Горячее лето

Реджина не могла спать. Брюнетка лежала на кровати в тёмно-фиолетовом пижамном костюме и грустила, чувствовала, как боль до сих пор медленно поглощает её, растекаясь по телу. Она встала и, достав из сумки пачку с зажигалкой, вышла в коридор и направилась в кабинет на втором этаже. Женщина пересекла комнату и, обойдя стол, открыла дверь балкона. Миллс оперлась руками на перила и смотрела в ночное небо. Балкон был открытым, без окон. На нём стоял маленький круглый столик и два складных стула. Уже который день брюнетку мучила бессонница. Прошло недели три с момента подачи заявления и иска на Робина. Видео всё-таки было приложено к делу. Локсли, естественно, подключил свои связи и пытался подкупить судей. Хорошо ещё, что эти судьи оказались принципиальными. Адвокат у мужчины был элитнее, чем у Миллс, но шансов у него было меньше. Брюнетка втягивала в себя дым, наполняя свои лёгкие, и выдыхала его, разглядывая полупрозрачные узоры, которые создавал лёгкий ветер. — Мам, — услышала женщина сонный голос за спиной. Реджина обернулась. — Генри, иди спать, — мягко попросила Миллс. — Ты куришь, — это был вопрос? — Уже поздно, Генри. — Час ночи, — парень вышел на балкон и обнял маму. — Пойдём спать. — Генри, — она не знала, что говорить. Она впервые не знала, что сказать сыну. — Пожалуйста, постарайся уснуть. Не дыши этой гадостью, — Реджина потушила сигарету о пепельницу, которой успела обзавестись спустя пару дней после того, как сын узнал о её новой привычке, ужасной и отвратительной. — И ты иди спать, — прошептал парень. Генри вышел с балкона и удалился. Через минут десять женщина заглянула в комнату сына и убедилась, что парень спит. Она наблюдала за ним и улыбалась. Генри до сих пор оставался большой светлой частичкой в мире Реджины. Наверное, только он и был единственной причиной, почему брюнетка ещё была жива.

~~~

Неделю назад

Реджина ехала в такси в старый, уже заброшенный район города. Расплатившись, женщина хлопнула дверью машины и направилась куда-то по улице. Она будто что-то искала: брюнетка внимательно всматривалась в полуразрушенные здания. Миллс закурила. Она шла в брючном деловом костюме. Странный выбор для прогулки в этом районе. — Стоп. Стоп, стоп, стоп. — Чего тебе? — Ты же не… Нет, погоди. — Я тебя не понимаю. — Ты серьёзно сейчас? — Уйди… Реджина остановилась перед одним из строений и стала рассматривать дом. — Ты… Ты дура! — Ты отстанешь от меня? — Пф… Потушив сигарету, брюнетка поднялась по лестнице. Штукатурка отваливалась и осыпалась, где-то не хватало кирпичей и торчали тёмно-рыжие штыри арматуры. Она вышла на крышу и подошла к краю. Губы вздрогнули, изобразив кривую улыбку. Она вспомнила сон. Только здание не было высоткой, внизу никуда не спешили люди – людей не было. Брюнетка отрешённо смотрела вдаль. — Остановись же ты! — Что?.. — Стой! Послушай… Подумай о Генри. Как он без тебя? — А куда он со мной? Ему не нужна такая мать… — Так! Хватит вести себя так, будто… Просто хватит, слышишь?! — Как?! Как я себя веду?! — Тихо! Всё. Тихо… Слышишь? Всё хорошо. Просто иди домой. Бросай курить, отвлекись… — Отвали. Мне плохо. — … — Я всё время о ней думаю, понимаешь? Реджина достала очередную сигарету. — Ты действительно сделаешь это? — … — Ты не можешь. — Ты думаешь? Брюнетка услышала гул мотора и невольно посмотрела в сторону дороги. У подъезда, если так можно назвать вход в эти развалины, остановилась знакомая машина. — Что ты тут забыла? — хрипло произнесла Миллс. Через несколько секунд Зелена уже стояла на крыше, с опаской глядя на подругу. — Реджина… что ты делаешь?.. — Я… Я не могу так больше, — на лице вновь появилась кривая улыбка. Женщина сделала очередную затяжку. — От этого правда легче? — скептически спросила Вест. Лицо брюнетки стало серьёзным, в глазах отражалась боль. — Нисколько, — выдохнула Миллс. — Тогда зачем? — голос Зелены стал тихим и… понимающим. — Я… не знаю. Я думала, что мне станет легче, что я забуду про Эмму, но… — на глазах выступили слёзы. — Мне плохо. Я не могу так больше. — Реджина, — Вест аккуратно стала приближаться к подруге, — тебе не надо это. Давай мы просто сейчас поедем домой… погуляем в парке. Хочешь? — Не хочу… Зелена, — Миллс сделала шаг назад, — не подходи. — Реджина, пожалуйста… — рыжая не знала, что делать. — А чего ты хочешь? Просто скажи. Ты же знаешь, я всё сделаю. — Я жить не хочу, — женщина обернулась и подошла к краю. — Уходи. Пожалуйста. — Так, стой. Ты не можешь. — Отвали. — Едь домой! — От-стань. — Ты, может, и не хочешь жить, а я хочу. — Да ладно? — Тогда почему я ещё здесь? — … — Ты не хочешь этого, и ты это знаешь. — Неправда… — Ты хочешь вернуть Эмму, я понимаю. Я надеюсь, всё будет хорошо, слышишь? А сейчас ты нужна Генри. И Зелене. Подумай. Реджина потушила сигарету и глубоко вздохнула. — Зелена… мне плохо, — брюнетка почувствовала, как подруга нежно обняла её за плечи. — Сделай что-нибудь. Пожалуйста. По щекам покатились слёзы. Вест аккуратно развернула женщину и отвела её в машину.

~~~

С того дня Реджина ходит к психологу с диагнозом "депрессия". Арчибальд Хоппер, рыжий мужчина в очках, серьёзный человек с широкой душой, он очень ответственно подходил к своей работе, вдохновлялся помощью людям. Зелена замолвила слово о вредной привычке брюнетки, поэтому курить Реджине тоже было противопоказано. И она пыталась, но выходило не всегда. Брюнетка потушила сигарету. — Пятая… — хрипло произнесла Миллс и набрала сообщение психологу.

01:48

Сегодня пять.

Она не ждала ответа: сейчас было слишком поздно. Реджина вернулась в кровать и постаралась уснуть.