Building a Family from Scraps and Riches

Чимин оставил Джихена в гнезде, когда он был уверен, что ребёнок крепко спит и не проснется в ближайшее время. Он тепло поцеловал его в лоб и убедился, что его плотно завернули в одеяла, прежде чем покинуть комнату. Было еще рано, и Чимин не был уверен, ушла миссис Со или нет. Он решил, что ему нужно спуститься вниз, чтобы проверить, надеясь, что не будет никаких следов безразличной беты. К счастью, Чонгук был единственным человеком, сидевшим на диване, его галстук был развязан, а пуговицы рубашки наполовину расстегнуты. Похоже, он просматривал какие-то бумаги, вероятно, по работе. Он наклонился вперед над кофейным столиком, печатая на своем ноутбуке, время от времени поглядывая на бумаги рядом с ним. Альфа выглядел напряженным. Морщины беспокойства омрачали его лицо, когда он потягивал из стакана какой-то крепкий алкоголь. — Ты пьешь в такую рань? — спросил Чимин, направляясь к альфе. Чонгук тут же встал и поспешил убрать свой стакан. — Прости, — сказал он, не глядя ему в глаза, — Мне не следовало бы пить. Я знаю, что тебе это не нравится. Беспокойство наполнило Чимина, когда он услышал слова альфы. Он сразу же захотел успокоить его, видя, как ему неловко. — Я не против, — сказал он, усаживаясь на диван, — Если ты считаешь, что тебе нужно выпить, то выпей. Тебе не нужно беспокоиться обо мне. Не то чтобы я запрещал тебе это или что-то в этом роде. Чонгук снова сел и, наконец, посмотрел на омегу, серия непонятных эмоций пронеслась по его лицу. Он замолчал на мгновение, как будто анализируя каждое слово Чимина и выводя из него мысли омеги. — Чимин, мне все равно не следует пить, — наконец сказал он, как будто это была самая очевидная вещь в мире, — Никто просто так не наливает себе выпить в середине дня. Обычно Чимин соглашался с этим, но сегодня был напряженный день. Это, должно быть, подействовало на альфу, и если это то, что Чонгук делал со стрессом, тогда он мог принять это. — Но у тебя есть оправдание. Тебе пришлось иметь дело с миссис Со, а потом Джихен расстроился, и я просто оставил тебя с ней наедине. Чонгук фыркнул на это. — Я легко могу иметь дело с такими, как миссис Со. — Прекрасно, но все же. У тебя есть все основания выпить сегодня. — Но у меня не каждый день бывает повод. — Мм? — Я пью так почти каждый день, — сказал Чонгук, и это означало, что он стыдится своей привычки. — Ну… у тебя напряженная жизнь, — рассуждал Чммин, глядя на бумаги и ноутбук на кофейном столике. Он не хотел быть причиной того, что Чонгук должен был изменить свою жизнь. Он предпочел бы быть человеком, который мог бы идеально вписаться в промежуток, не вмешиваясь ни во что, что уже было частью альфы. — Только не говори мне, что все в порядке, Чимин. Возможно, это еще не проблема, но я не должен так пить, особенно сейчас, когда я с тобой. — Я же сказал, что не против… — Но Джихен тоже здесь. Я только что подписал кое-какие документы, чтобы дать мне опеку, и я знаю, что определенно не должен пить с ребенком в доме. Теперь я должен быть ответственным. Я не хочу становиться похожим на других альф. — Ты не такой, как другие альфы, — Чимин напрягся, думая о том, насколько Чонгук отличался от его старого альфы. Когда Чонгук не ответил, Чимин вздохнул и сдался. Он не знал, почему опровергает все, что говорит Чонгук, потому что пить так много вредно и вызывает привыкание, а Чимин никогда не хотел, чтобы это причиняло Чонгуку боль. Он предположил, что это потому, что он не хотел беспокоить его после того, как он так много сделал для него и Джихена. Он никогда не попросит Чонгука изменить свою жизнь ради него. — Тогда я помогу тебе, — в конце концов сказал омега, — Если ты больше не хочешь так пить, я помогу тебе, чем смогу. Эти слова вызвали улыбку на лице Чонгука. Наконец он расслабился, протянул руку и соединил ее с рукой Чимина. — Спасибо, — сказал он голосом, который, казалось, выражал вечную признательность. — Как Джихен? — спросил Чонгук с небольшой улыбкой. Ответная улыбка Чимина была горько-сладкой. Он волновался за своего маленького альфу. — Он спит, — ответил он, — Он успокоился, но он… другой. С тем, как он отреагировал на тебя… все было по-другому. Я никогда не видел его таким робким. Чонгук тут же придвинулся на диване поближе к Чимину и обнял его за плечи. — Он через многое прошёл, — сказал он успокаивающе, — Я уверен, что он отнесется ко мне теплее. А сейчас давай просто дадим ему время, и я дам ему пространство, если он в этом нуждается. — Спасибо, — ласково сказал Чимин. Его альфа был таким внимательным. Его альфа. Казалось, это было так давно, что они признались друг другу. В такой сложный день у них не было времени привыкнуть друг к другу, и Чимин вдруг застеснялся. Он был так поглощен Джихеном, что теперь, когда он столкнулся с Чонгуком, неловкое молчание поглотило комнату, он не знал, как действовать. К счастью, Чонгуку, казалось, было более удобно. Он издал короткий, сладкий смешок в ответ на застенчивость Чимина и мгновенно наклонился, чтобы быстро чмокнуть омегу в губы. — Ты выглядишь мило, — сказал альфа в ответ на покрасневшее лицо Чимина, только заставив омегу покраснеть еще больше. Когда Чимин погрузился в стеснительное смущение, Чонгук просто нежно наблюдал за ним. Это заставило омегу издать короткий взволнованный писк и спрятать лицо в ладонях. Чонгук тут же потянулся, чтобы убрать руки, и рассмеялся. — Не прячься от меня, малыш. Я хочу увидеть твое милое личико. — Замолчи, — пробормотал Чимин, прежде чем прыгнуть на Чонгука и уткнуться лицом ему в плечо. Альфа только рассмеялся и обхватил руками маленькое тело омеги, так они и остались, погруженные друг в друга. Хотя бы на время, игнорируя любые проблемы, с которыми им приходилось сталкиваться. К сожалению, реальность вернулась быстро, когда мысли Чимина догнали его. — Куки! — он внезапно ахнул, заставив альфу подпрыгнуть, а потом хихикнул. Чимин покраснел от неожиданного прозвища альфы, зная, что именно поэтому Чонгука это позабавило. — Да, малыш? — ответил Чонгук, его голос дразнил. Это заставило Чимина заскулить и вывернуться из рук альфы. — Не дразни меня. Это серьёзно, — сказал он, надув губы, — Что ты сделал с миссис Со? Я думал, она должна остаться, пока я что-нибудь не подпишу. — Я запер ее в ванной, — сказал Чонгук совершенно серьезным тоном, но он ни на секунду не обманул Чимина. — Чонгуки, — он заскулил, — Будь серьезным. — Тьфу, ладно, — сказал Чонгук со смехом, — Но я жалею, что не запер ее— — Чонгук! Альфа слегка рассмеялся, прежде чем ответить. — Мне удалось уговорить ее оставить тебе бумаги на подпись, и она ушла. Я также убедил ее не навещать меня сегодня вечером. У нас есть целая неделя, прежде чем мы снова увидимся с ней. — Как тебе это удалось? — удивленно спросил Чимин. Для него миссис Со казалась непоколебимой. — О, не волнуйся. Я лишь слегка пригрозил ей, — сказал Чонгук с ухмылкой. — Нет, это не так, не так ли? Чонгук резко вздохнул. — Все, что я сказал, это то, что она должна уйти, если она все еще хочет получить работу к завтрашнему дню. Ты же знаешь, я очень влиятельный человек. Одна моя жалоба — и её уволят. — Чонгук! — ахнул Чимин, — Ты ужасный человек! — Только для тех, кто этого заслуживает.- проворчал альфа, — Тьфу, как я ее ненавижу! — воскликнул он почти детским голосом. Он выглядел раздраженным, — Может ли она быть еще более бесполезной? Я имею в виду, что она делает на самом деле? Разрушение жизни ребёнка, которому не грозит насилие, когда она могла бы помогать детям, которым на самом деле нужна помощь. — Я уверен, что она выполняла только чужие приказы, — сказал в защиту Чимин, хотя нашел разглагольствования Чонгука весьма забавными. — Тем не менее, она могла бы попытаться казаться немного более уважительной, и мы застряли с ней, пока не спаримся! Чимин мгновенно напрягся при упоминании о спаривании. Он почти забыл об этой детали. — Чимин? — спросил Чонгук, немедленно замечая изменение в настроении, — Ты в порядке? Омега заставил себя расслабиться, не желая показывать свою неуверенность в вопросе спаривания. — Да, — он ответил, — Да, я в порядке. Прости. Я просто… беспокоюсь о Джихене. — Я уверен, что он в порядке, — сказал Чонгук, ободряюще потирая плечо Чимина, — Он знает, где нас найти, верно? — Да. Я сказал ему, где буду. — Тогда все в порядке. На несколько секунд воцарилась тишина, мысли Чимина все еще были полны беспокойства о том, что они будут делать. Будут ли они терпеть миссис Со до тех пор, пока не будут готовы к спариванию, или найдут какой-нибудь другой способ избавиться от нее. Чимин не был уверен, будет ли он когда-нибудь готов к спариванию. Мысль об этом привела его в ужас. — Ты когда-нибудь думал о том, что мы будем парой? — вдруг спросил Чонгук. Чимин неловко рассмеялся, надеясь, что ему не придется отвечать на этот вопрос серьезно. — Мы вместе всего один день. Я думаю, что еще слишком рано думать о спаривании. — Нет, если это избавит нас от миссис Со. — А? — Чимин нахмурился, внезапно почувствовав себя немного расстроенным, — Я…это единственная причина? Ты бы только спарился со мной, чтобы нам не пришлось иметь дело с миссис Со? — Хорошо… спаривание сейчас было бы проще. Вряд ли это что-то изменит. — Это ничего не изменит? — спросил Чимин, удивляясь, как Чонгук мог видеть спаривание таким образом. Он сделал вид, что это ничего для него не значит, что он не видит в этом способа показать свою преданность человеку, которого ты любишь. Может быть, он просто не видел этого. Его статус альфы означал, что это действительно ничего не изменит. У Чонгука все еще были бы варианты, если бы однажды ему наскучил Чимин. Он все еще мог бы иметь другую пару, или несколько пар, если бы захотел, но он не считал, что это было по-другому для Чимина. — Нет, — ответил Чонгук. Затем, внезапно, он посмотрел на Чимина, казалось, почувствовав беспокойство омеги, — Это ведь ничего не изменит, правда? — Чонгук, это все изменит! — в отчаянии воскликнул Чимин, — Как ты можешь говорить, что это ничего не изменит? Может быть, для тебя спаривание и не имеет значения, но для меня имеет. Я — омега. У меня может быть только одна пара, но ты — альфа, и даже если от тебя ожидают, что ты свяжешь себя с одним человеком, это не значит, что большинство альф так поступят. Есть так много альф с более чем одной омегой в качестве своих партнеров, и эти омеги испытывают такую сильную боль, потому что они не предназначены для того, чтобы быть вынужденными делиться Альфой! — Я… Я не понимаю, Чимин, — сказал Чонгук, его лицо было воплощением замешательства после вспышки Чимина, — Как это влияет на нас? — Это влияет на нас, потому что даже если ты не рассматриваешь спаривание как обязательство, я рассматриваю! Я не могу просто бросить тебя, если ты больше не хочешь меня, и я знаю, какую боль я почувствую, если ты решишь снова спариться. Я думаю, что умру, если это случится, — Чимин не мог смириться с мыслью, что Чонгук найдет кого-то другого. Это заставило его задрожать от страха и стыда. Страх, потому что это было бы первым шагом Чонгука, оставив его. Стыд, потому что это означало бы, что он был недостаточно хорош, чтобы угодить Альфе, — П-пожалуйста… Спаривание должно быть романтичным, а не тем, что вы делаете только потому, что это удобно. Теперь у меня есть Джихен, и миссис Со может приходить сюда каждую неделю до конца моей жизни, если захочет. Мне все равно, лишь бы Джихен остался. — Чимин, — наконец произнес Чонгук после чрезвычайно напряженного и тревожного молчания, — Ты знал много ужасных альф, которые были готовы причинить боль омегам только потому, что видели в них нечто меньшее, чем они сами. Я не из их числа. Я никогда не спаривался больше чем с одним омегой. Я знаю, как им больно. Чимин не мог смотреть на Чонгука. В этот момент он пожалел, что не может взять свои слова обратно. В кои-то веки он пожалел, что они не смогли поговорить о его ужасном прошлом. Он хотел бы, чтобы Чонгук просто забыл, что он говорил о своих тревогах по поводу спаривания, чтобы они могли двигаться дальше, не обсуждая ничего из этого. Он полностью раскаивался в своей вспышке. — Знаешь, почему я думаю, что спаривание ничего не изменит? — спросил Чонгук. — Нет, — честно ответил Чимин, немного рассерженный тем, что Чонгук до сих пор не может понять, насколько серьезно спаривание. Чонгук медленно провел рукой по щеке Чимина, призывая омегу поднять голову и посмотреть на него. — Потому что я уже знаю, что проведу с тобой остаток своей жизни, — сказал он мягко, его тон был полон обожания. У Чимина перехватило дыхание. — Я хочу когда-нибудь спариться с тобой, — продолжал Альфа, — Это… Ты прав. Возможно, сейчас не самое лучшее время, но я хочу этого. Я хочу иметь возможность называть тебя своим, и я хочу быть твоим. Мне не следовало спрашивать тебя об этом. Однажды я попрошу тебя стать моей парой, и я сделаю это романтично для тебя. Я попрошу тебя как следует, с подарком и цветами, в самом романтичном месте, которое ты только можешь себе представить, и ты можешь быть уверен, что я никогда не женюсь ни на ком другом, кроме тебя. Чимин был поражен образом, который Чонгук создал в своём сознании. Это был образ, о котором он не мечтал уже много лет, тот, который, казалось, сбывался только в сказках, где принцы влюблялись в свою принцессу с первого взгляда, а фея очаровывала их счастливое будущее. Наконец, Чимин начал надеяться, что тот образ истинной любви, о которой он мечтал в детстве, был не просто сказкой. — Ты обещаешь? — наконец спросил Чимин. — Я обещаю, — ответил Чонгук, — Я люблю тебя, Чимин. Я никогда не захочу никого другого. — Я тоже тебя люблю, — ответил Чимин, и его покрасневшее лицо расплылось в робкой улыбке. — Теперь, — сказал Чонгук, его голос звучал ярче и нежнее, чем когда-либо, — Давай не будем больше ни о чем беспокоиться до конца дня. У нас здесь есть Джихен. Больше не о чем беспокоиться. Чимин не был полностью согласен с логикой Чонгука. Было еще много причин для беспокойства. Были Тэхен, который все еще лежал в больнице, Чонджу, которого еще не поймали, и Джихен. Бедный маленький альфа был так хрупок в этот момент, что казалось, он может сломаться в любой момент. Тем не менее, Чимин знал, что это была попытка Чонгука заставить его расслабиться, и Чимин не возражал. Он хотел иметь возможность проводить время с Чонгуком, ни о чем не беспокоясь. Он мог позволить себе расслабиться на некоторое время. Так что, Чимин уютно устроился в объятиях Чонгука на диване, и они оба уселись смотреть милый фильм, который шел по телевизору. Они не разговаривали. Они просто были довольны друг другом. Примерно через час после начала фильма с лестницы послышалось какое-то шарканье. Оглянувшись, Чимин увидел Джихена, застенчиво сидящего на полпути вниз по лестнице, сжимая одеяло из своего гнезда. Широко раскрытые глаза Джихена следили за парочкой, свернувшейся калачиком на диване, и он, казалось, находил это зрелище слегка удручающим, потому что шмыгал носом в одеяло, стараясь быть как можно тише, пока сидел и смотрел на них. Чимин понятия не имел, как долго он там пробыл, но тут же встал с дивана и поднялся по лестнице, чтобы взять Джихена на руки. — Привет, милый, — сказал он мягко, зная, в каком хрупком состоянии находится его ребёнок, — Ты хорошо спал? Джихен кивнул Чимину на плечо, пока омега нес его обратно к дивану. Как только Джихена усадили на диван, а Чимин сел рядом с ним, он напрягся, придвинулся ближе к папе и даже не заметил присутствия Чонгука. Чонгук, напротив, изо всех сил старался казаться доступным. Он сидел прямо, а не сутулился, как раньше, когда обнимался с Чимином. Выражение его лица, хотя и тревожное, было дружелюбным. — Привет, Джихен, — альфа сказал это немного неловко, как будто надеясь, что Джихен наконец что-то скажет ему. Он изо всех сил старался держаться как можно ближе к Чимину, почти полностью отвернувшись от Чонгука. Чимин не знал, что делать. Он всегда учил Джихена быть вежливым с людьми, и в любом другом случае Чимин велел бы Джихену поздороваться с Чонгуком, но ребёнок был напуган. Он был так явно напуган, и это причиняло боль. Ему было так больно видеть его таким. Как будто он был ранен и изо всех сил старался не усугублять рану, подвергая себя потенциальной опасности. Возможно, он действительно был ранен, но не физически. — Джихен? — наконец сказал Чимин, решив, что лучше вести себя так, как будто ничего не случилось, — Я собираюсь приготовить нам обед, хорошо? Хочешь посмотреть что-нибудь по телевизору, пока будешь ждать? Джихен кивнул, но не отпустил руку Чимина, которую тот сжимал, его маленькие пальчики впились в шерстяной кардиган Чимина. — Хорошо, милый. Я пойду и приготовлю что-нибудь, — мягко сказал Чимин, пытаясь разжать пальцы Джихена. Он не обращал внимания на то, как его ребёнок цеплялся за него. Это было так же утешительно для Чимина, как и для Джихена, но это было непрактично, и, в долгосрочной перспективе, было бы нездорово для них обоих иметь такую привязанность. — Как насчет того, чтобы сказать Чонгуку, что ты хочешь посмотреть, и он поставит это для тебя? Джихен мгновенно ослабил хватку на руке Чимина, снова пряча лицо. — Милый, все в порядке. Я буду совсем рядом, — Чимин попытался успокоить его, указывая на ту часть комнаты, где находилась кухня. Он действительно не уйдет далеко. — Джихен? — внезапно сказал Чонгук, но тихо, таким голосом, каким обычно разговаривают люди, если хотят не напугать ребёнка. Его голос звучал успокаивающе для Чимина. Он надеялся, что когда-нибудь это будет таким же утешением для Джихена, но сейчас ребёнок все еще не был уверен, — Я слышал, ты любишь животных. У меня есть фильм про животных. Ты хочешь посмотреть его? Джихен не отпустил Чимина, но повернул голову и застенчиво посмотрел на Чонгука, и Чимин подумал, что это уже прогресс. Вскоре Чимин наблюдал за Джихеном и Чонгуком из кухни, когда он готовил обед. Джихен все еще сидел как можно дальше от Чонгука, но теперь, когда фильм был включен, он казался более расслабленным и даже несколько раз хихикнул над некоторыми шутками. Чимин видел, что Джихена особенно тянуло к серому кролику, который был главным героем. Было приятно видеть, как он теряется в изображениях на экране всякий раз, когда появляется кролик. Было облегчением видеть, что он немного расслабился. Чонгук, напротив, казался слегка озадаченным всем этим. Чимин знал, что он не проводил много времени с детьми, и это проявилось в неловкости альфы. Но Чимин не возражал. Было приятно видеть, что Чонгук прилагает усилия, даже когда он чувствовал, что был совершенно не в своей тарелке. Он делал замечания о персонажах фильма, мгновенно определяя, кто был любимым персонажем Джихена. — Кролик очень храбрый, правда, Джихен? — сказал он, на что не получил ответа. Однако это не оттолкнуло альфу. Он все еще продолжал делать несколько комментариев тут и там без ответа, или, самое большее, застенчивый кивок. Так было до тех пор, пока не произошла немного пугающая сцена с группой оживших белых медведей. Джихен был явно напуган, когда увидел их, сжавшись в комок и вцепившись в одеяло, которое он украл из гнезда Чимина. Чимин был полностью готов пойти и успокоить своего ребёнка, но его опередил Чонгук, который справился с ситуацией чрезвычайно «Чонгукским» способом. — Если бы эти белые медведи приблизились к нам, я бы их ударил. Подобно этому, — сказал он, размахивая кулаками в воздухе так, что это определенно не было похоже на удар. Это действие успешно отвлекло внимание Джихена от того, что было на экране, к Чонгуку, который, казалось, в замешательстве наблюдал, как альфа имитирует действие неудачного удара Была короткая секунда, когда Чимин подумал, что Джихен будет продолжать просто смотреть на Чонгука в замешательстве, но не было никакой необходимости беспокоиться, потому что, в конце концов, Джихен издал тихий смешок. Чувствуя свой успех, Чонгук продолжил, добавляя к своим действиям мягкие удары кулаками. Это заставило Джихена хихикнуть еще больше, похоже, решив, что «удар кулаком» Чонгука был самой смешной вещью, которую он когда-либо видел. Затем он начал подражать старшему альфе, ударяя кулаками, хихикая и издавая преувеличенные звуки «бах» в такт ударам, прерываемые его смехом. К тому времени, когда парочка перестала смеяться и успокоилась, страшных белых медведей на экране уже не было, а Джихен выглядел настолько расслабленным, что Чонгук, казалось, сломал лед между ними. Чимин нежно улыбнулся им, задаваясь вопросом, будет ли его жизнь отныне такой же. Он не мог жаловаться. У него было все, что он хотел: безопасность, счастье и два его глупых альфы.