Building a Family from Scraps and Riches

— Чимин, — сказал Чонгук по дороге домой из больницы, — Я договорился о встрече с миссис Со завтра. Она придет в пентхаус, чтобы проверить, подходит ли это место для ребенка, и, если все пойдет хорошо, она позволит Джихену остаться на ночь. — А? — прошептал Чимин, тупо не в силах понять то, что только что сказал Чонгук. — Сначала это будет только на ночь, но если Джихен не будет жаловаться утром, когда миссис Со заедет за ним, очень вероятно, что он сможет остаться, — продолжал Чонгук, не отрывая взгляда от дороги перед собой, — Визиты, конечно, будут, но это не должно быть большой проблемой. — Я действительно увижу его? — спросил Чимин. Он был слегка ошеломлен тем, как внезапно все изменилось, — Как ты их убедил? — Я позвонил миссис Со и сказал ей, кто я такой, — ответил Чонгук, пожимая плечами, — Большинство людей знают, кто я, или, по крайней мере, знают, сколько у меня денег. Она… хотела мне угодить. — Что? — когда Чимин уставился на Чонгука, он увидел в глазах альфы намек на раздражение. — Чимин, деньги могут творить удивительные вещи. Все жадные до этого. — Ты заплатил ей? — Нет, — фыркнул Чонгук, — Но она надеется, что я это сделаю. Возможно, я намекнул на это. — Чонгук… — Я знаю, что ты расстраиваешься из-за того, что я трачу на тебя деньги, — перебил его Чонгук, — Но вся эта система несправедлива. Джихен не должен был быть отнят у тебя так внезапно. Я хочу все исправить. Чимин некоторое время молчал, а потом наконец кивнул. Он был благодарен Чонгуку за его действия. Они означали, что он скоро будет с Джихеном. Он увидит его завтра. Внезапно на лице омеги отразилось понимание. Он действительно увидит его завтра. — Чонгук! — он вдруг судорожно вздохнул, — Они приедут завтра? Альфа оторвал взгляд от дороги и посмотрел на Чимина с растерянным и слегка обеспокоенным лицом. — Да, — ответил он, молча призывая Чимина объяснить, что вызвало такую реакцию. — О, но комната Джихена. Она еще не готова, и она захочет её увидеть! Она захочет увидеть все! И она будет ожидать, что мы будем вести себя так, будто встречаемся. Я не знаю, как это сделать! Она полностью проследит за этим! — Чимин. — Что? — спросил Чимин, почти не обращая внимания. Он был слишком поглощен мыслями о том, как предотвратить завтрашнюю катастрофу. — Расслабься, — Чонгук продолжил, его голос звучал удивленно, — У меня все под контролем. — Каким образом? — Я велел кое-кому устроить комнату Джихена. Она будет готова, когда мы вернёмся, — сказал Чонгук, делая вид, что это самая нормальная вещь на свете, — И ухаживание будет прекрасным. Мы просто почувствуем запах друг друга до того, как они прибудут, и постараемся держаться поближе друг к другу, может быть, возьмемся за руки. На самом деле нам не нужно делать ничего, что доказывало бы наше ухаживание. Она поверит тому, что я ей скажу. Чимин нахмурился, но не стал возражать против слов Чонгука. Казалось, он разобрался во всем. Омега был почти поражен тем, как много он, казалось, спланировал за столь короткое время. Чимин не мог уснуть. Он провел в своем гнезде больше трех часов, совершенно не в силах остановить мысли, проносящиеся в его голове. Сначала это были мысли о Джихене. Он даже не мог спокойно лежать в постели, потому что постоянно сверялся со временем, отсчитывая часы до того момента, когда его сын снова окажется в его объятиях. Он пытался выкинуть это предчувствие из головы, но оно сменилось чем-то ужасным. Воспоминания. Воспоминания, которые он так старательно пытался отогнать, нахлынули на него, вызванные травмирующими событиями прошлой ночи. Чимин думал, что он в порядке, что у него было достаточно времени, чтобы остановить неспособность, вызванную воспоминанием. Вот что иногда случалось. Он был бы не в состоянии двигаться, говорить, делать что-либо, просто потому, что был слишком напуган мыслью, что его старый альфа внезапно появится. Чимин чувствовал, что его толкают в этом направлении прямо сейчас, его разум бодрствовал, но не мог заставить его что-либо сделать. Если он не остановит свои мысли на том пути, по которому они шли, то скоро сможет только лежать, дрожа в своем гнезде, боясь того, какие ужасные образы могут окружать его. Он должен был остановить себя, прежде чем упасть на эту тропу. Он встал и дрожащими пальцами включил ночник, надеясь, что свет поможет ему избавиться от мрачных воспоминаний. Его глаза бегали по сторонам, проверяя каждый угол, пока он пытался убедить себя, что он в безопасности, что он единственный человек в комнате. Он был один. Эта мысль не успокоила омегу, как следовало бы. Вместо этого он чувствовал себя расстроенным и больным от одиночества. Схватив одеяло из своего гнезда, он решил покинуть комнату с целью найти что-нибудь, чтобы вылечить свое одиночество. Он мог думать только об одном. Он стоял перед дверью комнаты Чонгука, завернувшись в желтое одеяло, и раздумывал, стучать или нет. Стучать было бы вежливо, но тогда ему пришлось бы объяснять, почему он здесь. Вместо этого Чимин решил просто пойти в комнату Чонгука, не в силах больше оставаться в темном коридоре гигантского пентхауса. В комнате Чонгука тоже было темно, но в ней царила другая атмосфера, чем в темноте снаружи. Мгновенно Чимин вздохнул с облегчением, глубоко вдыхая успокаивающий сосновый аромат альфы. Он посмотрел на кровать Чонгука, молясь о том, чтобы найти спящего альфу, и, к своему облегчению, увидел, что тот спит. Он лежал на кровати, крепко спал, черное одеяло едва прикрывало его, грудь была обнажена, рот открыт, голова свесилась с подушки. Чимину он показался красивым. Чимин знал, что долго оставаться здесь нельзя. Он не хотел рисковать и будить Чонгука, нарушая его сон. Если бы он это сделал, то чувствовал бы себя ужасно. Тогда ему придется объяснить, почему он вторгся в его спальню. Ему просто нужно было одолжить что-нибудь с его успокаивающим запахом, а потом он мог вернуться в свою комнату и, надеясь немного поспать, где его не будут мучить кошмары или воспоминания о прошлом. Он быстро оглядел комнату, обнаружив одежду, которую носил Чонгук в тот день, в куче рядом с кроватью. Он мог бы взять его рубашку. Это сработает. Запах Чонгука на ней все еще был свежим. С этой мыслью Чимин подкрался к кровати Чонгука, чтобы взять одежду, но не смог удержаться и посмотрел на альфу. При виде его на лице Чимина появилась нежная улыбка. Когда Чонгук просыпался, он всегда выглядел так, словно что-то подсчитывал в уме. Он никогда не отдыхал и не терял бдительности, всегда обдумывая свой следующий шаг, всегда планируя и готовясь к любым неожиданностям. Теперь, когда он спал, он казался совершенно спокойным. Чимин находил это милым — каждый мускул его тела был расслаблен, а рот широко раскрыт. Он никогда раньше не находил альфу симпатичным, только Чонгука и Джихена, конечно. С нежностью наблюдая за альфой, он заметил, что подушки рядом с его головой совершенно не используются. Они сильно пахли альфой после того, как он спал на них каждую ночь, поэтому он двинулся вперед к кровати, надеясь, что Чонгук спит достаточно крепко, чтобы его не потревожили. Быстро, но бесшумно он схватил подушку, прижал ее к груди и повернулся, чтобы выскользнуть из комнаты. Он был уже почти у двери, когда услышал за спиной какое-то движение. Чимин остановился и закрыл глаза, затаив дыхание, изо всех сил стараясь не шуметь, молясь, чтобы альфа не проснулся. — Чимин? — раздался хриплый сонный голос, и сердце Чимина упало. Он прикусил губу, надеясь на невероятную вероятность того, что альфа просто проигнорирует его и снова заснет. Конечно же, он этого не сделал. — Ты в порядке? — спросил он, — Что ты здесь делаешь? Чимин вздохнул, все еще не решаясь обернуться. — Я просто… прости, — сказал он, чувствуя себя ужасно пристыженным. Он пробрался в комнату Чонгука, чтобы украсть что-то среди ночи. Это было не совсем правильно с моральной точки зрения. — Тебе что-то было нужно? Ты хорошо спишь? — спросил альфа, его голос звучал так, словно в нем не было ничего, кроме беспокойства. — Ммм… нет, — ответил Чимин, не зная, на какой вопрос он отвечает, — Я в порядке. Прости, — он снова направился к двери, но, к его удивлению, Чонгук позвал его. — Чимин, подожди, — сказал он, — Ты можешь остаться… если ты хочешь. Я имею в виду… — альфа неловко откашлялся, — Я бы хотел, чтобы ты остался. Чимин нахмурился и наконец повернулся, чтобы посмотреть на альфу сквозь темноту. — Почему? — спросил он, его голос был едва громче шепота. Он все еще сжимал подушку, завернутый в надежное желтое одеяло и запах Чонгука. — Я просто… не хочу, чтобы ты был один, — ответил Чонгук, — Я не хочу быть один. Ложись спать… пожалуйста? Чимин еще несколько секунд смотрел на Чонгука, а потом медленно подошел к кровати, не говоря ни слова. Он положил подушку, которую держал в руках, обратно на кровать и увидел, как Чонгук раскрыл объятия, словно приглашая омегу свернуться в них калачиком. Чимин застенчиво подчинился, уступая единственному, чего он хотел всю ночь: чувствовать себя в безопасности и защищенным под присмотром Чонгука. Некоторое время они лежали рядом, но не спали, поглощенные своими мыслями. Чимин забеспокоился. Действия Чонгука всегда приводили его в замешательство, и это замешательство занимало все его мысли с тех пор, как они впервые встретились. Он больше не мог просто отодвинуть его назад. Он уже начал надеяться, что Чонгук хоть немного о нем позаботится, и эта надежда была опасна. Чимин знал, что если она станет еще больше, его сердце разобьётся, когда альфа неизбежно откажется от любых чувств. Он устал от неразберихи, устал волноваться, и ему нужно было найти ответы и остановить свою надежду, пока она не уничтожила его. Именно эта мысль заставила Чимина повернуться в объятиях альфы лицом к нему. — Чонгук… — прошептал он. — Да? — Ч-что это? — спросил Чимин. — А? — Пожалуйста… просто скажи мне, зачем ты это делаешь. Скажи мне, чего ты хочешь от меня. — Я… Чимин, ты ведь можешь сказать? Чимин посмотрел в глаза Чонгуку, задаваясь вопросом, что же он пытался сказать. Он чувствовал, как в нем растет надежда, но подавил ее, не смея позволить ей поглотить себя, как она хотела. — Я… я не знаю. Пожалуйста, просто скажи мне. Чонгук вздохнул со страдальческим выражением на лице. — Что ты хочешь, Чимин? Чего ты хочешь от меня? — спросил он. Чимин больше не мог смотреть на Чонгука. Он знал, чего хочет, но не осмеливался этого сказать. Даже если бы он попытался, он не думал, что сможет сформировать слова. — Все в порядке, — тихо сказал Чонгук, когда Чимин замолчал, — Ты можешь мне сказать. Не беспокойся о том, чтобы причинить боль мне или моим чувствам. Я переживу это. Просто скажи мне. Чимин нахмурился, его замешательство росло еще больше. Он не хотел ранить Чонгука. Он даже не подумал, что может причинить ему боль. Как он мог причинить ему боль? — Чонгук… — Чего ты хочешь, Чимин? — Я… — Чимин глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться и собраться с мыслями. Когда он заговорил снова, его голос был едва слышен, — Я хочу этого. — Этого? — Я х-хочу этого, — повторил Чимин, придвигаясь немного ближе к альфе, но все еще не осмеливаясь взглянуть на него, — Быть таким, как сейчас… с тобой. Я хочу спать в этой постели с тобой каждую ночь, и просыпаться с тобой, и я хочу остаться с тобой. — В самом деле? Чимин едва заметно кивнул, ожидая реакции Чонгука, но альфа ничего не ответил. На секунду Чимин испугался. Он думал, что все испортил. Он был эгоистичен, признавшись в своих чувствах, и теперь Чонгук возненавидит его, и он вышвырнет его вон, и у Чимина не будет никакой надежды когда-либо снова обрести счастье. У него не будет никакой надежды вернуть Джихена, никакой надежды дать сыну жизнь, которую он заслуживает, сделать его счастливым. Затем его внезапно крепко прижали к груди альфы, сильные руки обхватили его. — Ох, Чимин, ты даже не представляешь, как я счастлив, — эмоционально сказал Чонгук, в его голосе явно слышалось облегчение. — А? — пискнул Чимин, потрясенный сокрушительным объятием. — Мы можем сделать это. У нас может быть то, что ты хочешь, — сказал Чонгук, — Просто позволь мне ухаживать за тобой, на этот раз как следует. — Н-но это была подделка, — Чимин пробормотал, смущенный словами Чонгука, — Все было фальшивым. — Чимин… — пробормотал Чонгук, отстраняясь, чтобы посмотреть на него, прежде чем протянуть руку и провести пальцами по ожерелью, висевшему на шее Чимина, — Этот ухаживающий подарок— — Фальшивка, — перебил его Чимин. — Я знаю. Ты всегда поправляешь меня и говоришь, что это подделка, — сказал Чонгук с улыбкой, — Но я купил его всего через день после того, как встретил тебя. С надеждой ухаживать за тобой. — Т-ты…? — Конечно, потом ты рассказал мне все и умолял меня притвориться, что я ухаживаю за тобой. Поэтому я согласился, надеясь, что смогу убедить тебя позволить мне ухаживать за тобой должным образом, но… — Чонгук замолчал с легкой усмешкой на губах, — Ну… ты немного глуповат, Чимин. — Эй… — слабо запротестовал Чимин, слегка ударив альфу в грудь. — Я серьёзно! — шутливо воскликнул Чонгук, — Я очень старался, чтобы ты увидел, как я влюблен в тебя, потому что я влюблен, я действительно влюблен, Чимин. Ты такой удивительный Чимин покраснел от смущения, кончики его ушей были горячими и красными, но он также купался в словах Чонгука. Чонгук любил его, был влюблен в него, думал, что он удивительный. Чувства Чимина были взаимны. Внезапно Чонгук заговорил более серьезным тоном: — Я из тех людей, которые всегда точно знают, чего хотят. — Ты альфа, — пробормотал Чимин, все еще полностью покрасневший, — Вполне понятно, что ты так думаешь. — Нет, дело не в этом, — мягко ответил Чонгук, — Это всего лишь я. Я просто всегда знаю свой следующий шаг. Это то, на что я полагаюсь. В тот момент, когда я встретил тебя, я понял, что ты для меня единственный. Ты был так прекрасен, когда я впервые увидел тебя, и ты становишься еще прекраснее с каждым днем, когда я с тобой. Сначала я запаниковал. Я не знал, как вести себя с тобой, поэтому просто игнорировал тебя, пока ты был со мной. Тогда я попытался дать тебе то, что, как мне казалось, ты хочешь. Я не думал, что мне нужно, чтобы ты чувствовал ко мне то, что я чувствую к тебе, или видел меня в хорошем свете. Я предположил, что большинство омег в клубе были похотливы, поэтому я думал, что секс будет путем к твоему сердцу. Но потом, когда я попытался добраться до тебя таким способом и, очевидно, это не сработало. А потом я почувствовал себя так ужасно, представив себя еще одним похотливым альфой, что решил спросить тебя, могу ли я ухаживать за тобой, и если ты этого не хочешь, я заплачу тебе за то, чтобы ты был со мной. — Н-но это… я никогда не хотел этого. — Я знаю, Чимин. И теперь я знаю, что никогда не был бы удовлетворен, если бы ты не чувствовал того же, что и я к тебе… — сказал Чонгук, протягивая руки, чтобы сжать их вместе, — Ты можешь почувствовать это сейчас? — Я… — ответил Чимин, — Я хочу того же. Я хочу быть с тобой. — Тогда мы будем вместе, — сказал Чонгук, — Ты и Джихен можете жить здесь со мной, и я буду обнимать вас так каждую ночь, и я никогда больше не позволю, чтобы с вами случилось что-нибудь плохое. Это обещание. Чимин почувствовал, что его глаза начинают слезиться. — Т-ты не можешь этого обещать, — пробормотал он. — Я сделаю все, что в моих силах, чтобы сдержать это обещание, — тихо прошептал Чонгук, — Я люблю тебя. — Я тоже тебя люблю, — прошептал в ответ Чимин, и он действительно имел это в виду. Он любил Чонгука больше, чем мог выразить словами. Чонгук медленно наклонился ближе, нежно захватил губы Чимина своими и нежно поцеловал его, как будто он был для него самой драгоценной вещью в мире. Чимин был в полном блаженстве, когда они целовались. Ничто не могло испортить ему этот момент. Он был в безопасности. Впервые за долгое время у него появилась надежда на будущее, и у него был Чонгук. Все, что ему сейчас нужно, — это Джихен и его семья, потому что они станут семьей. При всей их любви они не могли быть чем-то меньшим.