Вернуться домой. Любой ценой.

      Каждый шаг давался с трудом, всё тело болело. Вёрджил загнанно дышал, сильнее стискивая плотную красную кожу чужого плаща. Ему был необходим отдых, но для этого сначала нужно отыскать безопасное место. Обвешанный своим и чужим оружием с отключившемся братцем в руках, он уже потерял счёт времени. Сколько он так брёл? Лестница уже давно осталась позади, знакомая картина изменилась. Теперь башня стала гораздо светлее, вокруг то и дело мелькали алые наросты — вот куда шёл основной поток крови. Теперь можно было даже заметить сходство с той частью Клипота, которая проросла в «верхнем мире».       Вёрджил нормально не отдыхал уже очень давно. Когда Данте высыпался впрок во время того привала, старший позволил себе лишь лёгкий перекур. За что и поплатился. Но кто мог знать, что всё сложится так? По изначальному плану всё должно было уже давно быть кончено! Да и не чувствовал бы Вёрджил себя так погано, если бы не чёртово ядро. Даже несмотря на то, что после они поглотили его, восстановив часть сил, этого было слишком мало.       Ещё через полчаса Вёрджил уже плюнул на всё. Безопасно, не безопасно — лишь бы можно было лечь! Демонов тут хрен найдешь: Клипот злобный правитель, не подпускает никого к «сокровищнице», а силы очень быстро улетучиваются. Пока оставалось хоть что-то, надо останавливаться. В конце концов, Данте тоже ещё не очнулся. Только заметив небольшое углубление, Вёрджил направился к нему. Это, конечно, не пещера, но тут хотя бы есть какой-никакой потолок, и внутри могут поместиться два почти-что-демона. Предварительно окинув предполагаемое убежище придирчивым взглядом, Вёрджил бережно опустил Данте на землю, уложив его голову на собственные перепачканные колени. Младший выглядел вполне умиротворённо: спокойное, размеренное дыхание, расслабленные веки и слегка приоткрытые бледноватые для него губы. Вполне удовлетворительно для того, кто недавно полностью потерял связь с миром и разучился воспринимать что-либо. Старший посмотрел на брата, тщательно пряча внутри волнение, даже от самого себя. Смахнув слипшиеся ещё после прошлого «душа» пряди с чужого спящего лица, он оставил Данте в покое.       Вёрджил с содроганием вспоминал те пару минут, когда он пытался растолкать будто спящего наяву брата. Было невыносимо наблюдать, как и без того слабый огонёк медленно затухал в чужих глазах, а он, сильный, непобедимый сын Спарды, не мог сделать ровным счётом ничего. Тогда он уже успел окончательно распрощаться с близнецом, Данте ведь буквально умирал! Он медленно превращался в пустую оболочку… Вёрджил так и не понял, что остановило этот процесс. Может, с самого начала ничего опасного в этом состоянии не было, просто короткий период упадка. А может, он должен был неминуемо лишиться своего такого непохожего на него отражения, и младшего спасло лишь какое-то чудо.       Теперь он этого уже не узнает. В принципе, ему не очень-то хочется узнавать эту правду, ведь ни один из вариантов Вёрджила не устраивал. Да и вообще. Главное, чтобы Данте очнулся, как ни в чём ни бывало. Чтобы снова улыбнулся, как обычно. Сказал что-нибудь очень глупое, чтобы сразу захотелось ему хорошенько врезать. А не то, что там с ним случилось ранее.       Аккуратно, для верности предварительно обшарив всю внутреннюю поверхность ямы руками, Вёрджил сначала переложил Данте внутрь, запихивая бесчувственное тело в самую глубь, а затем залез туда сам, для успокоения души прикрывая углубление чем-то напоминавшим ветви. Лежать в почти кромешной темноте, где из звуков было только слабое дыхание рядом и размеренное биение двух сердец, было на удивление комфортно. Единственное, что из этой картины выбивалось — навязчивые мысли и воспоминания, так любезно подаренные ему демоническим деревцем.       Закрывать глаза откровенно не хотелось, но Вёрджил не собирался мешать измученному организму отдыхать. В конце концов, даже не видя, он не потеряет слух, а смотреть ему тут не на что. А вот чужие дыхание и сердцебиение хотелось слушать… За столько времени ясные картины переворошенного прошлого сильно потускнели, понемногу вновь возвращаясь в разряд «старое и забытое», но отвратительное послевкусие упорно сохранялось. В пути Вёрджил много думал. О себе, о брате, о семье и о Клипоте, напомнившем ему об этом всём. Для старшего стало неприятной неожиданностью, как легко их милый цветочек нашёл его слабину.       Он всегда полагал, что прочесть его невозможно ни человеку, ни демону. В какой-то момент эту истину попёр Данте, уверенно заявляя, что на то способны оба вида, однако Вёрджил предпочёл выбрать прямо противоположный вариант. Он ведь тогда на полном серьёзе полагал, что у брата всё вышло только потому, что он не был ни тем, ни другим. Этакая привилегия полукровки. А выходит, что он лишь тешил своё дорогое самолюбие.       Перевернувшись на бок лицом к брату, старший всё же открыл глаза, чтобы ещё раз рассмотреть Данте. Семья, да? Вёрджил позволил себе протянуть руку к спящему лицу напротив, аккуратно погладить близнеца по щеке костяшками. Определённо, всё происходящее — вина сферы, которая оказалась на удивление долго действенной, но ведь она не может подделывать эмоции. Она может творить с воспоминаниями, восприятием и воображением всё, что душе угодно, но одновременно она не способна никак повлиять на мышление. Другими словами, увидь Данте в реальности то, что показал ему демон — случилось бы то же самое. При прочих равных, конечно же.       Вёрджил ощущал себя на удивление легко для демона, который сейчас был вынужден лежать в грязной яме, потому что собственные ноги отказывались его выдерживать. Уничтоженное ядро оставило ему в наследие закопанные куда подальше чувства. Н-да. Не лучший подарочек, конечно, зато старший смог вдруг вспомнить, какого это — искренне дорожить. Ценить, и даже любить. Ощущая всё это внутри, Вёрджил искренне недоумевал, как вообще умудрился отречься от этого? И как теперь запихивать всё обратно? Продолжая размышлять, он то и дело бросал вопросительные взгляды на брата. Вот кто точно знает, как обращаться с чувствами.       Как только первая волна паники его отпустила, когда он смог, наконец, собраться с силами и поднять Данте, собрав в кучку свои мысли и так не вовремя расплескавшиеся чувства, первой мыслью стало: «Как Данте выжил?» Если Клипот так легко нашёл слабость Вёрджила, значит, ситуация для всегда гораздо более чувствительного младшего должна была быть кромешным адом. Как он умудрился, пусть и в таком состоянии, но завершить план и оказаться в конце концов живым?       Ответа на этот вопрос у старшего не было. Может, всё дело в вечно сопутствующей Данте удаче, а может это нечто иное. Может быть, для младшего и не нужно было ничего, чтобы справиться с трудностями. Всё же он многого о нём не знает.       Внезапно Данте задышал чаще, губы судорожно приоткрылись, тело дрогнуло, а сам он зашёлся приступом кашля. Вёрджил внимательно наблюдал за братом, приподнявшись на локтях, готовый, если что, броситься помогать. Как же непривычно заботиться о ком-то сейчас! Данте изогнулся всем телом, корпус приподнялся, а руки схватились за яростно терзаемые чем-то лёгкие. Глаза приоткрылись, в уголках даже при столь тусклом освещении поблескивали капли слез. Вёрджил продолжал настороженно наблюдать за отвратительной картиной мучающегося Данте. В какой-то момент он быстро перевернулся со спины на живот, подставляя руки, чтобы держать тело на весу, и выплюнул какой-то непонятный сгусток, вместе с тем прекращая кашлять. — Что за… — Данте потребовалось несколько десятков секунд, чтобы прийти в себя. Непозволительно долго для того, чья жизнь обычно зависит от долей секунд, когда ты либо успеваешь, либо прощаешься с жизнью.       Вёрджил продолжал внимательно смотреть, слегка нахмурившись. — Что с тобой? — знакомый голос, внезапно раздавшийся так близко, заставил Данте вздрогнуть и посмотреть в сторону звука. — Я… Не знаю, — видимо, теперь младший, наконец, смог взять себя в руки. — Где мы? — Выше по Клипоту. В какой-то дыре, — точнее определить это место было просто невозможно. — И… Как мы тут оказались? — после этих слов Данте закашлялся снова, но на этот раз гораздо слабее. Правда, теперь приступ быстро кончился. — Я перенёс тебя. Ты потерял сознание сразу же после того, как мы разобрались с ядром. Помнишь? — резкий запах свежей крови ударил старшему в нос, заставляя сильнее свести брови. — Данте, ты ранен? — Нет, — и, хотя, чужой голос всё ещё звучал потеряно, сам охотник пришёл в относительную норму. — Хотя эта дрянь на полу мне не нравится…       Вёрджил попытался разглядеть непонятный, сгусток, когда Данте вдруг дернулся, перетягивая всё внимание обратно на себя. — Чёрт… — Данте приподнялся на колени, выпрямляясь, насколько позволял низкий потолок, и накрыл лицо руками. — Бро, это нормально — выкашливать части собственных лёгких? Мне почему-то всегда казалось, что нет, — понуро усмехаясь, спросил Данте. Ответ он знал и сам, но вдруг? — Лёгкое? — Вёрджил не столько испугался (чего не сделал вообще), сколько удивился. Это как надо переворошить внутренности, чтобы часть лёгкого оказалась в горле? — Н-да, — неловко посмеиваясь, Данте отодвинулся вниз, подальше от кровавого сгустка, частично ложась на брата.       Ситуация возражений не подразумевала, так что в их тёмном уголке на пару минут остановилась абсолютная тишина. До тех пор, пока Данте не начал понемногу возиться в своей части их временного убежища. Вёрджил, теперь честно пытавшийся уснуть, не заморачиваясь о беззащитности некоторых сверхчувствительных, был очень раздосадован таким поворотом. — Данте, ляг нормально! — слегка толкая тушку брата ногой, на которой тот развалился, недовольно прошипел старший.       На пару секунд всё снова успокоилось, давая Вёрджилу иллюзию долгожданного покоя. — Вёрдж?       Данте слегка приподнялся на руках, поднимая глаза на недовольное лицо брата. — Чего тебе? — Что за дрянь эта сфера?