Эндзеру

После первой встречи с человеком 337 сразу думал о следующей — не подумайте, он не предвкушал милых дружеских разговоров; айдзин планировал ход дальнейших событий: было бы неплохо узнать, что там у Шоё с Котаро. Только эндзеру собрался искать 981, вводя его код на датчик, как из-за спины послышался голос глубоко обожаемого 278. Кажется, он был не один. — Ну что, Кагеяма Тобио, как дела? — спросил эндзеру, делая акцент на имени. — О, Цукишима Кей, не поверишь — просто прекрасно. Нашёл своего человека за четыре минуты и, более того, успел с ним побеседовать, договорившись о следующей встрече, — даже 337 иногда мог приврать: встречу с Хинатой он ещё не назначил. — Очень рад за тебя! — взгляд Кея говорил совсем о других чувствах. — В этот раз ты оказался быстрее. Скажи спасибо 275, — назвав номер напарника, 278 нервно улыбнулся. «Кажется, где-то я его видел», — пронеслось в голове Тобио. — Обычно на все задания нас посылают вдвоём, поэтому вы, наверное, уже встречались. В этот раз этот балбесина — человеческое имя, кстати, Ямагучи Тадаши — слегка опоздал, и потому, как только он попал сюда, я был вынужден искать его, а не соула по заданию — у этих эндзеру нередко проскальзывали ласковые словечки; может, они хватали их от людей, однако на фоне контраста ангельского существа и иногда язвительной сущности айдзины выглядели довольно забавно. Договорив, 278 каким-то зловещим взглядом обернулся на Тадаши — тот резко отвернулся. За всё время этот эндзеру не сказал ни слова. — Ну, мы уходим. Дел слишком много, времени мало. Бывай, — слегка надменно произнёс Кей, и 337 это, безусловно, раздражало.

Снова эти числа

Хината никогда не верил в судьбу, его метка однажды сменилась другой. Он понял только, что с его соулом что-то произошло, однако бо́льшего парень не знал. Число где-то на запястье с истечением дней до момента, когда соулы полюбят друг друга, не стояло на месте, не было равно нулю — значит, всё было более-менее в порядке, и Шоё ни о чём не переживал. Он вообще не имел привычку о многом волноваться. И, в связи с последующими событиями, кажется, зря. Ангелы во всём следовали принципу всегда давать второй шанс, и, когда дело доходило до проблем соулмейтов — то не было исключением: если один из соулов умирал или отказывался от истинного, у другого появлялась новая метка, новый соулмейт. Всего лишь две попытки на счастье. И в этот беззаботный вечер, когда невыносимая жара уже спадала и вид с балкона на сиреневатые облака так и призывал к свободе мыслей, абсолютному спокойствию, Шоё был немало озадачен и даже сколько-нибудь встревожен. На часах 20:13, и у него в третий раз сменилась метка. А ещё, кажется, он уже видел на своей руке эти цифры.

***

Спустя шестьсот с лишним метров 337-таки дошёл до временного места жительства. Поздоровавшись с 981 и забрав ключи, эндзеру прошёл внутрь здания — обычный многоквартирный дом, как у людей, только для эндзеру. Тобио с каким-то волнением прошёл этажи; предыдущая его миссия была окончена недели три назад, и за это время айдзин успел немного соскучиться по человеческому миру. Пусть в этом доме не было людей, однако 337 понимал, что сто́ит ему выйти, и он окажется не в до жути надоевшей Т.Т.Х., полной скучных и каких-то одинаковых эндзеру, а в мире людей — самых разных и настоящих. Только Кагеяма открыл дверь с его номером — квартиры здесь числились не по порядку, а по номерам самих айдзинов, постоянно сменявшихся — как он понял, что здесь не особо уютно. Как-то пусто, а ещё окна куда больше привычных для эндзеру — света с улицы поступало очень много. 337 понял, что для начала ему необходимо сходить в магазин хотя бы за едой. А ещё он обязательно не забудет купить клубничное мороженое. Его планы пришлось перенести на вечер: успокаивающие звуки шелестящих листьев, поддуваемых редким ветром, вынудили Тобио на какое-то время вздремнуть. 337 нередко думал, какое время года нравилось ему больше других, что он вообще любил, где и как учился, с кем дружил. А ещё, чёрт возьми, кто его убил. Тобио почему-то верил, что был счастлив в прошлом. И, кажется, любил гулять: эндзеру пошёл не в самый ближний магазин, пройдя километр с чем-то; ну или он просто до сих пор плохо ориентировался среди множества шумных улиц и одинаковых зданий. Можно не перечислять, что Кагеяма положил в корзину, однако ему было довольно трудно выбирать даже необходимое, хоть на прошлых заданиях он не раз ходил с людьми по магазинам и в чём-то уже немного разбирался. Он помнил, что еда в этом мире безумно вкусная; не то чтобы эндзеру не кормили, просто их пища представляла из себя больше что-то полезное, чем вкусное или имеющее вкус вообще. За все предыдущие двадцать два задания айдзину не вернулась память — собственно, как и доброму большинству. Дело в том, что возврат памяти мгновенно подписывал тебя на досрочное — до выполнения двадцати семи заданий, а только нынешнего — становление человеком. Всё потому, что стирать память эндзеру было возможно всего два раза: первый, когда они только попадают в Т.Т.Х., а второй, когда покидают. Притом, став вновь человеком, тот помнит прошлую жизнь, как ни в чём не бывало, а про организацию эндзеру — ничего. Тобио, может, даже был рад, что ещё ничего не вспомнил, ведь то было возможно только тогда, когда встречаешь человека, что тебя убил. Звучит, если честно, не особо весело. Не исключено, что большинство убийц уже поймано четвёртой линией, но ведь есть свободное меньшинство. Эта мысль даже пугала. Представьте, 337 выходит из магазина, еле удерживая в руках тяжёлые пакеты — он на какой-то момент даже пожалел, что ушёл довольно далеко — а после застывает на месте, чуть не выронив всё из рук. Эй, Кагеяма, спускайся на ужин, мы все тебя ждём! — протянули из кухни мягким женским голосом. В комнате витает запах какой-то пыли, хотя уборка проводилась вчера; лампочки в люстре давно бы пора сменить — крайние уже перегорели. Всё как-то уж слишком скудно. Стол заполнен конспектами по физике и геометрии, которыми, кажется, парень интересовался — ну или делал, потому что надо — и рядом ненавистная литература. Нет, ненавистный учебник и тетради, потому что читать Тобио очень даже любил, любил анализировать, но литература как школьный предмет — извольте. Кажется, его раздражало, когда ему приходилось оставлять свои дела ради какого-то ужина с семьёй. И откуда он мог знать, что это был последний вечер, когда он видел всех их вместе. Утро выдалось неприлично серым и дождливым — хотя что ещё можно ожидать от октября. Вообще вся осень откладывалась в памяти какими-то отрывками: то скучными уроками, то соревнованиями — Тобио, оказывается, был неплох в волейболе — то спорами с сестрой или побегами из дома, после которых только и хотелось ждать поддержки со стороны друзей — тех, кажется, почти и не было; наверное, Тобио был не из самых общительных или дружелюбных. Отношения с семьёй у Кагеямы были вполне себе нормальными, но отец — парень постоянно выслушивал его ругань не за что. Он надеялся, что, когда перейдёт в другую школу, что-то изменится — он стал бы другим, в его жизни появились бы хорошие друзья и литературу в новой школе преподавали бы не так плохо — и, возможно, так бы оно и было, только вот Тобио не успел. Это дождливое воскресенье стало для него последним, и ненавистное лицо пьяного отца, угрожавшего матери — единственное, что тот видел перед собой в конце. Не может быть. П р о с т о н е м о ж е т, не должно ведь так быть. Серо, скудно. Никак. Да, чёрт, он всё вспомнил. 337 смотрел вслед идущему через двери человеку, а тот даже не оглянулся. Неужели это его отец? Неужели, если он убил Тобио, его ещё не поймали? Почему? Если Кагеяма вновь станет человеком, разве история не повторится? А он действительно был счастлив в той жизни? Эндзеру еле перебирал ноги, бросая растерянный взгляд на асфальт. Какой там Хината Шоё, какой там Бокуто Котаро, какие там вообще соулмейты? Что теперь должен делать Тобио? В этот не предвещающий ничего особенного вечер к нему вернулась память. Нет. Ужасные воспоминания.

Задание 226

Айдзин 226 с человеческим именем Куроо Тецуро завтра приступал к выполнению всего лишь седьмого своего задания — и вновь он окажется в одной области с 337 и 278. Куроо, кстати, в какой-то степени ими восхищался. Точнее только Кеем — Тобио по каким-то причинам 226 невзлюбил, и дело тут было даже не в зависти. Однако именно с 337 ему придётся заговорить в первую очередь, потому что того нужно было кое о чём предупредить: условия задания Тобио резко изменились. Люди 226 — Бокуто Котаро и Акааши Кейджи. У Хинаты Шоё теперь другой соулмейт — высшие ещё не выявили, кто — и этому 337 придётся постараться. Одна мысль о том, что у Тобио возникли проблемы, доставляла Тецуро огромное удовольствие.

***

— Да, хорошо, встречу тебя после школы. Ага, в два. И перестань уходить с уроков, — на этом Тобио закончил разговор с Шоё. Он вообще еле взял себя в руки, чтобы сделать даже просто звонок — конечно, как вообще после воспоминаний о таком можно нормально думать? Мысли о произошедшем терзали 337 всю ночь, он уснул лишь под утро. Вообще этого айдзина нельзя было назвать самовлюблённым, однако, проходя мимо зеркала, он каждый раз в него смотрелся: ему безусловно нравилось своё отражение. Только вот дурацкая чёлка нередко лезла в глаза, и то было уж совсем не удобно. Тобио подумал о том, чтобы в свободное время сделать её покороче. Сейчас перед ним стояла другая проблема: он, идиот, совсем забыл вчера про то, что ему необходима и новая одежда. До встречи с человеком оставалось не так много времени, на всё про всё часа три. Эндзеру забежал в первый попавшийся масс-маркет и попытался вспомнить, что покупал в прошлый раз и что вообще обычно носят люди в мае — сегодня, кстати, было довольно прохладно. Конечно, по логике, он мог взять вещи, приобретённые ранее, только вот на задания разрешалось брать лишь самое необходимое. В итоге, выбор 337 пал на чёрный свитшот с воротником — для эндзеру это называлось просто кофтой — и такие же чёрные джинсы. «Вполне сносно», — подумал он, и прихватил ещё пару футболок с шортами и ветровку — мало ли, дождь. На выбор новых кроссовок времени уже не хватало — уроки Шоё кончаются через часа полтора, если, конечно, мальчишка снова не свалил с занятий. Хината был пусть и не самым прилежным учеником, однако он не мог не выполнить указание Тобио — важнее сказать, его нового семпая. Шоё вообще восхищался чуть ли не каждым старшим, с которым общался. Он с трудом отсидел до конца занятий, оставив свой бедный мозг где-то в кабинете алгебры; именно поэтому, завидев Тобио, после приветствия Хината выпалил то, что было совсем некстати: «У тебя такая забавная чёлка». Если бы Тобио был порой менее сдержанным, чёрт знает, что бы он сделал с этим человеком. Эндзеру лишь недовольно посмотрел на него. — Э-это, ты не подумай, мне нравится, — быстро добавил Шоё, завидев реакцию 337. — Правда? Я бы её подрезал, отращивать как-то долго. — Н-не надо! Оставь так. По крайней мере, мне правда нравится. «Живи пока», — пролетело в мыслях Тобио. В эту же минуту он услышал смех двух людей и, обернувшись, мог наблюдать такую картину: за школой о чём-то говорят два человека, а эти придурки — 278 и 275 — следят за ними. Гениальнее не придумаешь. Тогда Кагеяма вспомнил, что хотел сегодня узнать от Хинаты об их отношениях с Котаро. Подумать проще, чем сделать — 337 еле подобрал слова и нужный момент для более-менее приемлемого вопроса. — Какие вообще у тебя друзья? Можешь коротко описать их? — начал издалека Тобио. — Ну, если говорить о тех, с кем я больше всего общаюсь — а это Нишиноя, Асахи, Кенма и Бокуто — то, одним словом, все разные. Ноя очень целеустремлённый, трудоспособный, активный. Чем-то похожий на меня… А! Представь, он ниже меня! Наверное, именно за это я его глубоко уважаю, — после услышанного 337 окинул взглядом Хинату: действительно, тот ещё коротышка. Сложно представить себе кого-то ниже; Тобио не выдержал и усмехнулся. — Эй ты, чего смешного? Сам-то во глыбина какая, конечно, хорошо тебе! — ругался Шоё, обозлённо хмуря короткие рыжие брови, и, честно, 337 это безумно забавляло. — Да ничего, извини. Продолжай, «коротышка», — последнее Кагеяма не произнёс вслух. — Так вот… Асахи совсем другой. Он довольно спокойный и робкий, а ещё очень высокий. Дальше Кенма и Бокуто — оба с разных школ, однако мы нередко видимся. Всё пошло, в общем-то, с соревнований. Кенма очень умный, рассудительный и спокойный. Наверное, именно он чаще всего выслушивает меня и даёт мне советы. А Бокуто… Бокуто, ну… он… — 337, казалось, сейчас не выдержит. Он нервно ждал, что там этот «А Бокуто…» — он, в общем, мне, — Хинату резко прервали. — Эй, 337! Поговорить надо, дуй сюда, — Куроо наконец соизволил появиться, и, очевидно, не вовремя. Тобио был окончательно зол. Как у этого придурка 226 вообще хватило мозгов позвать айдзина по номеру на виду у людей? — Ты в своём уме? Я с человеком! Зови меня Кагеямой Тобио, идиот. — Ой-ой, кай заговорили. Полегче. Я, между прочим, должен сказать тебе что-то важное, но, если ты так зол, мы можем переговорить в другой раз. Чао, — только успел сказать 226, как 337 его остановил. — Говори сейчас. Я, между прочим, абсолютно спокоен, — а то и видно. — Советую твоему человеку поубавить пыл к этому Бокуто, потому что он занят другим. — Чего? Между прочим, они… — Больше не соулмейты. Я вышел на задание позже тебя и уж получше знаю нынешнее положение дел. А вообще иди-ка спроси у своего этого Хинаты про метку: когда поменялась, на что. Как-то непрофессионально с твоей стороны — слышать подобные указания от меня. Ну, бывай, — проязвил в манере 278 Тецуро и удалился, пока Тобио не успел вылить на него весь свой гнев. «Да что вообще с этим Хинатой? Почему всё идёт совсем не так, как надо?» — Эй, мелкий, — подозвал к себе Шоё 337. Тот, кажется, даже не противился такому обращению, — спрошу прямо… — А кто это был? Такой крутой! Только почему он назвал тебя 337? — Шоё, кажется, даже не собирался сейчас слушать Тобио. И айдзина это вот-вот бы вывело из себя. — Просто играем в одну игру, там у персонажей нет имён, вместо них — номера. Заигрались, — отмазался 337. — О-о, круто! А что за игра? — как и ожидалось, Хината вновь всему восхищался. «Господи, почему я не человек? Оставил бы эту рыжую занозу здесь, и дело с концом», — мысленно причитал эндзеру. — Я забыл название, — рядом с фактом отличной памяти Тобио это высказывание было, очевидно, ложным, — скину позже, если не забуду. Я спросить хотел кое-что… У меня просто некоторые проблемы с меткой, и… Не случалось ли у тебя с ней чего странного? Вдруг я не один такой… — врал 337 всё-таки нередко. А, может, в этот раз и не врал — Тобио ещё не смотрел на свою руку. У каждого эндзеру ведь однажды был соулмейт, и с возвращением памяти или человеческой жизни всё становится на круги своя. Если, конечно, за всё то время, пока один был эндзеру, второй не влюбился взаимно в другого соула. — А, ну… — 337 был готов убить Хинату за такое количество междометий, честное слово, — моя метка уже во второй раз сменилась другой, и, если точнее, это произошло вчера вечером. А ещё, если я правильно помню, она теперь такая же, что была в момент смены первой. Тобио молча выслушал Шоё, и ему в голову взбрела мысль, от которой он был, знаете, совсем не в восторге. Вчера вечером, в 20:13, Хинате вновь был предназначен другой соулмейт. Примерно в это же время эндзеру 337 вернулась память. Кое-что это да могло значить.