Ответы

Что-то внутри срывается вниз — в очередной раз — когда Лю Цингэ презрительно бросает: — Предатель! И ещё много-много обидных слов. Лорд пика Аньдин дёргается в полупоклоне и мягко замечает, что шиди Лю не прав. Тот фыркает и уходит, оставляя Шан Цинхуа наедине с этим. Со всем этим: мыслями о несправедливости мира, глупых совпадениях и неотложной работой. Времени прохлаждаться нет, это всякие там лорды Бай Чжаня могут целый день избивать своих учеников и оскорблять других людей. В самом деле, ну какой он предатель?! Так, вынужден подстроиться под Систему. Ну ладно, может, и есть толика правды: сам ведь прописывал действия пушечного мяса, сам заставил себя же вести двойную жизнь. Хотя, в чем, собственно ее минусы? Одни плюсы: удалось договориться о поставке редких кореньев (из них и готовится кровоостанавливающее лекарство, которое, на минуточку, целиком тратится на бедных учеников Лю Цингэ) с земель демонов для Му Цинфана; мелкие демоны больше не тревожат продовольственные караваны...Минусов, конечно, тоже достаточно. Взять те же вечные нападки, косые взгляды и шепотки за спиной. Нельзя развернуться и ответить: "Господа, вы в конец оборзели. Система, скажи им!". Остаётся только делать непонимающее лицо и бежать дальше – демоны не любили ждать. В особенности – короли. Спасибо Мобэю Цзюню за то, что он хотя бы не напоминал о двойственном положении Цинхуа. Нет, глупо было полагать, что он щадил его чувства, скорее...ему было все равно. Мол, пока исправно служишь – живёшь. Но кто бы посмел пойти против него? (конечно же, будучи автором, спокойно ответишь на этот вопрос, однако…). Цинхуа долго размышлял, что же его держит возле Северного Короля. Во-первых, чертова Система. Во-вторых, боязнь за свою шкурку. Ой, нет, это третий пункт. А второй...откровенно говоря, совершенно обычное человеческое желание помацать прекрасное. Хотя бы глазами. Как хорошо, что Цзюнь не замечал слишком любопытных и восторженных взглядов своего слуги, очень хорошо. Витать в облаках удается не часто, только при перемещении между пиками и немного в землях демонов. Но там мечтать не получается, только испуганно шнырять за Мобэем, прячась за ним от голодных (в крайнем случае, Шан Цинхуа так казалось) и безобразных тварей. Сегодня лорд пика Аньдин желал прогуляться, но этот проклятущий Лю Цингэ изрядно подпортил настроение. Попробовал бы сам пожить в своей же книге, а потом бы обзывался, уф. Похоже, сегодня все против Цинхуа, ибо у самого подножия горы он слышит плач. Наверное, это опять тот ученик. И впрямь, в кустах обнаруживается зареваный малец. Цинхуа глубоко вдыхает, опускается рядом с ребенком и ласково спрашивает, что случилось. Тот испуганно подскакивает и пытается поприветствовать учителя, но не справляется с рыданиями. Шан Цинхуа легонько гладит его по спине и терпеливо ждёт. В конце-концов ученик выдавливает: — Они обзываются. Адепты пика Бай Чжань опять назвали меня предателем. Ох, нет. Мальчишка по глупости своей отправился в ученики к Цингэ, но не вынес избиений и сбежал на менее воинственный пик. Цинхуа был рад новому ученику – рабочих рук не хватало, а этот оказался расторопным малым. Все было бы прекрасно, если б не противные ученики Лю Цингэ, считавшие своим долгом напомнить об этой мелочи. Им нравилось дразнится, это было известно всем. Но с такой ненавистью, на памяти Цинхуа, так относились только к Ло Бинхэ. А чем не угодил этот ребенок... Какая-то резкая, ледяная ярость заполняет голову. Шан Цинхуа привлекает ребенка к себе и возмущёно объясняет: — Ты никакой не предатель! Это нормально – выбирать то, что легче. Не все такие глупые, чтоб убиваться из-за каких-то там идеалов, запомни это. Рыдания стихают, огромные доверчивые глаза впиваются в лицо. — То есть этот учитель хочет сказать, что не надо стыдиться того, что слаб? — Конечно! Физическая сила не столь важна в мирное время, главное – ум. И умение приспосабливаться. Давай, пойдем домой. Я постараюсь сделать так, чтобы тебя больше не обижали, хорошо? И помоги мне донести свитки. Малец кивает, и они уходят. Цинхуа чувствует прилив странной решимости и уже даже не боится. Лю Цингэ ошарашен настолько, что может только молчать и стаскивать рукоять меча. Подумать только, Шан Цинхуа, этот никчёмный предатель, вдруг возражает на правду! И ведь его поддерживает Му Цинфан, хмурится, и помогает отчитывать горного лорда. "Шиди Лю стоило бы выбирать слова, когда он говорит о других. А ещё следует научить учеников манерам". Вот что ему сказали!