Raiton: Shiden

Сакура выглядит подавленной. Какаши весь вечер бросает на нее обеспокоенные взгляды и не знает, как еще ей помочь. В какой-то момент он даже начинает сомневаться, правильно ли поступил, что привел ее к себе. Хотя судя по тому, в каком состоянии он застал ее, в квартире ей одной лучше было не оставаться. Пока девушка принимала душ, он занялся ужином. Шум воды из-за приоткрытой двери странно успокаивал. Он был рад, что она здесь. Что он мог присмотреть за ней. Соблазну все же приставить к ней охрану становилось все сложнее противостоять. Надо будет попросить Ино посмотреть воспоминания Ё, вдруг он все еще помнит встречу с Номурой. И, возможно, воспоминания Саске тоже. Если он позволит. Скорее бы увидеть результаты вскрытия. Скорее бы пришло письмо из Суны. Какаши вздохнул. Так много неизвестных. Они поужинали в тишине. Сакура, обычно болтавшая практически без умолку, сегодня молчала, уткнувшись в тарелку. Какаши пару раз пытался начать разговор, но девушка отвечала односложно, и он в итоге оставил попытки. Наверное, ей нужно немного побыть одной. Он убрал со стола и начал мыть посуду. Интересно, что Саске наговорил ей? Все ли она рассказала? Захотелось задать Саске пару вопросов. Какаши досадливо поморщился. Он ведет себя глупо. Ревнует бывшую ученицу к бывшему ученику. Четырнадцать лет — огромная разница. Слишком большая. У Сакуры вся жизнь впереди, зачем ей такой старик, как он? И словно вопреки его мыслям, Какаши вдруг обвили тонкие руки, хрупкое тело прижалось к его спине, он почти вздрогнул. — Сакура? Он медленно, как во сне, заворачивает краны, вытирает руки и разворачивается в ее руках лицом к ней. Она тут же прижимается к его груди, прячет лицо, руки обнимают ее по собственной воле. Как можно от нее отказаться? Она стягивает с него маску и тянется к нему. Ее хочется касаться, все время. Он осторожно берет ее за подбородок, большим пальцем проводит по нежной коже щеки и накрывает ее губы в поцелуе. Языком нащупывает ранку на ее губе, касается ее снова и снова и не может оторваться. Когда она чуть приоткрывает рот, он легко скользит внутрь, гладит ее язык, и она стонет почти в голос в его руках. Какаши тут же отстраняется. Он боится всколыхнуть плохие воспоминания, боится напугать ее снова. Но в ее взгляде нет страха, она слабо улыбается, и ему тепло от ее улыбки. Он легко прикасается губами к ее лбу, и она шепчет: — Надо посмотреть ваши раны. — Хорошо, только в душ сначала схожу. Ему не хочется оставлять ее одну, поэтому он оставляет приоткрытой дверь в ванную. Рана на груди выглядит намного лучше, сегодня, наверное, впервые за все время повязка чистая. Наверное, скоро можно будет снимать швы. Если бы еще нога так же быстро заживала… Он выходит из ванной в домашних штанах, вытирая волосы полотенцем. Сакура ждет его на диване. Она быстро обрабатывает и перебинтовывает рану на груди, потом занимается коленом. Какаши так устал за день, что в итоге просто расслабился под ее руками и откинулся на спинку дивана, прикрыв глаза. — Какаши, я могу задать личный вопрос? — вдруг спрашивает Сакура. Какаши смотрит на нее из-под прикрытых глаз. Девушка спокойна, ее лицо кажется очень серьезным в зеленоватом свете чакры. — Конечно, — соглашается он, немного волнуясь. — Почему вы все время в маске? Мы раньше с ребятами думали, что у вас, может, шрамы, или еще что-то, что вы предпочитаете скрывать. Но ведь ничего такого нет. Вы красивый… Признаться, он ожидал другого вопроса. От ее слов его бросило в жар. — Это сложный вопрос, — вздохнул он наконец. — Причина может показаться тебе не такой серьезной, как ты думаешь. — Мне интересно, — пожала плечами девушка и улыбнулась. — Ну хорошо, — согласился Какаши и тоже улыбнулся. — До поступления в академию мне казалось, что с маской я буду выглядеть старше и серьезнее. Отец не очень принимал меня всерьез, мне хотелось доказать ему, что он ошибается. — А потом? — Потом? Потом отец покончил с собой. И каждый раз глядя на свое отражение в зеркале, я видел его: мы были слишком похожи. Маска помогала мне помнить, что я — это все еще я. Внезапно его захлестнули воспоминания. Окровавленное тело отца на полу их дома. От заполнившего его чувства стыда стало жарко. Он не пытался тогда понять отца, он встал на сторону осуждавших его блюстителей правил. Он прятался за маской от чувств, от любых проявлений эмоций, потому что ниндзя должен неукоснительно следовать законам. Он не поддержал отца, когда вся деревня ополчилась на него, и потом еще столько лет тащил на себе груз ненависти к этому человеку. Ненависти за то, что он поставил жизни своих друзей выше, чем какую-то там миссию. Из-за этого пострадал Обито, из-за этого умерла Рин. Вся его жизнь пошла трещинами, потому что он не смог понять тогда своего отца. И чего он добился с тех пор? Все также отгораживается ото всех за этой чертовой маской. Даже от самых близких. И чувствует себя голым без нее. Какой же он жалкий. — Я закончила. Голос Сакуры выдернул его из воспоминаний. На душе было мерзко. Очень хотелось побыть одному. — Спасибо, — кивнул он и надел водолазку. — Где ты будешь спать? — Можно с вами? — девушка собирала бинты в аптечку, и он почти не видел ее лица. Но ее голос звучал неуверенно. — Конечно, — как можно увереннее сказал он. — Мне только надо кое-что сделать сначала, можешь ложиться, я здесь поработаю. — Я лучше вас подожду, — попросила девушка. — Хорошо. Дай мне полчаса. Он скрылся в спальне, неплотно прикрыв дверь. Больше всего хотелось выбраться на улицу и посидеть на крыше. Одному. Чтобы немного привести себя в порядок. Наверное, зря он рассказал ей правду. Столько ошибок уже совершено… Какаши сел, поставив локти на стол и запустив пальцы в волосы. Побыть одному не получится, потому что он должен присмотреть за Сакурой. С ней все должно быть в порядке. Он не допустит, чтобы та ситуация повторилась снова. Прошлое — только прошлое. Он сделал выводы, даже смог поговорить с отцом. Он может двигаться вперед. Почему только легче никак не становится? Какаши так задумался, что вздрогнул, когда Сакура внезапно обняла его со спины. Он даже не слышал, как она подошла. — Простите, я не должна была спрашивать, — прошептала она. Он взял ее за руку, легко поцеловал ее пальцы прямо через маску. — Все хорошо. Давай ложиться. Сакура ложится лицом к стене, свернувшись в комочек и прижавшись худенькой спиной к его боку. Он слушает ее дыхание и смотрит в потолок. И когда она переворачивается лицом к нему, обнять ее кажется чем-то естественным.

* * *

С фотографии на Какаши смотрел очень привлекательный молодой мужчина с правильными чертами лица, довольно длинными пепельными волосами, которые были заплетены в свободную косу, и пронзительно светло-серыми холодными глазами. Мабороси Номура. Какаши был готов поклясться, что никогда не видел его прежде. Информации из Суны было немного: он покинул деревню вслед за Сасори, из родных никого не осталось, родители погибли во время Третьей войны, других родственников нет. Числится в списке ниндзя-отступников. Из известных техник — гендзюцу, мастерство кукловода. Про поглощение чакры и контроль разума — ни слова. Либо он разработал их позже, либо не сообщал никому. Текущее местонахождение неизвестно, где может скрываться — тоже. Вопросов больше, чем ответов. Скверно. Придется вызвать Сакуру на опознание. И нужно задействовать Ино. Ё подчинится без возражений, Какаши в этом не сомневался. А вот с Саске придется поговорить, видимо, ему самому. — Помните его? — спросил Шикамару. Он прочитал всю информацию еще утром, пока Какаши был на тренировке. Какаши покачал головой. — Нет, в момент нападения они были в плащах, было темно. В камеру он ко мне не заходил. Надо узнать, его ли лечила Сакура. И я хочу организовать допрос Ё с участием Ино. — Хорошо, я их предупрежу и все подготовлю. — Я хочу присутствовать. И было бы хорошо, если бы она Саске тоже посмотрела. — Думаете, он согласится? — фыркнул Шикамару. — Я с ним поговорю. Вернусь часа через два. Зайду в больницу, узнаю насчет вскрытия и заодно встречусь с Сакурой. — Будет сделано. Какаши взял трость и отправился к поместью Учиха. После нападения Пейна отстраивать весь квартал смысла не имело, но главный дом был воссоздан. Пожалуй, слишком большой для одинокого потомка Учиха, дом почти все время пустовал. Даже сейчас, когда Саске был в деревне, дом казался нежилым. Вздохнув, Какаши зашел во двор. Практически в ту же секунду раздвинулись сёдзи, и на улицу вышел Саске. — Чем обязан, Какаши? — спросил он хмуро. Одет он был, как будто был в любой момент готов сорваться и покинуть деревню, только плащ надеть. Какаши вздохнул. А кто говорил, что будет легко? — Разговор есть. Уделишь пару минут? Саске нахмурился, риннеган сверкнул из-под длинной челки, и Какаши невольно вспомнил, какие жуткие у него были глаза в Цукуёми. — Только недолго. Парень сел, свесив босые ноги, и Какаши, расценив это как приглашение, подошел и сел рядом. — Ты знаешь этого человека? — спросил он, протягивая Саске фотографию. Тот едва мазнул по ней взглядом. — Первый раз его вижу. Кто это? — Скорее всего, наш иллюзионист. Саске покачал головой. — И имя мне тоже ни о чем не говорит. — Сегодня Ино будет осматривать Ё, и я хочу знать, как именно он попал в иллюзию. Возможно, получится понять, как работают его техники. Саске ощутимо напрягся и фыркнул: — Дай угадаю, ты хочешь, чтоб она и меня осмотрела. — Верно. Я не могу тебе приказать, но ты бы нам очень помог. Меня интересует только момент, когда ты попал в ловушку. Больше ничего. — Ты не можешь гарантировать, что она больше ничего не увидит. И она тоже не может ничего гарантировать. — Она может гарантировать, что не станет разглашать увиденное. Кроме той части, которая нас интересует. Это Ино, на нее можно положиться. Саске снова недоверчиво хмыкнул. — Тебя давно не было в деревне. Иноичи-сан погиб. Ино — старшая в клане, она теперь возглавляет отдел дознания. Никто не сделает это лучше нее. И она знает правила неразглашения. Она тоже выросла, Саске. Парень все еще молчал, хмуро глядя прямо перед собой. — Хорошо, — вздохнул он наконец. — Куда прийти? — Сегодня к четырем в зал дознания, в резиденции. Спасибо, — Какаши с усилием поднялся. — Ага. Я так понимаю, ты там будешь? — Да. — Тогда до встречи, Шестой.

* * *

Ино ужасно нервничала. В подвале резиденции в комнате дознания как всегда царил полумрак. Это было даже хорошо, хотя бы не так будет видно, как у нее трясутся руки. Шестой уже объяснил ей, что в принципе они не особо рассчитывают что-то найти, но хотя бы попытаться стоило. Она уже делала это раньше, у нее даже неплохо получалось! Не так хорошо, как у отца, но все же. На самом деле она не боялась неудачи. И не боялась Хьюги. Саске очень изменился. Она не хотела об этом думать, не хотела сбивать себе правильный настрой, но эти взгляды из-под длинной темной челки выводили ее из себя. Прохладная ладонь, словно невзначай коснувшаяся ее плеча, заставила ее вздрогнуть и обернуться. Сай смотрел на нее встревоженно, но тепло. В последнее время он действительно научился лучше проявлять свои чувства. Ино была благодарна ему за поддержку. Нет смысла переживать за Учиху. Пусть этим Сакура занимается. — Давайте начнем, — прервал тишину Шикамару. Ино нервно сглотнула и прошла в центр комнаты. Ё сидел, буквально вцепившись в стул. Ино бросила взгляд на Шестого, тот кивнул. В конце концов, это ее работа. Она сделает, что сможет. Ее ладони легли на лоб Ё, тот судорожно сглотнул, и она подбадривающе прошептала: — Не волнуйся, это не больно. И сосредоточилась, закрыв глаза. На поверхности ничего не было. Страх. Я никого не предавал! Нечеткие отрывки: Ё пишет письмо, с кисти капают чернила, на бумаге расплывается черное пятно. Он сминает письмо и отбрасывает за спину. Ино успевает разобрать только одну фразу. Девчонка здесь. Это было недавно. Нужно копнуть глубже. Воспоминания обрывочны, поместье Хьюга, Хината раздвигает сёдзи и заходит в дом, каркает ворона на дереве во дворе. Письмо отправлено. Глубже… Ночь. Светит луна, он прыгает по ветвям деревьев. Быстрее! Что-то лежит на земле. Он застывает. Нужно посмотреть. Клочок бумаги, он завороженно тянется за ним. Переворачивает. 迷 Дальше опять туман. Ино выныривает из чужих воспоминаний дрожащей от напряжения. Ё испуганно смотрит на нее снизу вверх, и она находит в себе силы улыбнуться ему. — Все хорошо. Шикамару подходит к ним и протягивает Ино фотографию. — Ты знаешь этого человека? Она смотрит на красивое лицо абсолютно незнакомого мужчины. — Нет. — Он был в воспоминаниях Ё? Ино покачала головой. — А в поместье? — Я не знаю, я же осталась с Хокаге-сама в камере, господин Шестой был ранен, я оказывала помощь. — Хорошо. Саске! Ино тебя теперь посмотрит! Ё встал и, шатаясь, отошел к стене. Ино краем глаза заметила, как Сай помог ему сесть. Саске подошел к Ино и внимательно посмотрел ей в глаза. Девушку передернуло от его взгляда. — Саске! — тихо позвал его Шестой, и парень наконец сел, поглядывая на Ино с ноткой превосходства. Девушка закрыла глаза. Руки противно дрожали. Глубоко вздохнув, она коснулась лба Саске. Было так странно его касаться… На поверхности плавало испуганное лицо Сакуры. Она утирала кровь с разбитой губы трясущимися руками. Ино нахмурилась. Когда это было? Если на поверхности — то недавно? Неважно. Красное небо и черные облака. Шестой подвешен за руки, ее рука скользит ему между ног, и тело беззвучно дергается в путах. Ино задыхается от ужаса. Это неважно! Дальше… Темное помещение, только несколько свечей горят по углам. Камень со странными надписями. Ино не понимает ни слова из написанного. Больница? Дверь чуть приоткрыта, она смотрит в щель. На постели лежит Сакура и смотрит в окно с потерянным выражением лица. Дальше! Поместье. Каменные стены, чадят факелы на стенах. Сакура отстает, и тогда Ино разворачивается. Распахнутые ярко-голубые глаза Наруто вдруг тускнеют, и все снова расплывается, как в тумане. Камера. Шестой у стены, одежда в засохшей крови и пыли, изможденное лицо, левая рука неестественно лежит на полу. Сакура прижата к стене каким-то шиноби, Ино вонзает клинок в него, шиноби тяжело падает на пол. Залитый светом заходящего солнца лес. Красновато-желтая листва, тихое журчанье ручья где-то неподалеку. На земле странный клочок бумаги. Она тянется к нему, берет и переворачивает. 迷 Ино выдыхает и открывает глаза. Саске настороженно смотрит на нее из-под длинной челки. Девушка отнимает от него дрожащую руку, сдавленно шепчет: — Все хорошо… — и теряет сознание.

* * *

Ино решила встретиться с Сакурой после работы. Увиденное в воспоминаниях Саске здорово ее напугало. Надо было сразу это сделать, но их отправили на миссию, а пока Сакура была в больнице, с ней было почти не поговорить нормально. Ино же видела, что с подругой что-то происходит… Еще не поздно все исправить. Ино подгадала окончание рабочего дня и решила дождаться Сакуру внизу в холле. Всегда пунктуальная, она действительно не заставила себя ждать; сдала ключи и направилась к выходу, кажется, вообще не заметив Ино. — Сакура! — в итоге подругу пришлось окликнуть. Ино заметила, как девушка вздрогнула и обернулась, всем телом. И как испуг сменился сначала облегчением, а потом настороженностью. — Привет. Ино решительно подошла к девушке. — Пойдем, подруга. Есть разговор. Когда они вышли на улицу, Сакура вдруг остановилась. — Ты знаешь, мне сегодня некогда… Давай в другой раз? Ино практически задохнулась от жгучей обиды, которая тут же сменилась почти страхом. — Ну уж нет. Сначала объясни мне, что с тобой происходит! Ты с той миссии вернулась сама не своя! И что у вас с Саске случилось? Сакура испуганно смотрит на нее, и Ино отмечает внезапную бледность. — Ничего не случилось, — отзывается Харуно, и у Ино кончается терпение. — Я видела в его воспоминаниях сегодня. — зеленые глаза распахиваются еще шире, и Ино понимает, что теперь точно не отступит. — Сакура. Мы же подруги. Ты можешь мне все рассказать. Сакура начинает идти, и Ино идет за ней. — Хочешь, посидим где-нибудь? — предлагает она наугад, но Сакура качает головой. — Все так сложно. Я не знаю, с чего начать, — шепчет она наконец, и Ино вздыхает с облегчением. — Давай по порядку. Что случилось во время миссии? Сакура очень долго молчит, увлеченно глядя себе под ноги. Ино уже думает, что ничего не добьется обычными расспросами, но Сакура все же выдавливает из себя. — Меня изнасиловали. Ино останавливается от неожиданности, ее будто облили ледяной водой, а Сакура все так же идет вперед, низко опустив голову. Ино нагоняет ее и не знает, что сказать. Ты в порядке? Конечно, она не в порядке! — Черт, Сакура… — шепчет она и неуверенно трогает подругу за локоть, та позволяет. — То тело, которое вы нашли, без глаз — это был он. И это я вырвала ему глаза. Еще пока он был жив. В ее голосе нет ненависти, нет злости, и это здорово пугает Ино. — Саске пришел ко мне вчера после работы. Сказал, что собирается продолжить путешествие, и что я пойду с ним. Ничего себе! Сакура дождалась? Осторожно спрашивает: — Это же здорово? Сакура пожала плечами. — Не знаю. Я пока ему не ответила. — Он тебя ударил? — ужаснулась Ино внезапной догадки. — Нет. Поцеловал, — от пустоты в голосе подруги у Ино холодеет все внутри, а Сакура продолжает. — Если он так целуется, мне страшно подумать, на что будет похож секс. Ино нервно хмыкает. Ей так страшно, эта Сакура вообще не похожа на ту девушку, с которой они столько лет дружили. Внезапно Сакура не поворачивает в нужный переулок. — Сакура, нам же в другую сторону? Девушка наконец поднимает на Ино взгляд и качает головой. — Я сейчас живу у Какаши. — В смысле, помогаешь ему после операции восстановиться? — кивает Ино. — Не только, — Сакура говорит медленно и очень внимательно смотрит на Ино. — Мы спим вместе. Ино потрясенно замирает. — Не может быть! Он же!.. О чем ты думаешь? — запинаясь, бормочет она. Сакура снова качает головой. — Ничего не говори. Я не смогу тебе сейчас все это объяснить, все слишком сложно. — Он тебя заставил? Сакура фыркает. — Ни в коем случае. Все, что между нами происходит — моя инициатива. — Но почему… Сакура вдруг улыбается, по-настоящему, тепло и открыто. — Мне кажется, я его люблю.