Raiton: Shiden

Быть сильной очень трудно. После разговора сначала с матерью, потом с Саске, Сакура чувствует себя совершенно измотанной. Конечно, Какаши все замечает. Она ощущает его взгляд в спину, пока моет посуду. Она знает, что он хотел бы помочь. В какой-то момент она почти почувствовала, что сейчас он все-таки оторвется от книги, подойдет к ней и обнимет со спины, — а она этого просто не выдержит. Но он не подошел. Отговорившись головной болью, она ушла спать пораньше и долго лежала, вцепившись зубами в подушку, чтобы заглушить рыдания. Она слышала, как он ходил, прихрамывая, по гостиной, как ушел потом в ванную, и под шум льющейся воды, она наконец позволила себе несколько задушенных всхлипов. А потом он пришел в спальню, сел на кровать, она почувствовала, как матрас продавился под его весом. Она лежала, сжав подушку, отвернувшись к стене, напуганная, что он сейчас к ней прикоснется, и притворялась спящей. Почему-то он не ложился, просто сидел на кровати. Она слушала его дыхание, замерев под одеялом, в любой момент ожидая прикосновения. — Мне лечь в гостиной? — спросил он наконец, вздохнув. Страх окатил ее ледяной волной. Мгновенно перевернувшись, она обняла его со спины, руки скользнули по его животу, и она замерла, лицом уткнувшись ему в поясницу. — Не надо! — прошептала она, и наконец расплакалась по-настоящему. — Тебе со мной очень тяжело? — спросил он задумчиво, теплая большая ладонь накрыла ее руки, осторожно сжала замерзшие пальцы. Сакура отчаянно замотала головой, сильнее вжавшись в сидящего перед ней мужчину. — Простите, я не знаю, что со мной сегодня, — она прошептала это еле слышно ему в спину. — Я сам виноват, напугал тебя вчера, — его голос прозвучал глухо, и Сакура запоздало поняла, что он тоже переживает, возможно, даже сильнее, чем она. — Я не хочу больше бояться! — предательские слезы снова застилают глаза, и она сжимает его руки в поисках поддержки. — Прости, что я не могу помочь… — он пытается встать с кровати, и от ужаса она сильнее вцепляется в него. — Не уходи! — она почти кричит, он вдруг оборачивается, смотрит на нее, и она ловит его удивленный взгляд. — Пожалуйста, не уходи… — уже тише повторяет она. Он поворачивается к ней, рука зарывается в ее волосы, осторожно поглаживает, и она постепенно успокаивается, расслабляется от его прикосновений. — Что сказала твоя мама? — спрашивает он позже, когда они уже лежат вместе под одеялом, обнявшись. — Что полностью одобряет мой выбор. Сакура чувствует, как он сильнее прижимает ее к себе и легко целует в макушку. — Пожалуйста, не прячься от меня больше, — просит он. — Не буду… — просто соглашается она.

* * *

Отчет Ямато, мягко говоря, не радовал. Какаши покосился на стоящего рядом Шикамару. Да, оба хороши. Допустить такую тактическую ошибку — просто непростительно. Как только Орочимару принес кольцо в Коноху, сразу же надо было усиливать охрану у его убежища и устраивать там засаду. Знали же, что Номура за кольцом придет, но нет, оставили все как есть, и упустили возможность захватить его. — Все произошло буквально за несколько секунд: никто ничего почувствовать даже не успел… Мгновенная огромная иллюзия, и мы все туда угодили. — Пострадавшие есть? — Нет, — Ямато покачал головой. — Когда Номура ушел, Орочимару и Суйгетцу сняли с нас иллюзии, с нашими людьми все в порядке. Какаши насторожился: — Но?.. — Карин пропала, — наконец сказал Ямато. — Орочимару думает, что Номура забрал ее с собой. От досады снова захотелось что-нибудь разбить. Сколько еще они будут ошибаться с этим иллюзионистом? — Мы не можем просто оставить ее там, — решительно говорит Какаши. Перед глазами встают картины из пережитого в той камере. — Вы же собирались подождать, пока он не сделает следующий шаг? — напоминает Шикамару осторожно. — И он его сделал, — почти шипит Какаши. — Больше я ждать не намерен.

* * *

 — Брат, давай потренируемся с сюрикенами! Сюрикен послушно выскальзывает из пальцев, описывает красивую дугу и вонзается точно в цель. В какой-то мере Саске рад, что Пейн разрушил деревню: возвращаться в то родовое поместье было бы очень тяжело. Даже в новом доме, где, казалось бы, ничто не должно бы навевать воспоминания, он все равно то и дело просыпался от кошмаров. От, как он думал, давно изжитых кошмаров. И окровавленное лицо Итачи — всего лишь десятая часть того, что его преследовало. — В другой раз, Саске… Он вкладывает в следующий сюрикен немного чакры райтона. Треск электричества приятно щекочет слух. Новое поместье тоже в традиционном стиле. Он не просил об этом. Его не было в деревне, спросить было некого, приняли решение восстановить так. Даже не в полном объеме. Он злится, и траектория сюрикена немного искажается, приходится метать еще один вдогонку, чтобы исправить ошибку. А с другой стороны — зачем одинокому Учихе целый квартал? Он бы все равно не смог возродить клан. В какой-то момент он правда думал о том, как вернется, заберет Сакуру, как она родит ему наследника, а лучше — двух или трех. Тогда со временем воссоздание квартала имело бы смысл. Он кидает сюрикен с разворота и складывает печати для следующей атаки огнем. Теперь этого не будет. Потому что Сакура займется возрождением другого клана. Когда он думает об этом, он вспоминает Цкуёми с Хатаке в главной роли, и ему хочется сделать все снова, только уже не в иллюзии. А в следующее мгновение он корит себя за малодушие и всаживает пять сюрикенов в тренировочный столб в один ряд кругом столба, получается своеобразное кольцо. Сколько же у них лет разница? Пятнадцать? Саске замирает с сюрикеном наготове, тяжело дыша, буквально задыхаясь от переполняющих его чувств. Он ощущает боль, как будто его снова предали. Гнев, почти ярость. Какую-то детскую обиду. — Ты же меня не любишь… Тогда почему же так больно было смотреть, как Какаши берет ее за руку? И когда она уходила, почему внутри все словно переворачивалось, если это — не любовь? Чужое присутствие он ощущает почти сразу. Что, они все решили зайти к нему по очереди? Он криво ухмыляется: — Ты опоздал. Наруто выходит из-за угла дома, закинув руки за голову. — Почему это? — спрашивает он недоуменно. — И Какаши, и Сакура уже приходили. Вы договорились проведывать меня по очереди? Наруто хмурится. — Нет, я просто хотел спросить, присоединишься ли ты к разведке? Какаши-сенсей сказал держать все в тайне, но я подумал, что тебя это тоже касается. Саске прищуривается. — Я не знаю ни о какой разведке… — цедит он сквозь зубы. — Мы выдвигаемся через пару часов: я, Хината, Киба и Сай. И Аоба с нами, — Наруто садится на край веранды, свесив ноги. — И при чем тут я? Наруто задумчиво оглядывает задний двор, утыканный сюрикенами тренировочный столб. Чуть дальше начинался сад тоже в традиционном стиле. — Номура наведался к Орочимару, — медленно говорит он наконец. — Похоже, что он захватил Карин. Вы же с ней в одной команде были, я подумал, что если бы захватили Сакуру-тян, то мы бы обязательно захотели ее спасти, да, Саске? Речь о спасательной операции пока не идет, но мы попробуем хотя бы найти его убежище. Он еще говорит, но Саске уже не слушает. — Разумеется, я тоже пойду. Карин тут ни при чем, но добраться до иллюзиониста — уже дело принципа. Ему вдруг становится интересно, в курсе ли Наруто про Какаши и Сакуру: он же был влюблен в нее. Саске очень хочет поделиться информацией и посмотреть на реакцию бывшего сокомандника. — Если позовем Сакуру, получится прямо команда номер семь, как в старые добрые, — говорит он задумчиво-мечтательно, внимательно наблюдая за Наруто краем глаза. — Сакура-тян в больнице занята исследованием тел тех шиноби, — возражает Наруто. — Она не сможет. — Или Какаши ее опять не пустит, — хмыкает Саске. — Какаши-сенсей определяет составы команды в интересах деревни, — тут же отзывается Наруто, глядя прямо Саске в глаза. От пронзительного взгляда голубых глаз Саске вдруг становится тошно, тьма поднимается откуда-то со дна его души, заполняет все пространство внутри, не давая толком вдохнуть. — Если ты не заметил, у них с Сакурой роман, — фыркает он. Наруто вскидывается, глаза неверяще распахиваются, Саске жадно пьет эту реакцию. — Не зря я ей не верил, все ее слова — просто лживые уловки, говорила, что ждала, а сама — чуть ли не на первого встречного кинулась… Он успевает заметить кулак, летящий в лицо, а потом его отбрасывает на несколько метров, и он падает на землю, задыхаясь. Наруто уже сидит на нем верхом, дрожащие руки вцепились в ворот его рубашки, Саске видит, как от гнева раздуваются его ноздри, как бешенством горят глаза и судорожно сжимаются пальцы, и тьма в душе ликует. — Не смей так говорить о Сакуре-тян, тебя тут не было, ты ни черта не понимаешь! — Значит, тебя устраивает такое положение вещей, неудачник? — темная радость заполняет его, вытесняя пустоту изнутри, он снова может дышать, и ухмыляется. — А как же твои чувства? Или они такие же поверхностные были, как у этой?.. Удар в лицо прерывает его тираду, он чувствует, как немеет щека. — Саске! — рычит Наруто. Саске чувствует, как по подбородку стекает теплая струйка крови. — Ты же знаешь, что я пойду сейчас с вами не из-за Карин? — на всякий случай уточняет он. Он видит, как Наруто сжимает руку в кулак, и готовится к еще одному удару. Наруто весь дрожит от напряжения, но ничего не происходит. Рука, сжимавшая ворот его рубашки, разжимается, и Саске падает на землю, тяжело дыша. Адреналин почти выветрился, и он чувствует, как противно дергает разбитую губу. — Я думал, что смогу заставить тебя понять… — бормочет Наруто потерянно. Саске стирает кровь с подбородка, снизу вверх наблюдая за Наруто. — Но знаешь, если Сакура-тян действительно смогла пережить свои чувства к тебе и они правда с Какаши-сенсеем — я рад за нее. Искренне рад. Наруто одним гибким движением встает на ноги, Саске видит, как подрагивают его сжавшиеся в кулаки руки. — Зря я пришел… — бормочет он, разворачивается и уходит. Саске смотрит ему в спину, и у него нет сил встать на ноги. — Через сколько сбор? — бросает он вдогонку. Наруто замирает, слегка обернувшись через плечо. Он довольно долго смотрит на него, прежде чем наконец ответить. — В семь на главных воротах. Саске долго потом следит за проплывающими по небу облаками и думает о том, что ему сейчас должно быть очень больно — ведь Сакура предала его, не дождалась, ушла к другому мужчине. Но вместо боли он чувствует странное умиротворение, от которого не отвлекает ни боль в разбитой губе, ни наконец-то успокоившаяся внутри тьма.

* * *

У Сакуры должен был быть выходной, и она собиралась провести его с Какаши, отложив исследования до понедельника. Однако даже толком в кровати поваляться у них не получилось: их разбудил очень настойчивый стук в дверь. Какаши сонно выругался и пошел открывать. По голосу Сакура узнала Шикамару, вздохнула, надела юкату и пошла варить кофе. Какаши выслушал доклад, выпил кофе и ушел с Шикамару в резиденцию Хокаге. Поняв, что одной ей тут делать особо нечего, Сакура быстро прибралась и отправилась в больницу. В принципе, день получился плодотворным: она смогла восстановить примерный состав вещества и проанализировать его воздействие на организм. Видимо, в концентрированной форме его действие напоминает щелочь: вещество направленно глубоко проникает в ткани, разъедая их. Отсюда плохо заживающие язвы и, как следствие, шрамы. Осмотрев слизистые оболочки рта, Сакура и там тоже нашла следы вещества. А исходя из состава, можно смело предположить сильное психотропное действие. Если бы была возможность изучить, вызывает ли оно привыкание, то можно было бы отнести его к наркотическим препаратам. Тогда, возможно, все эти шиноби сами позволяли с собой это делать. И, вероятно, даже хотели этого. Сакуру передернуло: просто думать об этом было страшно. Как они сами были близки к этому! Вспомнив перекошенное от боли лицо Какаши там, в камере, когда его мучили, Сакура почувствовала, как покрывается мурашками. Так как состав вещества она определила, а на сегодня больше дел не намечалось, девушка решила, что с работой она закончила. Закрыв секционный зал и заперев записи в своем кабинете, Сакура сдала ключи и вышла на улицу. Номура зашевелился. Сам иллюзионист почему-то Сакуру почти не пугал. Возможно, потому что она видела его только лежащим в бреду и задыхающимся от кашля. Но вот когда Шикамару докладывал, она видела, как по лицу Какаши прошла тень. Это было странно, потому что даже в плену он не боялся. По крайней мере за себя. Возможно, ему известно что-то, о чем Сакура не знает. Ей не хотелось об этом думать. За безопасность деревни отвечает Хокаге. Ему виднее, как лучше поступить… Ее пугали раскосые желтые глаза, все еще преследующие ее по ночам. Зачастую из всего кошмара она помнила только их — но и этого было достаточно. Ее пугала возможность снова оказаться в закрытом помещении с гогочущими ублюдками. Она знала, что Какаши этого не допустит. Она сама этого больше не допустит. — Сакура-тян! Погруженная в невеселые мысли, она не заметила Наруто, поджидавшего ее у больницы. При виде этого балбеса почему-то всегда хотелось улыбаться. — Привет! На осмотр зашел? — предположила она, а потом запоздало вспомнила, что в воскресенье осмотров не проводится. Наруто ожидаемо помотал головой: — Нет, хотел тебя увидеть. Кажется, разговаривать с друзьями, вот так, у ворот больницы, уже превращалось в традицию. Сакура пожала плечами. — Что-то случилось? Она подсознательно ожидала веселого Наруто. Улыбающегося Наруто. Болтающего глупости Наруто. Серьезный Наруто все еще немного ее пугал. — Пойдем в Ичираку? — предложил он неуверенно. В принципе, она не особо торопилась, а с Наруто они действительно давно не виделись. — У меня до отправления на миссию как раз есть время перекусить. — Хорошо, — кивнула девушка. И не услышала привычного «А это свидание?». И вообще Наруто был непривычно молчалив. — Вы в разведку пойдете? — спросила она для поддержания разговора. Парень тряхнул светлыми волосами. — Да. Я, Хината, Киба, Сай и Аоба. Сакура заметила, что Наруто чуть запнулся на имени Хинаты, и почувствовала странный легкий укол ревности-обиды. — М? Хината? — подначивающе с улыбкой на всякий случай тянет Сакура, и Наруто краснеет. Значит, у Хинаты получилось. Радость за подругу чуть омрачается чувством обманутого собственника, но Сакура загоняет его поглубже, кажется, начиная лучше понимать Саске, и от осознания этого вдруг становится ужасно тошно. — Ага, — бормочет Наруто себе под нос. Он такой красный, что Сакуре становится смешно. Она все-таки прыскает. — Извини, я очень рада за вас! — говорит она, и ей становится легче дышать. Наруто наконец улыбается и закидывает руки за голову. — Кажется, об этом знали все, кроме меня. Сакура улыбается, наблюдая за другом. — Хината чудесная, не обижай ее, — с притворной строгостью говорит она, и Наруто вскидывает ладони в шутливо-защитном жесте. — Сакура-тян! Какое-то время они идут молча, и Сакуре очень тепло. С Наруто всегда так, такой светлый, солнечный. Совсем не такой, как Саске… — Я к Саске заходил сегодня, — говорит вдруг Наруто, и Сакуре кажется, что она ослышалась из-за того, что только что подумала про Учиху. — К Саске? — переспрашивает она настороженно. — Да, он пойдет с нами на миссию. Какаши-сенсей его не включил в изначальный состав, но этот Номура, кажется, захватил Карин. Я решил, что Саске захочет помочь ей. Тепла как не бывало. Говорить о Саске почему-то все еще очень болезненно-неприятно. Наруто тоже выглядит расстроенным. — А он сказал, что ему нет дела до нее, представляешь? Я думал, что он все понял. Что я смог ему все объяснить. Но у меня ощущение, как будто каждый раз об стену головой бьюсь. — У меня тоже такое чувство все это время было… — соглашается Сакура шепотом. Известие о Карин пугает ее. Если с ней сделают то же, что и с Сакурой… Наруто смотрит себе под ноги. — Мне кажется, он просто другой. Не такой, как мы… Как будто что-то сломалось у него внутри, и я не могу это исправить, как бы сильно ни пытался… — голос парня пронизан болью, и Сакура еле удерживается, чтобы не взять его за руку. — Вы же спасете ее? — спрашивает Сакура. — Обязательно! — твердо отвечает парень, и ему снова хочется верить. Какое-то время они идут молча, а потом Наруто чуть слышно произносит: — Саске сказал, что у вас с Какаши-сенсеем… — он не договаривает, но и так все понятно. Сакура чувствует себя, как будто ее облили холодной водой. Наверное, просто от неожиданности. Почему-то с Саске об этом говорить было легче, чем сейчас с Наруто. Может, потому что он все это время был рядом, и она буквально физически чувствовала его любовь? Однако девушка все же вздергивает подбородок, открыто смотрит на друга и просто подтверждает: — Да. Наруто тушуется под ее взглядом, растерянно чешет затылок и смотрит в сторону. — Ты не подумай, Сакура-тян, я и Саске так сказал. Если ты счастлива, то я очень рад за тебя. И за Какаши-сенсея… Я понимаю, почему ты так и не выбрала меня. Я рад быть твоим другом. От его слов тепло снова разливается внутри, и она останавливается. Наруто удивленно поворачивается к ней, и она просто крепко обнимает его и целует в щеку, чувствуя, как он неуверенно и осторожно обнимает ее в ответ. — Ты мой лучший друг, — шепчет она.