Easier to run / Легче убежать.

Вайпер стояла около двери, которая вела в номер Леви-А-Тана и Катерины. Девушка решила действовать, пока Гроза ни в кого не влюблен, следовательно, пока его не увели прямо из-под ее остренького носа. Черный халатик скрывал тело, облаченное в кружева. Решительность заволокла все сознание иллюзионистки. Нужно действовать, нужно, наконец, побыть много времени с тем, кто ее манит к себе всем, чем можно. Каждый его жест, каждое его слово, которое слышала или видела Вайпер, заставляли ее сдерживать себя. В ее теле разливалась какая-то приятная жидкость типа эйфории или простого удовольствия. Она была готова урчать как довольная кошка, лишь бы прикоснуться, по ее мнению, к самому лучшему, сильному мужчине на всем белом свете. Иногда ей казалось, что она уже совсем потеряла голову из-за этих треклятых чувств, стала параноиком и у нее появилась, скажем, своя Ахиллесова пята. Она же все-таки женщина, она не может без любви, тепла и мужского внимания. Хрупкие существа любят, когда их охраняют как зеницу ока, когда их холят и лелеют, пылинки сдувают. Иллюзионистка и сама не помнила, когда именно у нее был последний мужчина. Она не запоминала тех, с кем просто чисто из-за простой договоренности доставить друг другу не очень затейливое удовольствие, занималась любовью. Девушка тщательно подбирала себе партнера, да так, чтобы этот человек никогда не столкнулся ни с Вонголой, ни с Варией. Ее тайна должна оставаться тайной. Гроза стал первой ее влюбленностью. Она очень удивилась, когда стала думать о нем дольше и больше обычного, недоуменно закусывала губу, дабы не ответить совершенно не то, когда он обращался к ней, думая, что она – Маммон, который он. Вайпер считала его благородным, сильным и привлекательным – настоящим мужчиной. Да, ее мнение о нем субъективно, так как розовые очки, сквозь которые она смотрит на этого мужчину, еще даже не треснули, хоть и прошло довольно-таки много времени. Да и не сильно она наверняка преувеличивает, да и преувеличивает ли она вообще? Если бы она не была в него влюблена, то, наверное, думала о нем что-то в подобном духе. Хотя, может быть, и нет. Первым делом она выкурила Катерину из номера, мимолетом забравшись в ее голову совсем не глубоко. Она внушала ей мысли о том, что ей нужно выйти из номера, что ей нужно пойти в бар и там что-нибудь взять. Вайпер знала, что сегодня ночью приезжает Суперби Скуало, который наверняка посетит бар, потому что он любил пропустить по стопочке тогда, когда уставал. В какой-то степени она подложила Катерине свинью, так как приблизительно знала о том, что Принц что-то учудил, после чего у Акулы мигом повысилась агрессия, взлетела выше нормы его ярость, и гордость что-то там у него бормотала – да так, что Вайпер почувствовала все это за много километров от самого капитана. Иллюзионистка чувствовала все яркие эмоции, которые испытывают те, кого она знает, чувствовала каким-то местом мысли, которые засели на слишком долгое время у того или иного человека. В основном это дело ей надоедало, но было очень полезным, так как в курсе всех событий быть немало-немного хорошо. Через несколько минут вышла заспанная Катерина. Вайпер щелкнула пальчиками и придала девушке более-менее хороший вид. - Вайпер? – испуганно прошептала Седеньо, когда увидела и осознала присутствие иллюзионистки. – Ты что тут делаешь? Там в бассейне… Это не то, что ты думаешь! Ты все неправильно поняла! - Иллюзионистка закатила глаза. Фиолетоволосая все понимает, ведь недаром Вайпер залезла в мысли Катерины и перешерстила там все. Девушка сама этого и не заметила, так как иллюзионистка умела делать такие штучки на раз и два. Леви был для нее просто кругом, который держал ее на плаву, поняв это, Вайпер и решила приступить к плану, который возник у нее в голове относительно недавно. - Да не дрожи, - глухо проворчала девушка. – Просто не появляйся в номере до утра, делай, что хочешь, будь хоть в аду, но в номер – ни ногой! - Катерина кивнула, ее взгляд стал более веселым и понимающим. Догадалась, чертовка! Где не надо она быстро все схватывает. - Поняла, - сказала Седеньо. Вайпер смерила ее прожигающим взглядом и махнула рукой, мол, иди уже и не путайся под ногами. Девушка поспешила ретироваться, так как чувствовала всем телом, что нужно уходить, секунды плывут быстро, за ними минуты, часы, того и гляди ночь уже пройдет. Иллюзионистка встала около двери и положила свою руку на ручку двери. Дыхание сбилось, сердце неумолимо слышалось в ушах, ноги вдруг показались какими-то невесомыми. Она прикоснется к тому телу, о котором мечтала, которое ей снилось в самых сладких снах. Запустит руку в темные волосы, поцелует его прямо в губы, почувствует его тепло, почувствует удары его сердца. Казалось, она потихоньку забывает, как дышать. Она не волновалась так уже довольно-таки давно, она не чувствовала такое быстрое биение своего главного органа уже кучу лет. По телу разливалось какое-то странное, горячее чувство боевой готовности. Все ее тело жаждало только одного – того, чтобы Вайпер поскорее открыла дверь и приступила к самому желанному. Наконец, дверь, тихонько скрипнув, впустила девушку в номер. Иллюзионистка закрыла за собой дверь, повернув замок, дабы никто не мог каким-то образом или просто случайно потревожить их. Она скинула халатик и запнула ногой куда-то в угол. Леви спал, его тихое посапывание просто заставляло сердце Вайпер замирать. Серебристые лучики луны обрисовывали его накаченную фигуру, усы топорщились в разные стороны, как всегда, собственно. Внутри у девушки вдруг все потеплело, зажегся какой-то яркий огонек в груди. В предвкушении ярких эмоций Вайпер застыла, не в силах сдвинуться места. Она хотела оказать рядом с любимым, но ноги приросли к полу и отказывались подчиняться. Наконец, превозмогая фиг знает откуда взявшуюся робость, девушка подошла к кровати, на которой лежал Леви. Хотелось просто завизжать от радости как самая настоящая баба. Она и есть баба так-то. Девушка скинула одеяло на пол – хотелось еще сильнее завизжать. Оказывается, она совершенно не владеет собственными эмоциями, которые так и рвутся наружу. Если бы не ряса, которая скрывает ее истинное лицо, то бы все видели все, что она испытывает. Да, Вайпер далеко до Франа. Только этот лягушонок может скрывать совершенно все за равнодушной маской, и никто не догадается, что именно испытывает иллюзионист. Радость или разочарование, ненависть или смирение. В плане сдерживания эмоций парень был на шаг выше девушки, но у нее было мастерство и самое главное – опыт. Она не состязалась с ним в силе и не пыталась залезть в мысли, так что трудно сказать, кто именно из них сильнее. Дрожащей рукой она прикоснулась к вздымающейся то вверх, то вниз груди. Трудно было описать все, что она испытала. Гладкая, чуть смуглая кожа, которая отсвечивает серебром из-за света луны. На лицо девушки мигом забралась какая-то дурацкая улыбка. Пальчики чувствовали тепло, чувствовали удары могучего сердца, чувствовали, как по венам бежит кровь. Она могла видеть, чувствовать и слышать намного больше, чем обычная девушка. Она же не обычный человек. Так что все ее восприятие заострилось, она чувствовала все ярче, сильнее и незабываемо. Вайпер села на мужчину так, чтобы ее коленки чуть сжимали его бедра. Она прикоснулась к его животу, по телу мигом прошлась череда маленьких, электрических разрядов. Он был таким теплым, что девушка по сравнению с ним была просто-напросто холодной. Он словно лава, словно раскаленное железо приятно обжигал руку. Леви-А-Тан открыл глаза и удивленно посмотрел на девушку. Отдаленно она каким-то боком ему кого-то напоминала. Вайпер спрятала улыбку и, наклонившись, прошептала ему прямо в ухо: - Я твой самый сладкий сон, ты не забудешь меня, моя Гроза. – Сама девушка не знала, что именно сподвигло ее на произнесение фразы именно в такой формулировке. Ее грудь, пока не обнажённая, касалась его груди, пальчики сжимали сильные руки, губы коснулись мочки уха. Какой-то водоворот появился в ее душе. В теле струилось какое-то волшебное чувство, в голове не осталось не единой мысли. Хорошо. Ей было очень хорошо сейчас рядом с Леви. Жар его тела, удары его сердца, ее собственные мысли, которые были обрывками каких-то фраз, ее волнение и дрожь, которая иногда проходит по пальчикам – все смешалось и заставляло Вайпер чувствовать себя буквально на седьмом небе от счастья. Леви молчал, явно просто переваривая то, каким может быть его «сон». Девушка коснулась губами его шеи, коснулась рукой спутанных, жестких волос. По ней словно молотком кто-то бил, на несколько минут она забыла обо всем на свете. Она коснулась губами ключиц, все тело запело. Такое удовольствие от простых прикосновений и простого нахождения рядом посещало ее первый раз. Эта эйфория была просто необъятна, это волшебство заставляло забыть обо всем и просто быть рядом с тем, кого она любила. Забыть то, кем она является, кто она такая, кому служит и чего придерживается – совершенно все. Вайпер отстранилась немного и, нависая над лицом Леви, посмотрела ему прямо в глаза. Она чувствовала его прерывистое дыхание, чувствовала, что не может отвести взгляд. Одно – когда ты просто смотришь в его глаза, а совершенно другое, когда его взгляд направлен на тебя, взгляды переплетаются и связываются между собой. Зеленые глаза, как и цвет его атрибута. Вполне осмысленный взгляд. В нем полно благородства, чести, достоинства и некая печаль на гране с отчаянием. Что-то его не то что бы мучает, что-то просто не дает ему спать спокойно на все сто процентов, что-то ест его мысли. Вдруг его рука коснулась ее щеки. Неужели он поймет, что это все явь, неужели не поверит тому, что это просто сладкий сон? Вайпер навела некие чары, но сейчас в них не была уверена. Гроза же тоже не лыком шит, каждый офицер проходит определенную магическую подготовку. Смотря кто его учил, смотря, как он учился и его собственные способности, смотря на это все можно сказать, сможет ли он разрушить все то, что соткала специально для собственной безопасности и спокойствия иллюзионистка. Его руки скользнули по ее спинке. Она словно айсберг в океане, он словно раскаленное железо. Его пальцы обжигали ее. Вайпер застыла в оцепенении. Его глаза завораживали. Они какие-то неизведанные, они переливающиеся. От темно-зеленого к более светлому. Он словно думает о чем-то – сначала о плохом, потом о хорошем. Девушке было сложно его понять, запустить себя в его мысли или хотя бы на поверхность его эмоций. Она не могла пробить ту брешь, которая возникала всегда, когда она слишком хорошо знала человека, когда ее собственное достоинство не разрешало ей высмотреть все секреты, когда она просто боялась остаться брошенной или обделенной, обманутой. По плечам скользнули лямки лифчика, Вайпер, разогнувшись на несколько секунд, отбросила вещицу куда-то. Грудь, наконец, освободилась из плена. Стало как-то боязно, стало как-то холодно и одновременно жарко. Она вновь наклонилась и впилась в зеленые глаза. Его рука скользила по ее обнаженной спине, чертя неведомые узоры. - Ты думаешь, я такой тупой, что ничего не понимаю? – Сердце бешено заколотилось, в глазах потемнело. Его голос глухо прозвучал в темноте, он заставил ее вздрогнуть. Да, чары и иллюзии – ее помощники могут помочь ей выбраться из любой ситуации, но если она не сможет сосредоточиться, не сможет вогнать себя в те рамки, из которых она сегодня благополучно выбралась, не сможет что-то поменять в голове у человека, который заставляет ее млеть только от одних прикосновений, эти самые помощники ничем не смогут ей помочь. – Я заслужил этот сладкий сон, - пробормотал он, заставляя Вайпер недоуменно хлопать глазами. Она ничего не понимала. Знает ли он, кто она, знает ли он, кто сейчас с ним собирается проводить всю ночь, знает ли, с каким трудом она сдерживает себя перед варийцами, дабы не потерять свое лицо и свою тайну. Наплевать. Ее губы коснулись его губ. Мимолетно, еле заметно. Вайпер закрыла глаза и отдалась на волю собственных эмоций и ощущений. Ее несло как щепку в океане. Такое чувство, что ничего боле кроме них не существует. Только она и он. Она вздрогнула, когда поняла, что проникает в его рот своим языком, что трется об его язык, не думая ни о чем. Она целуется с ним, она проводит языком по его зубам, изучает территорию. Ее тело прижалось к его телу. Ее грудь прижалась к его груди. Руки Грозы скользили по ее телу, придавая ей уверенность в том, что она все правильно сделала и придумала. Жар бросало только от одного ощущения такой непосредственной близости к мужчине. Языки исполняли что-то вроде танца, который с каждой секундой становился все ожесточеннее. Воздух заканчивался, но Вайпер и не думала останавливаться. Она наконец-то добилась своего, она наконец-то с ним так опасно рядом. Не время отступать. Жадно впивались губы, ногти рвали ткань простыни от накатывающегося возбуждения, тело мелко дрожало. Его горячие руки сжали ее талию, языки все продолжали свой танец. Прошло несколько долгих минут, пролетевшие как один-единственный миг. Вайпер отстранилась от Леви-А-Тана. Так хотелось большего, так хотелось ощутить то состояние в какой-то степени полнейшего анабиоза, разбавленного всякими ощущениями, которое бы просто заставляло сердце выпрыгнуть из грудной клетки от переизбытка эмоций. Так хотелось почувствовать его в себе, ощутить его как себя, стать единым организмом, двигаться в одной связке. Заниматься с ним любовью целую ночь, а потом просто уйти по-английски, не попрощавшись. Так хотелось, что бы сердца бились в унисон, что бы в голове ничего не осталось кроме полного удовлетворения, что бы его язык касался ее кожи. Она много чего хотела, но почему-то боялась этого. Она давно не девственница, она хочет его так, как никого до него не хотела. Это огромная честь, это просто огромная заслуга. Она придет к нему еще раз и уж тогда она точно не станет отступать перед желанием. Вайпер коснулась рукой желанного тела, уселась рядом на краюшке кровати. Секунда за секундой, минута за минутой – она буквально физически чувствовала, как истекают отмеренные часы. Совсем скоро ей придется покинуть комнату, если она не хочет того, что бы Леви точно узнал, кто она и что она, если не хочет, что бы все Вария узнала ту тайну, которую она скрывает уже много лет, и причем, весьма успешно. Одна Катерина, да и то по чистой случайности на гране с недоразумением, узнала, что она девушка. Какая-то там неизвестная девушка из семьи, которая только-только начинает делать свои первые шаги в мире мафии. Седеньо. Кажется, она мимолетом встречалась с нынешней главой семьи – Лавлиэтом Седеньо. Хитрый и весьма непонятный тип. Пробраться-то в его мысли она пробралась, только вот ничего там понять она не смогла. Все было как будто закодировано специально на те случаи, если появятся такие люди, которые захотят увидеть то, что не надо. Ее руки все бороздили просторы могучего тела. Мысли скользили вокруг Леви-А-Тана, вокруг самой Варии, секретов. В такой обстановке было очень тепло думать. Может, ее все-таки не выгонят из замка, если узнают, что она девушка? Почему-то проверять не хотелось, хоть и была вероятность, что ее все-таки оставят за заслуги, скажем так, перед Отечеством. Она сжала его руку, сжала и не хотела разжимать. Она словно может не думать ни о чем, она может не переживать ни за себя, ни за свою жизнь, мысли, чувства, восприятия, может просто жить, ничего не делая. Она словно за каменной стеной, которая простоит еще долгие годы и ни за что на свете не обрушится. Простое женское счастье – быть рядом с тем, кого действительно любишь. Как же она раньше этого не знала? Она думала лишь о деньгах, она думала о прибыли, как бы пересчитать все вновь и вновь себя урезонить – денег нужно еще больше. Как она жила раньше, заботясь только о зеленых бумажках. Будут они у нее в очень большом количестве и что дальше? Любовь не купишь, преданность, здоровье и все хорошее, повторюсь, не купишь ничем. Прозябала бы она свой век одна в большом, богатом доме, никто бы ей стакан без лишнего бы рубля не подал. Так бы и было, если бы не он. Вскружил ей голову и заставил ее неосознанно поменять свои виды на жизнь. Это дорогого стоит. Вайпер легла рядом, ее пальчики обводили ключицы, грудь, живот. Ее губы касались его щеки, лицо щекотали усы, а заодно и волосы. Иллюзионистка просто изумилась до глубины души, когда мужчина повернулся к ней лицом и прильнул к ее губам своими. Вновь она чувствует его язычок, вновь чувствует его теплое дыхание, жар его тела. Вновь и вновь ей кажется, что она задыхается, что она сейчас потеряет сознание и повергнет варийца в шок. Его пальцы перебирают пряди ее волос. Так приятно, когда ты ощущаешь нежное покалывание, скажем так. Тебя словно несет куда-то, у тебя словно отнимают все заботы и дают тебе вволю отдохнуть и набраться сил. Она закинула ногу на варийца и прижалась к нему еще сильнее. Ей было уже наплевать – понял он или не понял то, что кто именно сейчас с ним. Стало просто все равно, потому что если он ее целует, гладит спину и не прогоняет, то это говорит только об одном – ему нравится, или он просто все еще думает, что это его сладкий сон. Девушка сама запуталась в своих суждениях, перед ее взором плясали какие-то светлые тени, в теле горел самый настоящий пожар, который будет полыхать еще очень долго. Его губы опустились к ее шее. Ее взору явственно предстал потолок, покрытый темной пеленой ночи. Рот немного приоткрылся, тело сгорало от напряжения. Она лежит на спине, она не может двигаться, она счастлива. Тело перестало слушаться от простого передоза. Она чувствовала, как его губы касаются ее кожи, чувствовала удары его сердца. Из груди вырвался тихий стон. В низу живота сливалось из разных уголков тела желание. Такое чувство, что она сейчас с ума сойдет, что это последние ее секунды жизни, нормальной жизни. Словно она бабочка в паутине. Вайпер запустила руки в его волосы. Что происходит, что с ней происходит? Она поменялась, она стала другой, она уже не относится к деньгам так, как относилась ранее. Неужели это все любовь? Она окрыляет, она дает стремление к продолжению жизни. Не хочется умирать, не хочется бросать вторую половинку. Вот оно как – любить. Вайпер сгорала в его руках, как цветок, который пожирает огонь. Девушка не могла остановится, не могла не прикоснуться к нему, не испустить тихий стон, не могла. Он неосознанно привязал ее к себе. А что по-настоящему творится у него в душе? Понимает ли он, что спит с иллюзионисткой? Или думает, что это просто чересчур эмоциональный сон. Но так хорошо, что не хочется думать о чем-то серьезном. И не надо. Его лицо снова было на уровне ее лица. Его глаза были такими близкими и такими неоднозначными. Словно он и сам не знает, что именно это сейчас происходит - сон или явь? Будет, что будет. Вайпер закрыла глаза и вновь потянулась к его губам своими. Сон или явь? Вдруг ей это тоже снится?