Building a Family from Scraps and Riches

На следующее утро после встречи с Чонгуком Чимин проснулся рано в постели Джихена. Он был крайне утомлен работой до двух часов ночи, но все равно проснулся в шесть. Он был слишком взволнован ожиданием, чтобы спать дальше. Сегодня был вторник. Сегодня Чимин наконец-то сможет снова увидеть Джихена. После того как Чимин рано утром покинул клуб, он едва успел зафиксировать свое возвращение домой. Он был слишком поглощен своими мыслями, чтобы обращать всё внимание. Все, о чём он мог думать — был Чонгук. Альфа так сильно озадачил его. Поначалу ему казалось, что он хочет купить Чимина. Смехотворная сумма денег, лежащая сейчас на банковском счете Чимина, доказывала это, но тогда альфа проигнорировал его и затем… а разве нет? Он был просто невыносим. Как он может быть одновременно и незаинтересованным, и заинтересованным? Чимин не пришел ни к какому решению по этому вопросу. Его единственным выводом было то, что он не должен был давать альфе свое имя, и он определенно не должен был вдыхать его запах, независимо от того, насколько хорошо он пах. Деньги были еще одной проблемой. Он был потрясен, узнав, что танцорам в клубе давали только половину тех денег, которые они зарабатывали на чаевых, так что вместо десяти тысяч фунтов Чимин получил только пять тысяч. Для Чимина это все еще были огромные деньги, и он был благодарен за то, что ему их дали. Он решил использовать их для оплаты отопления, когда Джихен вернется к нему. Омега понял, что на нем все еще была куртка Чонгука, только когда он снял ее после того, как вошел в свою квартиру. Он тут же надел её обратно, уютно устроившись в ней после того, как решил не думать о последствиях этого действия. Однако пока его мысли были заняты этим вопросом, он начал мечтать о том, чтобы прижаться к настоящему альфе, и Чимин понял, какой он идиот. Не было никакого смысла в том, чтобы он тосковал по альфе, который проявил к нему хоть малейшую доброту. Чимин, вероятно, ничего не значил для Чонгука, а даже если и значил, быть с ним было невозможно. У Чимина был Джихен. У него был Джихен, который хотел, чтобы он не отвлекался на мысли о невозможном романе. С этих пор Чимин решил навсегда выбросить Чонгук из головы. Вместо этого он сосредоточился на Джихене, мечтая о воссоединении со своим сыном. Куртка альфы, однако, лежала рядом с головой Чимина, пока он спал, и омега находил утешение в этом запахе всю ночь. Чимин не знал, чем занять свое время между сегодняшним днем и назначенной на десять часов встречей в детском доме; четыре долгих часа ожидания и тоски. Однако его проблема была решена, когда он услышал яростный стук в дверь. — Чимин?! — закричал голос, — Я знаю, что ты там. Узнав этот голос, Чимин вздохнул и медленно вылез из постели, чтобы открыть дверь. Прежде чем выйти из комнаты, он засунул куртку Чонгука под кровать. Он не хотел, чтобы кто-нибудь узнал, что он всю ночь вдыхал запах с куртки. — Джин? — спросил он, открывая дверь, — Сейчас еще рано. — О, Чимин, я пытался связаться с тобой несколько дней! — Джин ворвался в квартиру и поднял сонного омегу на руки, — Что происходит? Я звонил и звонил, но ты так и не ответил на звонок! — Он был выключен, — пробормотал Чимин, пытаясь вырваться из рук Сокджина. — Зачем тебе это понадобилось, Мин? — ответил обезумевший омега, — Честное слово, как ты мог быть таким идиотом? Ты хоть представляешь, как я волновался? — Входи, Сокджин, — Чимин фыркнул, чувствуя себя немного утомленным всеми этими вопросами. — Я заходил вчера вечером, — продолжил Сокджин, садясь на диван, — А тебя не было! Я думал, что ты исчез, или тебя похитили, или убили. Серьезно, Чимин, что ты делал так поздно? И с Джихеном тоже! В его возрасте ты должен регулярно укладывать его спать, иначе он будет слишком уставшим для школы и… — Сокджин, — Чимин отвернулся от Джина, уставившись на грязную дальнюю стену комнаты. — Что? — спросил Сокджин. Он задавался вопросом: Что же, черт возьми, может быть не так с омегой перед ним? Он выглядел почти растерянным. Голос Чимина был ровным, когда он ответил. — Джихена здесь… нет. — Что? — повторил Джин, прежде чем посмотреть на дверь комнаты Джихена, — Что ты имеешь в виду, что его здесь нет? Где он? Чимин не ответил, решив нервно прикусить губу, чтобы не заплакать. Молчание омеги заставило Сокджина встать и проверить комнату Джихена, не совсем веря, что маленький альфа может быть где-то еще. Зрелище, представшее перед ним, когда он открыл дверь спальни, огорчило его. Это выглядело почти нормально. Для постороннего человека это выглядело бы как обычная детская спальня, но Джин знал, что это не так. Она выглядела пустой. Единственной вещью, которая выглядела использованной, была маленькая кровать, задвинутая в угол. Одеяла были в беспорядке, а на подушке виднелась небольшая вмятина, свидетельствующая о том, что не так давно там покоилась чья-то голова. Но запах был не тот. Это был не запах Джихена, а запах Чимина. — О, Минни, — Джин вздохнул. Он обернулся и увидел, что омега свернулся калачиком на диване, а из его глаз потекли слезы. Сокджин тут же бросился к нему, присел рядом и нежно положил свои руки на руки Чимина. Мягким голосом он спросил: — Что случилось? Чимин сглотнул, прежде чем ответить слабым голосом: — Они забрали его. — Кто это сделал? Нужно ли звонить в полицию? Как долго он отсутствовал? — тон Сокджина был бешеным, когда он засыпал Чимина вопросами, — Чимин, скажи мне. Младший омега фыркнул, прежде чем сказать: — Его забрали в детский дом. Они думают, что я пренебрегал им, — голос Чимина сорвался в отчаянии. Он заметил, что глаза Сокджина тоже наполнились слезами, когда он услышал о случившемся, — Теперь я никогда его не верну, — он всхлипнул. — О, ерунда, — Сокджин утверждал, он бросился, чтобы обнять младшего, — Ты не можешь терять надежду, — он отстранился, положив руки Чимину на плечи, и посмотрел ему прямо в глаза, — Ты хороший отец. Когда они это увидят, у них не будет причин скрывать его от тебя. Чимин фыркнул и кивнул, прежде чем снова обнять старшего омегу, находя утешение в знакомом контакте. — Ты пахнешь… по-другому, — подозрительно сказал Джин, заставив Чимина поспешно отстраниться. — Что? Да ничего особенного. Джин в замешательстве нахмурил брови. Он наклонился вперед, принюхиваясь к запаху омеги. — Нет, это… — он внезапно отстранился, резко взглянув на Чимина, — Альфа? Чимин. Чимин умоляюще посмотрел в глаза Сокджина, надеясь, молясь, чтобы он бросил это, но по неодобрительному выражению лица Джина он понял, что тот не оставит эту тему. — Джинни… — Ты с кем-то встречаешься, Чимин? — перебил его Сокджин, — В такое время, как сейчас? — Н-нет, Джин, все совсем не так, — Чимин ухватился за слова, которые могли бы объяснить его положение. Он должен был найти способ рассказать Сокджину, где он работает, что он делает, почему он делает это, не заставляя старшего полностью реагировать слишком остро. — А разве это не так? — Лицо Джина слегка покраснело. Чимин знал, что он готовился серьезно отчитать его, даже когда старший омега едва понимал, что происходит, — А на что это похоже, Чимин? Потому что, судя по тому, что я чувствую, ты встречаешься с кем-то, не менее опасным альфой, в то время, когда Джихен должен быть единственным, что у тебя на уме— — Он — единственное, о чем я думаю, Сокджин, — сердито перебил его Чимин, — Все это произошло потому, что мне нужны деньги, чтобы вернуть Джихена, — омега посмотрел вниз, слишком пристыженный, чтобы сказать Джину причину, по которой он был пропитан запахом альфы. Сокджин, казалось, погрузился в свои мысли, принимая слова Чимина и выводя из них все возможные варианты. Судя по страдальческому выражению его лица, он пришел к какому-то ужасному выводу. — Ты… — начал он, зажмурившись и сжимая пальцами переносицу. — Пожалуйста, скажи мне, Чимин, что ты не занялся проституцией. Скажи мне, что это не так. — Нет! Нет, Джин, ты все неправильно понял! — Чимин издал тихий истерический смешок, — Я не проститут, Сокджинни. Джин вздохнул с облегчением. — Тогда расскажи мне, что происходит. Как ты зарабатываешь деньги, вдыхая запах альфы? — Это… ну, я получил работу в клубе…танцором. — Стриптизер?! — …Да. Но на самом деле я еще начинающий стриптизер! Я только медленно учусь. — Это значит, что я должен меньше волноваться? — укоризненно сказал Джин, — Чимин, это почти так же плохо, как быть проститутом! — Ну, по крайней мере, это работа, Сокджин! — сердито сказал Чимин. От резких слов Джина он чуть не расплакался, — Я не могу сделать ничего лучше. Сокджин резко встал с дивана и начал ходить по комнате тяжелыми шагами. — Ты думаешь, они вернут тебе Джихена с такой работой? — А разве у меня был другой выбор? — тихо сказал Чимин, и слезы из его глаз потекли и по щекам. Он шмыгнул носом и с горечью вытер глаза, — Перестань плакать, — пробормотал он себе под нос. Затем, повернувшись к Джину, он сказал глухим голосом: — Если все, что ты собираешься делать, это критиковать меня, то можешь уйти, — Чимин краем глаза заметил, что Сокджин перестал расхаживать по комнате, — И тебе не нужно беспокоиться о том, чтобы сказать мне, как низко я пал, став стриптизером. Я уже знаю — что я… что я ничего не стою. Просто оставь. Чимин изо всех сил старался сдержать рыдания, когда увидел, что Сокджин повернулся к нему лицом. Он не осмеливался взглянуть в глаза старшего омеги. Он не мог позволить себе видеть мнение Сокджина о нем, написанное прямо в его сердитых глазах. Сокджин был его единственным другом в течение многих лет, и теперь он уходил, потому что понял, что Чимин действительно не стоит его времени. Он закрыл глаза, когда услышал приближающиеся шаги, а затем открыл их в шоке, когда почувствовал тепло рук старшего омеги вокруг себя. — О, Минни, — прошептал Сокджин, его голос был мягким и нежным, — Твоя самооценка — это не результат твоей карьеры или количества денег, которые ты зарабатываешь. Самооценка измеряется намерениями нашего сердца, и твое сердце — самое прекрасное сердце, которое я когда-либо встречал, — он отстранился, заставляя их глаза встретиться, — Чимини… ты никогда не должен верить, что ничего не стоишь. Никогда не думай, что я верю, что ты ничего не стоишь. Это не так. Чимин не мог позволить себе полностью поверить словам Сокджина, но все равно кивнул, желая стереть вину с лица Джина. — Прости, что я разозлился. Нам больше не нужно об этом говорить, — решительно сказал Джин, — Это только расстроит нас обоих. Просто знай, что если я могу что-то сделать для тебя, Минни, все, что тебе нужно сделать, это попросить. Хорошо? Чиимин кивнул. Он слегка шмыгнул носом и вытер его рукавом. Он слишком много плакал. — Правильно! — Радостно воскликнул Джин, хлопая в ладоши и вставая, — Я принес ингредиенты для лазаньи. Я приготовлю это для тебя, и это тебя очень взбодрит. Остаток утра они с Джином провели за приготовлением пищи, пока Чимину не пришло время уходить и встречаться с Джихеном. — Возьми для него немного лазаньи, — сказал Джин, накладывая немного в контейнер, — Ты же знаешь, как он любит еду своего дяди Джина! — Я не уверен, что она будет тёплой, когда я туда доберусь, — пробормотал Чимин. — О, все будет в порядке, — сказал Джин, отмахиваясь от беспокойства Чимина, — Холодная лазанья тоже не так уж плоха. Чимин не удержался и обнял Джина, когда они выходили из квартиры. Теплый запах омеги был тем, за что Чимин всегда цеплялся, когда волновался. Это успокоило его, но, как заметил Чимин, не так сильно, как запах Чонгука прошлой ночью. Брови Чимина нахмурились в замешательстве, но он быстро тряхнул головой, чтобы рассеять эти мысли, и прижался ближе к Сокджину. — Заботься о себе. Ладно? — сказал Джин, крепче сжимая его в объятиях. Чимин издал негромкий гул согласия. — И не позволяй этим мерзким альфам из клуба воспользоваться тобой. Ты сильный омега. Если они тебя тронут, вырви им глотки. — Я не могу этого сделать! — Чимин хихикнул и с притворным гневом хлопнул Джина по спине, — Меня бы арестовали. Джин ласково пробормотал: — Нет, если это была самооборона, — старший вырвался из объятий, — Не забывай, Чимини, что убийство может сойти тебе с рук, если на то есть веские причины. Когда старший начал уходить, Чимин сказал: — Ты плохо влияешь на меня, Сокджинни. Ты развращаешь меня! Чимин повернулся в другую сторону и пошел дальше, с улыбкой качая головой. Он знал, что в то время как тон Сокджина был дразнящим, омега был смертельно серьезен. Он предпочел бы, чтобы на Чимина повесили ярлык убийцы, чем чтобы альфа причинил ему боль. Чимин не был уверен, что чувствует то же самое. Если он убьет альфу, даже в целях самообороны, последствия будут не только для него, но и для Джихена. Если бы он пострадал от альфы в клубе, то пострадал бы только Чимин. Джихен все еще будет в безопасности. Чимин быстро стряхнул с себя эти мысли. Сейчас у него были более важные дела. Наконец-то он сможет пойти и повидаться с Джихеном. Поездка на автобусе до детского дома заняла полчаса. Чимин с трудом выдержал ожидание. Когда он добрался до автобусной остановки, Чимину потребовалось еще пятнадцать минут, чтобы дойти туда, даже несмотря на его быстрый темп. Когда он добрался до детского дома, было уже без пяти десять. Чимин ожидал, что дом будет полон жизни, даже снаружи. Он думал, что, возможно, даже смог увидеть Джихена с другими детьми в саду перед домом, который будет покрыт пышной травой. Возможно, там были бы скакалки и мячи, чтобы играть с ними, или, может быть, песочница с ведерками и лопатками, и будет даже теплый солнечный свет, даже зимой, потому что, конечно, эти дети заслуживают такого тепла после всех трудностей, которые они, должно быть, видели. В этом доме ничего подобного не было. Там, где могла быть мягкая трава, был острый гравий. На земле валялись пластиковые пакеты и старые консервные банки. На стенах виднелись трещины, а на маленьких окнах-решетки. Это место совсем не походило на то, где должны жить дети. Оно не выглядело счастливым. Это не было похоже на безопасное место, где испуганные дети из разбитых семей могли бы найти свой дом. Это было похоже на место, где все ненужные дети были брошены только для того, чтобы убрать их с дороги. Они были оставлены здесь, в то время как власти использовали деньги для усиления коррупции в обществе, забытые и никому не нужные. Мысли Чимина метались от беспокойства, пока он шел к двери. Он медленно постучал, глядя на шелушащуюся черную краску, которая пыталась скрыть гниющее дерево. Дверь открылась, и в ней показалась молодая девушка-омега, которая выглядела едва ли достаточно взрослой, чтобы быть подростком, но Чимин предположил, что она работала здесь, потому что у нее была метелка из перьев в руках, выглядевшая так, как будто она была занята уборкой. — Привет, — тихо сказал Чимин, — Я здесь, чтобы увидеть Джихена. Молодая омега внимательно оглядела Чимина с ног до головы. — Войдите, — сказала она, чуть приоткрыв дверь, чтобы позволить Чимину войти в грязный дом. — Здесь очень тихо, — сказал Чимин, входя в дом. — Все на уроках, — тихо сказала омега, словно боялась нарушить жуткую тишину дома. — В самом деле? — удивленно сказал Чимин. Он и не знал, что детей учат в приюте, — А кто их учит? — Мистер Чхве знает. — А кто он такой? — Он здесь главный. — А, так ты работаешь на него? А сколько здесь сотрудников? — спросил Чимин, с каждой минутой все больше приходя в замешательство. — Не знаю, — ответила молодая омега, — Я здесь живу. Мистер Чхве здесь единственный сотрудник. Чимин в ужасе посмотрел на девушку. — Так ты одна из здешних детей? — спросил он, а когда она кивнула, спросил, — Сколько тебе лет? — Пятнадцать. — Ох, — Чимин был в полном ужасе. Один из сотрудников. Как такое вообще возможно? — А почему ты не на уроках? — О, омег никто не учит, — сказала она так, словно это была самая очевидная причина в мире, — Мы только убираем. Чимин задохнулся от шока и хотел было спросить еще что-то, но ему велели сесть на скамейку в тихом коридоре, прежде чем он успел заговорить. — Просто подождите здесь, — сказала омега, — Мистер Чхве позовет вас, когда будет готов. Я скажу ему, что вы здесь. Молодая омега тихо постучала в дверь рядом со скамейкой, на которой сидел Чимин. Она открыла ее и прошептала несколько слов, прежде чем снова закрыть дверь и уйти от Чимина, пройдя по длинному коридору и исчезнув в одной из комнат. Чимин заерзал на своем месте, оглядывая тусклый коридор. Стены были совершенно голыми, что заставило Чимина нахмуриться. Он ожидал, что на них повесят что-нибудь вроде крючков для детских пальто или, возможно, семейных фотографий детей, но там было пусто. Во всем доме царило ощущение полной пустоты. — Пак Чимин? — раздался из темноты грубый голос. — Да? — Чимин обернулся и увидел большую фигуру альфы, стоящую в конце коридора. — Идите сюда. Чимина провели в кабинет, где воняло альфой, который вошел следом за ним и с глухим стуком закрыл дверь. — Я мистер Чхве, — сказал альфа, усаживаясь за свой стол и указывая Чимину на стул напротив, — Я управляю этим местом. — Пак Чимин, — тихо сказал Чимин, с хмурым взглядом наблюдая, как альфа откинулся на спинку стула и поднял ноги на стол. — Что тебе нужно, Чимин? — сказал мистер Чхве с явной скукой в глазах. — Ммм, у меня назначена встреча, сэр, — Чимин неловко заерзал на стуле, — В это время каждую неделю я могу видеть Джихена. Альфа удивленно уставился на Чимина. — И тебя это действительно беспокоит? Чимин пристально посмотрел на него. — Да, конечно, — сказал он. — Ну конечно же, вы можете его видеть, — сказал господин Чхве, прежде чем закричать, — ХЕНДЖИН! Чимин ахнул, чуть не вскочив со своего места при звуке повышенного голоса альфы. Дверь кабинета приоткрылась, и молодая девушка-омега робко просунула голову внутрь. — Приведи Джихена с уроков, — приказал альфа. — Да, сэр, — тихо сказала Хенджин, закрывая дверь кабинета. — А где миссис Со? — спросил Чимин в наступившей тишине. Он вдруг понадеялся, что тошнотворная бета, которая забрала Джихена у него, работает где-то здесь. Как бы сильно она ему не нравилась, он верил, что она ведет все свои дела абсолютно законным образом, чего Чимин не доверял этому альфе. — Кто? — мистер Чхве сказал это без всякого интереса, — О, социальный работник? — спросил он, прежде чем продолжить, — Она почти никогда не приходит сюда. Она просто отдаёт детей и занимается юридическими вопросами. Усыновления и тому подобное. Не то чтобы вы нашли кого-то отсюда усыновленным, — мистер Чхве усмехнулся, — Она посылает мне все сложные случаи. Знаешь, тех, кого никто не захочет брать на себя. Чимин посмотрел на господина Чхве так, словно у него только что выросла еще одна голова. Он не мог поверить, что детский дом, управляемый правительством, может быть настолько коррумпированным. Он не мог поверить, что Джихен был помещен в этот беспорядок. — Мистер Чхве, я… — Омма! — Джихен! — Чимин вскочил со стула, чтобы поймать Джихена, который прыгнул ему на руки и быстро уткнулся лицом в шею папы, — Джихен, Джихен, Джихен. — Омма… — Джихен начал тихо плакать в шею Чимина, цепляясь за него и находя утешение в его руках, — Я скучал по тебе. — Я тоже скучал по тебе, милый, — тихо сказал Чимин, — Я так скучал по тебе. В течение нескольких минут они только и делали, что цеплялись друг за друга, пытаясь заполнить пустоту, оставшуюся в их сердцах после разлуки. В конце концов Чимин отстранился и оставил на щеке Джихена полный слез поцелуй. — Твои волосы изменились, — сказал Джихен, нежно поглаживая розовые локоны Чимина. — Тебе нравится? — спросил Чимин, нежно улыбаясь. Джихен кивнул, все еще глядя на розовые волосы Чимина с легкой улыбкой. — У тебя все хорошо, милый? — спросил Чимин, вытирая слезы с лица сына. Джихен кивнул, все еще цепляясь за Чимина своими крошечными ручонками. — Это хорошее место? Тебе весело с другими ребятами? После этого вопроса Чимин заметил, что Джихен украдкой бросил испуганный взгляд на господина Чхве, прежде чем снова кивнуть головой. Чимин нахмурился. Он был уверен, что Джихен говорит ему неправду. — Мистер Чхве? — спросил он, — Вы не могли бы оставить нас наедине? Альфа ухмыльнулся и ответил: — Вообще-то я против. Видите ли, мистер Пак, в бумагах Джихена сказано, что ему разрешены только контролируемые визиты с отцом, так что, боюсь, я не могу уйти. Чимин почувствовал, как в нем закипает ярость. Этот альфа явно был тем, кого Джихен боялся, и Чимин ничего не мог с этим поделать. У него не было никакой возможности вытащить Джихена. Все, что Чимин мог сделать, это наблюдать за испуганным взглядом Джихена, когда он смотрел на альфу. — Омма, — спросил он, привлекая внимание Чимина к себе, — Когда я смогу пойти с тобой домой? — Скоро, милый. Очень скоро, — Чимин солгал, — Просто подожди еще немного, ладно? Сердце Чимина разбилось, когда он увидел, как Джихен печально кивнул, его глаза блестели от слез. — У тебя здесь есть друзья? — спросил Чимин, пытаясь сменить тему разговора. Глаза Джихена слегка загорелись, но Чимин все еще видел в них печаль. — Угу, — ответил Джихен, — Все такие милые, Омма. — Это хорошо, дорогой, — прошептал Чимин, притягивая Джихена обратно в свои объятия, — Ой. Я забыл! — Чимин потянулся к своей сумке и вытащил находящийся в ней контейнер, — Дядя Сокджин приготовил тебе лазанью. Глаза Джихена действительно загорелись радостью. — В самом деле? — взволнованно спросил он, протягивая руку к контейнеру с едой. — Да, милый, — ответил Чимин. — Она все еще должна быть теплой. Она была хорошо закрыта. — Я не уверен, что есть еду в моем офисе уместно, мистер Пак, — сказал мистер Чхве грубым тоном. Чимин глубоко вздохнул, чтобы успокоиться, прежде чем ответить. — Мистер Чхве. Все, о чем я прошу — это чтобы мой сын что-нибудь съел. Вы должны понять, как я волновался. Я не могу знать, что мой сын хорошо ест, когда я далеко от него, так что… — Мистер Пак, уверяю вас, ваш сын не умрет с голоду. — Во всяком случае, эти визиты длятся около часа, что дает нам достаточно времени, чтобы поесть, — твердо сказал Чимин. Мистер Чхве вздохнул. — Хорошо, — сказал он, — Быстрее. Чимин нахмурился, но не стал давить на альфу. Он мог сказать, что ему повезло, что Джихену вообще разрешили поесть. — Держи, Джихен, — сказал Чимин, доставая из сумки столовые приборы и усаживая Джихена на колени на единственный стул в кабинете. Чимин смотрел, как Джихен ест еду с нежной улыбкой на лице, решительно игнорируя назойливое присутствие господина Чхве в комнате. Когда Джихен закончил, было уже без пяти одиннадцать, и Чимину почти пора было уходить. — Всё, — внезапно сказал мистер Чхве, громко хлопнув в ладоши, — Тебе пора возвращаться к урокам, Джихен. Глаза Джихена загорелись паникой, когда он бросился вперед, чтобы схватить своего папу. — Нет! Нет, Омма. Я хочу остаться с тобой. Чимин быстро заключил Джихена в крепкие объятия и умоляюще посмотрел на господина Чхве. — Ещё нет одиннадцати, — сказал он тихим голосом, — Пожалуйста, дайте нам ещё пять минут. Господин Чхве закатил глаза, но кивнул в знак согласия. Чимин почувствовал огромное облегчение, когда прижался к сыну, а потом отстранился и посмотрел ему прямо в глаза. — Послушай меня, Джихен. Ты должен быть храбрым ради меня, хорошо? Ты не останешься здесь надолго. Просто потерпи это сейчас, а потом ты снова сможешь вернуться домой со мной, милый. Джихен кивнул, и его глаза снова наполнились слезами. — Не хочу, чтобы ты оставлял меня, Омма, — он тихо всхлипнул. — Я скоро вернусь, милый. Я очень скоро вернусь. — А потом мы сможем вернуться домой? — спросил Джихен тихо, почти неуверенно, как будто боялся ответа. Чимин уставился на сына, не в силах сдержать страдальческое выражение лица. Он не мог лгать Джихену. Он не мог заставить себя дать ему ложную надежду. — Я не знаю, милый, — ответил он, — Но скоро, хорошо? — Ладно, — Джихен разочарованно уставился на пол, — Я буду скучать по тебе. — Я тоже буду по тебе скучать. Я буду очень скучать по тебе, — Чимин почувствовал, как слеза скатилась по его щеке. Он быстро вытер её, зная, что это только ещё больше расстроит Джихена. — Ты все еще грустно пахнешь, Омма, — печально прошептал Джихен. Новые слезы выдали Чимина, скатившись по его щекам. — Мне очень жаль. Я постараюсь подбодрить тебя, Джихен, а ты подбодри меня, ладно? Не грусти, из-за того, что меня здесь нет. Я скоро вернусь. Джихен кивнул, но не подал виду, что развеселился. — Ну, сейчас уже одиннадцать часов. Мне очень жаль, мистер Пак, но я вынужден попросить вас уйти, — сказал мистер Чхве с легкой усмешкой на губах, — Джихен. Вернись к урокам. Чимин быстро бросился попрощаться с Джихеном, снова обняв его. — Пока, Джихен. Я так сильно люблю тебя, дорогой. — Я тоже люблю тебя, Омма, — Джихен пробормотал в плечо Чимина. — Мистер Пак, вам пора уходить, — угрожающе произнес мистер Чхве. Чимин фыркнул, прежде чем ответить. — Да, конечно, — он снова повернулся к Джихену и поцеловал его в лоб, — Скоро увидимся, милый. Пока. — Пока, Омма, — он услышал, как Чимин вышел за дверь, и по его щекам потекли слезы. Оставить Джихена в этом жалком подобии дома было одной из самых трудных вещей, которые когда-либо приходилось делать Чимину. Однако он чувствовал себя полным энергии с единственной целью. Он должен был вытащить оттуда Джихена. Была одна вещь, которую он должен был попробовать и которая могла сработать. Он знал, куда ему нужно идти дальше.