Самум

Подозрения Гая начали сбываться быстрее, чем шлюха задирает юбки. Спокойный и размеренный уклад катился в тартарары, как и все, чего касался Гуд. Вернее, Робин — приходилось заново привыкать к тому, чтобы называть его по имени, даже про себя. Гай, конечно, знал, что опальный граф обладает редкостным талантом устраивать шумиху и цирковой балаган на ровном месте. Только прежде чаша сия его миновала — охота за разбойниками и периодические стычки не в счет, — теперь же он познал «счастье» быть в числе соратников Робина. Тот в своей излюбленной манере ввязывался в авантюры, доводил до белого каления Вейзи, а потом с довольной миной заваливался в Локсли — поделиться планами или обсудить какую-то ерунду. После того как Робин вломился в дом едва ли не под носом у сидящего внизу шерифа, Гай решил растолковать, что ему не нравятся такие сюрпризы. Беседа получилась бурной и перешла на личности. Правда, радовало, что ребра потом ныли не только у него. И еще Робину пришлось придумывать, как объяснить своим людям происхождение роскошного, на полфизиономии, синяка. Впрочем, наглости у него от этого не убавилось, он по-прежнему бесцеремонно являлся, когда хотел. Где-то на десятом визите Гай махнул рукой и принял это как данность. В конце концов, в детстве от наследника Хантингтонов тоже было невозможно отвязаться. Следующий разговор состоялся на лесной опушке, и на этот раз претензии были у Робина, которому не понравилось, что Гай, видите ли, излишне сурово обошелся с крестьянами. Словесные аргументы у обоих быстро закончились, и спор снова перешел в рукоприкладство. Хотя в целом, нужно признать, сотрудничество оказалось плодотворным. Пропала необходимость опасаться за свою шкуру при стычках с разбойниками, да и другие плюсы появились. Например, возможность при случае приложить к физиономии Робина кулак. Не говоря уже о подмоченной репутации Вейзи. Невзирая на успешные налеты разбойников, шериф пребывал в относительно благостном расположении духа. Причина этого была проста — уверенность, что ему удалось договориться с несколькими влиятельными лордами о поддержке. Гаю стоило немалых усилий сдержать усмешку, пока Вейзи толкал пространную речь о том, какие преимущества сулит этот союз. Он кивал, поддакивал, изображая заинтересованность, и старался не расхохотаться, представляя, как вытянулось бы у Вейзи лицо, узнай он истинное положение вещей. К примеру, что лорды покинули Ноттингем раньше, чем намеревались, вовсе не из-за крестьянских волнений в Йорке. Они пребывали в твердой уверенности, что у шерифа не все ладно с головой. И что тот свихнулся на почве мифических разбойников и чрезмерного употребления вина. Всего-то потребовалось несколько намеков, якобы украденные из тайника драгоценности, которые так же внезапно обнаружились. И Гуд, который мерещился шерифу за каждым углом, однако по досадной случайности так и не попался на глаза гостям замка. Как, впрочем, и его люди, когда эти самые гости проезжали через Шервуд. А уж что было в зелье, которое он подлил Вейзи в кубок, Гай мог только догадываться. Думать о том, как тот с остекленевшим взглядом шатался по замку, время от времени бормоча что-то невразумительное, а наутро ничего не помнил, было приятно. Заодно Гай сделал мысленную пометку: не злить не только Робина, но и его сарацинку. А то и в своем кубке недолго обнаружить сюрприз. Оставалось подстроить еще три-четыре подобных случайности при нужных людях и подождать, пока слухи о том, что Вейзи не в себе, достигнут ушей принца. То, что рано или поздно это случится, сомнений не вызывало.

***

К сожалению, круглым дураком Вейзи не был, поэтому, в конце концов, заметил, что разбойники постоянно ускользают и слишком хорошо осведомлены. Это навело его на подозрения, и он снова с азартом принялся искать шпионов Гуда. Заподозрить помощника ему в голову не пришло, тогда как прислуга и гарнизон удостоились пристального внимания. Палачу прибавилось работы, а в замке воцарилась паника. Все, от поломоек до оруженосцев и сотников, тряслись от страха — неизвестно, кого следующего потащат в пыточную. Поэтому, явившись с очередным докладом об очередном допросе, безрезультатном, как и предыдущие, и обнаружив шерифа в радужном настроении, Гай насторожился. — А, мальчик мой, заходи, — тоном доброго дедушки произнес Вейзи. У Гая мелькнула мысль, не прознал ли тот об их договоре с Робином. Он будто невзначай сдвинул руку поближе к кинжалу. Но следующие слова Вейзи развеяли его опасения. — Что ты здесь видишь? — Вейзи похлопал ладонью по лежащему на столе пергаменту со следами зеленого воска по краю. — Письмо? — Именно, — покивал Вейзи. — Письмо. Очень интересное, надо сказать, письмо. Фактически рекомендательное, к Ричарду, написанное одним графом для своего сына. А вот здесь — второе письмо, — Вейзи побарабанил пальцами по второму листу пергамента, — написанное мной одному верному человеку, который должен заменить неудачливого юношу. Ведь тот, увы, до Ричарда не доедет. Дороги нынче опасны, сам знаешь, разбойники всякие так и шныряют. — Гениальный план, милорд, — сказал Гай то, что от него ожидалось. — Гениальный. А знаешь, что в нем самое гениальное? Вейзи взял со стола первое, рекомендательное, письмо и помахал им перед Гаем. Тот выжидающе посмотрел на шерифа. — Что я специально оставил эти бумаги на виду, — пояснил тот. — Я не понимаю, — Гай развел руками. Если идея подослать к Ричарду убийцу была осмысленной, то дальнейшее звучало сущей нелепицей. — А от тебя и не требуется напрягать мозги, которых все равно нет, — улыбка Вейзи стала шире, словно он только что нашел клад или казнил сотню Гудов сразу. — Кто крутится возле моего кабинета, видел мои бумаги. А поскольку перехватить одного человека, который неизвестно когда и каким путем поедет, почти невозможно, то разбойники явятся за этими бумагами в замок. Тут-то мы их и повяжем. Заодно и выясним, кто именно шпионит для Гуда. — А вы не боитесь рисковать такими бумагами, милорд? — осторожно уточнил Гай, которому этот замысел нравился все меньше. В расчетах Вейзи определенно был резон. Робин, если узнает, ни за что не допустит, чтобы такие письма покинули пределы графства. — Риск — моя забота, — теперь Вейзи улыбался с добродушием гадюки. — Ты лучше иди подготовь торжественную встречу, не исключено, что разбойники посетят нас уже ночью. Мы же не хотим, чтобы Гуд опять ускользнул, правда? А я займусь ловлей шпиона. Гай молча кивнул и вышел. В его голове царил полный хаос. Конечно, план хорош, но вот что со всем этим делать — непонятно. С одной стороны, Вейзи намекал, что подозреваемый уже есть, и если он прав, то Робин наверняка скоро проберется в замок. Упустить его в этой ситуации будет сложно. Да и раскрытию своего человека он вряд ли обрадуется. С другой — Вейзи мог соврать, чтобы устроить проверку Гаю. Тогда выгоднее будет промолчать, но если Робин узнает, жить ему до первой встречи. Гай очень ярко вспомнил и ту площадь, и лагерь под Акрой, и как стоял привязанный к дереву, а перед глазами покачивалось раскаленное острие меча. Он мотнул головой, отгоняя навязчивые видения. Нет уж, если выбирать между Вейзи и Робином, то разозлить второго явно опаснее для жизни. Приняв решение, Гай успокоился. Совсем уж спешить он не стал, это выглядело бы странно, тем более сейчас, когда каждый в замке стремился отвести от себя подозрения. Гай подготовил «ловушку», расположив посты так, что и комару не пролететь — на первый взгляд. На самом деле там, где можно было проскользнуть, прячась в тени, спуститься с крыши по веревке, нырнуть под лестницу или в пустое помещение, стояли рьяные, но тупые, как пробка, стражники. Или же любители пропустить чарку-другую прямо на посту. Гай дважды сделал обход, громко раздавая приказы, дождался, когда у Святого Петра прозвонили час девятый* и выехал в Локсли. Через две мили, удостоверившись, что слежки нет, он свернул с тракта на проселочную дорогу и углубился в лес. Где искать разбойничий лагерь, он не знал и надеялся, что те сами его найдут, причем быстро. Зная привычку лесной братии устраивать на тропе засады, коня Гай не понукал, ехал неспешной рысью и натянутую поперек дороги веревку заметил. Он спешился, подергал за веревку, чудом не угодив ногой в петлю на земле, и принялся ждать. Ехать дальше, рискуя напороться на очередной сюрприз для незваных гостей, он не стал. Ожидания оправдались — люди Робина объявились раньше, чем Гай успел заскучать. Похожий на голодного медведя верзила, которого называли Маленьким Джоном, смерил его недружелюбным взглядом, явно прикидывая, как бы половчее огреть по голове дубиной. А вот его спутник, Уилл, был настроен куда радушнее. — С Робином поговорить надо, — бросил Гай вместо приветствия и уточнил, дабы его не заставили ожидать здесь, пока позовут вожака. — Срочно. Уилл, помедлив, достал кинжал и отрезал от подола темной рубахи приличный кусок плотного полотна. — Ладно. Только глаза придется завязать. Гай не стал спорить. Естественно, ему не хотят показывать дорогу в лагерь, и лучше потерпеть повязку на глазах, чем торчать на тропе в ожидании Робина.

***

— Вот такая история, — Гай благодарно кивнул сарацинке, которая принесла ему кружку с каким-то отваром. В лагере, как ни странно, оказалось уютно, а разбойники были в целом благожелательны. То ли Робин им доходчиво объяснил, что к чему, то ли из признательности за спасение Джак и Уилла, но все были приветливы, кроме Джона, который все еще мрачно зыркал. — Я так понимаю, ты за этими бумагами все равно полезешь. — Полезу. Главное, придумать, как тебя не подставить. — Точнее, выяснить, есть ли у Вейзи кто на подозрении или он меня проверяет. Если бумаги видел кто-то из стражников или пажей, на него и свалить. Невелика потеря. — Гай! — Робин поморщился. — Мы так не поступаем. — Предпочитаешь, чтобы эти письма дошли до адресата? — насмешливо уточнил Гай. — Но подставлять неповинного человека... — Робин покачал головой. — Я другого варианта не... Гай осекся. Под быстрыми шагами зашуршали листья, а затем из кустов вылетела Мэриан. — Робин, я такое узнала... — выпалила она и застыла с открытым ртом. Глаза ее изумленно расширились. Она посмотрела на одного, на второго и недоверчиво произнесла: «Гай, ты?» — Кровь Христова! — Срань Господня! Два возгласа прозвучали в унисон. Гай подавил вздох. Все-таки Мэриан и вправду работает на разбойников. — Про письма? И заговор против короля? — ласково осведомился Робин. — Да, — прошептала Мэриан. Ее взгляд все еще метался от Гая к нему и обратно. — Но... как же так? Робин пробурчал под нос что-то по-арабски. Смысла Гай не понял, но по интонации догадался, что не слишком лестное для леди. Он и сам готов был высказаться, однако момент был неподходящий. Теперь стало понятно, кого подозревает Вейзи, а ведь он мог еще и слежку за Мэриан установить. — Что делать будем? — поинтересовался Гай у Робина. — Твоя идея со стражником перестала мне казаться такой уж плохой, — пробормотал тот. С минуту задумчиво обкусывал травинку, потом подобрался, как леопард перед прыжком, и твердым, не допускающим возражений тоном начал отдавать приказы. — Гай, бери Мэриан и уезжайте отсюда, быстро. Можете до Локсли проехаться, пригласишь леди в гости. Или просто помелькайте где-то, чтобы вас видели, желательно подольше. Проводишь до дома и сдашь на руки сэру Эдварду. — А как же... — начала Мэриан, но Робин с Гаем не дали ей и рта открыть, рявкнув одновременно: — Помолчи! — Для всех: у вас было назначено свидание,— продолжал Робин. — По дороге договоритесь, где — на опушке, на берегу Трента, у старого дуба, главное, чтобы в окрестностях Шервуда. Я в Ноттингем, попробую подыскать козла отпущения. — А если вдруг... — Гай не договорил, Робин и так понял его. — Алан! — гаркнул он, и разбойник вскочил на ноги как ужаленный. — Вот, запоминай его воровскую рожу. Побудет на постое у Матильды, — Робин посмотрел на Гая, и тот кивнул. — Так, Мач со мной. Джак, у тебя еще дурман остался? Оруженосец тоже поднялся, Джак покопалась в сумке, достала серебряный флакон. — Слушай, может, ну их, эти письма? — встрял Гай. — Мэриан я провожу, на случай, если шериф кого отправил следом. Но если ты в замок не сунешься, у него и оснований не будет ее подозревать. А потом что-нибудь придумаем. — А письма за это время уйдут адресату, — Робин недовольно поморщился. — Или нет. Я же присмотрю, что к чему. И ты ведь можешь просто написать королю, предупредить. К чему эти сложности? Не нравится мне все это, слишком уж похоже на подставу. Гай взывал к логике, но та в мозгах Робина, судя по всему, и не ночевала. Он уже загорелся очередным делом, и переубедить его было не легче, чем сдвинуть с места гору. — Письмо может и не дойти. Перехватить бумаги будет надежнее, — доводов Гая Робин явно не услышал. — Все организуем. Получит Вейзи своего шпиона, и Мэриан останется вне подозрений, она же с тобой в это время будет. Все, давайте в Локсли, живо! Робин переключился на своих людей. Гай, подавив желание приложить его чем-нибудь тяжелым по невменяемой голове, подхватил Мэриан под руку и потащил ее к лошадям. — Пойдемте, леди Мэриан. Нам стоит поторопиться. Сначала они ехали молча, каждый думал о своем. Гай просто не знал, как начать разговор. Так что первой заговорила Мэриан. — Сэр Гай... Обращение неприятно резануло. С Робином-то Мэриан была накоротке, а к нему вот так, официально, хотя они помолвлены. Да и вообще на душе было паршиво: это раньше можно было оправдывать ее, делать вид, будто не замечает странностей. Но появление Мэриан в лагере все прояснило. Она общалась с разбойниками, помогала Робину, может, и не только помогала. А его попросту использовали. Он лишь не хотел замечать этого. — Значит, и первый раз, когда шериф подозревал, что вы помогаете Робину, он был прав? — Гай старался не выдать обуревающих его чувств, но тон все равно вышел сухим и холодным. — Но ведь вы тоже, — в голосе Мэриан звучало недоумение пополам с обидой. — Тогда к чему были все эти подозрения? Могли бы мне и сказать. Я бы не выдала. — Я не хотел вас впутывать, — ответил Гай еще суше. — Что же вас Робин не просветил? Вы ведь очень тесно общаетесь, судя по всему. — В последнее время мы редко видимся. Раньше он хоть что-то рассказывал, интересовался, как дела в замке, а теперь вечно занят, — возмущенно отозвалась она и даже фыркнула. Гай испытал злорадное удовлетворение от того, что вместо встреч с Мэриан Робин предпочитал доводить его. Это внушало надежду, что она интересовала Робина в основном как источник сведений. — А ведь я, между прочим... — Вы повели себя крайне неосторожно, миледи, — перебил ее Гай. — Шериф видел, как вы выходили из его кабинета. Поэтому нам нужно отвести от вас подозрения. Он придержал коня, чтобы поравняться с Мэриан, взял ее за руку. — Улыбайтесь, все-таки у нас свидание. Совсем недавно Гай был бы счастлив ехать с нею рядом, касаться ее, болтать о пустяках. Но сейчас злость, смешанная с разочарованием, ядовитой занозой впивалась в сердце, и ему впервые приходилось напоминать себе, что он должен выглядеть влюбленным.

***

Спал той ночью Гай плохо — слишком уж много навалилось, слишком неприятны были открывшиеся обстоятельства. А на рассвете в Локсли примчался посыльный с письмом от шерифа, в котором тот требовал немедленно явиться в замок. Предчувствия у Гая были отнюдь не радужные, но оставалось лишь ничем не выдать волнения и положиться на Робина. Обычно все его авантюры заканчивались успехом, но сейчас речь шла о безопасности Мэриан, да и самого Гая. И поэтому Робина хотелось придушить за то, что смеет так рисковать. У конюшни Гай столкнулся с крестьянином, который при ближайшем рассмотрении оказался одним из разбойников. Как там его?.. Алан. — Робин просил передать, что все хорошо. — А что именно «хорошо», он не уточнял? — язвительно осведомился Гай. Поганое настроение нисколько не улучшилось. — Говорил, чтобы искали пропажу среди стражников. И чтобы не дергались, — Алан ухмыльнулся так, что у Гая немедленно возникло желание проверить, на месте ли кошелек. — Больше ничего. — Смотри мне! Если что не так... Гай погрозил кулаком Алану. Тот предусмотрительно отступил, продолжая ухмыляться. — Если что не так, вытащим. Мы своих всегда вытаскиваем. — А я уже свой? — Робин сказал. — Ну, если Робин сказал... — Гай не договорил, решив оставить при себе все, что думает про Робина и его методы. Еще раз показав Алану кулак, он вскочил в седло и поспешил навстречу неизбежному в лице недовольного Вейзи. Но тот, как ни странно, пребывал в благожелательном расположении духа. Гай понадеялся, что глас здравого рассудка возобладал и Робин попросту не стал соваться в замок. Впрочем, приятное заблуждение было недолгим. — Как я и говорил, план был гениален, — Вейзи даже не стал устраивать Гаю выволочку за опоздание, хотя обычно малейшая задержка вызывала поток нареканий. — Предупреждал же я тебя: от женщин одно зло. А уж от твоей прокаженной... — А причем тут леди Мэриан? — Гай очень достоверно изобразил озадаченность. — Гай, Гай, — Вейзи сочувственно покачал головой. — Я понимаю, молодость, романтические чувства и все такое. Но она вчера крутилась возле моего кабинета. И ночью Гуд наведался за бумагами. А знаешь, куда она вчера вечером ездила? — В лес, — спокойно, как само собой разумеющееся, выдал Гай. — Именно, в лес! — Вейзи картинно воздел руки вверх. — Ну да, — Гай продолжал разыгрывать недоумение. — Свидание на природе, у реки, вечер, романтика и все такое. — Какая романтика? — на этот раз опешил Вейзи. — Я понимаю, это выглядит неприлично. Вечером, наедине с мужчиной... Но я все-таки ее жених. И если даже люди что и подумают, это лишь приблизит свадьбу, и репутации леди Мэриан ничего не грозит. Но неужели вы вызвали меня за тем, чтобы обсудить мою невесту? — Так, Гисборн, еще раз. Ты утверждаешь, что эта твоя прокаженная весь вечер провела с тобой? — Ну да, — повторил Гай, слегка повысив голос. — У нас было назначено свидание. Я Мэриан даже в Локсли уговорил заехать. Или вы, милорд, намекаете на то, что моя невеста донесла разбойникам? Но это смешно, у нее не было ни малейшей возможности! — Но ведь Гуд явился, — Вейзи выглядел как ребенок, у которого отобрали конфету. — Мэриан тут ни при чем. — Кто же тогда? — растерянность Вейзи мгновенно сменилась яростью, и Гай прикинул, в какую сторону отскакивать, если в него полетит чернильница или другой увесистый предмет. — А кто еще мог увидеть? Или услышать? Вейзи задумался. — Разве что стражники, у дверей стояли. Или кто-то из прислуги? — Не знаю, милорд. Но выясню! — Гай всем видом изобразил служебное рвение. — Выясни, уж постарайся, — почти прошипел шериф. — И твоя блаженная точно не замешана? Уверен? — Уверен, — подтвердил Гай. — И надо допросить стражников, которые опять упустили Гуда... Или не упустили? — Упустили, — Вейзи тяжело вздохнул. — Половина гарнизона упилась в стельку. Видимо, в вино было что-то подмешано. Даже тревогу никто не поднял. — А бумаги? — Что бумаги? — Вейзи снова улыбнулся. — Ты же не считаешь меня остолопом, который стал бы использовать для приманки столь ценные письма? — То есть Гуд ушел ни с чем? — уточнил Гай. — Да не было никаких писем, — махнул рукой шериф. — Это фальшивки были, изготовленные одним шустрым писарем. А теперь выясни, кто тут у нас шпионит! — Немедленно займусь, — в голосе Гая зазвучали угрожающие нотки. Вейзи покосился на него с невольным уважением. Правда, он не подозревал, что думал помощник не о поимке мифического информатора, а о том, как бы хорошенько врезать разбойнику, полностью лишенному инстинкта самосохранения.