Квантовый скачок

      Юноша, представший пред моими глазами, молодой господин, который голыми руками остановил занесенный над моей головой дамоклов меч, был определенно похож на моего дорогого и горячо любимого шурина. У А-Нина из этой героической реальности были темно-каштановые длинные шелковистые волосы, которые падали ему на лоб, немного закрывая карие глаза и матово-бледные щеки. Угольно-черное ханьфу прекрасно дополняло гармоничный ансамбль, надежно скрывая под собой хрупкое телосложение юнца болезненного вида. Он был молод, горяч и явно доволен жизнью. Наверное, именно так и выглядят подростки только-только прошедшие пубертатный период. Но именно это, а еще черные вздутые вены, которые венчали излишне белую, почти прозрачную кожу, и смущало меня. Если верить словам Цзян Чэна (а я был склонен к подобным проебам в последнее время), со злободневных знаковых событий, связанных с жизнью и смертью Старейшины И Лин, прошло больше шестнадцати лет. Даже, если представить, что Вэнь Нину на момент встречи с моим злым близнецом было чуть больше семнадцати, уж больно здорово он сохранился для своего бальзаковского возраста. К тому же, ни один даже самый доблестный и сильный заклинатель не способен, играючи, заблокировать форсированную атаку острого меча, не проронив при этом ни единой капли крови. Однако, мой дорогой друг смог и даже не вспотел, хотя знакомая лично мне уважаемая личность кондитера начинала хныкать, лишь завидев на пальце мозоль.       Все это, а еще тот факт, что Вэнь Нин всю дорогу отводил от меня взгляд и виновато опускал голову, говорило, что за скромной личностью спасителя прячется что-то особенно темное. Однако, как бы сильно мне не хотелось приоткрыть дверь в хранилище тайн прямо сейчас я не смел этого сделать. Во-первых, это как минимум невежливо. Понимаю, так себе отмазка после всего того, что я уже успел натворить. Во-вторых, мое повышенное внимание было приковано к бравому молодцу, который по наставлению молодого господина Вэнь пригласил нас с А-Чэном погостить в своем поместье на безвозмездной основе. Он был высок, как и каждый из его родных братьев, широкоплеч, крепок, но изящен. Его черные брови едва срослись на переносье, а нос был с небольшой горбинкой, напоминая клюв хищной птицы. В общем, все в его внешнем виде казалось идеальным. Но, как по мне, его загадочная личность ничуть не внушала доверия и заставляла держать ухо востро. И как, скажите на милость, Вэнь Цин угораздило влюбиться в этот громоздкий шкаф? Неужели нельзя было найти что-то более… хм… утонченное что ли? Ну, или хотя бы чуть менее объемное.       Путь к особняку Сюй, а именно так, судя по долетавшим до меня фразам торговцев, звали дорогих покровителей, прошел в гробовом молчании. Хоть я и пытался завести непринужденный разговор с младшим братом, тот почему-то показательно игнорировал меня. Я списывал поведение А-Чэна на незаслуженную обиду, но, хоть убейте, совершенно не понимал в чем беда. Неужели факт моего непослушания столь сильно ранил его? Глупость какая-то. С того самого момента, как мы встретились, я веду себя как мальчишка-проказник. Одной шалостью больше, одной меньше, разве это опасно? Стоило бы давно привыкнуть. Как никак знакомы уже третий день. И все же он продолжал дуться даже тогда, когда мы остановились у массивных дверей высокого забора, ведущих в поместье.       Особняк, а если судить по площади размещения и внешнему виду, то лучше будет сказать дворец семьи Сюй располагался буквально в центре города Фэн. Это говорило не только о материальном достатке, но и об уважении сильных мира сего, которое они выказывали семье. Перед тем, как войти внутрь, старший сын семьи Сюй зачем-то коснулся золотой головы дракона, притаившейся на красной двери в качестве украшения, после чего проследовал внутрь. Там его встретили почтительным поклоном два охранника в одинаковой униформе и нежные звуки воды, плещущиеся о камни. Мужчина кивнул и в сопровождении Вэнь Нина пошел дальше. Следом шли я и А-Чэн. Процессию замыкали братья хозяина.       — Поместье Сюй не сильно большое, - вкрадчиво начал он, буднично ведя экскурсию, — но очень функциональное. Шесть дворов с обеих сторон. На востоке залы Чэньцянь, Чжунцуй…       Дальнейшее повествование я пропустил мимо ушей, самостоятельно изучая детали. Судя потому, что мне уже удалось увидеть, одноэтажное здание под изогнутой черепичной крышей было выстроено в традиционной китайской манере «саньхэюань¹», с квадратным внутренним двориком и расположенными по трем его сторонам постройками. Полузакрытые веранды, сделанные из дорогих пород дерева, были усланы каменной кладкой. С витиеватых крыш беседок и переходов свисали плетущиеся глицинии, серебристые дихондрии и белоснежные азарины. А землю венчали не только подстриженная трава, но и стелющиеся виды бальзамина и можжевельника. Проходя мимо огромного куста пурпурной розы, вокруг которой летали две желтые и одна голубая бабочки, я обратил своё пристальное внимание на желторотую овсянку, которая несколько раз чирикнула, ударившись грудью о прутья. Инстинктивно ища поддержки в ком-то, я схватился рукой за предплечье брата, который вышагивал в пяти цунь от меня самого. Не то чтобы я испытывал панический страх при виде пернатых, просто предпочитал держаться от них на безопасном расстоянии. И был благодарен Цзян Чэну, когда тот благоразумно промолчал, лишь красноречиво приподняв тонкие брови. Пройдя еще несколько поворотов и террас, старший сын семьи Сюй вывел всех на небольшую площадь перед залом Иши, выполняющий, судя по всему, роль приемной палаты. Здесь, также, как и на остальной части территории особняка, преобладала атмосфера ледяного спокойствия и безмятежного умиротворения, которые априори шли в разрез с жилым домом.       — Прошу, - любезно пригласил войти в зал мужчина, предварительно толкнув носком сапога гладкий камень, который, отскочив от бордюра, откатился в сторону небольшой кучки других камней. — Чувствуйте себя, как дома.       Проще было сказать, чем сделать. Ведь то, что предстало моим глазам, не шло ни в какое сравнение с моей заурядной квартиркой на улице Ванфуцзин. Скромное великолепие подобное этому я видел лишь раз в жизни, когда несколько дней гостил в семейном доме моего учителя театральных искусств.       Если говорить более детально, то зал Иши был оформлен в сдержанных пастельных тонах. Это было сделано исключительно для того, чтобы гости чувствовали себя расслабленно и не враждебно. В центре зала на небольшом возвышении расположился прямоугольный стол, такого размера, чтобы за ним без проблем уместилось два человека. Судя по всему, он предназначался для главы семьи и его супруги. По обе стороны от главного, разместились столики поменьше и поскромнее, но ничуть не обделенные тонкостью и красотой. С потолков свисала легкая тюль, стены украшали картины, а напольные вазы были заполнены свежесобранными цветами, которые источали приятный аромат.       — Садитесь, друзья мои, - произнес господин Сюй, занимая одно из мест за хозяйским столом. Его братья и Вэнь Нин заняли места по левую руку мужчины, мы с Вань Инем присели по правую. — И прошу прощения за недоразумение. Я не знал, что вы друзья Цин. Однако, я все еще не знаю ваших имен, чтобы сообщить молодой госпоже о прибытии гостей.       — Это моя вина, - встрепенулся А-Нин, виновато опуская взгляд. — Я вас так и не представил. Прости.       — Ничего. Ты был занят спасением их глупых жизней из рук моих братьев.       Чего? Господин, а ты случайно берега-то не попутал? Если бы не твое хваленое благородство, граничащее с полным безумием, мы бы вообще не попали под шквальный огонь и не сидели бы здесь, как на иголках. Ну, или я бы не сидел, потому что Цзян Чэн, по всей видимости, чувствует себя вполне комфортно.       — Это, - указал Вэнь Нин на брата, — глава ордена Юнь Мэн Цзян – Цзян Чэн. После войны и свержения ордена Вэнь он был единственным человеком, который решился приютить военных преступников под своим крылом.       Вань Инь сложил руки и торжественно поклонился, в точности повторяя движения старшего господина Сюй.       — А это, - повернулся шурин ко мне и счастливо улыбнулся, — личный советник главы клана Цзян – Вэй У Сянь. Человек, спасший не только меня, сестру и А-Юаня, но и жизни стариков и детей ненавистного клана Вэнь. Герой войны, ученый муж и неутомимый исследователь, которого я с гордостью могу назвать своим другом.       Серьезно? Герой войны? Спаситель? Так, скажите на милость, какого черта остальной люд считает меня, то есть, Старейшину И Лин матерым преступником? Почему лишь заслышав его имя, они пускаются наутек? С чего вдруг называют безнравственным заклинателем, если именно он избавил их от тяжкого ига? Неужто все из-за того, что близнец вступился не за тех людей? Слишком много вопросов, ответы на которые я так или иначе хотел бы знать.       — Вэй У Сянь, - задумчиво повторил мое имя старший сын семьи Сюй, потирая подбородок. — Я слышал столько клеветы в ваш адрес, что у меня нет сомнений: вы – прекрасный человек!       Я из-под опущенных ресниц взглянул в его сторону. Только не думай, что после этих слов станешь моим лучшим другом. Ты всё еще мне кажешься опасным.       — Теперь я знаю, кто вы, - продолжил мужчина. — Но вы все еще не знаете, кто я. Мое имя – Сюй Вэй Чжоу. Это мои братья – Сюй Гуанг Ли, - он указал на первого юношу и тот почтительно поклонился, — и Сюй Джин Хэй, - второй повторил действия первого. — А сейчас предлагаю немного расслабиться. Поесть, выпить. Госпожа должна скоро прийти.       Вэй Чжоу дважды хлопнул в ладоши и в зал Иши тут же влетело несколько человек с подносами, заставленными едой и кувшинами. Загремели тарелки, запыхтела прислуга, а в нос ударил приятный пряный запах фруктового вина, от которого во рту образовалась слюна.       — Неужто это «Улыбка Императора»? – впервые за все время подал голос Цзян Чэн, крутя в руках чашу. — Редчайшая ценность для здешних мест. Да и в целом для всего Китая.       — «Улыбка Императора»? – шепотом поинтересовался я, склонившись ко столу брата. — Что это?       — Вино, - кивнул он в сторону кувшинами. — Его любимое вино, которое в последнее время стало столь ценно, что достать его проблематично. Оно изготовляется лишь на территории Гу Су, в определенный период и только из специфицированного сырья.       — Именно так, - добродушно ответил Сюй Вэй Чжоу, улыбаясь. — Если вы хотите, то могу свести со своим поставщиком. Прекрасной души человек.       — П… позер! – кашлянул я в кулак.       — Прошу прощения?       — Говорю, - быстро выкрутился я, — принесите мне ножницы и красную ленту.       — Зачем, если не секрет?       — Как правило, - со знанием дела ответил я, — фигляры, подобные вам, просто нуждаются в перерезании ленточки, музыке или стрельбе из пушек.       — Даже смерть, - раздался позади мелодичный женский голос, — не научила тебя держать язык за зубами, Вэй Ин. Вот уж воистину правду говорят – черного кобеля не отмоешь добела².       Вслед за словами в зал Иши неспешной, но уверенной походкой вошла Вэнь Цин. Её сходство с родным братом было поразительно. То же нежное, утонченное личико, которое сейчас казалось несколько резковатым из-за сведенных на переносье бровей. Тот же разрез глаз, лишь только цвета аквамарина, пушистые ресницы, слегка курносый нос и небольшой рот. Густые непокорные темно-каштановые волосы и аристократическая бледность были схожи равным образом с Вэнь Нином. Даже возраст слегка за тридцать никак не отражался на её лице. Вот только – она была совсем не той, кого я знал.       — Рада вас видеть, глава клана Цзян, - немного смягчилась Вэнь Цин, доброжелательно улыбаясь и кланяясь ему. Тот в свою очередь отзеркалил поклон. — И рада всем официально сообщить, что Сюй Вэй Чжоу и я обручены.       Ха, куешь железо пока горячо, красотка? Это мы еще посмотрим. Не на того напала. И даже тот факт, что мои действия и слова сейчас граничат с повальным безумием, я не намерен так просто отступать. По крайней мере, до того момента пока в точности не удостоверюсь, что этому странному (читай как слишком идеальному) парню можно полностью доверять.       — Я слышал, - вновь подал я голос, — что 20% обрученных пар в конечном итоге расстаются, не пройдя и половины пути.       Взять хотя бы нас!.. И не важно, что причиной разлуки стало мое магическое перемещение. Факт прощания на лицо.       — Какое совпадение! – с иронией ответила А-Цин. — Наша свадьба запланирована как раз через семь дней.       — Этого достаточно! – отрезал я, поднявшись из-за стола и хлопнув по нему рукой. — Обман, побег, расставание, - по наитии стал загибать я пальцы. — Все это может произойти по три раза за семь дней.       — Трижды? – задохнулась Вэнь Цин в праведном негодование. — Что ж, раз уж ты так заботишься о моем благополучии, попрошу-ка я всех вас остаться и выдать меня замуж.       — Хочешь, чтобы я был твоей подружкой невесты? – парировал я, криво усмехаясь. — Прости, но розовый не мой цвет.       Вэнь Цин резво подскочила ко мне, хватая за грудки и слегка встряхивая, а Цзян Чэн кинул странный нечитаемый взгляд. По всей видимости ему нравилось представление, но из-за собственного положения в обществе он не мог этого открыто показать, чтобы не казаться излишне бестактным.       — Вэй Ин! – вскипела невеста. — Да что с тобой? Разве не рад, что я выхожу замуж? Или напрашиваешься на драку?       — Вэй Чжоу, сестренка Цин… - жалобными голосами позвали Гуанг Ли и Джин Хэй, но поднятая рука старшего брата остановила их.       — Я думаю, Цин нужно время, чтобы разобраться со своими друзьями, - все с той же добродушной улыбкой на лице произнес Сюй Вэй Чжоу. — Оставим их.       Он поднялся из-за стола и за ним последовали его братья.       — Объяснись со своими друзьями, - нежно произнес мужчина, ласково касаясь девичьей щеки. — Я буду ждать тебя в своей комнате. Простите, друзья, - обратился он уже к нам с А-Чэном, — я оставлю вас. Общайтесь!       И не сказав больше ни слова вышел из зала Иши в сопровождении братьев. За ним последовала прислуга, плотно затворяя за собой дверь и создавая для нас интимную атмосферу. В павильоне осталось четыре человека, двое из которых были в состоянии открытой конфронтации.       Честное слово, совершенно не понимаю, что на меня нашло. Этот мир – другая реальность. Разумом я понимаю - все, что происходит здесь, не должно ни коим образом меня касаться. И тем не менее, я веду себя как неотесанный ревнивец, который не способен справиться с притоком собственнических чувств.       — Что это только что было? – первой не выдержала Вэнь Цин, упирая руки в бока. — Ты, преодолев все преграды, вернулся из мертвых. И вместо того, чтобы мирно сосуществовать со своей семьей, выкидываешь подобные трюки? Ведешь себя, - она призадумалась на секунду, — хуже вредной свекрови.       — А точнее, - вмешался Цзян Чэн, усмехаясь, — обманутый жених, которого жестоко кинули у алтаря.       — Чего? – одновременно вскрикнули брат и сестра.       — Гэгэ, какого хрена? – в долгу не остался я, недовольно хмурясь. — Рвешь пластырь по-живому.       Вань Инь сделал вид, что ничего не слышит, увлечённо изучая содержимое своей тарелки. Я же невольно подкатил глаза. Здесь и сейчас касаться правды не хотелось, ну, вот совсем. Но одному человеку (читай как злопамятному навозному жуку) приспичило меня подставить. Неужели я и правда успел вывести его из себя?!       — Молодой господин Вэй… - позвал меня Вэнь Нин, взволнованно переступая с ноги на ногу.       — Я не Вэй. То есть, - спохватившись, добавил я, — Вэй, но не тот Вэй, который вам так нужен. Я из будущего или другой реальности, или… Не знаю! – покачал головой, обреченно вздыхаю. — Я, конечно, не обделен фантазией и всегда мечтал найти на жопу приключений, но все еще считаю, что меня шарахнуло током. А все вы результат моего галлюциногенного прихода перед смертью.       Вэнь Цин нахмурилась. Несколько минут она пристально всматривалась в мое лицо, словно желая увидеть какой-то подвох. После чего резко развернулась в сторону Цзян Чэна, который в свою очередь лениво пожал плечами.       — Он безумен, - наконец, нарушил молчание Вань Инь.       — Между прочим я все еще здесь…       — Однако, я склонен ему верить, - как ни в чем не бывало продолжил мужчина, злорадно усмехаясь. — Ведь невозможно быть клиническим идиотом все время. Да и посмотри на него… - глава клана обвел рукой мой силуэт. — Эти волосы и одежда даже для Вэй Ина слишком эксцентричны.       — То есть мой внешний вид тебе кажется чудным, а то что она собирается замуж за черт знает кого – это нормально? – вспыхнул я, обведя взглядом присутствующих. — Вам всем стоит пересмотреть приоритеты.       — Сюй Вэй Чжоу хороший человек! – отрезала Вэнь Цин.       — То-то и оно, - продолжил настаивать я. — Этот парень идеален, без каких-либо недостатков. Но ты хоть раз подумала, что все это смахивает на ловушку? Красив, богат, имеет дом, который похож на тематический музей, и двух братьев, таскающихся за ним по пятам. Я видел триллер, который начинался также. А потом, опа, и красавца судят за изнасилование, убийство и расчленение несчастных женщин, а журналисты делают себе карьеру, выпуская статьи, где сообщают, как он в детстве сворачивал шеи ласточкам и потрошил собак.       Выговорившись, я промочил горло и плюхнулся за стол. В голове царил сумбур, но даже так я понимал, что шить дело без веских доказательств, все равно что черпать ложкой море.       — Я не поняла и половины из того, что ты сказал, - обескураженно призналась Вэнь Цин, хлопая длинными ресницами. — Но раз уж ты так сильно переживаешь о моем благополучии, то предлагаю вам обоим остаться и лично удостовериться в намерениях А-Чжоу. И заодно помочь мне с приготовлениями.       — По рукам.

***

      Теплая вода приятно ласкала кожу, а эфирные масла сизой пеленой стелились в воздухе, расслабляя уставшие нервы. Прижавшись спиной к деревянной бочке, служившей людям Древнего Китая в качестве ванны, я безмятежно прикрыл глаза, смакуя на кончике языка ленивую негу и смывая с себя дорожную пыль.       После нашей небольшой перебранки с Вэнь Цин прошло несколько часов и солнце уже стало клониться к закату. Цзян Чэн был не слишком рад долгосрочной остановке в городе Фэн и всячески намекал на то, чтобы я перестал дурить и как можно скорее собирался в путь. Он мотивировал свое желание вернуться в Пристань Лотоса длительным отсутствием главы и тем, что дела сами себя не решат. Но услышав мое предложение разделиться, тут же пошел на попятную. По всей видимости, мужчина решил, что будет менее энергозатратно и хлопотно держать меня подле себя. Ведь отсутствие знаний не страхует от ошибок. А с моим везением я мог попасть в беду просто выйдя на улицу.       Касаемо гостеприимства, у меня не было никаких нареканий. Сюй Вэй Чжоу и здесь доказал свой идеальный статус, выделив в качестве апартаментов не просто комнату, но целый павильон. Он расположился на северо-западе особняка и путь к нему был весьма запутан. Поэтому молоденькая служанка, которую к нам с братом приставили, посоветовала без надобности не покидать жилища. По крайней мере, в одиночку. А также сообщила, что павильон Хладного Ветра, в котором нас разместили, относится отнюдь не к поместью Сюй, а особняку Вэнь, который молодой господин купил своей невесте в качестве свадебного подарка. Ведь не гоже, чтобы не женатая пара ютилась в маленьком жилище.       В общем и целом, благопристойность и моральность Вэй Чжоу бьет через край, что аж зубы сводит от оскомины во рту. Но я буду не я, если не докопаюсь до истины. Ну, не может быть все настолько высоконравственно. Просто не может. У любого святого найдется одно или два черных пятна на белоснежных крыльях. И я был решительно настроен найти таковые у старшего сына семьи Сюй.       Скрипнула деревянная половица и за складной ширмой мелькнула высокая тень.       — Приз… Вэнь Нин тут передал кое-какие вещи, чтобы ты не так сильно отличался от нормальных людей, - после незначительной заминки отрапортовал Цзян Чэн, бросая на столик стопку черной одежды. — Поторопись и одевайся. Ужин стынет.       Лениво потянувшись и ещё раз погрузившись в воду с головой, я, наконец, вылез из бочки. Напялив нижние штаны и набросив на голое тело темный халат, я бросил косой взгляд в зеркало, откуда на меня смотрело собственное неясное отражение. За историчность я, конечно, не топлю, но эффектности древним шмоткам не занимать. Теперь я понимаю, почему Не Хуай Сан так любит сниматься в эпохальных дорамах.       — Так не годится, - окинув взглядом, раздраженно пробубнил А-Чэн.       — Ой, да брось, - шлепнулся я напротив мужчины. — Я ведь спать собираюсь, а не пить чай с императором. И, - я треснул его по руке, которая потянулась к моей румяной булочке, — руки прочь от моей еды.       Несколько минут за столом витало задумчивое молчание, нарушаемое лишь тихим жеванием. Первым не выдержал Вань Инь.       — Что ты намерен делать дальше?       — Не знаю, - честно ответил я, пожимая плечами. — Но я должен вернуться. Там вся моя жизнь. Семья, работа, друзья - все то, что делает меня человеком. И самое главное, - криво усмехнулся я, — в моем мире никто и ничто не пытается меня убить.       — Я… я никогда не желал тебе смерти.       — Этого недостаточно, Цзян Чэн, - покачал я головой. — Дом – это не то место, где ты хранишь свое барахло. Твой дом там, где о тебе думают.       — Что ж, - после не продолжительных раздумий твердо произнес названный брат, — в таком случае я сделаю все, чтобы тебе помочь.       — На большее и не рассчитываю, - улыбчиво ответил я, откусывая кусок пирожка с мясом. — А теперь скажи, - уже более деловым голосом, — знаком ли тебе некто с именем Цзэу-цзюнь? Малышня из деревни Мо называла его своим лидером. А поскольку ты вроде как глава ордена… я подумал…       — Что значит «вроде как»? – рассердился Цзян Чэн, и в лучах заходящего солнца фиолетовым блеском заискрило серебряное кольцо. — Я и есть лидер ордена Юнь Мэн Цзян! А тебе не мешало бы следить за своим языком. Меньше бы людей стремилось тебя убить.       — Да-да, - отмахнулся я, полностью игнорируя гнев со стороны брата. — Так знаешь или нет?       — Знаю! – пробубнил Вань Инь. — Мне ли не знать главу клана Лань – Лань Си Чэня? И ты прав, - почесал он затылок, — Цзэу-цзюнь действительно может помочь. Облачные Глубины славятся…       Дальнейшие размышления А-Чэна были пропущены мною мимо ушей. Лань Си Чэнь. Хуань-цзе³, которая в этой реальности хоть и стала мужчиной, все еще могла иметь один большой недостаток – младшего брата Лань Ван Цзи, встреча с которым не сулила ни мне, ни ему ничего хорошего.       Бессознательно потерев безымянный палец, на котором несмываемым клеймом алела тонкая нить судьбы, я наклонился вперед, перехватывая оба запястья брата. Он дернулся и попытался освободиться из собственнического захвата, но я не позволил ему этого сделать. Мне необходимо было забыться. И, к моему стыду, единственный способ – раздраконить Цзян Вань Иня.       — Ты что творишь? – сурово спросил мужчина.       — Так, - усмехнулся я, — проверяю теорию.       И действительно, на указательном пальце правой руки красовалась знакомая мне нить, которая тянулась в неизвестном направлении. А это могло значить только одно – Цзян Чэн уже встретил того, кто предназначен ему кармой.       — Любопытно.       — Что именно? – все так же грубо поинтересовался Вань Инь, наконец, вырывая свои запястья из моих рук.       — Ты правда уверен, что Лань Си Чэнь мужчина? – на своей волне задал я вопрос, от чего тонкие брови брата сошлись на переносье.       — Ах, нет, я решил пошутить, - театрально вздохнул мужчина. — Конечно, я уверен! Мне не раз доводилось делить с ним постель.       Я игриво приподнял бровь вверх, кривя губы в елейной усмешке. Цзян Чэн же сообразив, что сморозил глупость, залился смущенным румянцем.       — Это… это не то, о чем ты подумал. Я имел ввиду, что… Мы с ним… Аннигиляция солнца… Река… Я помогал ему… - его отрывистые фразы все больше становились бессвязными, а щеки все сильнее багровели.       — Знаешь, - подавляя истерический смех, заметил я, — своим ответом ты делаешь только хуже.       — Ай, - махнул он рукой, резко вскакивая и смотря в окно. — Ба, как поздно. Пора спать.       И не проронив больше ни слова, умчался прочь, оставив меня наедине с вином и тяжелыми мыслями о Ван Цзи, которые, к сожалению, никуда не ушли.