Вернуться домой. Любой ценой.

      Не дожидаясь, когда Неро молча кивнет, он обернулся и, дабы не затягивать, резко вогнал лезвие в отведенное ему место.       Ямато вошел беззвучно, не издавая ни скрипа, ни скрежета, ничем не прерывая почти гробовую тишину, возвестившую о начале затишья перед бурей. В ту же секунду земля мелко задрожала, но никто не обратил на это внимания. Обе пары светлых глаз были прикованы к медленно наливающемуся алым кругу печати. Непонятно, что именно пошло не так, возможно, свою роль сыграло время, может, разрушения, но процесс явно шел не так гладко, как должен был. И пусть радиус кроваво-красного круга продолжал увеличиваться, он точно не должен был делать этого с такой медленной скоростью.       Что-то определенно пошло не так! Цвет, сигнализирующий о пробуждении механизма, не должен был растекаться подобно киселю, он должен был проноситься мощной волной, распространяющейся на все подземелье Фортуны и на километры дальше, дабы дотянуться до самых дальних монументов, представляющих собой отдельные порталы. Но что самое ужасное, кажется, нет предела совершенству: скорость спадала прямо на глазах, грозя так и не добраться до каемки круга, заставляя тонкие струйки ледяного пота стекать по окаменевшим от напряжения мышцам спины.       Неро с ужасом следил за тем, как охра камня медленно преобразуется, распространяя эффект волной. Когда граница смены цвета медленно подползла к носкам его ботинок, парень шумно сглотнул, с трудом подавляя желание шагнуть назад. И ведь кто знает, в чем проблема. Может, если бы они заранее перечитали половину городских библиотек, тогда… Ну да, тогда они бы оттянули неизбежное. Корить себя не за что, все-таки тут они обычные наблюдатели, способные смотреть и лишь верить в то, что создатель всего этого пафосного механизма задумывался о надежности не меньше, чем о красоте. Кажется, в таких ситуациях, когда от них ничего не зависит, люди обычно молятся, надеясь на помощь кого-то, кто может повлиять на происходящее. Но никакой бог, ангел или демон не смог бы сделать этого сейчас. Весь мир, казалось, остановился, с трепетом наблюдая и делая ставки: что же из этого выйдет?       Глупый, глупый-глупый Данте! А что, если и правда ничего не выйдет?! Что, если его хваленая удача откажет ему именно в этот раз? Останется ли он там, в чужом мире, один?       Тем не менее, никто не смел нарушить ледяную тишину, наполненную нервным ожиданием и надеждой: дойдет ли процесс до конца, позволив открыть портал, или остановится на середине, размазывая все их планы по стеночке?       Казалось, вместе со скоростью распространения алого цвета замедлялся и поток мыслей, дыхание, сердцебиение, будто остывала, теряла текучесть сама жизнь. С каждой секундой в голове все больше разрасталась черная пустота, стуча по вискам монотонным, сводящим с ума набатом: «Ну же, пожалуйста.» Большая часть круга уже была преобразована, когда движение, кажется, и вовсе замерло.       Неро мелко затрясло. Сейчас провал их изначально не особо продуманного плана почему-то ассоциировался исключительно с печальным финалом. Окончательным и бесповоротным, после которого стоит ожидать только завершающих титров. Внутреннее чутье орало, свистело, визжало, что вот он, их единственный шанс, может, есть еще возможность что-нибудь исправить?!       Кажется, Вёрджила захватили те же мысли. Его руки мелко дрожали, железный контроль медленно осыпался песком под непрерывным, все нарастающим давлением. Кажется, еще чуть-чуть, и раскрошится окончательно, оставляя мягкое, более не покрытое непробиваемой броней, тельце дрожать от страха и отчаяния. Зачем-то брезгливо скинув потрепанные перчатки, он схватился потертыми грубыми ладонями за эфес, со всей силы вжимая Ямато глубже в камень. — Ну же, давай… — кто-то из них прошептал.       И даже они сами не могли сказать, кто именно. Потому что думали они одно и то же. Возможно, в немного разных оттенках и разными формулировками, но необходимость вытащить Данте любой ценой была общей. Вытащить и, черт возьми, просто вернуться домой. До Вёрджила только дошло, что младший брат ему жизненно необходим, а для Неро нахальный наставник уже давно стал важным членом семьи. А семья для сироты — святое. И вот врать себе можно сколько угодно, но теперь все они трое повязаны так, что уже никогда не разбегутся, как бы ни хотели. Да они и не хотят.       Только пусть Данте вернётся. Пожалуйста.       Кажется, абсурдные трепыхания старшего чем-то, да помогли, потому что уже остановившееся движение вновь началось, сначала рывком проскочив пару десятков сантиметров, а затем быстро тормозя, но граница раздела вновь поползла к краям. Только увидев это, охотник шумно выдохнул, в тот же момент замечая, что он совершенно не дышал все это время, из-за чего даже демонический организм не выдержал, начав неуловимо, но неотвратимо наполняться тягучей, словно горячая карамель, слабостью от недостатка кислорода.       Что чувствовал Вёрджил, оставалось только догадываться. Даже полетевший к чертям самоконтроль не сильно облегчал понимание состава застывшей в лазури глаз бархатистой тьмы. Понимание мыслей конкретного человека приходит лишь с годами общения, одного разговора по душам не хватит. Но Неро интуитивно чувствовал, что они на одной волне. Даже пересеклись взглядами, уверенно кивнув друг другу, выражая молчаливую поддержку. Не позволяя друг другу бросить необходимую, как чертов кислород, надежду.       Оставалось всего 4… 3… 2 сантиметра, не более. Не убиравший рук и не уменьшавший напора старший не смел и шелохнуться, опасаясь, что любое его движение — и весь чудом запущенный процесс вновь замрет, на этот раз навсегда. Неро нервно закусил губу, точно так же не двигаясь с места, но он стоял куда ближе к золотой кайме печати, потому видел, что до конца остались считанные миллиметры, а движение, кажется, угасло. Подошвы приросли к земле, не позволяя двинуться ни к отцу, чтобы хотя бы попробовать помочь, ни к краю круга, чтобы увидеть и точно убедиться, есть ли еще шансы.       Секунда, две, три… В голове, будто что-то щелкнуло. Это конец… Охотник, наконец, отмер. Слишком поздно, но он дернулся с места, направляясь к отцу и Ямато, понимая, что он опоздал, но надеясь на благосклонность проклятого мира. Пусть ему повезет, хотя бы один раз в жизни, пожалуйста, один раз, никогда больше, только сейчас, пожалуйста!       И в тот же момент, когда мальчишка дернулся, механизм заработал. Процессу удалось завершиться, пробуждая древнюю магию, разрывающую пространство перегородки между двумя мирами. Наполняя воздух противным запахом гари, поднимая всю пыль вокруг, полотно портала нехотя расступилось, разрезая пустоту кроваво-алым росчерком. Дыра за секунду образовалась точно в центре печати, в паре метров над Вёрджилом, мгновенно разрастаясь на метры и тут же выплевывая кого-то слишком уставшего, чтобы уделять внимание тому, насколько пафосно у него это выходит.       Тратя целую секунду на замешательство, а затем на затапливающее грудную клетку липкое облегчение, старший быстро опомнился, выхватывая плотно вогнанный в скважину меч, рывком вызволяя Ямато и отбрасывая на добрые метры. Плевать, потом подберет. Что важнее… Он метнулся в сторону человека, первым покинувшего уже начавший схлопываться барьер, пока младший охотник принялся за свой священный долг: истребление демонов, таки успевших прорваться за те короткие мгновения.       Вёрджил почти подлетел к развалившемуся на земле Данте, тихо посмеивающемуся и из-под ресниц наблюдающему за происходящим. Интересно, как много он упустил? Впрочем… Не так важно, правда ведь? Изначально искрящийся взгляд младшего из близнецов заметно потускнел, хотя насмешливая улыбка лишь расползлась шире. За сорок лет жизни и не таким трюкам научишься! — Хей, бро. Привет, малой, — чуть громче выкрикнул охотник, будто с трудом приподнимаясь на локтях. — Я жив, здоров, и я дома.       Он ослепительно улыбнулся, прищуриваясь, позволяя уголкам глаз сложиться в тонкие морщинки. Данте даже потянул руку, чтобы раскрыть ее в приглашении обняться, но дернул ее обратно на полпути, неловко дергая плечами, будто извиняясь. Вёрджил решил, что братец просто боится отхватить пинков за свой дурацкий план, потому и не нарывается. И старший бы с радостью их ему подарил, если бы не весь этот подранный и помятый вид уставшего близнеца, чья наглая рожа слишком уж жалко выглядит, чтобы вызывать желание по ней съездить. — Надеюсь, ты не растерял в аду последние мозги, — подбираясь ближе, усаживаясь на землю совсем рядом в своем ранее белоснежном мундире, проворчал Вёрджил, не зная, что ему вообще говорить.       Это было далеко не то, о чем он думал, но ничего иного высказать так и не вышло. Вообще, наиболее правильным сейчас казалось вцепиться в чужие расслабленные плечи, уложить острый подбородок на них же, заключить брата в кольцо крепких рук, но Данте не предложил этого первым, бросая вызов капризной гордости старшего. Вызов, который он с легкостью принял, с излишним спокойствием отбрасывая то, что удерживало его от низкого, недостойного сына Спарды поведения долгие годы. — Кто ты, и что ты сделал с моим ублюдочным братом-близнецом? — почти прошептал младший, неуверенно, слабо обхватывая чужую спину в области лопаток дрожащими руками. Неужели, так вымотался? — Хотя, не отвечай. Мне даже нравится.       Данте говорил своим привычным сладко-подло-добрым голосом, толкающим на все безумства мира и отговаривающим от них одновременно. И всегда заставляющим перестать думать. С разной степенью успешности, но да. Всегда. — Не переживай, ты получишь свое, как только перестанешь выглядеть как бессильная размазня.       Но, не смотря на свои слова, Вёрджил усмехнулся, тихо, для самого себя вынося, что нет. Врезать Данте он уже не сможет. По крайне мере не за то, что тот рискнул собой, чтобы гарантированно выполнить свое обещание хотя бы для брата. — А я-то уже обрадовался, — младший хмыкнул, аккуратно отстраняя брата.       Он неловко улыбнулся, настырно не встречаясь взглядом со старшим. Тем временем Неро быстро и эффективно разобрался со всей мелкой нечистью, подобрал где-то валявшийся Ямато и уже направлялся к рассевшимся прямо на земле близнецам. Он-то все еще помнил слова отца про то, что он, в первую очередь, задаст глупцу хорошую трепку. Но не похоже, что те планы все еще в силе. Не сдержавшись, парень криво усмехнулся, ускоряя шаг. — Вёрджил, эй.       Назвать его «отцом», все еще казалось слишком дикой затеей, так что он просто позвал его по имени, тут же бросая Ямато в чужие руки, молча принимая благодарность в виде кивка и слабой улыбки. Данте тут же это заметил, на секунду хмурясь, но тут же хитро прищурился, быстро понимая ситуацию. — А вы, кажется, успели притереться друг к другу. Просто неимоверная продуктивность, учитывая, что меня не было… — Заглохни, — не то, чтобы старший стеснялся таких разговорчиков, но сейчас ему было едва ли не жизненно необходимо выяснить, что успело произойти с его идиотом-братом за это время.       Данте хмыкнул, наконец полностью принимая вертикальное положение, и протягивая руку к короткому ежику волос племянника, так удачно опустившегося на корточки рядом. — Ты молодец, пацан! Отлично справился!       Запустить руку в колючие, но мягкие волосы было приятно и до ужаса ностальгично. Будто они виделись целую вечность назад, и ровно столько же Данте не повторял такого привычного действия. Неро, теперь слишком взрослый, чтобы в пустую убегать от подобных прикосновений, лишь фыркнул, почему-то подставляясь под чужую ладонь. Да, пожалуй, ему еще долго придется переучиваться видеть отца именно в Данте. Встроенный механизм поиска родственников чуток ошибся, но он соврет, если скажет, что жалеет об этом. — Как вы тут? Особенно ты, Неро, Вёрджа-то я совсем недавно видел. — Было бы куда лучше, не устрой ты весь этот цирк, — наконец выскальзывая из-под чужой ладони, недовольно ответил парень. — Мне, между прочим, пришлось серьезно опасаться за свою жизнь.       Данте громко, искренне, как умел только он, рассмеялся. Вёрджил с удивлением обнаружил расползающуюся улыбку на собственных губах, наблюдая за этим. Ну конечно. Вот он, несгибаемый ни одиночеством, ни адом его нахальный младший брат, который выйдет с яркой улыбкой из абсолютно любой передряги. — Я сейчас позвоню Нико, она обещала быть неподалеку, когда подойдет время, — поднимаясь на ноги, быстро пояснил Неро. — Надеюсь, вы не станете вновь устраивать тут мордобой, пока я буду занят. Мы и без того шумиху развели, не хотелось бы собирать толпу. — Не переживай, пацан, все будет в лучшем виде!       Данте махнул рукой, будто отбрасывая глупые опасения племянника. Он не сомневается, что хорошей трепки ему не избежать, но точно не сейчас. Парень окинул их обоих недоверчивым взглядом, но, что-то пробормотав, быстро развернулся, спешно удаляясь. Чем быстрее начнет, тем быстрее закончит. И, возможно, даже успеет вернуться прежде, чем эти двое что-то устроят.       Только проводив фигуру ушедшего на поиски сети Неро, младший обернулся, возвращая все свое внимание близнецу. — Хм, а ведь ничего так, — со взглядом знатока, придерживая собственный подбородок, Данте оглядел Вёрджила, одетого в столь непривычный белый. — Тебе идет, братишка!       Старший фыркнул, отворачиваясь. Нашел, о чем поговорить. Конечно. — Что… Ты делал там?       Надо было спросить что-то вроде «не было никаких проблем?» или «как все прошло?», но обращаться с собственным языком еще предстоит научиться. — А что я мог делать? Дорогу искал, бегал от демонов, некоторых, конечно же, уничтожал. Думал, что делать, если ничего не сработает. К слову, так ни к чему и не пришел, так что… Полагаю, я действительно чертовски везучий.       Младший говорил как обычно, со своими привычными интонациями, улыбаясь точно так же, но что-то было не так. Вёрджил нахмурился, пытаясь найти то несоответствие, за которое мозг случайно зацепился. Данте его сканирующего взгляда будто не заметил, откидывая чуть назад, вновь укладываясь на локти. Он достаточно простоял на ногах сегодня, можно и отдохнуть, наконец, спокойно. Как только окажется дома, первое, что сделает — завалится спать без задних ног. Хотя… — Данте. Что-то случилось? — младшего отчего-то передернуло.       Он перевел ошарашенный взгляд на брата. Его взволновал этот незнакомый тон. Нейтральный, практически пустой, но в то же время переполненный чем-то настолько близким к волнению, что ненароком можно было и перепутать. Ну, а Вёрджил в тот же момент понял, что его напрягло. Данте не смотрел на него. Мысль казалась такой дикой, учитывая, что этот нахал вообще не отводил от него своего настырного взгляда раньше. Он всегда говорил, лишь глядя в чужие глаза, не отворачиваясь и не прячась. Что же случилось теперь? — А? — младший глупо хлопнул глазами, отчаянно фиксируя сползающую улыбку. Надо держаться. Любой ценой. — С чего ты взял? О, вообще-то, конечно, случилось! Я думал столько времени, что боялся, что моя голова взорвется! Она точно не рассчитана на такую нагрузку! — Я серьезно, — каким-то внутренним чутьем Вёрджил легко уловил, что это не то. — Тогда, больше, пожалуй, ничего.       Данте развел руками, будто сожалея, что предложить ему больше нечего. Старший прищурился. Теперь не было никаких сомнений, но не пытать же его? А как по-человечески вытаскивать из людей нужную информацию, он еще не знал. Плюс один пункт к списку того, чему надо выучиться в первую очередь. — Ладно, допустим, что я не заметил. Вставай, хватит валяться, отдохнешь в машине, а не посреди развалин.       Данте хмыкнул, тем не менее медленно поднимаясь. Нет, Вёрджил не сдавался, просто выспрашивать что-то бесполезно, придется учиться выяснять. В конце концов, это его собственный брат-близнец. Он найдет к нему подход, просто дайте ему время!