся и чувствовал, как от дракона веяло обречённой решимостью. Но Дин знал, что то всё напускное. Да, он втопчет в грязь Люцифера здесь и сейчас, заставив его жалеть, что появился на свет. Винчестер вальяжно вышел вперёд из строя и направился навстречу к врагам. Бальтазар и Кетч удивились и поспешили остановись Дина, но им преградил дорогу Габриэль. — Вы ещё не поняли? Эта армия и сам Люцифер, все — уже в руках Дина. Повелитель тёмных богов потянул за духовные нити: — На ко-ле-ни! — в усмешке протянул Дин. Голос неожиданно громко разнёсся по долине. — Одракс пал, — заключил Кроули. Ровными рядами синхронно все воины императора Люцифера преклонили колени перед Дином. Никто из них не понимал, что происходит, но и контролировать свои тела они не могли. Только Люцифер остался стоять. Он был просто в ужасе и не понимал, что творят его солдаты. Его армия была в разы больше и мощнее, чем армия людей и оборотней вместе взятых. Но что сейчас происходило? Люциферу было не дано понять этого покамест. Бесполезно. Винчестер шёл. Он приближался всё быстрее и быстрее, чтобы вершить месть. Каждый шаг Винчестера навстречу дракону тяжело отбивался у него груди. Люцифер оскалился: — Что ты наделал?! Что с моим войском? — Оно больше не твоё, Люци. Ты предан, брошен. Повержен! Дин попытался потянуть духовную нить Люцифера, но пальцы словно прошли сквозь. Сердца эльфа пропустило удар. Неужели на дракона его кровь не подействовала? Эльф сформировал из тёмной энергии пику и наставил её на дракона, стоящего в паре метров от него. — Убью! — сквозь зубы прошипел Винчестер. На лице Люцифера выступила чешуя дракона, а с пальцев рук выросли когти. — Что ты натворил? — Я? — наигранно удивился эльф. — Я почти ничего не сделал, а вот кого нужно благодарить, так это его, — Дин указал острием в ту сторону, где угадывалась энергия Кастиэля. — Хорошая работа, Кас! Ты блестяще услужил мне, и взамен я оставлю тебе жизнь. Ну же, поднимись с колен! Кастиэль безвольно поднялся. Всё кончено, он не мог заставить себя посмотреть на Люцифера — это было выше его сил и совести. — Не посмотришь даже? Жаль, что я слепой, но, чувствую, зрелище и впрямь потешное. Дракон смотрел на Кастиэля и был не в силах поверить. Нет, только не он. Кастиэль не мог его предать, наверняка это были какие-то тёмные проделки Винчестера. — Сукин ты сын! — прорычал он, бросаясь на эльфа. — Что ты сделал с ним? Дин потянул за духовную нить Кастиэля, и тот рухнул, издав душераздирающий крик. — Ещё шаг, и я раскрошу его душу! — пригрозил Винчестер, сжимая руку в кулак. Дракон застыл. — Я сказал, что оставлю ему жизнь, но какой она будет, ещё не решил. — Сволочь, ты манипулируешь чужой жизнью, будто она ничего не стоит. Насколько низко ты можешь опуститься? Ты омерзителен! — Ой ли? Люцифер, ты хоть слышишь, что несёшь? Во-первых, на войне все средства хороши. Во-вторых, ещё ни одно существо не погибло в этой битве. И, в конце-концов, что это за правитель, который ставит в приоритет жизнь одной феи, а не целой империи? Люцифер оскалился, решение пришло быстро. Дин был эльфом со звериным началом, он должен реагировать на альфа-феромоны, как типичный омега, к тому же принадлежал дракону, как предназначение судьбы. Винчестер сам себя загнал в ловушку, когда решил, что всё под его контролем. Повелитель Тьмы? Не смешите! Просто избалованный мальчишка, который заигрался в бога. — Ну-ну, мы тебя ещё перевоспитаем, — дракон обрёл смелость, пропитывая воздух вокруг подавляющим феромоном. Дин пошатнулся, он прекрасно знал это чувство. — Кто бы говорил о низости! — выплюнул Дин, сжимая руку настолько сильно, что ногти прорезали кожу. С ладони потекла кровь, а Кастиэль вновь зашёлся в крике боли. — Он умрёт, если ты продолжишь. — Или ты подчинишься мне быстрее. — Лучше сдохнуть. — Тебе не спрятаться, ты мой, — Люцифер видел, как Дина била крупная дрожь, как ему тяжело сопротивляться. Всё кончено. — Брось пику, — холодно приказал дракон и подошёл к Винчестеру впритык, ещё больше высвобождая феромоны. Пика в руках Дина растворилась. Внутренности эльфа переворачивались; если бы ему было чем, он бы тут же опустошил свой желудок. Люцифер опустил руки на плечи Дина и плавно прижал тело эльфа к себе. Как же было приятно, когда его судьба находилась так близко. Оставалась самая малость: надеть на эльфа ошейник Эстройта и заточить в замке, чтобы тот никуда и никогда не делся. Эльф застыл в оцепенении. Рвотный рефлекс дал о себе знать. — Н-не трогай… — тихо выдавил из себя Винчестер, конвульсивно пытаясь отстранится. Тщетно. Всё его естество тянулось к дракону, воля стремилась подчиниться Люциферу. Дин с ужасом понял, что так и действует его кровь на других, и от этого стало ещё больше не по себе. — Тот старик все уши прожужжал мне о том, что ты никогда не достанешься мне, когда захлёбывался кровью. Жаль, не прав был. Ты мой навеки, — усмехнулся Люцифер, окутывая своим запахом Дина. Слова об отце привели эльфа на мгновение в чувства. — Не трогай меня!— не своим голос прорычал Дин. Внезапно его тело обволокло тёмной энергией и вспыхнуло чёрным огнём. Мгла с непостижимой скоростью окутала эльфа. Тёмный сгусток энергии с Дином внутри взмыл в воздух. На землю тяжёлыми каплями обрушился кровавый дождь. Люцифера лихорадочно затрясло. Все присутствующие застыли в немом ужасе. Это был кошмар наяву. Земля разверзлась, и с её недр, расправив огромные крылья, взлетела сама смерть. Эллинилл. Его бледная, с голубоватым оттенком кожа будто светилась и резко контрастировала с глубоко-чёрными волосами. Их длина казалась бесконечной, длинные пряди путались в костях торчащих наружу рёбер. Глубокие тёмные глаза блестели безумием. Мощные крылья поднимали ветер, творя хаос. «Азуриан покинул это место», — пронеслось в головах присутствующих. Эллинилл, тёмный бог разрушений, приблизился к сгустку тёмной энергии и мягко заключил его в свои инфернальные объятья. На мгновение кровавые капли замерли. Воздух вмиг пропитался сладким тошнотворным запахом разложения. Земля задрожала, затянув свою рану, и дождь с новой силой стал впиваться своими иглами в кожу всех, кто был здесь. Теперь уже не только Кастиэль понимал, но и все вокруг: шутки закончились, глупые рабы накликали на себя беду. Эллинилл издал протяжный вой. С его тела пробилась на свет ещё одна пара крыльев. Он закрыл ими тёмную оболочку от глаз Люцифера, вновь издав протяжный вопль. Его большие чёрные глаза заволоклись красной пеленой, и бог стремительно направился к дракону. Армия оборотней и людей в панике посмотрели на Кроули и бывшего императора. — Соблюдаем спокойствие, это всего-лишь ещё один слуга Дина. Без паники, мы будем жить. Кетч рукой подал знак людям, чтобы все оставались на месте. То же проделал и Бальтазар с оборотнями. Войско фей же застыло в поклоне, не смея пошевелиться. Люцифер среагировал быстро, превращаясь в дракона. Эллинилл схватил своими когтистыми руками длинную шею Люцифера. Длинные когти, словно лезвия, впивались в бронированную кожу. Дракон своим дыханием жёг крылья Эллинилла. Завязался ожесточённый бой. — Будьте здесь и ждите приказов, — добавил Кроули и направился в сторону жестокой суматохи. Кровавый дождь заливал глаза, но оставаться в бездействии было выше его сил, необходимо было вмешаться. Люцифер был повержен. Будучи искромсанным и едва живым, он вернулся в свою обычную форму. Кроули в почтении поклонился перед древним тёмным богом. Эллинилл вывел на теле дракона одному ему известный знак своей кровью, после чего обратил внимание на эльфа. Издав тяжелый хрип, Эллинилл попытался говорить, но у него ничего не вышло; он указал в сторону армии фей иссушенной рукой и тут же направился в сторону столицы Одракса.

***

На троне восседал устрашающего вида Эллинилл, закрывший глаза и, казалось бы, на вечно уснувший. Его длинные волосы переплетались на плечах и груди, становясь похожими на паутину, крылья с рваными перьями словно застыли в движении. Двумя парами рук и крыльев тёмный древний бог с осторожностью обнимал кокон из тёмной энергии. Дин уже продолжительное время находился там, в руках Эллинилла, который сокрыл своего повелителя от всего мира. Винчестер ушёл в себя. Истерзанные тело и душа воспалялись всё сильнее и сильнее. Внутри он медленно умирал, обрекая себя сейчас на одиночество, не имея возможности жить ни в прошлом, ни в настоящем. Кроули в почтении склонился перед Эллиниллом. Бог открыл свои чёрные, словно сама тьма, глаза. — Вы вспомнили речь? — Да, — низкий голос разнёсся по тронному залу и был будто наполнен тысячей разных голосов. — Зачем вы пришли в этот мир? — Защитить наше дитя. Ты ведь знаешь, я владею магией, коей не обладает никто из наших богов. — Это так, но зачем его защищать? — Ему очень больно, — Эллинилл аккуратно раскрыл свои крылья. Кроули обдало сладковато-приторным запахом гнили. Кроули ужаснулся. Тело Дина разлагалось, с некоторых участков его тела куски плоти сползали, оголяя кости. От Элинилла тянулись лозы из его нутра, которые растворялись в теле эльфа. — Сейчас я поддерживаю в нём жизнь. Он в глубоком сне на грани смерти, но всё ещё жив. — Ч-что за?.. И сколько он пробудет в таком состоянии? — Я не знаю, Кроули… — ровно ответил Эллинилл, однако что-то в его голосе дало понять его собеседнику, что он глубоко опечален и расстроен. — Честно, я не ожидал, что ты ему подчинишься, — Кроули перешёл с формального тона. Хоть и Эллинилл был могущественнее, но ему уже осточертело притворяться прислугой. Всё-таки они оба являлись тёмными богами. — Сейчас я тебе поведаю о том, чего ты не знал… — Эллинилл глубоко вздохнул, уловив перемену:   — Легенда о Повелителе Тьмы и его поражении врёт, а тебя тогда ещё не существовало, когда это произошло, и ты не знаешь всей правды, Кроули. Повелитель Тьмы носил имя Дайэрэт, которого зовут здесь Злым Императором. Он, как верховый тёмный бог, повелевал Потусторонним миром и нами, тёмными богами, но ему никогда не нравилось жить там — в мире, где нет жизни, а лишь беспросветная тьма и вечное уныние. Дайэрэт рвался на свободу, в красочный прекрасный мир Яви — этот мир. И с помощью хитрости и невероятного везения ему это удалось. В тот час Азуриан как раз разделил мир на небесное и земное царства, и Дайэрэт смог улизнуть из Потустороннего мира незамеченным. Вопреки своему плану стать свободным, Дайэрэт попал под эгиду Азуриана и даже смог втереться к нему в доверие. К счастью или нет, но Азуриан не признал в Дайэрэте Повелителя Тьмы, мало того — он сделал своего подопечного и перспективного помощника императором Яви, земного царства. А Дайэрэт был вне себя от счастья — всё сложилось более чем удачно для него. Дайэрэт подвергся всем силам и слабостям, наполняющим земное царство, и начал забывать о том, кто он есть на самом деле. Дайэрэт обрёл семью, детей, а правление Явью приносило счастье и ему, и его подданным. Однако всё сокрытое рано или поздно становится явным. Азуриану понадобилось время, чтобы понять, кем являлся его приемник на земле и насколько он был могущественнее его самого — вечность в Потустороннем мире закалила и довела до совершенства всё, чем обладал Дайэрэт. Обезумевший от страха и ненависти Азуриан ослепил своим светом поклоняющихся ему жрецов и праведников в земном царстве, сделав их преданными марионетками-фанатиками. Тотчас они исполнили его приказ — жестоко казнили всю обретённую Дайэрэтом семью, но его самого не нашли и признали отступником, Злым Императором, предателем… Но на самом деле предали его. Азуриан был убеждён, что тьму стоит уничтожить, и начал войну света и тьмы. Эллинилл с минуту помолчал, закрыв чёрные глаза, словно что-то вспоминая. — Но Дайэрэт не исчез, нет… У него ничего не осталось, его жизнь и мир вокруг рушились на глазах, всё было повергнуто в хаос, и было трудно понять, это происходило на самом деле или только в его голове. Обозлённый на Азуриана он пришёл к решению дать ему достойный бой, стараясь сохранить Явь. Вспомнив о том, кто он есть на самом деле, Дайэрэт провёл тёмный, запретный ритуал, что разрушил его тело и душу, однако такова была цена вызова в мир Яви шести призрачных генералов — самых преданных ему тёмных богов. Он выпустил всю свою кровь и принял свою ужасную участь, чтобы добиться справедливости, чтобы никому из тёмных не пришлось коротать вечность во тьме, будто заключённым преступникам. У Дайэрэт почти не осталось сил тогда, но он верил, что баланс в мире будет восстановлен. Я до сих пор помню, как мой Повелитель Тьмы пытался вразумить Азуриана, который использовал жителей Яви в бессмысленной войне против тёмных богов. Но ни боги, ни Дайэрэт не хотели её, а лишь защищались и боролись, чтобы освободиться из-под гнёта Азуриана и Потустороннего мира. Дайэрэт хотел лишь мирно жить со своими возлюбленной и детьми, содержать баланс сил — тёмных и светлых — в мире, ведь заточение одной стороны неминуемо ведёт в уничтожению всего мира. Баланс без двух противоположностей невозможен, порядок и хаос всегда идут рука об руку, и так должно быть всегда. Но сейчас, спустя столько столетий Азуриан вновь пытается настроить всех друг против друга и удержать установленный им порядок с нарушенным балансом сил. Кроули был поражён этим рассказом, однако всё ещё не улавливал нить повествования. — К чему ты ведёшь? — Он дитя Дайэрэта… — Эллинил вновь скрыл тело Дина в своих крыльях. — Я, Эллинилл — один из шести призрачных генералов тьмы. Мы связаны кровью, я оберегаю и служу повелителю. После смерти Дайэрэта, призрачные генералы ушли в глубокий сон, однако кровь вновь воззвала к нам, и мы пробудились, чтобы служить. Ему больно, Фергус, это его крик отчаяния, попытка сбежать… Его разум идёт врознь с душой, а душа его напрочь связана с тем драконом. Это отторжение ужасающее, оно его губит. Быть Повелителем Тьмы для этого дитя тяжело, и я тут именно для того, чтобы помочь ему восстановиться и исполнить предначертанное Дайэрэтом. Его нужно забрать в Потусторонний мир, мир Яви безумен и делает ему только хуже. Кроули, поражён новыми сведениями, сделал шаг назад. Он действительно много чего не знал о прошлом тёмных богов, и это пугало его до чёртиков. — Почему ты сейчас его не заберёшь? Он ведь уже при смерти. Чего ты ждёшь? — Пока он в таком состоянии, мои руки связаны… Я не посмею тревожить его переходом. — Что мы можем сделать в таком случае? — Он почти достиг, чего хотел. Я чувствую его мысли и желания. Завершите его путь, постройте одну крепкую империю. Чтобы в ней могли свободно жить люди, оборотни, феи — любое существо любой расы и положения, кто возымеет такое желание. Ты, Бальтазар, Кетч и Габриэль хорошо постарались и заслуживаете отдыха, однако вам ещё рано опускать руки. — А как же быть с Азурианом? — Уничтожьте все его храмы. Он как был мразью, так и остался. Азуриан не посмеет явиться сюда, по крайней мере, пока что. Сейчас нам стоит пустить крепкие корни. Наш повелитель проделал многое, восстанавливая баланс тьмы в мире, где правил жестокий свет. Он дал свободу людям, — последняя фраза была сказана привычным ровным тоном, однако Кроули почувствовал какое-то призрачное тепло, что исходило от Эллинилла. — Мы имеем право на счастье? — Да. — А как же быть с Люцифером? — Убить его нельзя, это скверно отразится на повелителе. Но, Кроули, заставь его жалеть о том, что он живёт. — Помнится мне он подписал контракт, но условия так и не выполнил, — лицо Кроули озарила хитрая улыбка. — Уж я-то заставлю его страдать по-нашему.