Raiton: Shiden

После подземных этажей солнечный свет почти слепит. Саске все время косится на Наруто, но парень верен своему обещанию и действительно держит Карин предельно осторожно. Почему в этот раз они не взяли медика? Чертов Какаши, это же он утверждает состав группы, знал же, что Карин у этого урода, как можно было не назначить медика? Саске не знает, что делать. Обычно лечением занималась сама Карин. Он даже не уверен, что у кого-нибудь из их разведывательной команды есть с собой аптечка. Хината и Сай стоят на улице в тени деревьев недалеко от входа. Заметив их, Хината тут же подбегает к Наруто. — Наруто-кун! Как она? — шепчет она. — Без сознания… — отзывается парень, и Саске снова чувствует раздражение. — Давайте устроим ее вон там в тени, — предлагает девушка. — Я осмотрю ее. У меня есть кое-что из медикаментов, сделаю, что смогу. А вы сможете закончить с осмотром поместья. Саске хмурится. Насколько ей можно доверять? С другой стороны, сам он точно ничего сделать не сможет, так что он просто кивает. Наруто и Хината отходят, и к Саске подходит Сай. — Что со вторым пленником? — спрашивает Саске, чтоб немного отвлечься. Сай качает головой: — Он умер, как только мы вытащили его на улицу. Хината говорит, система циркуляции чакры была сильно повреждена и было внутреннее кровотечение. Мы заберем его тело в Коноху. Как только закончим с поместьем, я запечатаю его. — Мы все. Пойдем? — Наруто возвращается к ним. — Раньше закончим — быстрее выдвинемся дальше. — Одну минуту, — просит Саске. Почему-то желание увидеть Карин еще раз, убедиться, что с ней все будет хорошо, такое сильное, что почти пугает его. — Мы пойдем внутрь. Догоняй, — кивает Сай, и Саске идет туда, где под деревом лежит Карин. При дневном свете видно, какая бледная у нее кожа. — Как она? — спрашивает Саске почему-то вдруг севшим голосом. Хочется дотронуться до нее, удостовериться, что она еще… Хината смотрит на Саске активированным бьякуганом. Саске замечает у нее на коленях распотрошенную аптечку. — Я осмотрела ее, внутреннего кровотечения нет. Я обработаю ее раны и попробую дать обезболивающее и жаропонижающее. Но я не медик. Ей нужно в больницу… Саске хмурится и опускается на землю рядом с Карин. Ладонь осторожно ложится на щеку девушки. Тонкая горячая кожа, неровное поверхностное дыхание, обветренные сухие губы, дрожащие ресницы… Почему она не воспользовалась своим даром исцеления? Все эти раны не выглядят глубокими, должно было хватить и просто ее собственной регенерации. Она могла бы укусить себя — она ведь уже так делала… Приложив ощутимое усилие, Саске отнимает руку и встает на ноги. — Я рассчитываю на тебя… — тихо говорит он Хинате и, больше не оборачиваясь, уходит в сторону поместья.

* * *

Солнце неумолимо клонится к горизонту, и чем ниже оно опускается, тем сильнее зевает Котецу. Глядя на приятеля, Изумо тоже с трудом подавляет зевоту. До окончания дежурства на воротах еще добрых три часа, и из-за жары время тянется невообразимо медленно. — Хватит уже зевать! — раздражение все же пересиливает, и он пихает локтем Котецу. — Налей себе кофе, если совсем невмоготу… — Да все чертова жара… — бормочет тот и исчезает под стойкой, где у них стоит термос. Изумо раздраженно вздыхает и пытается опять сконцентрироваться на дороге. — Слушай, ты заметил, Шестой какой-то взволнованный был, когда мы у него последний раз были? Изумо хмурится, слушая приятеля вполуха. Это Котецу про последнюю планерку говорит? — Да не знаю даже, — пожимает он плечами. — Я не очень понял, что с этими клочками бумаги не так, которые трогать нельзя… — Начальству виднее, да? — зевая, проворчал Котецу. — Ага, — соглашается Изумо и откидывается на стуле, давая отдых спине. Послышавшиеся вдалеке спокойные шаги они услышали, кажется, одновременно. Оба подались вперед, глядя на дорогу, но из-за солнца увидели только темные силуэты вдали. — Вроде человек десять, да? — спросил Котецу. — Похоже на то. — Торговцы? — Возможно… Пусть подойдут поближе. Смутное беспокойство Изумо почувствовал, только когда разглядел одинаковые серые плащи, в которые были облачены все фигуры. — Надо закрыть ворота… — говорит он, повернувшись к Котецу, но натыкается на застывший взгляд остекленевших глаз. — Котецу? Липкая волна паники поднимается изнутри, Изумо одним прыжком оказывается на главной дороге Конохи перед воротами — но люди в плащах уже прямо перед ним. Высокий пепельноволосый мужчина приветливо улыбается одними губами: — Добрый вечер, — говорит он, и Изумо чувствует какой-то животный ужас от взгляда холодных светло-серых глаз. Подступающая со всех сторон тьма обещала укрытие и покой, и Изумо не смог ей противостоять.

* * *

Номура улыбается, оглядываясь по сторонам. Он никогда раньше не был в Конохе, что ж, проникновение прошло успешно. Нужно все делать тихо и быстро. — Рюичи, зеркало, — бросает он через плечо. — Есть! Полупрозрачная пелена окутывает их, скрывая от посторонних глаз. Надо экономить чакру. Номура прислушивается. Очень много разной чакры вокруг. Где-то очень сильная аура, где-то едва заметная. Он помнит ярко-розовый вкус чакры той девчонки, но пока слишком много цветов вокруг, графитовый цвет чакры Хатаке вычленить тоже никак не получается. Ладно, сначала простое. — Начнем с резиденции Хокаге, — объявляет Номура. — Это вон то здание с иероглифом «огонь», — подсказывает Акаяма. Номура останавливается и поворачивается лицом к говорившему. — Да ты что, — язвительно цедит он. — Без тебя бы ни за что не догадался! Акаяма бледнеет и отшатывается. Будь они в поместье, Номура бы этого так не оставил, но сейчас время поджимает, так что он только предостерегающе улыбается и отворачивается, продолжая путь. Резиденция Хокаге оказывается довольно большим зданием. Ох уж эти Великие нации, вечно со своей манией величия. Фыркнув, Номура сосредотачивается и сканирует здание. Кажется, они опоздали: графитовой чакры здесь нет. — Его здесь нет, — объявляет Номура и улыбается в предвкушении. Так даже интереснее. — Поднимемся на крышу. Сузуму, Акаяма, создадите там барьер второй ступени. — Есть, Номура-сама. — Рюичи, зеркало пока не снимай… С крыши открывается красивый вид на деревню, в лучах заходящего солнца каменные изваяния бывших Хокаге кажутся почти живыми. Лицо Хатаке так близко, что Номура облизывается. Еще немного. Сузуму и Акаяма складывают печати синхронно и опускают ладони на крышу. — Нидаймэ но джики но кеккай! Мальчикам придется напрячься, чтобы покрыть всю деревню, но Номура спокоен. Они справятся. А если нет — то дальше уж он сам. Барьер раскрылся с легким хлопком, и Номура тут же прикрыл глаза, сосредотачиваясь. Обычные люди и слабые шиноби внутри барьера, попав в гендзюцу, перестают ощущаться, как источники чакры. Барьер работает как своеобразный фильтр, и теперь Номура четко видит разноцветные сгустки.

* * *

В поместье нет ничего интересного. — Я же говорил, что это просто временное убежище, как и то, в котором Какаши с Сакурой держали. Мы и не могли тут ничего найти… — цедит Саске. — Мы должны были все проверить, — возражает Аоба. Саске понимает, что он прав, они не для того весь этот путь проделали, чтобы даже не осмотреться толком, но пустая трата времени его просто бесит. На то, чтобы проверить все помещения, ушел почти весь день. Только ближе к закату Аоба наконец объявил, что все, что могли, они сделали, и пришло время выдвигаться по следу. — В прошлый раз они скрыли все свои следы. Интересно, почему в этот раз след настолько явный, — рассуждает вслух Сай. Саске слушает его краем уха, пока они выбираются на улицу. Беспокойство снедает его, но здравый смысл говорит, что, если бы что-то случилось с Карин, Хината бы тут же об этом сообщила. Отсутствие информации в данном случае было даже хорошо. — Как она? — оказавшись снаружи, Саске сразу же идет к Хинате. Девушка развела огонь, пока их не было. Карин лежала на земле, по самый подбородок укутанная в плащ Саске и одеяла. Саске садится рядом и осторожно касается бледной щеки. — Все так же, — отзывается Хината. — Я обработала ее раны мазью нашего клана, это окажет и антисептическое, и болеутоляющее действие. Вообще мазь довольно сильная, я ожидала, что раны хотя бы затянутся, но нет… Не понимаю, что не так. — Она не такая горячая… — шепчет Саске, и Хината кивает: — Да, жаропонижающее подействовало. Я не стала бинтовать раны, они на ожоги похожи, на воздухе лучше должны заживать. По телу Карин вдруг проходит крупная дрожь, судорога выгибает тело почти в дугу. Саске пытается удержать ее, но судорога проходит так же внезапно, как и началась, тело расслабляется, и Карин стонет на выдохе. Хината тут же оказывается рядом, осторожно поддерживая голову, подносит к обветренным губам флягу с водой. Карин делает глоток, и Хината укладывает ее обратно. — Что это было? — Саске чувствует, как дрожит и голос, и рука: он здорово испугался сейчас. — И вообще… Почему она не приходит в себя? — Я не знаю, Саске-кун, — голос Хинаты очень тихий, и Саске вдруг понимает, что она пытается его утешить. Почему-то это ужасно раздражает. — Я же не врач… Саске видит, как неподалеку Сай и Аоба запечатывают тело второго пленника в свиток, и подходит к ним. — Какой у нас план дальше? — спрашивает он. Аоба поворачивается к нему, немного нервным движением поправляя очки. — Сейчас ужинаем и выдвигаемся по следу. — Полетим? — Нет. Кибе и Акамару нужно идти по следу, так что передвигаться будем так же, по земле. — Карин нужно доставить в Коноху. Кто ее повезет? — Саске говорит с нажимом и сам немного удивляется своей реакции. Аоба хмурится, и снова поправляет очки. — Саске-кун, я понимаю твои чувства. Правда. Но сейчас я никого не могу отпустить с Карин в Коноху. У нас есть определенная миссия, на кону безопасность всей деревни. — Она может умереть! — почти шипит Саске. — Меня изначально не должно было быть в команде, я сам ее отвезу! — Одной рукой? — уточняет Аоба, и Саске прикусывает губу от досады. — Саске-кун, — осторожно зовет его до этого момента молчавший Сай. — Киба говорил, что след ведет на юго-восток. Это примерно в сторону Конохи. Я думаю, пока нам всем по пути, нет смысла разделяться. Когда след свернет, мы вернемся к этому вопросу, хорошо? Я смогу отправить вас на большой птице, если это будет необходимо. Это звучит разумно, и Саске ничего не остается, как кивнуть и вернуться к костру. — Иди поешь, — говорит он Хинате, устраиваясь на земле рядом с Карин. — Я побуду с ней. Хината смотрит на него сначала удивленно, а потом бесцветные глаза вдруг теплеют, и она устало улыбается. — Спасибо. Обязательно позови, если что, — и девушка уходит к Наруто. Саске смотрит на лицо Карин, и в неровном свете огня ему кажется, что она просто спит.

* * *

Последние два дня отчеты просто поражали своей однообразностью. Какаши вздохнул, еще раз просмотрев письмо от группы Аобы. Закончили в убежище Орочимару. Киба взял след Карин, идем по следу. Взяли след — это бесспорно хорошо. Но сколько займет путь до логова Номуры? Этот отчет пришел вчера, с тех пор больше известий пока не было. Какаши надеялся, что отчетов нет просто по причине отсутствия информации, а не потому, что что-то случилось с отрядом. Саске действительно самовольно присоединился к группе разведки. Какаши пришлось проверять поместье Учихи самому, чтобы убедиться в правдивости слов старейшин. Естественно, там никого не было, а потом Котецу и Изумо, которые в тот вечер дежурили на воротах, подтвердили информацию. В принципе, можно было предположить, что они об этом и доложили старейшинам, но это не объясняло, откуда у них была информация по Номуре. Естественно, действовали старейшины исключительно в интересах деревни, просто понять бы, откуда утечка… На самом деле, сейчас Какаши даже сожалел, что не сам предложил Саске эту миссию. Саске достаточно осторожен, чтобы не поддаться эмоциям и не попасться в одну и ту же ловушку дважды. Так что, возможно, даже хорошо, что он сейчас там. Если логово Номуры действительно примерно там, докуда долетали вороны Аобы, то путь от Орочимару должен занимать около двух дней. Значит, по идее, сегодня они уже вполне могли бы добраться до туда. Возможно, ночью уже придет отчет. Только бы они там дров не наломали… Какаши устало откинулся в кресле и потер глаза. Основную работу на сегодня он выполнил, можно и заканчивать. Солнце уже клонится к горизонту, легкий ветер приятно холодит лицо, и Какаши решает, что вполне может прогуляться до больницы. Колено все еще его беспокоит, Шизуне советовала не перенапрягаться и все же пользоваться тростью, пообещав, что это вопрос еще буквально нескольких недель. Все должно восстановиться. Какаши вспоминает Гая в инвалидном кресле и не возражает: он еще легко отделался… Прохожие кланяются ему и желают приятного вечера, и Какаши кланяется в ответ. В фойе больницы как всегда прохладно, и Какаши жадно вздыхает полной грудью. Они не договаривались с Сакурой, что он за ней зайдет, так что он направляется к девушке на ресепшене. — Добрый вечер, Хокаге-сама! — приветливо улыбается она. — Харуно-сан еще не выходила, думаю, она у себя. — Добрый вечер, Мисаки-сан, — улыбается Какаши в ответ. В последнее время он часто приходил сюда то на процедуры, то в секционный зал, то за Сакурой, так что многих сотрудников знал уже по именам. — Спасибо. Немного странно, что столько людей в курсе его личной жизни, но, с другой стороны, он не врал Сакуре, когда говорил, что им нечего скрывать. Просто никак не привыкнуть… Он идет по холлу в направлении лестницы, задумавшись о своем, и только когда проходящая мимо него медсестра вдруг останавливается посреди движения, он понимает, что что-то не так. Он быстро оглядывается. Все люди замерли, кто где был, остекленевшими глазами уставившись в пустоту. Слишком похоже на гендзюцу. Отбросив трость, он быстро выбирается на улицу, но видит то же самое: застывшие фигуры прохожих. Кажется, кто-то использовал очень обширную иллюзию. Какаши хмурится. Конечно. Кто-то…