Raiton: Shiden

Ночевали сегодня в лесу. Будь на то воля Саске, он бы не стал тратить время на отдых, хотелось уже быстрее добраться до Номуры и решить проблему раз и навсегда. Сай и Аоба считали по-другому. Саске чуть не высказался по поводу выносливости остальных членов команды, но поймал предостерегающий взгляд голубых глаз — и промолчал. Наруто расставил клонов по периметру, и все разложились на ночь. Спать не хотелось, и Саске устроился на дереве над лагерем, прислонившись спиной к толстому стволу и вытянув ноги. С охраной из теневых клонов внезапного нападения можно было не опасаться, но он уже слишком привык полагаться только на себя. Киба заснул моментально. Его похрапывание было слышно, наверное, по всей округе. Саске еще в прошлую миссию поиздевался над собачником вдоволь, сейчас его это просто раздражало. Сай просто укрылся одеялом, отвернулся от костра и затих. Хината тоже легла, и Наруто сел рядом с ней. Саске и хотел бы не смотреть, но почему-то сил оторвать взгляд не было. Вроде бы он просто сидел рядом, а Хината положила ладонь ему на бедро, и Саске увидел, как Наруто накрыл ее руку своей. Интересно, когда это они успели так спеться? На прошлой миссии вроде бы Саске ничего такого не заметил. Или действительно просто не заметил? Этот неудачник так громко кричал о своих чувствах к Сакуре… А тихоня Хината-таки добилась своего. Кажется, единственная из них всех… Глядя на них, Саске вдруг почувствовал себя ужасно уставшим. Мысль о продолжении путешествия внушала чуть ли не отвращение. Интересно, а у него будет место, в которое можно вернуться? Где его ждут? Именно его. Он еле удержался, чтоб не хмыкнуть в голос. Дожили. Как же он жалок… — Я смогу тебя защитить… — слов не слышно, но Саске прочитал по губам. Странно, раньше Наруто такие обещания давал с видом крутого парня, а теперь это выглядело намного более спокойно, без какого-то апломба. Более по-взрослому что ли. Саске еле сдержался, чтоб не скрипнуть зубами от досады. Он — Учиха — и завидует? Вот этому придурку? Еще чего не хватало…

* * *

Сломалась. Так быстро… Он слишком поторопился? Или просто ошибся в ней? У разочарования горький привкус поражения. Он возлагал на нее такие надежды, а она просто сломалась… Номура в последний раз прикоснулся к бледной щеке, и она потянулась за прикосновением. — Еще… — шепот хриплый, на выдохе, губы растрескались, на подбородке — дорожка слюны. Запах испражнений почти невыносим. Сломалась — но имени так и не назвала… Номура ухмыляется. Со сломанной игрушкой уже неинтересно. — Сузуму! — шиноби почти мгновенно появляется за спиной. — Развлекитесь с мальчиками. Он видит, как вспыхивают зеленые глаза. — Спасибо, Номура-сама! — Правила помнишь? — на всякий случай уточняет Номура. — Никакого вагинального секса, — тут же отзывается подчиненный. — Вот и молодец… — ладонь привычно зарывается в мягкие темные волосы, и Сузуму тянется за прикосновением. Почему же с девчонкой не получилось? А с другой стороны — ну и ладно. Есть дела поважнее.

* * *

— Интересно, почему Номуре нужна именно я? Сакура так и не смогла сдержаться и задала мучивший ее вопрос. Сидеть на диване, прижавшись к Какаши, было очень уютно и совершенно не страшно. — Я думаю, что из-за Сасори, — Сакура чувствует, как мужчина пожимает плечами. — Но это лишь голые догадки. Ты же понимаешь, что я не допущу того, чтобы он осуществил желаемое? — И давно вы поняли? — Около недели назад, — Сакура чувствует, как он легко целует ее в макушку. — Даже если бы между нами ничего не было, я бы приложил все усилия, чтобы защитить тебя. — Я знаю… — просто кивает она, сильнее прижимаясь к Какаши. — Помните, вы мне обещали больше не врать? — Конечно… — чуть дрогнувшим голосом отзывается мужчина. — Прости. Я должен был тебе сразу рассказать. Просто я тоже испугался… Сакура вдруг вспомнила, каким он был тогда, в той камере, раненый, беспомощный, — и все равно он пытался ее защитить. Изо всех сил. И даже позже, уже в деревне, он всегда находил в себе силы выслушать ее, вытащить ее — а каково приходилось ему все это время? Вряд ли он смог с кем-то поговорить о случившемся… И она абсолютно ясно поняла, что, если он захочет об этом поговорить, — она сможет его выслушать. — Знаете, вы правда можете на меня рассчитывать… — шепчет она. — Спасибо, — тихо благодарит он. Сакуру преследует чувство дежавю, словно она не первый раз уже просит о доверии — и все равно узнает важные новости не от Какаши. С одной стороны, ее гложет какая-то детская обида. А с другой — она ставит себя на место Какаши и понимает, что поступила бы на его месте, скорее всего, так же. Четырнадцать лет — это очень много. Если бы только она могла быть уверена, что он хочет быть именно с ней. Что его держит рядом не просто чувство долга и желание поддержать — потому что у них до сих пор не было настоящего секса, как будто он боится перейти последнюю черту, после которой уже нельзя будет сказать, мол, все, сеанс поддержки окончен, можешь идти… Она идет к нему и каждый раз неосознанно ждет, что он скажет: видишь, тебе намного лучше, возвращайся домой. А потом он входит в квартиру, обнимает ее, и все сомнения исчезают. До самого утра. Можно было бы его спросить, но это тоже почему-то очень страшно, и она молча вжимается в него, замирая от таких сладких прикосновений и поцелуев. Днем в больницу заходил Шикамару и очень долго и неловко извинялся. Сакура честно пыталась прервать его поток самобичевания, но практически безрезультатно. Выгнать его удалось, только сославшись на срочное исследование, и когда дверь наконец закрылась, она правда взялась за подробное описание воздействия вещества на организм человека. После обеда желание срочно увидеть Какаши становится просто невыносимым. Сначала Сакура думала, что уж до вечера точно как-нибудь справится, но осознав, что в отчете она пишет уже откровенную чушь, она решила все же последовать его совету. Просто спроси меня… Отпросившись с работы у Шизуне-семпай, Сакура отправляется прямо в резиденцию Хокаге. АНБУ на входе смотрят на нее с подозрением, но пропускают внутрь. Интересно, как он ее встретит? От предвкушения и волнения сердце колотится прямо у горла и так и норовит выскочить. Сколько раз она ходила по этому коридору к Цунаде-саме? Не счесть… У нужной двери девушка нерешительно застывает. Постучать? Или можно просто так зайти? Голосов внутри не слышно, и, нервно сглотнув, Сакура осторожно стучит в дверь и заходит. — Извините за вторжение, — здоровается она на всякий случай официально, но Какаши в кабинете один. Поднял на нее лицо от бумаг, и она вдруг поняла, как же он устал. Под глазами залегли тени, лицо как будто осунулось… Она закрывает за собой дверь и замирает у входа. — Сакура? Что-то случилось? — в голосе беспокойство, и она тут же качает головой: — Нет, просто вдруг очень захотелось вас увидеть. Она неловко переступает с ноги на ногу, не зная, куда деть руки и что делать дальше. Если он сейчас скажет, что очень занят и она не вовремя, останется только развернуться и уйти. И ей вдруг становится ужасно страшно. Какаши улыбается — она видит это по его глазам — и откладывает бумаги. — Запри дверь, — просит он. Сакура неудержимо краснеет, поворачивает ключ в замке и медленно подходит к Какаши, обойдя стол. — Иди сюда… Он разворачивается в кресле, Сакура подходит к нему, и он тут же обнимает ее, привлекая к себе и утыкаясь лицом ей в живот. Она нежно касается его жестких волос, прочесывает пряди пальцами, осторожно разминает затылок, и Какаши благодарно стонет. — Спасибо… Ужасный день был, я так рад, что ты пришла… От его слов ее буквально бросает в жар. Она обхватывает его лицо, заставляя поднять голову, пальцы привычно стаскивают маску. — Сакура… — начинает он что-то говорить, но она просто целует его, заставляя замолчать. Его руки сильнее сжимают ее талию, скользят ниже, поглаживая ягодицы, и у нее снова кружится голова, когда его язык медленно раздвигает ее губы и устремляется внутрь. Неужели может быть так хорошо от одних поцелуев? Она отрывается, чтобы глотнуть воздуха, и почти тонет в темно-серых глазах. Какаши тоже тяжело дышит, и она понимает, что все делает правильно. — У вас есть время? — шепчет она хрипло. Какаши усмехается: — А у тебя? — Да… — Значит, и у меня есть, — отвечает он. Одна рука забирается ей под юбку, другая — под блузку. — Какаши! — выдыхает она удивленно. Он расстегивает на ней белье одной рукой и тут же касается возбужденного соска, именно так, как ей нравится. От удовольствия глаза закрываются, кажется, по собственной воле. — Сакура. Посмотри на меня… — хриплый шепот вырывает ее из транса, и она послушно открывает глаза. — Не закрывай глаза. Это звучит как приказ, и ее пробирает крупная дрожь и что-то очень сладко сжимается где-то между ног. Когда его вторая рука начинает ритмично ласкать клитор, держать глаза открытыми становится почти невозможно. Хриплое дыхание такое громкое, что режет слух, и она прикусывает губу, чтобы хоть как-то сдержаться. Ладонями она опирается на его плечи, наслаждение поднимается из низа живота и ярким цветком распускается внутри. Оргазм такой сильный, что она сгибается почти пополам, пытаясь уйти от настойчивых пальцев. Она вцепляется в плечи Какаши, чтобы не упасть, на глазах выступают слезы, и она сдавленно шепчет: — Пожалуйста! Пожалуйста! — сама толком не понимая, о чем просит. Но Какаши, видимо, понимает. Осознание себя приходит медленно. Она чувствует легкие поцелуи в висок, скулу, щеку, тепло от объятия — и открывает глаза. В руках Какаши как всегда надежно. — Спасибо… — шепчет она. Он улыбается: — Я теперь не смогу тут работать, буду все время о тебе думать… От его слов тепло, все тревоги, мучившие ее, словно отступают. — Я очень хотела вас увидеть… — повторяет она, и он снова целует ее.

* * *

— Вижу большой дом, — подала вдруг голос Хината. — Примерно в километре отсюда, на одиннадцать часов. Они вышли из убежища Орочимару уже почти два дня назад. Киба уверенно вел их по следу, но по пути до этого момента им ничего не попадалось, что могло бы оказаться логовом Номуры. Аоба поднял руку, останавливая группу. — Шиноби есть поблизости? Киба принюхивается: — Запах Карин вроде усиливается. Кроме нее все так же чувствуем еще пятерых. Но это те же, кто был в убежище Орочимару. — Мне не видно, что в доме, — отзывается Хината. — Бьякуган опять искажается, как в том поместье. — Сейчас посмотрим, — Наруто активирует режим отшельника и прислушивается. Саске осматривается активированным шаринганом. Ничего. Если там и правда барьер, пока они не подойдут ближе, от риннегана толка не будет. — Ничего не чувствую… — потерянно говорит Наруто. — Как будто вокруг нет других шиноби, кроме нас. — Давайте подойдем немного поближе, — предлагает Сай. — Оттуда я пошлю мышей. Передвигаться старались как можно тише. Эта излишняя осторожность и бесконечное выслеживание уже неимоверно действовали Саске на нервы: хотелось сорваться с места, броситься вперед и вступить наконец в битву. С активированным шаринганом иллюзий можно было не опасаться, он чувствовал себя буквально живым щитом, только это удерживало его рядом с коноховцами. — Чувствую двоих, — объявляет Наруто тихо, и Аоба снова останавливает их. — Узнаешь чакру? — спросил Сай. — Одна, скорее всего, Карин. Не могу сказать наверняка: аура чакры слишком слабая. Второго не знаю, но там чакры еще меньше… — Что значит, аура слишком слабая? — шипит Саске. Непонятное чувство беспокойства пугает его почти так же сильно, как и слова Наруто. — Она чувствуется слабее, чем Какаши-сенсей, тогда, в поместье, — отвечает блондин. — Возможно, просто вымотана. Или сильно ранена… Не сорваться с места тут же почти получается. — Хината, видишь что-нибудь? Он видит, что девушка старается, вены сильнее вздуваются на висках, но она качает головой: — Нет, все тот же барьер мешает. Сай достает свиток и быстро рисует с десяток мышей. — Чоджу Гига! — печать сложена, и мыши быстро убегают в сторону дома. — Не припомню, чтобы Номура еще и чакру свою скрывать умел, но лучше подстрахуемся. — Киба, возьми Акамару, я хочу, чтобы вы осмотрели периметр. Если никого в доме нет, значит, должен быть след, уводящий их отсюда. Найдите его, — приказывает Аоба. — Есть! — А мы что будем делать? — почти шипит Саске. Наруто удивленно смотрит на него, и от этого понимающего взгляда тоже становится тошно. — Пока придется подождать, — спокойно говорит Аоба. — Допустить ошибку сейчас — просто недопустимо. Я тоже отправлю несколько ворон осмотреться. — Мы могли бы подойти к дому, чтобы я осмотрел барьер, — предлагает Саске, но Аоба качает головой: — Подождем хотя бы, пока мыши не вернутся. Саске раздраженно вздыхает и устраивается на нижней ветке дерева. — Хината, ты тоже отдохни немного, — предлагает Наруто. Саске бы и рад не слушать, но не уши же затыкать. — Я в порядке, Наруто-кун, — отзывается она тут же. Если бьякуган требует столько же чакры, что и шаринган, то по идее девушка должна быть уже почти на пределе: она всю дорогу сканировала пространство, а чакры у нее далеко не так много, как у Саске или тем более Наруто. — Пока есть возможность, отдохни… — как можно более безразлично роняет Саске. Бесцветные жуткие глаза удивленно смотрят на него, и он отворачивается. В итоге Наруто усаживается под деревом, и Хината устраивается рядом, положив голову на колени парня. Шаринган все так же активирован, и Саске поглядывает вокруг. Больше так просто в иллюзию он не попадется. Пристальный взгляд Аобы он чувствует почти все время. Он был единственным, кто открыто возражал против присоединения Саске к разведке. Кажется, после случая с Цкуёми Аоба ему не особенно доверял. Саске в принципе наплевать. Он давно научился игнорировать чужие взгляды.

* * *

— След не совсем свежий. Я бы сказал, вчерашний, — докладывает Киба на ходу. Мыши вернулись первыми, и Сай объявил, что внутри только двое, так что, как только вернулся Киба, отряд выдвинулся в сторону поместья. — Мы с Акамару разобрали десять разных запахов. Пятеро — это шиноби, которые были у Орочимару. И еще четверо новых. След уводит примерно на юго-восток. — Хорошая работа, — отзывается Аоба. — Проследим его, как только осмотрим убежище. План следующий. Первым делом разбираемся с барьером. Потом разделимся. Надо найти Карин и того второго, которого почувствовал Наруто. Киба и я займемся самим поместьем. — Я пойду за Карин, — тут же заявил Саске. — Я помогу, — вызвался Наруто. Аоба кивнул. — Хорошо. Тогда Хината и Сай займутся вторым. — Есть. Барьер оказался почти таким же, как и в прошлом поместье. Саске понадобилось всего полминуты, чтобы найти источник и полностью снять его. — Наруто? — Аоба вопросительно смотрит на блондина, но тот уже вошел в режим отшельника. — Нет, все без изменений. Только Карин и кто-то еще. — Хината, видишь второго? — Он в подвале справа, — говорит Наруто, и Хината тут же отзывается: — Нашла! — Хорошо. Как только выясните с пленниками, сразу же присоединяйтесь к нам с Кибой. Сан! Поместье намного больше, чем казалось снаружи, возможно, из-за трех подземных этажей и флигелей, которых было не видно с главного фасада. Коридоры петляют, но Наруто уверенно двигается вперед, полагаясь на режим отшельника. Саске даже немного завидует ему. На двери, ведущей в подземелья, печать. Наруто тянется сорвать ее, и Саске еле успевает его остановить. — Стой ты! — шипит он. — Что, уже разобрался, как она работает, неудачник? Наруто хмурится: — Карин же там, внизу! — Да знаю я, дай с печатью разберусь… — ворчит Саске. Печать похожа на печать пяти элементов, которой Саске научил Орочимару. Вокруг иероглифа «печать» 封 вкруг разбегаются пять точек. Саске сосредотачивается, каждый палец на руке подсвечивается одним из иероглифов стихий — и он прижимает пальцы точно в точки. Шипение довольно громкое, бумага с иероглифом вспыхивает и осыпается черным пеплом на пол. — Готово. — Саске, ну ты крут! — пораженно выдает Наруто. — Этой техникой владел и Джирайя-сенсей! — Веди, — напоминает Саске, и Наруто первый заходит в подземелья. Спустившись еще на один этаж вниз, Наруто останавливается у ничем не примечательной двери. — Сюда! — уверенно говорит он и пробует зайти. Дверь не поддается — и Саске плечом вышибает ее и врывается внутрь. Запах крови, мочи, спермы, пота настолько сильный, что хочется зажать нос. Саске оглядывается, тяжело дыша. Карин изломанной куклой лежит на циновке у дальней стены. — Карин! — Саске бросается к ней, опускается на пол рядом, окидывает взглядом обнаженное тело: на девушке буквально живого места нет. Некоторые раны выглядят совсем свежими, они похожи на язвы, слабо сочащиеся сукровицей, другие вроде бы взялись хрупкой корочкой. Он осторожно переворачивает ее на спину. Голова безжизненно запрокидывается, но грудь слабо вздымается в такт поверхностному дыханию. Рана на животе выглядит очень скверно: язва странной извилистой формы, даже на первый взгляд очень глубокая. Однако сильного кровотечения Саске нигде не заметил, а вот кроваво-белесые разводы на бедрах напугали его почти до тошноты. Желание срочно кого-нибудь убить буквально застилает глаза. Карин сдавленно стонет, и Саске проводит кончиками пальцев по ее щеке, кожа под пальцами кажется сухой и тонкой и ужасающе горячей, видимо, из-за начавшегося воспаления… Заметив напряженный взгляд Наруто, направленный на девушку, Саске одним движением срывает с плеч плащ и укутывает девушку. Он тянется взять ее на руки — и впервые за все время жалеет о том, что у него нет второй руки. Горькая усмешка, наверное, больше напоминает оскал, но он не может с собой справиться. На плечо ложится осторожная рука, пальцы сжимаются. — Позволь, я понесу ее для тебя… — тихо говорит Наруто. Саске поднимает голову на блондина, хочет отказаться — и вдруг кивает, испугавшись, что голос подведет его. — Я осторожно… — обещает парень, просовывает руки под израненное тело и медленно выпрямляется.