Building a Family from Scraps and Riches

Пробуждение с Чонгуком было, возможно, самым безопасным способом, которым когда-либо проснулся Чимин. Все произошло само собой, без ревущего будильника, вырывающего его из сна, без кошмаров, заставляющих его задыхаться и просыпаться в собственном поту. Был только Чонгук, его запах, звук его ритмичного дыхания. Альфа лежал позади него. Он чувствовал, как его широкая грудь прижимается к спине, руки обнимают его, заставляя чувствовать себя в безопасности. — Куки? — сонно пробормотал он, желая проверить, не проснулся ли альфа. Ответ прозвучал в форме глубокого стона, когда Чонгук потянулся, на миллисекунду высвободив руки из объятий Чимина, и выпрямил их, прежде чем вернуться, чтобы плотнее прижать омегу к своему телу. — Доброе утро, малыш, — довольно пробормотал он, целуя розовые волосы Чимина. Чимин что-то промычал в ответ, даже не потрудившись открыть глаза. Он с трудом мог поверить, что чувствует себя комфортно с альфой, который так долго тревожил его мысли. Он больше не был смущен. Он просто чувствовал блаженство. Блаженство, потому что он любил, и был любим в ответ, самым нежным, заботливым альфой, которого он когда-либо имел честь знать. — Наверное, нам пора вставать, — Чонгук застонал, двигаясь, чтобы развернуться с того места, где он лежал на кровати. Это заставило Чимина заскулить и перевернуться, слепо вцепившись в альфу, чтобы удержать его на месте. Чонгук усмехнулся, протягивая руку, чтобы нежно погладить омегу по волосам. — Правда, малыш, нам нужно подготовиться. Чимин надул губы, уткнувшись в грудь альфы. — Джихен будет здесь через час, — тихо сказал Чонгук. Наконец, сонный разум Чимина прояснился, и он обнаружил, что начинает действовать, вскакивая с постели, когда вспоминает, что произойдёт сегодня. Сегодня он увидит Джихена. Чимин сидел на диване в главной комнате пентхауса. Чонгук сидел рядом с ним, обняв его за плечи в молчаливой поддержке, пока они ждали звонка. Казалось, прошла целая вечность для омеги, который весь последний час нервно проверял, все ли готово. Он был одет элегантно, но удобно — в белую рубашку с пуговицами и длинный серый кардиган, который наполовину скрывал тонкие черные брюки. Чонгук тоже был одет элегантно, в то, что обычно надевал на работу: очень дорогой, сшитый на заказ деловой костюм. Чимин надеялся, что нарядная и дорогая внешность поможет убедить миссис Со, что он способен заботиться о Джихене. Даже если его наряд не изменит ее решения, он был полон уверенности, что что-то изменится. Теперь они с Чонгуком были настоящей парой. Госпожа Со наверняка увидит, что они смогут дать Джихену хорошую жизнь с блестящим будущим. Чонгук нанял людей, чтобы комната Джихена казалась раем для детей. Это было действительно удивительно, то, что было создано за такой короткий промежуток времени, и как идеально это подходило Джихену. Чонгук никогда даже не встречался с ребенком Чимина, но ему все же удалось собрать все подробности, которые омега рассказал ему о Джихене, о том, как он любит рисовать, о своей одержимости автомобилями и любовью к животным, и поместить все это в свою новую комнату. Как будто альфа знал Джихена еще до того, как познакомился с ним. Чимин также позаботился о том, чтобы были закуски, которыми он мог бы накормить Джихена, когда тот приедет, и он собирался приготовить ему обед, думая, что ребёнок может пропустить еду своего папы. Чимин всегда чувствовал необходимость убедиться, что его ребёнок хорошо ест. Теперь, как никогда, эта потребность усилилась. Омега проверил время, как ему показалось, в сотый раз. Было уже пять минут двенадцатого. Они опаздывали. Чимин заерзал на стуле, отчаянно пытаясь не думать о возможных причинах их опоздания. В его голове всплыли ужасные картины: как миссис Со решила не давать им шанса, решив, что будет лучше оставить Джихена в детском доме, как она найдет другую пару, которая будет лучше заботиться о Джихене и позволит им усыновить его, как Джихен откажется приехать, окончательно отказавшись от своего папы. Чонгук, казалось, заметил, что Чимин впал в пессимизм, и успокаивающе потер бок. — Они только немного опоздывают. Я уверен, что беспокоиться не о чем, — мягко сказал он. Чимин в волнении покусывал губу, пытаясь понять смысл слов Чонгука, но безуспешно. Все, о чем он мог думать, было то, что что-то пошло не так и они не придут. Это было похоже на последнюю возможность Чимина, чтобы получить его сына обратно. Какие у него шансы, если они даже не появятся? Они не придут. Все это было безнадежно. Все его усилия были напрасны. Звонок в дверь вывел Чимина из задумчивости. На секунду омега даже не понял, кто бы это мог быть, решив, что Джихен не появится, но потом понял, что это он. Джихен был здесь. Он вскочил с дивана. Чонгук уже стоял у двери, нажимая кнопку, которая позволит им войти в здание. — Это они, — сказал он, поворачиваясь к Чимину, — Они сейчас поднимутся. Чимин вздохнул, сам того не зная, с облегчением осознав, что все его тревоги были напрасны. — Чимин… — негромко сказал Чонгук, его тон серьезен, когда он двинулся в сторону омеги, — Ты ведь помнишь, что я сказал? Чимин посмотрел на него в замешательстве. Чонгук вздохнул. — Я альфа, малыш. Ты — омега. Он твой сын, и я знаю, что ты считаешь своим долгом вести переговоры с госпожой Со, но я буду тем, к кому она обратится. Пожалуйста, не расстраивайся, если мне придется говорить за тебя. — Я не против, — ответил Чимин, — Я знаю, чего от меня ждут в подобных ситуациях. Я занимаю более низкое положение, так что мой голос не слышен. Все нормально. Все это не имеет значения, пока Джихен может остаться. — Я постараюсь убедить ее, малыш. Я бизнесмен, я привык иметь дело с такими вещами. Чимин нахмурился, надеясь, что Чонгук не видит в Джихене только какую-то деловую сделку. Однако, он не успел ответить, потому что в этот момент раздался резкий стук в дверь. Чонгук тут же снова направился к двери, обернувшись, чтобы посмотреть на Чимина с маленькой, ободряющей улыбкой, прежде чем открыть ее, чтобы показать миссис Со, крепко держащую крошечную руку Джихена. Маленький альфа чувствовал себя неуютно, сжимая одеяло, которое Чимин дал ему, когда он впервые был вынужден покинуть их дом. — Омма! — крикнул Джихен, вырываясь из рук беты и роняя одеяло. Он тут же побежал к Чимину. Чимин присел на корточки, чтобы обнять маленького альфу. — Джихен, — прошептал он, вдыхая знакомый запах. Джихен тут же уткнулся лицом в шею Чимина, обхватив папу руками и ногами. И только тогда Чимин заметил, как изменилась внешность Джихена. Мальчик был худее, чем Чимин помнил, и казался более хрупким, хотя Чимин мог списать это на собственное воображение. Однако он знал, что ему не мерещится перемена в характере Джихена. Обычно смелый и предприимчивый мальчик казался застенчивым и робким перед Чонгуком, который стоял рядом, ожидая, чтобы представиться. Джихен отполз от альфы, пытаясь спрятаться в боку Чимина. — Джихен, милый? — тихо позвал Чимин, совершенно сбитый с толку пугливостью в поведении Джихена, — Я хочу, чтобы ты кое с кем познакомился, — затем омега попытался выманить своего сына из укрытия на руках, — Все в порядке. — Привет, Джихен, — мягко поздоровался Чонгук, присев на корточки, чтобы быть на его высоте. Альфа хорошо знал, насколько устрашающим он может казаться, поэтому он изо всех сил старался казаться добрым и не угрожающим, когда представлялся, — Меня зовут Чонгук. Джихен отвернулся от шеи папы всего на секунду, коротко взглянув на Чонгука, прежде чем снова уткнуться лицом в Чимина. — Иногда он бывает застенчив, — Чимин сказал это, чтобы оправдать Чонгука, но это была ложь. Джихен никогда не был застенчивым ребенком. Чимин знал это. Он говорил об этом Чонгуку. Он насторожился только тогда, когда почувствовал, что что-то не так, но с Чонгуком все было в порядке. Почему он так робок сейчас? — Ладно, — внезапно прервала его миссис Со, хлопнув в ладоши и войдя в дом, — Ну что, начнем? Чимин взял Джихена на руки, а Чонгук повел миссис Со к столу и стульям, стоявшим напротив входной двери. Прежде чем последовать за ним, он поцеловал сына в макушку и сел на стул рядом с Чонгуком, который сидел во главе стола, в то время как госпожа со сидела напротив него и Джихена. Маленький альфа мгновенно свернулся калачиком на коленях Чимина, довольный тем, что сейчас просто наслаждается обществом своего папы. — Есть несколько вещей, которые нам нужно уладить, прежде чем я соглашусь отдать Джихена по вашу опеку на ночь, мистер Чон, — сказала миссис Со своим гнусавым и претенциозным голосом. Чимин заерзал на стуле, чувствуя себя неловко из-за того, что миссис Со полностью игнорировала его, говоря, что Джихен будет на попечении Чонгука, а не на его собственном. — Во-первых, вам нужно будет подписать несколько бланков в качестве доказательства того, что вы согласились оставить Джихена под своей опекой на сегодняшний вечер с целью сохранить его под вашим присмотром в течение длительного времени. Чонгук откашлялся, прежде чем ответить холодно и деловито: — Чимин будет тем, кто получит опеку над Джихеном. Миссис Со поджала губы, прежде чем ответить с болезненной улыбкой. — Это невозможно, Мистер Чон. Видите ли, альфа, у которого есть ребенок, всегда имеет первичную опеку, а их пара омега — вторичную. Чимин просто не имеет права на первичную опеку теперь, когда он с вами. В любом случае это не должно иметь значения. Вы живете вместе, так что Чимин увидит Джихена, есть у него опека или нет. Чонгук нахмурился, явно раздраженный. — Я не родственник Джихена. Чимин имеет больше прав на опеку над ним, чем я. — Боюсь, что это не совсем так, особенно потому, что было решено, что Чимин был небрежен как родитель для Джихена, поэтому вы гораздо лучший вариант, с точки зрения опеки, чем Чимин. Чонгук выглядел яростным, когда смотрел на бету. — Это- — Все нормально, — внезапно перебил его Чимин, подавляя обиду, которую он почувствовал, когда его назвали пренебрежительным. Он нежно провел пальцами по волосам Джихена, прекрасно понимая, что этот разговор не был тем, что маленький альфа должен был слушать. Однако было не похоже, что Джихена очень интересовало то, что они говорили. Он спокойно сидел на коленях у Чимина. Омега обратился к Чонгуку, а не к миссис Со, решив игнорировать ее так же, как она игнорировала его. — Пока Джихен со мной, я не возражаю. До тех пор, пока ты не против… Я доверяю тебе. Чонгук посмотрел на Чимина с вопросом в глазах, но он не произнес ни одного из них. Он просто кивнул и снова повернулся к миссис Со. — Чимин получает вторичную опеку, — заявил он, все еще выглядя крайне угрожающе. — Да. — И после того, как я подпишу это, Джихен будет под моей опекой. Это значит, что вы можете оставить его со мной, зная, что о нем позаботятся. Вы оставите нас в покое. — Ах, — нерешительно ответила миссис Со. Было ясно, что она потеряла всю свою уверенность после того, как Чонгук рассердился, — Я вернусь сегодня вечером, чтобы проверить, все ли в порядке, и после этого мне все равно придется заглядывать раз в неделю, чтобы проверить Джихена. — И как долго это продлится? — Пока вы двое не связаны. Чимин замер. Спаривание для омеги было чем-то, что требовало огромного доверия. Омега мог спариваться только с одним человеком, и это было бы прекрасно, если бы не тот факт, что альфы могли спариваться со столькими людьми, сколько им хотелось. Для альфы спаривание не означало обязательств, потому что они могли оставить свою пару в любое время и найти другую, или они могли иметь несколько пар одновременно. Они не могли разорвать брачные узы, но и не чувствовали боли от разлуки, как омега. Потенциально, спаривание для омеги может вызвать мучительную боль и сердечную боль, потому что их пара оставит их, или они будут спариваться с другой омегой. Чимин знал, как осторожно все омеги относятся к спариванию. Это создавало такой большой потенциал для злоупотреблений, что многие омеги не думали, что риск того стоит. Чимин мечтал о любящей паре, когда был моложе. Вскоре он понял, что это почти невозможно. Чонгук был единственным, кто ответил госпоже Со. Он наклонился к Чимину, взял руку, которой не было в волосах Джихена, и ободряюще сжал ее. — Это хорошо. Хотя я не понимаю, почему спаривание может изменить то, как мы заботимся о Джихене. — По статистике это означает, что у вас с Чимином меньше шансов расстаться. Спаривание обеспечит Джихену место рядом с вами, мистер Чон, — ответила миссис Со своим обычным гнусавым голосом. Джихен внезапно напрягся в объятиях Чимина. Он в отчаянии посмотрел на папу, а потом перевел взгляд на Чонгука. Его нижняя губа задрожала, а потом он заплакал. Соленые слезы оставляли мокрые дорожки на его щеках, и несколько прерывистых всхлипываний пролилось из его открытого рта Чимин мгновенно притянул ребенка ближе, инстинкт утешения взял верх над желанием узнать, почему он плачет. Казалось, однако, что Джихен собирается облегчить его замешательство, потому что его следующие слова сказали Чимину все, что ребенок чувствовал, вызывая укол печали и сердечной боли, нарастающей внутри омеги. — Н-нет, Омма, — он завыл, — Я не хочу идти с ним, не заставляй меня идти с ним, я хочу остаться с тобой. Пожалуйста! — затем Джихен разразился жалобными рыданиями, вцепившись в своего папу так, словно Чимин был его единственным спасательным кругом в этом мире. — Тшш, милый, — сказал Чимин успокаивающе, покачивая рыдающего ребёнка на руках. Его глаза встретились с Чонгуком, и он увидел печаль в глазах альфы. Было ясно, что он чувствовал себя ответственным за причинение боли Джихену, но Чимин знал лучше. Он винил себя. В глазах Джихена Чимин отослал его прочь и оставил с незнакомцами. Доверие Джихена было нарушено, и он вполне ожидал, что папа снова отошлет его. Как только Чимин попытался объяснить, что все будет хорошо, он понял, что щенок не слушает его, слишком погруженный в свой страх быть брошенным, чтобы услышать что-нибудь, что Чимин пытался ему сказать. Чимин мог только держать его, пока он не успокоится. Быть наедине со своим щенком, вероятно, поможет ему успокоиться, поэтому, помня об этом, Чимин встал с Джихеном на руках и направился к лестнице. Миссис Со тоже мгновенно встала. — Куда это ты собрался? — спросила она, немного повысив голос, чтобы донести его до омеги сквозь непрерывные вопли Джихена. — Он быстрее успокоится, если мы будем наедине, — сказал Чимин, едва замедляя шаг, когда добрался до лестницы. Единственное, что у него на уме был Джихен. Он должен был успокоить его. Он плакал, потому что не понимал, что происходит. Он должен был все объяснить. — У тебя нет разрешения забрать его, Чимин, — настаивала миссис Со, — Мы еще не все обсудили, а тебе еще нужно подписать кое-какие бумаги. — Я только возьму его в свое гнездо, — сказал Чимин, пытаясь урезонить бету. Тем временем Джихен становился все более и более расстроенным, очевидное напряжение в комнате не помогало ему успокоиться. Миссис Со закатила глаза в явном раздражении. Было ясно, что у нее нет ни терпения, ни сострадания. Джихен был полностью потрясён, и все, о чем заботилась бета, -, это ставить галочки в клетках, которые ей нужно было отметить, чтобы уйти. — Чимин, я настаиваю- — Отпустите его, — Чонгук вдруг зарычал, вставая, чтобы поставить себя между Чимином и миссис Со. Рычащий альфа только еще больше расстроил Джихена, но Чимин увидел, что Чонгук жестом велит ему уйти. Он посмотрел ему в глаза, гнев Чонгука на миссис Со ясно читался в его глазах, но в них была также нежность, беспокойство за Джихена, сочувствие к нему, признание эмоциональной борьбы, которую вел ребенок. Чимин благодарно улыбнулся ему, прежде чем воспользоваться случаем и отнести Джихена вверх по лестнице в свое гнездо. Чимин мог только держать Джихена на руках и шептать слова утешения, пока маленький альфа плакал. Он завернул его во все одеяла в своем гнезде, надеясь, что его запах поможет успокоить Джихена. Это немного помогало. Джихен теперь только шмыгал носом в плечо Чимина, когда его папа нежно обнюхивала его. Спустя, казалось, несколько часов, Джихен наконец перестал дрожать, довольный тем, что смог немного отдохнуть и успокоиться от знакомых запахов вокруг. Чимин слышал, как люди поднимались наверх некоторое время назад, и беспокоился, что их потревожат, но, похоже, Чонгук хорошо справлялся с тем, чтобы держать миссис Со подальше. Должно быть, он показал новую, заново отделанную спальню Джихена бете, а потом проводил ее вниз. — Джихен? — позвал Чимин, когда его ребёнок успокоился. Джихен не двинулся с места, но Чимин решил продолжить разговор, зная, что маленький альфа слишком расстроен, чтобы ответить. — Ты был таким храбрым, милый, — прошептал Чимин, нежно покачивая ребёнка на руках, — Ты такой храбрый, и я так горжусь тобой. Джихен тихонько всхлипнул, вцепившись в Чимина и получая от него утешение. — Почему мы не дома, Омма? Чимин, надеясь, что его маленький альфа не расстроится, узнав, что они, вероятно, никогда не вернутся в то место, где он прожил всю свою жизнь. — Я знаю, что здесь все по-другому, но здесь хорошо, обещаю, и тебе никогда не придется возвращаться туда, Джихени. Ты останешься здесь со мной, и я никогда больше не заставлю тебя покинуть меня, — омега почувствовал, как слезы подступили к его глазам, но он отогнал их. Сейчас не время, чтобы начать плакать. Джихену нужно было, чтобы он был сильным. — Я могу остаться с тобой? — спросил Джихен, наконец-то подняв голову с того места, где она покоилась между шеей Чимина и его плечом. Он смотрел на Чимина широко раскрытыми глазами, в них светилась надежда, но в то же время в его глазах читалось недоверие, от которого желудок Чимина болезненно сжался при мысли о том, что сын больше не доверяет ему полностью. Этого следовало ожидать. Чимин предал доверие Джихена, когда отослал его, но все равно было больно видеть выражение его глаз. — Конечно. Я никогда не хотел, чтобы ты уходил, милый, но иногда в жизни случаются вещи, которые я не могу контролировать. Это был один из них. Прости, — Чимин остановился и провел большими пальцами по щекам Джихена, пытаясь стереть с лица ребёнка следы слез, — Мне так жаль, Джихени, — повторил он, — Я сделал все, что мог, чтобы удержать тебя рядом с собой, но этого было недостаточно. Чимин почувствовал, как на глаза ему навернулись слезы, и быстро поднял руку, чтобы вытереть их, но Джихен схватил его за запястье, глядя на него широко раскрытыми невинными глазами. — Не плачь, Омма. Я не хочу, чтобы ты расстраивался. Чимин улыбнулся сквозь слезы. — Я плачу не потому, что расстроен, милый.Я плачу, потому что счастлив. Я так рад, что ты снова со мной. Взволнованное лицо Джихена мгновенно просветлело, счастливая улыбка стерла его слезы. — Я тоже счастлив, Омма, — сказал он, головокружительно подпрыгивая вверх и вниз от того места, где он сидел в гнезде. Это был первый проблеск, когда Чимин увидел своего Джихена. Его счастливый, энергичный мальчик все еще был здесь, даже после всей боли, которую он испытал от их разлуки, и, когда Джихен прижался к Чимину, казалось, что впервые за долгое время маленький альфа мог по-настоящему расслабиться и успокоиться. Теперь у них обоих был свой дом, и ничто не могло разлучить их.