Вернуться домой. Любой ценой.

      Вёрджил стремительно шёл вперёд, постоянно крутя головой в разные стороны. Если то, что они нашли, действительно было ядром, содержащим возможность Клипота воздействовать на разум, то высока вероятность где-то неподалеку наткнуться на рыщущих сильных демонов. Удивительно, что они не встретились с ними в прошлый раз. Подобное существо просто не могло оставить такую стратегически важную точку без охраны.       Тому могло быть два объяснения: либо на обычное устройство серьёзно повлияло повреждение местной кровеносной системы, что довольно маловероятно, либо даже сами охранники не могли подойти слишком близко, иначе оказались бы под полным контролем. Мощь этой части демона уже не оставляла сомнений, однако если даже те, кто её охраняют, боятся влияния, значит, Клипот не особо милосерден и разумен. — Как будем подходить, займи свои руки чем-нибудь. Держи меч или свои пистолеты, но не вздумай оставлять их свободными, — коротко проинструктировал Вёрдж.       Ядро пыталось заставить его дотронуться — очевидно, основной эффект идёт через касание. Элементарно держась за что-то другое, можно значительно снизить эффект воздействия. Когда они отступали (сбегали), старший держал Данте за руку именно по причине этого риска. Как дополнение — он бы не потерялся. Кто его знает! — Понял, — голос младшего был непривычно умиротворённым. Он совсем недавно хорошенько повеселился, больше так сильно не прёт. А брата, вообще-то, лучше слушать, когда одному месту неспокойно.       Вёрджил удовлетворённо кивнул. В последний раз обдумав свой план, он решил, наконец, посвятить в него близнеца. — Сейчас слушай внимательно, и вот только попробуй спросить меня о чём-то в процессе!       Обернувшись, старший выдержал эффектную паузу, позволяя в красках представить, что же Данте в таком случае ожидает. — Сначала мы медленно… Данте, медленно и осторожно! Подбираемся к плите, над которой расположено предположительное ядро. Если ты начинаешь чувствовать, что что-то не так, ты сразу же отходишь назад, говоришь мне и убираешь свои руки как можно дальше. Действия могут быть самыми разными, не ограничивай «странно» лишь влечением дотянуться до этой штуки. Пока ясно? — Кристально! — складывая пальцы в жесте «окей» и быстро подмигивая, ответил Данте. — Хорошо. Если никаких проблем не происходит до этого момента, то мы встаём по разные стороны от ядра. Кто с какой — не принципиально. С этого момента, даже если ты чувствуешь давление, не смей поддаваться. Наша задача — начать разрушать стены вокруг. Будь аккуратен с Мятежником, я понятия не имею, из чего они состоят. В процессе молчи. Если кто-то что-то скажет или выкрикнет, это должно расцениваться как знак того, что всё очень плохо. Тогда мгновенно бросай всё и сваливай как можно дальше, даже не пытайся помогать. И лучше сразу же готовься к бою. Если всё проходит спокойно, мы прорубаем тоннели по обе стороны, обводим ядро, находим артерию, подходящую к этой точке и разрушаем её, после этого миссия будет завершена. Что делать с ядром или чем эта штука окажется на деле — решим на месте. Всё понятно? Ты всё запомнил, или тебе еще пару раз надо повторить? — Бро, я давно знаю, что ты обо мне не ахти какого мнения, но не так же грубо! — слегка обиженно потянул Данте.       Как бы он себя обычно ни вёл, в бою или на миссиях на него всегда можно положиться. Ещё не случилось проблем, которые он не смог бы, смеясь, перешагнуть. Жаль, что в этот раз придётся молчать, однако братцу виднее. Демоны, ядра, воздействия… Звучит серьёзно, а на деле всё та же фигня. Прорвёмся! — С тобой иначе нельзя, — слегка расслабляясь, ответил Вёрджил. Катана уже была в его правой руке, когда он остановился, будто напротив него предстала невидимая граница.       Данте недовольно фыркнул. Голубые глаза быстро в последний раз пробежались по местности: несколько ступеней, ровные тёмные стены, пляшущий огонёк. На этом всё. Аккуратно выложив меч, младший потянулся сначала за Айвори, но быстро передумал, вытащив всё-таки Эбони. В данном случае прицельная стрельба будет ему нужнее, да и ломать камни правой рукой проще. — Готов? — словно собираясь сразу же сорваться с места, спросил Вёрдж. Брат молча кивнул.       Один шаг — и началось исполнение плана. Настрой обоих резко изменился. Близнецы шли обычным шагом, внимательно оглядываясь по сторонам, вслушиваясь в тихие шорохи мира, будучи внутри башни. Младший старался держаться максимально близко к Вёрджилу, время от времени слегка касаясь его рукой или плечом, чтобы точно знать, что он тут, рядом. Каждый был готов бить тревогу, заметив хотя бы что-то неожиданное. Воздействие на таком расстоянии сразу же обрекло бы их на провал. Однако, метр за метром, плита за плитой, ничего не менялось. Рассудок не мутился, восприятие не обманывало. Даже напряжение никак не возрастало.       Данте кинул вопросительный взгляд на брата. Старший молча осмотрелся ещё раз, прежде чем ступить на последнюю, самую опасную для них плиту. Короткий кивок, и он тоже перемещается вверх. Младший тихо сглотнул, с опаской поглядывая на огонёк, расположенный на расстоянии всего двух шагов. Чтобы дотянуться до него не нужно было и секунды. Всего один прыжок… Охотник резко прервал размышления. Он почти отвлёкся! А ведь собирался следить не только за своей концентрацией, но и за действиями брата. Дважды один и тот же трюк с ним не сработает, однако разве что-то может заставить его прекратить волноваться?       Аккуратно обходя ядро по самому краю плиты, Данте первым двинулся вправо. Раз уж Эбони у него в левой, значит, встать надо другой рукой к опасности. Всё-таки меч немного, но всё-таки надёжнее пистолета. Хотя, о какой надёжности здесь может идти речь? Жалкие крупинки — единственное, что может помочь выиграть мельчайшие доли секунды, чтобы успеть опомниться, пока не стало слишком поздно. Он бросил последний взволнованный взгляд в сторону до предела напряжённого и крайне сосредоточенного Вёрджила, после чего, прогнав все глупые сомнения прочь, резко рубанул стену.       В практически гробовой тишине после грохота послышался приятный на тот момент звук разрушения. Стену сотрясло, на ней разрослась крупная, расходящаяся во все стороны трещина. Данте даже не пытался сдерживать хищную ухмылку.       «Что ж, детка… Сегодня явно не твой день!»       Занеся меч, мужчина на секунду остановился, поскольку уловил отдачу чужого удара. Как обычно. Тихо, но мощно.       Крупный двуручник въелся в стену во второй раз, пуская ещё одну «паутину» примерно в полуметре от первой. Третий удар должен завершить треугольник, чтобы можно было выковыривать первую глыбу. А вы что думали? Ломать толстые стенки демонов-растений так просто? Младший больше не смотрел по сторонам. Не было ничего, что может приблизить его к опасной части тёмных сил чуть больше.       Когда Данте сделал свой первый шаг в только что вырубленную нишу, он резко согнулся пополам, едва не падая на землю.       «Так вот… Что значит… «Задавить»…»        Даже дыхание давалось с трудом: казалось, лёгкие сдавливает сразу со всех сторон.       На него будто свалился огромный груз, размером с какую-то скалу. Ну, может, чуть больше. Воздух отчаянно не хотел добровольно поступать в грудь, каждый вдох приходилось отвоёвывать у Клипота. За всем этим он не сразу заметил, что в его ушах стоял такой звон, словно вопит сирена. Спустя пару секунд Данте смог осознать — этот шум лишь у него в голове. Сами уши не болели, а перепонки не разрывались. Стараясь игнорировать всё вокруг, мужчина медленно, как только позволял его перегруженный организм, занёс над собой меч.       «Хватит ебать мне мозги, цветочек. Сегодня мы вырвем тебя с корнем, что бы ни случилось!» — говорить вслух было нельзя, так что пришлось ограничиться собственными мыслями, что было бесконечно досадно.       Реальный грохот мгновенно привёл в себя, позволяя перестать слышать навязанные звуки. Уже маленькая победа! Вес с плеч так и не ушёл, однако после первого удара в таком состоянии стало легче. Его тело всегда легко адаптировалось. Ещё пару подобных действий, и оно вовсе перестанет воспринимать ложную информацию. А пока надо во что бы то ни стало идти дальше. Этот пафосный ублюдок точно ещё не сдался. Если заставить его ждать, он потом ведь не заткнется!       В такой ситуации мысли о брате действительно мотивировали. Только сейчас Данте заметил за собой с каждой секундой увеличивающееся нежелание двигаться. Вообще никак, хотелось просто упасть и лежать.       «Атака ленью — это, конечно, мощно, но я предпочитаю родной диван, а не грязную башню! Не дождётесь!» — подобные высказывания сейчас работали словно подбадривания себя-любимого. С ними было чуточку лучше.       Спустя ещё два вымученных удара, как и предполагалось, физическая тяжесть отступила. Апатия была сразу же послана куда подальше, она не стала проблемой. Зато теперь Данте сходил с ума от того, что его мыслями будто кто-то управлял. Даже не так — их будто поменяли местами с чужими.       «Что? Какие бассейны? Кому в аду не терпится купить новую тачку? Зачем мне семена тыквы?»       Он едва продвинулся на полтора метра, но уже испытал на себе столько разнообразных воздействий.       Радовало одно — ничто не тянуло его развернуться и полезть к огоньку. Наверное, дело было в Вёрджиле, повторившим, чего делать нельзя раз пятьдесят за минуту.       «Ну спасибо, дорогой братец, то-то я думал, чем я так провинился, что ты мне методично выносишь мозги, а вот как дела обстоят, оказывается!»       И отвлечься от бессмыслицы деревца снова помог близнец. Уж лучше слышать повторяющееся «не смей поддаваться Клипоту», сказанное его голосом, чем всю эту чушь. Вообще, Данте даже было интересно, на что ещё способен этот демон. Интуиция подсказывала, что дальше стоит ждать полноценных галлюцинаций, однако они тоже разными бывают! Пока удавалось бороться со всеми видами воздействия, охотник смог продвинуться на очередной метр. До сих пор он смог зайти только на три в стену. Оставалось пройти один вглубь, затем повернуть направо и пробить ещё на два-три. Если всё пройдет гладко, там он увидит Вёрджила, совершившего аналогичный путь с другой стороны. Если всё пройдет гладко.       Данте внезапно дёрнулся от ярко представшей перед глазами картины растерзанного тела старшего. Кровь, внутренности. Но всё это не так страшно, как бледные сухие губы и пустые глаза мертвеца. Не холодные, сверкающие яростью, не показательно-равнодушные, а именно мёртвые. Дрожь пробила всё тело, едва ли не вынуждая выронить громоздкий меч. Руки опустились сами собой, будто это не картинка, так кропотливо нарисованная сознанием, а реальность. Его «сегодня», где брат мертв. Раз и навсегда. Ни за что. Убит кем-то другим. Было дикое желание упасть на колени и закрыться руками, сидеть и рыдать в голос, однако Данте лишь сильнее сомкнул губы, сжимая эфес.       «Умно, цветочек. Очень умно, но знаешь…» — непрошеные эмоции пробудили внутри что-то сильное, крепкое … Бесчувственное. Крепкое, но недолговечное. Саморазрушающее. «Однажды я уже убил его. Сам. Своими ебучими руками, своим ебанным мечом и пистолетами. И один чёртов кадр никогда не сравнится с тем, что я видел тогда. Так что, иди-ка ты к дьяволу.»       Очень хотелось верить, что этот грёбанный Клипот его слышит. Слышит сталь в голосе и не замечает безысходности в груди. Снова!.. Когда всё, казалось бы, хорошо! Но глупый демон сильно ошибся. Мгновение, рывок, и меч взмывает в воздух, резко обрушиваясь и разнося такой грохот, будто оно кричит. Орёт от боли. Чёртово растение! Самое важное для него — брат. И его смерть убьёт Данте изнутри, но это не будет первой гибелью. И, в конце концов, «умереть» для сына Спарды никогда не будет значить «сдаться» или «проиграть». Он просто поднимется, мёртвый, возьмёт в руки оружие и победит. Усопший убьёт живого. А потом, осознав, что Вёрджил жив, воскреснет сам.       Пока же… В голове замелькало всё больше картинок мёртвого старшего. Глаза, лицо, живот, выпавшие внутренности, отделённые конечности... Однако теперь эффекта было ноль. Данте буквально кромсал изнутри дьявольское дерево. Всё покрывалось трещинами, от стен откалывались огромные и мелкие камни, позволяя пройти глубже. Мятежник свистел, скрежетал о камень, делая свою работу. Вот осталось всего два метра, один…       Последний кусок откололся с особым грохотом, пропуская несколько лучей слабого света с другой стороны. Даже его хватило, чтобы Данте смог разглядеть брата. Вёрдж, казалось, не испытывал никакого дискомфорта, словно на него ядро не оказывало вообще никакого влияния. Где-то на задворках мелькнула идея, что это просто маска, но младший сейчас был не в силах прислушиваться к чему-либо. В голове творился полный беспорядок, картины жестокой смерти и пустых глаз вместе с внезапно живым близнецом порождали сильнейший диссонанс, в котором он просто потерялся. — Данте, — судя по интонации, это был вопрос. Что у него спрашивают?       Охотник поднял взгляд приблизительно туда, где должны были располагаться глаза собеседника. Или из-за темноты, или из-за каких-то внутренних раздумий Вёрджил не заметил ничего странного. Или списал это на обычный побочный эффект. — Где артерия? — мысли путались, но цель происходящего ясно возникала в голове. — Прямо под тобой, — младший окинул брата подозрительным взглядом. Голос был слишком хриплым, да и тот факт, что он не заметил огромный пульсирующий нарост под собственными ногами, слегка напрягал.       Бросив единственный взгляд вниз, Данте одним движением разрубил сосуд. Крови в этот раз также было много. Он не помнит, ведь окончательный ступор для него наступил именно в данный момент. Его, вместе с мощным потоком, буквально выкинуло из прорубленной ими же пещерки. Вёрджил же сумел удержаться внутри чуть дольше, чтобы через пару десятков секунд вырвать из углубления небольшую золотую сферу, чьё действие закончилось одновременно с перекрытием «водоснабжения».       Когда всё полноценно завершилось, Данте сел на землю и начал плеваться от новой порции крови, смотря на всё вокруг пустым взглядом и полностью отдаваясь собственным мыслям. Спину удачно поддерживала та самая часть стены, где ранее можно было наблюдать огонёк. В таком виде он не походил ни на демона, ни на человека. Младший выглядел просто жалким существом, которое только что появилось на свет, ничего не понимающее, что-то смутно видящее, чувствующее, даже вспоминающее, но не способное это проанализировать, чтобы вынести хотя бы какие-то выводы.       В один момент он прервал бесконечный поток мыслей. В голове воцарилась блаженная тишина. Хотелось закрыть глаза и забыться сном, получая постоянный поток информации, проходящей мимо него. Вёрджил замаячил неожиданно, побуждая его на чистых рефлексах подняться и отряхнуться. Кажется, в ушах звучали какие-то слова, на картинке перед глазами возникали то дорогие голубые глаза, то что-то непонятное, круглое и золотое.       Не особо контролируя себя и свои действия, Данте кивнул. В его руку вложили половину той самой золотой штуки. Понемногу мозг начинал работать, где-то далеко мелькнула мысль, что это «ядро». Что такое ядро? Эта штука — ядро, а ядро — эта штука. В последующие секунды оно медленно начало куда-то исчезать, зато все быстрее возвращалось понимание и возможность думать. Вот мужчина уже мог назвать своё имя, а вот он уже видит действительно обеспокоенное лицо. Своё и чужое одновременно. Тут же возвращается способность слышать, а затем на него обрушивается сразу всё, что куда-то пропало на тот короткий промежуток жизни. — Да очнись же ты, чёртов придурок! — Вёрджил в панике тряс брата за полы плаща, стискивая их дрожащими руками так крепко, как только мог. Его глаза стали проясняться и заблестели на свету, будто он был готов заплакать.       Брат остановился, лишь когда Данте смог открыть рот и легко провести ладонью по чужому-своему плечу. — Я в норме, — почти прошептал охотник, ласково смотря на старшего. Действительно. Он настолько в порядке, насколько, казалось, вообще никогда не был.       Белые ресницы напротив слегка задрожали, хватка стала сильнее, но тонкие розовые губы все же изогнулись в вымученной улыбке. Розовые. И глаза. Живые. — Вёрдж, я сейчас, кажется… — мужчина не успел договорить прежде, чем его глаза инстинктивно закрылись, а тело повисло безвольной куклой в чужих руках.       Вёрджил странно осмотрел упавшего в обморок брата, после чего быстро прижал к себе. Раньше надо было держать лицо, однако ведь… Никто не увидит, правда? Да и, это же Данте! Он никому не расскажет, даже если дьявол совсем немного поплачет.       Прошло довольно много времени, прежде чем Вёрджил смог подняться на негнущихся ногах. Подобрав близнеца, аккуратно укутанного в промокший плащ, и собрав всё оружие, старший наконец пошёл прочь от этого жуткого места. По крайней мере, они сделали Клипот ещё немного слабее. А нажитые проблемы… Как там говорят: что ни делается, всё к лучшему? Может, и им их навязанные демоном переживания чем-то да помогут?